Дело № 2-556/2023
22RS0065-02-2022-006085-11
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 марта 2023 года город Барнаул
Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Шакировой Е.А.,
при секретаре Соколенко О.А.,
с участием прокурора Смолиной И.Г.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд к ответчику ФИО2 с иском о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в связи со смертью матери.
В обоснование исковых требований указывает, что 18.01.2021 по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО2 и пешехода ФИО4 Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, допустившего наезд на пешехода ФИО4, которая от полученных травм скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия.
Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия от 18.01.2021 установлены вступившим в законную силу решение Индустриального районного суда г.Барнаула от 30.07.2021 по делу №2-3039/2021, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО5 (супруга ФИО4) к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.
В результате смерти матери, истцу были причинены сильнейшие нравственные страдания.
Исходя из степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, которые испытывают от потери близких людей, и которые невосполнимы, в соответствии с принципами разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда в связи со смертью матери, истец оценивает в 500 000 рублей, в связи с чем, обратился в суд.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом. В судебном заседании 09.02.2023 ФИО1, участвующий посредством ВКС поддержал исковые требования в полном объеме, пояснил, что является инвалидом с детства по зрению, в настоящее время проживает в <адрес>, с матерью у него были теплые доверительные отношения, он 1-2 раза в год приезжал в гости в <адрес>, мама приезжала в гости к нему, когда родились его дети, всегда звонила и интересовалась жизнью истца и его семьи, регулярно созванивались по скайпу. После ДТП привычный уклад жизни полностью изменился, испытывает острое чувство боли и нехватки близкого человека.
Представитель истца ФИО6 в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указала, что, несмотря на то, что истец виделся с матерью редко, исходя из дальнего расстояния Барнаул-Москва, факт теплых и близких отношений между матерью и сыном является бесспорным, они поддерживали отношения постоянно по телефону, знали все друг про друга, родственников, соседей. Утрата близкого человека это невосполнимая потеря. Полагала, что в момент ДТП ответчиком был нарушен скоростной режим, таким образом, нет оснований для освобождения его от выплаты компенсации морального вреда.
Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали. Указали, что между истцом и матерью не может быть устойчивых семейных связей, поскольку истец с раннего детства и по дату смерти матери, проживал на достаточно отдаленном расстоянии от нее, таким образом, это не может свидетельствовать о близких отношениях матери и сына. Кроме того, просили принять суд во внимание тяжелое материальное положение ответчика, имеет двоих несовершеннолетних детей на иждивении, супруга не работает, в связи с уходом за ребёнком, доход семьи составляет 35 000-40 000 рублей. Решение суда о взыскании компенсации в пользу ФИО5 исполнено в полном объеме, для выплаты были взяты в долг денежные средства в сумме 300 000 руб., которые он до сих пор выплачивает, кроме того, в отношении ответчика возбуждено исполнительное производство, по иску второго сына умершей на сумму 150 000 руб. Просили снизить компенсацию морального вреда, учесть обстоятельства происшествия, наличия грубой неосторожности в действиях пешеходов.
Третьи лица ФИО5, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Выслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, показания свидетелей, выслушав заключение прокурора Смолиной И.Г., полагавшей о частичном удовлетворении заявленных требований и необходимости определения размера компенсации с учетом требований разумности и справедливости, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. Суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с пп.1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По смыслу указанной нормы для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
В соответствии со ст.1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.
Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод, что законом предусмотрено безусловное возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина в виде компенсации морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием такой ответственности.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 18.01.2021 в период времени с 19-00 часов до 19-30 часов, водитель ФИО2 управлял технически исправным автомобилем Субару Легаси Аутбек, государственный регистрационный знак С034ССУ154, двигался по проезжей части ул. Новосибирская в г. Барнауле, в направлении ул. Сосновая в сторону ул. Раздольная, по правой полосе движения со скоростью около 60 км/ч. В пути следования ФИО2 обнаружив находящегося на пути его следования пешехода ФИО4, пересекающую проезжую часть, сразу же применил экстренное торможение, но избежать наезда не смог, допустив наезд передней частью управляемого автомобиля на пешехода ФИО4 Наезд произошел на проезжей части, в районе дома, по адресу <...>. В результате наезда, пешеходу ФИО4 причинены телесные повреждения, повлекшие наступление ее смерти.
Истец ФИО1 приходился сыном ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении.
Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сомнения в их достоверности не вызывают.
19.01.2021 Отделом по расследованию ДТП СУ УМВД России по г. Барнаулу возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.
В ходе расследования по уголовному делу была проведена судебно-медицинская экспертиза.
Из заключения эксперта КГБУЗ «АКБ СМЭ» №211 от 12.02.2021, полученного в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО4 в результате ДТП были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО4 наступила от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, таза, правых верхней и нижней конечностей, позвоночника в виде множественных переломов костей скелета с повреждением внутренних органов, приведшей к развитию обильной кровопотери. При химическом исследовании в крови трупа этиловый и другие спирты не обнаружены.
