Мотивированное решение составлено 28 ноября 2023 года

УИД 66RS0043-01-2023-001538-10

Дело № 2-1585/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2023 года город Новоуральск Свердловская область

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Шестаковой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Абаштамовой Д.Д.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Акционерному обществу «Уральский электрохимический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Уральский электрохимический комбинат» (далее также - АО «УЭХК») о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей 00 копеек.

В обоснование заявленных требований указано на то, что 13 ноября 2021 года истец обратился в ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области с заявлением о назначении пенсии по старости в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-Ф3 «О страховых пенсиях». Решением ГУ Управление пенсионного фонда Российской Федерации в городе Новоуральске Свердловской области № 1208287/21 от 26 ноября 2021 года в назначении досрочной трудовой пенсии истцу было отказано по причине отсутствия требуемого стажа не менее 10 лет, не принят к зачету период работы с 1 августа 1994 года по 14 мая 2002 года, с 15 мая 2002 года по 30 сентября 2007 года в должности аппаратчика регенерации на Уральском электрохимическом комбинате. АО «УЭХК» была предоставлена уточняющая справка № 12-49/76497-BK от 10 ноября 2021 года, согласно которой указанные периоды подлежат пенсионному обеспечению на общих основаниях. Работодателем также представлены выписка из индивидуального лицевого счета, сведения о спорном периоде работы без кодов ДПО. В связи с указанными обстоятельствами, ненадлежащим ведением работодателем кадрового учета, истец был вынужден обратиться в суд с иском о признании решения пенсионного фонда незаконным, самостоятельно истребовать доказательства своей работы, что причинило ему нравственные и физические страдания. В судебном заседании ответчик поддерживал указанную позицию. Апелляционным определением Свердловского областного суда от 9 сентября 2022 года за истцом было признано право на льготное пенсионное обеспечение по Списку № 1 раздела XXIV, пункт 16, шифр 12416000-17541.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении с учетом его уточнения. Дополнительно пояснила, что истец в настоящее время также трудоустроен у ответчика, уточняющая справка, послужившая основанием издания пенсионным фондом незаконного решения, работодателем не отменена, продолжает действовать. Истец был вынужден восстанавливать свои права в судебном порядке, непосредственно принимал участие в судебном заседании, при этом испытывал страдания и переживания по вопросу назначения ему пенсии именно в результате действий ответчика. Кроме того истец просит восстановить срок исковой давности, указывая на то, что он пропущен по уважительной причине, поскольку истец не обладает специальными познаниями в области права. Обращение в суд последовало после получения непосредственной юридической консультации истца по данному вопросу.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Дополнительно указала, что ответчиком оформлялась уточняющая справка в отношении истца от 10 ноября 2021 года № 12-49/76497-BK, в которой АО «УЭХК» (работодатель) указало на то, что период работы ФИО3 с 1 августа 1994 года по 30 сентября 2007 года подлежит пенсионному обеспечению на общих основаниях, поскольку за периоды до 1998 года приказы о раскреплении на архивное хранение не передавались. Согласно имеющимся в наличии приказам о раскреплении персонала ФИО3 был закреплен за обслуживанием всех зданий и сооружений цеха 70, предоставить расчет занятости не представлялось возможным. Истцом не предоставлено доказательств нарушения ответчиком порядка оформления трудовых отношений с истцом. Сам по себе факт обращения в суд является правом истца и не свидетельствует о причинении морального вреда. ФИО3 присутствовал не на всех судебных заседаниях. Истец не истребовал самостоятельно доказательства по делу, а обращался к суду с ходатайствами об истребовании доказательств. Дополнительные доказательства истец в суд не предоставлял. Все имеющиеся в деле письменные доказательства представлены ответчиком. На основании доказательств, представленных именно ответчиком, суд апелляционной инстанции частично удовлетворил требования истца, ввиду чего виновное бездействие ответчика отсутствует. Отсутствие кода особых условий труда в выписке из ИЛС застрахованного лица не может являться основанием для невключения спорных периодов работы в специальный стаж, не должно препятствовать реализации права своевременно и в полном объеме получить трудовую пенсию. Поэтому данные действия ответчика сами по себе не нарушали права истца. Поскольку истец предполагает, что его права были восстановлены апелляционным определением Свердловского областного суда от 9 сентября 2022 года, которым за ним было признано право на льготное пенсионное обеспечение, срок исковой давности по требованиям, связанным с трудовыми отношениями, был пропущен к моменту обращения истца в суд. Кроме того истец не указал на то, какие физические и нравственные страдания он претерпел по вине ответчика, не приводит последствий данных страданий.

