Судья Чирцова Е.А. Дело № 33-8151/2023 (2-1234/2023)

Докладчик Вязникова Л.В. УИД 42RS0013-01-2023-001258-33

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 г. г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,

судей Вязниковой Л.В., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Шустеровой П.Е.,

с участием прокурора Давыдовой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО2

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 7 июня 2023 г.

по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс», акционерному обществу «Распадская - Коксовая», акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс»), акционерному обществу «Распадская - Коксовая» (далее - АО «Распадская - Коксовая»), акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее - АО «ОУК «Южкузбассуголь») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятиях ответчиков в профессии подземный горнорабочий, машинист горных выемочных машин из-за тяжести трудового процесса, воздействия производственного шума выше ПДУ, охлаждающего микроклимата, аэрозолей у истца развились профессиональные заболевания.

В соответствии с Актом № 45 о случае профессионального заболевания от 25.06.2021 установлен диагноз: <данные изъяты>.

Согласно Акту <данные изъяты> о случае профессионального заболевания <данные изъяты> установлен диагноз: <данные изъяты>

В соответствии с соглашением от 11.11.2022, заключенным с ПАО «Южный Кузбасс» ему выплачено 44 569,37 руб. в счет компенсации морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания <данные изъяты>

16.11.2022 между ним и ПАО «УК «Южный Кузбасс» заключено соглашение о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием: <данные изъяты> выплачено 89 138,07 руб.

18.11.2022 между ним и АО «Распадская-Коксовая» заключено соглашение № <данные изъяты> о компенсации морального в счет компенсации морального вреда выплачено 170 268,93 руб. по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> 85134,47 руб. - в связи с установлением профессионального заболевания <данные изъяты>

13.01.2023 между ним и АО «ОУК «Южкузбассуголь» заключено соглашение <данные изъяты> о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты> выплачено 42 392,23 руб.; в счет компенсации морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания: <данные изъяты> - 21 196,12 руб.

Не согласен, что суммы, выплаченные ответчиками, полностью компенсируют причиненный ему моральный вред.

В связи с развитием заболевания <данные изъяты>

В связи с заболеванием нейросенсорная <данные изъяты>.

Указанные заболевания вызывают чувство <данные изъяты>

Просил взыскать с АО «Распадская-Коксовая» за профессиональное заболевание: <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; за профессиональное заболевание: <данные изъяты> - 250 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» за профессиональное заболевание: <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей; за профессиональное заболевание <данные изъяты> - 150 000 рублей.

Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» за профессиональное заболевание: <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей; за профессиональное заболевание: <данные изъяты> - в размере 150 000 рублей.

Также просил взыскать расходы по оказанию юридических услуг в сумме 15 000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 7 июня 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Взыскана с ПАО «Южный Кузбасс» компенсация морального вреда за профессиональное заболевание: <данные изъяты> в размере 26 061,93 руб.; за профессиональное заболевание: <данные изъяты> 19 430,63 руб.; расходы по оказанию юридических услуг - 2 304 рублей.

Взыскана с АО «Распадская - Коксовая» компенсация морального вреда за профессиональное заболевание: <данные изъяты> в размере 49 781,07 руб.; за профессиональное заболевание: <данные изъяты> в размере 37 115,53 руб.. расходы по оказанию юридических услуг 4 401 руб.

Взыскана с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсация морального вреда за профессиональное заболевание: <данные изъяты> в размере 72 357,77 руб.; за профессиональное заболевание: <данные изъяты> в размере 42 553,88 руб.; расходы по оказанию юридических услуг 2 295 рублей.

С ответчиков в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей с каждого.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить, взыскать в его пользу с ответчиков компенсацию морального вреда в полном объёме, выражая несогласие с определенным ко взысканию размером компенсации морального вреда, ссылаясь на доводы, аналогичные доводам искового заявления.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске.

Ссылается на то, что положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации являются обязательными для применения организациями угольной промышленности при разрешении трудовых споров, истец не возражал относительно размера выплаченной ему компенсации морального вреда в общем размере 133597,44 рубля, тем самым согласился с возмещением морального вреда, а удовлетворение исковых требований привело к повторному взысканию компенсации морального вреда.

Считает, что добровольно выплаченная ПАО «Южный Кузбасс» сумма компенсации морального вреда влечет прекращение данного обязательства.