Также в ходе расследования по уголовному делу были проведены автотехнические экспертизы.
Как следует из заключения эксперта отдела автотехнических экспертиз ЭКЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю №2069 от 01.03.2021, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела, при условии, что водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3 имел возможность на расстоянии 98;92;97 м обнаружить момент выхода пешехода на проезжую часть и оценить складывающуюся дорожную обстановку как опасную, то при заданных исходных данных в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «ДАННЫЕ ФИО3» располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения предотвратить наезд на пешехода с остановкой автомобиля до линии движения пешехода с момента выхода пешехода на проезжую часть.
При условии, что водитель автомобиля «ДАННЫЕ ФИО3» имел возможность на расстоянии 85;87;116 м обнаружить пешехода на проезжей части и оценить складывающуюся дорожную обстановку как опасную, то при заданных исходных данных в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, располагая резервом расстояния 85;87;116 м, водитель автомобиля «ДАННЫЕ ФИО3» располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения предотвратить наезд на пешехода с остановкой автомобиля до линии движения пешехода с обнаружения пешехода на проезжей части.
Вместе с тем, из заключения эксперта отдела автотехнических экспертиз ЭКЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю №2980 от 18.03.2021, проведенного, в том числе, на основании представленной видеозаписи обстоятельств ДТП, следует, что, так как на основании визуального восприятия видеозапись файла «ДТП» на диске, камера видеорегистратора автомобиля ДАННЫЕ ФИО3 фиксирует появление в кадре двух пешеходов, уже находящихся практически на середине проезжей части, которые появляются из-за задней части, двигающегося во встречном направлении автомобиля, то исследование вопроса «На каком удалении находился автомобиль ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак <***>, от места наезда на момент начала движения пешехода?» не проводился, так как водитель автомобиля не имел возможности обнаружить момент начала движения пешеходов по проезжей части. В данном случае эксперт обратил внимание, что при заданных и установленных экспертным путем исходных данных, удаление автомобиля ДАННЫЕ ФИО3 от места наезда на пешехода, с момента появления в кадре видеорегистратора двух пешеходов, находящихся на проезжей части, которые появляются из-за задней части, двигающегося во встречном направлении автомобиля, определяется равным около 25 м при скорости движения автомобиля 60 км/ч.
Водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак <***>, не имел возможности обнаружить момент выхода пешехода на проезжую часть, а исследование данного вопроса с задаваемого момента являлось бы исследованием недействительных обстоятельств происшествия, поэтому не входит в компетенцию автотехнической экспертизы. В данном случае эксперт обратил внимание, что водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак <***>, имел возможность на расстоянии 25 м обнаружить расположение пешеходов на проезжей части, которые появляются из-за задней части, двигающегося во встречном направлении автомобиля, и оценить складывающуюся дорожную обстановку как опасную, то при заданных и установленных экспертным путем исходных данных в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак <***>, не располагал технической возможностью путем применения экстренного торможения предотвратить наезд на пешехода с остановкой автомобиля до линии движения пешехода с момента обнаружения расположения двух пешеходов на проезжей части, которые выходят из-за задней части, двигающегося во встречном направлении автомобиля.
В материалах уголовного дела также представлено заключение № 31 от 17.02.2021 специалиста ФИО9, имеющего основное высшее техническое образование по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство» и дополнительную специальную подготовку по экспертным специальностям 13.1 «Исследование обстоятельств ДТП», 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств», 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП», 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки» и 19.3 «Исследование транспортных средств в том числе в целях их оценки», стаж экспертной работы с 2005 года, данного им на основании представленной видеозаписи обстоятельств ДТП, из которого следует, что по записи с видеорегистратора автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак ***, нет возможности в рамках автотехнического исследования установить скорость движения данного транспортного средства, так как у края проезжей части отсутствуют какие-либо неподвижные объекты; объекты, расположенные на расстоянии от края проезжей части не различимы из-за темного времени суток; после начала маневрирования автомобиля, ориентирование на неподвижные объекты, не позволяет установить скорость; выездом на место происшествия, установлено, что в освещенной зоне у магазина по левую сторону от дороги нет подвижных объектов, которые были бы расположены на одном расстоянии от края проезжей части, а границы самого магазина не различимы на представленной записи.
С момента появления в кадре видеозаписи светлых вещей, переносимым первым (впереди идущим) пешеходом, как установлено в ходе рассмотрения дела из осмотренной видеозаписи этим пешеходом был ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ10 (истец), до момента наезда на второго (позади идущего) пешехода (им как установлено в судебном заседании была ДАННЫЕ ФИО10), прошло около 1,5 сек. Фактически водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак ***, мог обнаружить пешеходов менее, чем за 1,5 сек. до момента наезда, так как видеорегистратор находился правее и выше самого водителя, а, значит зафиксировал пешеходов несколько раньше, чем водитель мог их обнаружить.