Истец, представитель третьего лица ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, уведомленные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом и в установленный срок путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явились, представитель третьего лица подал в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Изложенное свидетельствует о том, что судом были предприняты все предусмотренные законом меры по организации надлежащего извещения участвующих в деле лиц.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Заслушав пояснения представителей истца, ответчика, рассмотрев требования иска, исследовав представленные в материалы гражданского дела письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, в том числе материалами гражданского дела № 2-149/2022, что ФИО3 в спорные периоды работал в АО «УЭХК» в химико-металлургическом цехе (цех 70): с 1 августа 1994 года по 14 мая 2002 года в должности аппаратчика регенерации на участке № 5, который располагался на промплощадке 4 в здании 1013 и здании 117; с 15 мая 2002 года по 30 сентября 2007 года аппаратчиком регенерации в отделении № 1, которое территориально располагалось в зданиях 152-1, 152-2. В соответствии со штатными расписаниями цеха № 70 с 1 апреля 2002 года участки №№ 2, 5 и 12 были объединены и создано отделение № 1.

Сторонами не оспаривается, что 10 ноября 2021 года работодателем выдана уточняющая справка № 12-49/76497-BK, из которой следует, что химико-металлургический цех (цех 70) – часть центробежного производства урана-235, основными задачами которого являются регенерация урана из ураносодержащих отходов и растворов, получение и возврат урана в виде гексафторида урана в разделительное производство. С момента образования химико-металлургического цеха в 1949 году по настоящее время его задачи и функции не изменялись. В период с 5 мая 1994 года по 12 января 2014 года ФИО3 в режиме неполной рабочей недели не работал. Согласно приказам о раскреплении персонала цеха № 70 на 1998 - 2007 годы, в отношении ФИО3 в графе «Рабочее место, закрепленное оборудование» указано «Все здания и сооружения цеха», а в графе «Оперативное подчинение» - «помощник начальника цеха Л.», а также подробно приведена характеристика трудовой функции истца.

Как пояснила в ходе судебного заседания представитель ответчика, в отношении истца действительно была подготовлена указанная уточняющая справка.

13 ноября 2021 года истец обратился в ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с занятостью на работах с особо вредными условиями труда.

Решением ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области № 1208287/21 от 26 ноября 2021 года истцу отказано в назначении пенсии ввиду отсутствия необходимой продолжительности специального стажа, приняв к зачету 06 лет 05 месяцев 29 дней. С таким решением истец не согласился, полагая необоснованным невключение в специальный стаж периодов его работы с 1 августа 1994 года по 14 мая 2002 года в должности аппаратчика регенерации на Уральском электрохимическом комбинате и с 15 мая 2002 года по 30 сентября 2007 года в должности аппаратчика регенерации отделения № 1 химико-металлургического цеха (цех 70) в ФГУП «Уральский электрохимический комбинат». Указал, что с учетом данных спорных периодов его специальный стаж составит более 10 лет, требуемых по закону, что дает ему право на досрочное пенсионное обеспечение по старости. При этом ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области проверялось наличие у истца права на досрочное назначение пенсии по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона 400-ФЗ.