Также считает, что взысканная сумма судебных расходов является завышенной, поскольку не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

Ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» на апелляционную жалобу ФИО1 принесены возражения.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дне рассмотрения дела на сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, отсутствие сторон и их представителей не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав прокурора Давыдову Н.Н., возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период работы на предприятиях ответчиков по профессии подземный горнорабочий, машинист горных выемочных машин, из-за тяжести трудового процесса, воздействия производственного шума выше ПДУ, охлаждающего микрокимата, аэрозолей у ФИО1 развились профессиональные заболевания: <данные изъяты> установленные Актами о случаях профессиональных заболеваний <данные изъяты>

Указанные обстоятельства также подтверждаются санитарно-гигиеническими характеристиками условий труда, не оспариваются ответчиками.

Заключениями Бюро МСЭ от <данные изъяты> ФИО1 с 02.09.2022 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи профессиональным заболеванием <данные изъяты> в размере 10 %, в связи с профессиональным заболевание: <данные изъяты>, нарушение функций <данные изъяты> в размере <данные изъяты>, до 01.10.2023.

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № 148 от 04.10.2022 степень вины в образовании у истца профессионального заболевания: <данные изъяты>,: составляет ПАО «Южный Кузбасс» -25,6%; АО «Распадская - Коксовая» - 48,9 %; АО «ОУК «Южкузбассуголь» – 25,5%.

Заключением врачебной экспертной комиссии <данные изъяты> степень вины в образование у истца профессионального заболевания: <данные изъяты> составляет: ПАО «Южный Кузбасс» - 25,6 %; АО «Распадская - Коксовая» - 48,9 %; АО «ОУК «Южкузбассуголь» – 25,5%.

В соответствии соглашением <данные изъяты>, заключенным между ФИО1 и АО «Распадская-Коксовая», по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> выплачено в счет компенсации морального вреда 170 268,93 рублей.; по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 85 134, 47 рублей.

По соглашению <данные изъяты> заключенным между истцом и АО «ОУК «Южкузбассуголь», по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда выплачено 42 392,23 рублей; по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 21 196,12 рублей.

В силу соглашений о компенсации морального вреда <данные изъяты>, достигнутых между работодателем ПАО «Южный Кузбасс» и ФИО1, в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> степени вины работодателя 26,5 % ПАО «Южный Кузбасс» выплачивает ФИО1 89 138,7 руб. в комепнсацию морального вреда, в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> - 44 569,37 руб. (л.д. 30, 31).

На основании приказа <данные изъяты> ПАО «Южный Кузбасс» выплачено ФИО1 по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> компенсация морального вреда в размере 44 569,37 рублей.

Приказом № <данные изъяты> ПАО «Южный Кузбасс» по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> выплачено в счет компенсации морального вреда 89 138,07 рублей.

На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты на имя истца, программ реабилитации пострадавшего, медицинских заключений судом установлено, что истец обращается за медицинской помощью, получает дважды в год медикаментозное лечение, в том числе в виде инъекций, таблеток, мазей, проходит санаторно-курортное лечение, амбулаторное лечение, обследования.

Указанные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля <данные изъяты>. (сын истца).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции указал, что в связи с профессиональными заболеваниями, повлекшими снижение профессиональной трудоспособности, истец испытывает нравственные и физические страдания, имеет право на получение компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание выплаты, произведенные ответчиками в добровольном порядке по каждому из профессиональных заболеваний, степень вины каждого из ответчиков в возникновении у истца каждого профессионального заболевания, не обеспечивших безопасные условия труда, степень тяжести установленных истцу диагнозов и процент утраты профессиональной трудоспособности по каждому из двух профессиональных заболеваний, индивидуальные особенности истца, необходимость применения ежегодно дважды в год медикаментозного лечения, санаторно-курортного лечения, наблюдение у врачей, а также степень нравственных и физических страданий истца ввиду ограничений обычной жизнедеятельности, обусловленных каждым из профессиональным заболеванием, изменение состояние здоровья, образ жизни истца, в связи с чем определил компенсацию морального вреда по профессиональному заболеванию <данные изъяты> в размере 450 000 рублей; по профессиональному заболеванию - <данные изъяты> в размере 250 000 рублей.

С учетом степени вины ответчиков и сумм, выплаченных в добровольном порядке, суд взыскал в пользу истца с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в размере 26 061,93 рубля (450 000 руб. х 25,6 % - 89138,07 рублей); по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 19 430,63 рубля (250 000 рублей х 25,6% - 44569,37 рублей).