Максимально разрешенная скорость 60 км/ч не обеспечивала водителю ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак ***, техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения. Фактическая скорость движения, точное значение которой установить не представилось возможным, также не могла обеспечить возможность предотвратить происшествие. При этом, без маневра влево, который был предпринят водителем, был неизбежен наезд и на второго пешехода, который не успевал покинуть пределы проезжей части.
В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ДАННЫЕ ФИО3, государственный регистрационный знак ***, должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ и в его действиях не усматривается несоответствие требований указанного пункта Правил.
Поскольку в ходе предварительного расследования по уголовному делу установлено, что водитель ФИО2, управляя транспортным средством с допустимой скоростью, соблюдал требования пунктов Правил дорожного движения РФ, однако с момента возникновения опасности, не располагал технической возможностью предотвратить наезд торможением с остановкой автомобиля до линии движения пешехода, следовательно в его действиях отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, так как причиной ДТП являлось нарушение пешеходом ФИО4 требования и рекомендации п. 4.1, 4.6 ПДД РФ, чем она поставила свою жизнь в опасное положение.
Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 04.07.2021, уголовное дело в отношении ФИО2 было прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.
Вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г.Барнаула от 30.07.2021 по делу №2-3039/2021 по иску ФИО5 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда исковые требования ФИО5 удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО5 взысканы компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 300 рублей 00 копеек.
Суд пришел к выводу о недоказанности вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, при установленных обстоятельствах происшествия, в том числе, об отсутствии в его действиях нарушений п.10.1, п.10.2 ПДД РФ, однако данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в рамках рассматриваемого иска, поскольку смерть ФИО4 наступила в результате данного дорожно-транспортного происшествия.
Кроме того, указанный факт установлен вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 17.03.2022 по делу №2-1083/2022 которым, исковые требования ФИО11 к ФИО2 о компенсации морального вреда, удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО11 взысканы компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 300 рублей 00 копеек.
Согласно пунктам 2, 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Исходя из исследованных обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, в рамках рассмотрения настоящего спора установлена грубая неосторожность в действиях потерпевшей.
Таким образом, суд полагает, что при разрешении настоящего спора необходимо исходить из отсутствия вины со стороны ответчика и наличия в действиях потерпевшей ФИО4 нарушений Правил дорожного движения, что не позволяет освободить ответчика от ответственности за причиненный источником повышенной опасности вред жизни ФИО4, но позволяет при определении размера компенсации учесть данные обстоятельства.
Пунктами 1, 2Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», предусмотрено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п.25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).
Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установлено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).
Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.
Оценивая в совокупности требования истца и доводы ответчика, о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку между истцом и погибшей матерью не могло быть устойчивых семейных связей, поскольку истец с детства не проживал с матерью, проживали в разных городах и виделись редко, суд приходит к следующим выводам.
Истец имеет право требовать компенсацию морального вреда, в связи со смертью матери, поскольку, несмотря на возраст истца и дальность места жительства, погибшая была его матерью, факт нравственных страданий, которые переносят дети в связи со смертью матери, учитывая характер отношений, возникающих между указанными лицами, является очевидным и в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании.
Кроме того, преждевременная смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие и членов его семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. После гибели матери, утрата которой не была неизбежной, для истца утрачивается возможность рассчитывать на её помощь в жизни, происходит утрата целостности, лишение возможности общения с ней.
При определении размера компенсации морального вреда необходимо принять во внимание, что смерть близкому родственнику истца - матери, причинена источником повышенной опасности, учитывая степень и тяжесть нравственных страданий истца по поводу гибели матери, перенесенного им вследствие этого нервного потрясения, наличие между ними теплых, доверительных и родственных отношений, близкого общения, а также требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчика ФИО2 (наличие в собственности транспортного средства, двух иждивенцев, долговых обязательств в отношении иных родственников погибшей), отсутствие вины ответчика в причинении смерти, нарушение погибшей Правил дорожного движения, суд приходят к выводу о частичном удовлетворении требований и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.
Оснований для компенсации морального вреда в ином размере, в том числе, в размере заявленном ко взысканию, судом не установлено, поскольку со стороны истца не представлено достаточных и допустимых доказательств тому, что при установленных по делу обстоятельствах размер такой компенсации должен соответствовать денежной сумме 500 000 рублей.
Учитывая изложенное, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.
Поскольку при подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, то с учетом положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в возмещение понесенных истцом расходов по оплате пошлины с ответчика в пользу истца следует взыскать 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (паспорт ***) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы в размере 300 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Индустриальный районный суд г.Барнаула.
Судья
Е.А. Шакирова