Разрешая заявленный иск в части, касающейся указанных спорных периодов работы истца, суд первой инстанции, установив, что работодатель (АО «УЭХК») не подтвердил льготный характер работы истца в спорные периоды, в выписке по индивидуальному лицевому счету истца спорные периоды учтены без указания кода особых условий труда, пришел к выводу об отсутствии оснований для включения периодов работы с 1 августа 1994 года по 14 мая 2002 года в должности аппаратчика регенерации на Уральском электрохимическом комбинате и с 15 мая 2002 года по 30 сентября 2007 года в должности аппаратчика регенерации отделения № 1 химико-металлургического цеха (цех 70) в ФГУП «Уральский электрохимический комбинат» в специальный стаж.

Не согласившись с указанным решением, истец обратился в суд с апелляционной жалобой. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 9 сентября 2022 года решение Новоуральского городского суда Свердловской области от 19 мая 2022 года отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области включить ФИО3 в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», периоды работы в АО «Уральский электрохимический комбинат» с 1 июля 1995 года по 14 мая 2002 года аппаратчиком регенерации на участке № 5 химико-металлургического цеха (цех 70), с 15 мая 2002 года по 30 сентября 2007 года аппаратчиком регенерации в отделении № 1 химико-металлургического цеха (цех 70), за исключением дней отпуска без сохранения заработной платы 22 августа 2001 года, 18 декабря 2001 года, 7 октября 2002 года, с 6 сентября 2004 года по 9 сентября 2004 года, назначить досрочную страховую пенсию по старости, в удовлетворении требований ФИО3 о включении в специальный стаж работы периода с 1 августа 1994 года по 30 июня 1995 года, о взыскании компенсации морального вреда отказано.

При этом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что совокупность приведенных в деле доказательств позволяет прийти к выводу о том, что в спорный период с 1 июля 1995 года по 30 сентября 2007 года истец, выполняя трудовую функцию в качестве аппаратчика регенерации цеха № 70 АО «УЭХК» (до 15 мая 2002 года – на участке № 5, после 15 мая 2002 года – в отделении № 1), постоянно и в течение полного рабочего дня был занят в химико-металлургическом цехе, являющемся частью центробежного производства урана-235, на работах, связанных с эксплуатацией, испытаниями, наладкой и ремонтом установок, стендов и машин, средств контроля и автоматики в условиях радиационной вредности, за что получал доплату в размере 24%.

Правильность указанного вывода не опровергают доводы АО «УЭХК» о невозможности подтвердить постоянную и полную занятость истца на соответствующих видах работ со ссылкой на то, что до 1998 года отсутствуют приказы о раскреплении персонала, а в период с 1998 года по 2007 год согласно приказам о раскреплении персонала цеха № 70 ФИО3 был закреплен за всеми зданиями и сооружениями цеха и находился в оперативном подчинении помощника начальника цеха.

Закрепление истца за всеми зданиями и сооружениями цеха № 70 само по себе не опровергает факта его постоянной и полной занятости на работах, дающих право на льготное пенсионное обеспечение в соответствии с пункта 10 раздела XXIV Списка № 1 от 1991 года, поскольку согласно тем же приказам о раскреплении персонала в графе «Документ, определяющий должностные обязанности персонала» для истца указана та же инструкция, что и для аппаратчиков регенерации, рабочее место которых, в отличие от истца, определено в конкретном здании (сооружении) цеха. Доказательств того, что трудовая функция истца как аппаратчика регенерации определялась иной, нежели для остальных работников по данной должности, инструкцией, третьим лицом не представлено, как и не представлено доказательств выполнения истцом обязанностей, не предусмотренных его должностной инструкцией и не дающих право на досрочное пенсионное обеспечение. В этой связи судебная коллегия согласилась с доводами стороны истца о том, что закрепление за всеми зданиями и сооружениями означает лишь то, что истец мог выполнять свои должностные обязанности в любом производственном корпусе без вынесения работодателем дополнительных приказов и распоряжений. Данные доводы истца ответчиком, третьим лицом ничем не опровергнуты.

То обстоятельство, что у работодателя отсутствуют приказы о раскреплении персонала цеха 70 за период до 1998 года, само по себе не может являться препятствием для включения истцу в стаж на соответствующих видах работ спорного периода, поскольку постоянная и полная занятость истца в указанный период на работах, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение по Списку № 1 от 1991 года, подтверждается совокупностью иных надлежащих доказательств, достоверность которых стороной ответчика ничем не опровергнута.