С АО «Распадская - Коксовая» взыскана компенсация морального вреда по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в размере 49 781,07 рублей (450 000 рублей х 48,9% - 170268,93 рублей); по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 37 115, 53 рубля (250 000 рублей х 48,9% - 85134,47 рублей).

Взыскана с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсация морального вреда по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в размере 72 357, 77 рублей (450 000 рублей х 25,5% - 42392,23 рублей); по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 42 553,88 рублей (250 000 рублей х 25,5 % - 21 196,12 рублей).

В соответствии со ст.ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд удовлетворил требования истца о взыскании в его пользу, понесенных судебных расходов по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя в судебных заседаниях, определив размер данных расходов в сумме 9000 рублей, и взыскал в пользу истца расходы по оказанию юридических услуг исходя из степени вины в причинении вреда здоровью каждым из ответчиков истцу, с ПАО «Южный Кузбасс» в размере 2 304 руб.; с АО «Распадская -Коксовая» - 4 401 руб.; с АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 2 295 рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи, при наличии документально подтвержденных расходов согласно квитанции на сумме 15 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом по результатам исследования и оценки представленных сторонами доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Южный Кузбасс» об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда подлежат отклонению как несостоятельные.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 №О практике применения судами норм о компенсации морального вреда№ разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Обращаясь с иском в суд, ФИО1 ссылался на то, что суммы, выплаченные ответчиками ПАО «Южный Кузбасс», АО «Распадская-Коксовая», АО «ОУК «Южкузбассуголь», в счет компенсации морального вреда по профессиональным заболеваниям, не соответствуют требованиям разумности и справедливости и явно занижены.

Таким образом, между истцом и ПАО «Южный Кузбасс», АО «Распадская-Коксовая», АО «ОУК «Южкузбассуголь» возник спор о размере компенсации морального вреда.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что длительное воздействие в периоды работы у каждого из ответчиков на организм истца вредных производственных факторов привело к возникновению у него профессиональных заболеваний, приняв во внимание все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, оценив характер, тяжесть и длительность профессиональных заболевани, суд, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессиональных заболеваний, учитывая степень вины каждого из работодателей, а также выплату ответчиками добровольно компенсаций морального вреда в отношении каждого из двух профессиональных заболеваний, обоснованно определил ко взысканию с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца суммы компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в размере 26 061,93 рубля; по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> - 19 430,63 рубля.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ПАО «Южный Кузбасс» выплата компенсации морального вреда на основании положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и положений Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» во внесудебном порядке, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке при несогласии работника с размером возмещения, такое взыскание не будет носить повторный характер, поскольку в силу вышеприведенного правового регулирования, оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суда.

При этом выводы суда о недостаточности выплаченной в добровольном порядке суммы с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств приведены в обжалуемом судебном акте и надлежащим образом мотивированы.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым. При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень физических и нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости.

Оснований для изменения решения суда в данной части с увеличением размера компенсации по жалобе истца не имеется, поскольку размер компенсации морального вреда определен с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств по делу, а также требований разумности и справедливости.

Кроме того, моральный вред являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету, в связи с чем суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с этим, иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, в данном случае судом размер компенсации морального вреда правильно определен по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Судом верно определены надлежащие по делу ответчики, поскольку согласно сведений трудовой книжки ФИО1 работал в <данные изъяты> из актов о случаях профессиональных заболеваний следует, что профессиональные заболевания ФИО1 получены у данных работодателей. Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ПАО «Южный Кузбасс» является правопреемником <данные изъяты> обязаны нести ответственность по обязательствам правопредшественников.

Суд апелляционной инстанции полагает, что не имеется оснований и для отмены судебного акта в части взыскания с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя.

Принимая решение об удовлетворении требования о взыскании с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере с 2 304 рублей, суд первой инстанции на основании представленных доказательств, принял во внимание объем услуг, фактически оказанных представителем истца, количество судебных заседаний, сложность и характер дела, а также исходя из степени вины ответчика. Оснований не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб правовых оснований к отмене либо изменению решения суда не содержат, поскольку сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, доводы апелляционных жалоб по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного решения, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены решения суда и удовлетворения апелляционных жалоб по их доводам отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 7 июня 2023 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий И.В. Першина

Судьи Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

Мотивированное апелляционное определение составлено 19.09.2023.