Отсутствие приказов о раскреплении персонала до 1998 года не стало препятствием для подтверждения работодателем льготного характера работы другим лицам, работавшим вместе с истцом в спорные периоды также аппаратчиками регенерации – К. и Д. (подписи указанных лиц имеются в карте аттестации рабочего места по условиям труда аппаратчика регенерации № 3656 от 17 марта 2005 года), что подтверждается представленными Отделением уточняющими справками работодателя в отношении указанных лиц и выписками по их индивидуальным лицевым счетам. Кроме того, работодателем подтвержден льготный стаж с 1 января 2006 года по 31 декабря 2006 года, когда он, как и истец, согласно приказу о раскреплении персонала на 2006 год был закреплен за всеми зданиями и сооружениями цеха 70.

Согласно части 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

По смыслу статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации перечень копий документов, перечисленных в части 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. Помимо названных непосредственно в статье, работодатель обязан по письменному требованию работника выдать и другие документы, если они необходимы ему для реализации тех или иных прав. При этом работник не обязан обосновывать причину нуждаемости в этих копиях документов, связанных с работой.

Как отмечалось выше, в том числе принятым по требованиям истца о восстановлении пенсионных прав судебным актом, в выданной истцу уточняющей справке № 12-49/76497-BK от 10 ноября 2021 года ответчиком первоначально указаны недостоверные сведения относительно характера работы истца. При этом, как следует из представленных в материалы дела доказательств, что не опровергалось ответчиком, указанная справка является действующей, в нее изменения не вносились, она не отменялась, иная справка истцу не выдавалась.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком положений части 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации, выразившимся в выдаче указанной уточняющей справки с некорректными данными. Указанное свидетельствует о нарушении прав истца как работника со стороны работодателя. Недостатки выданной справки работодателем не устранены.

Принимая во внимание установленное нарушение требований статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации в части выданных истцу как работнику некорректных документов, связанных с работой, поскольку факт нарушения трудовых прав истца в связи с представлением документов, связанных с работой, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд полагает, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя в сфере трудовых правоотношений, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, факт нарушения трудовых прав истца работодателем, не выполнившим надлежащим образом предусмотренную статьей 62 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по предоставлению надлежащим образом оформленных документов, длительность такого нарушения и значимость для истца нарушенного права, степени причиненных ему нравственных страданий, суд, с учетом требований разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей 00 копеек.

Оснований для определения размера компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

На основании абзаца 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

При пропуска по уважительным причинам срока он может быть восстановлен судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольным членом семьи) (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2).

Ссылка работника на его юридическую неосведомленность не может служить основанием для восстановления пропущенного им срока на обращение в суд.

Вместе с этим, установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о факте обращения истца в суд с настоящим иском именно по вопросу восстановления его нарушенных трудовых прав. Ссылка истца в обоснование заявленных требований на вступивший в законную силу судебный акт, которым восстановлены пенсионные права истца, не свидетельствует о пропуске истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями о восстановлении трудовых прав. О факте нарушения трудовых прав в настоящее время также свидетельствует продолжающийся характер трудовых правоотношений истца с ответчиком, а также, что не оспорено ответчиком, тот факт, что справка, которая вызвала необходимость истца обращаться в суд с требованиями об оспаривании решения пенсионного органа, до настоящего времени работодателем не отменена, не отозвана и является действующей. Доказательств обратному суду также не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом не пропущен срок обращения в суд с настоящим иском, ранее заявленные требования судом не рассматривались, требование о компенсации морального вреда одновременно является требованием о восстановлении нарушенного трудового права, при этом суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы по трудовым спорам освобождены от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к Акционерному обществу «Уральский электрохимический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Уральский электрохимический комбинат» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек.

В остальной части исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с Акционерного общества «Уральский электрохимический комбинат» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области.

Председательствующий Ю.В. Шестакова