Дело № 2-211/2025 УИД 65RS0003-01-2025-000333-79
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Анива Сахалинская область 14 апреля 2025 года
Анивский районный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Болдыревой Н.С., с участием прокурора Абрамова В.Н., при секретаре судебного заседания Лапинской А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Анивская центральная районная больница им. Сибиркина» о признании незаконными приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора и увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
11 февраля 2025 года ФИО1 обратился в суд к ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. В.А. Сибиркина» с вышеуказанными исковым заявлением.
Заявленные требования обоснованы тем, что с 19 декабря 2023 года он работал в стоматологическом отделении (Троицкая врачебная амбулатория) ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. В.А. Сибиркина» на должность врач-стоматолог. Приказом от 11 октября 2024 года № на истца было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора, с которым он не согласен поскольку в приказе не отражены место, время совершения проступка, обстоятельства, при которых он был совершен; отсутствует акт служебной проверки. Приказом №-ОД от 23 января 2025 года истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, а приказом № от 23 января 2025 года истец уволен за неоднократное исполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. С данными приказами истец не согласен, поскольку пациентку ФИО2 он проконсультировал и направил к врачу-хирургу. Однако ФИО3 под давлением врача ФИО4 написала на него жалобу, которую позже отозвала, что не было учтено при принятии оспариваемого приказа. Изложив указанные обстоятельства, истец просит признать незаконными и отменить приказ № от 11 октября 2024 года, приказ №-ОД от 23 января 2025 года, приказ № от 23 января 2025 года; восстановить его в прежней должности; взыскать с ответчика компенсацию за время вынужденного прогула за период с 25 января 2025 года по день вынесения решения суда; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. Также, в связи с необоснованными докладными ФИО4 на истца, настраивания пациентов и коллектива против него, ФИО1 просит суд признать действия руководителя структурного подразделения порочащими честь, достоинство и профессиональную репутацию.
14 апреля 2025 года от истца ФИО1 поступило заявление об отказе от исковых требований в части признания действий руководителя структурного подразделения порочащими честь, достоинство и профессиональную репутацию.
Определением суда от 14 апреля 2025 года производство по делу в указанной части прекращено.
В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении, при этом дополнив, что в связи с отсутствием аппарата рентгенологического исследования, время приема пациентов было сокращено с 45 минут до 30. В связи с тем, что пациентка ФИО5 пришла на прием без рентгенологического исследования, ей было предложено его провести в г. Анива, на что последняя отказалась. Поскольку без исследования провести лечение не представлялось возможным, он в медицинской карте пациента отразил, что из-за отсутствия прицельного рентгеновского снимка невозможно провести эндодонтическое лечение, а также ограничение приема на 30 минут. В связи с неоказанием медицинской помощи ФИО5 он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. 13 декабря 2024 года к нему без предварительной записи и не с острой зубной болью пришла пациентка ФИО6 со снимком для того, чтобы проверить состояние зуба после лечения. Осмотрев снимок, он сказал, что лечение проходит успешно. ФИО3 заодно спросила у него про верхний зуб, который иногда ее беспокоит, он предложил ей его удалить. После этого пациентка ушла домой, но после ему стало известно, что она написала на него жалобу за неоказание неотложной помощи по острой боли. По его просьбе, она отозвала свою жалобу, объяснив, что ее заставила написать ФИО4. Прием пациентов он осуществляет по талонам и в порядке очереди с острой болью. ФИО3 не жаловалась ему на свое состояние, поэтому он ее не принимал, лечение не оказывал.
Представитель ответчика ГБУЗ «Анивская центральная районная больница им. В.А. Сибиркина» ФИО7, действующая по доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований. В представленных суду возражениях указано, что в ходе служебного расследования, а также по результатам проведенного внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи ФИО5, комиссией было установлено, что в нарушение статьи 11 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, ФИО1 не оказана медицинская помощь пациентке ФИО5, в связи с чем, в отношении ФИО1, с учетом требований статей 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, применено дисциплинарное наказание в виде выговора. 13 декабря 2024 года ФИО1 не оказана неотложная медицинская помощь пациентке ФИО2 По результатам проведенной служебной проверки, комиссия пришла к выводу о нарушении ФИО1 своих должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором от 19 декабря 2023 года №, а именно раздела 3 должностной инструкции, пунктов 1,2 статьи 11, пункта 4 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, подпунктов «б,в,г» пункта 2.1 приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н, в связи с чем, в отношении ФИО1, с учетом требований статей 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, применено дисциплинарное наказание в виде увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Представитель третьего лица Межрегионального профессионального союза работников здравоохранения «Голос медицины» ФИО8, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала.
Участвовавший в деле прокурор Абрамов В.Н. в своем заключении полагал исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению частично, полагая, что факт неоказания медицинской помощи ФИО1 ФИО9 доказанным, а в отношении ФИО2 – не нашедший своего подтверждения.
Выслушав пояснения истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, свидетелей ФИО2, ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО11, ФИО12, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.
Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.
Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
В силу статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).
Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
В силу приведенных норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.
Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.
Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.
Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.
Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.
При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.
Судом установлено, что ФИО1 приказом № от 20 декабря 2023 года принят в стоматологическое отделение (Троицкая врачебная амбулатория) ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. В.А. Сибиркина» на должность врач-стоматолог, что подтверждается трудовым договором №.
В силу подпункта «а» пункта 2.2 трудового договора № от 19 декабря 2023 года следует, что работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него.
В соответствии с разделом 3 должностной инструкции врача-стоматолога Троицкой врачебной амбулатории следует, что врач-стоматолог проводит оказывает экстренную стоматологическую помощь населению при острых заболеваниях и травмах челюстно-лицевой области; амбулаторный прием, оказывает квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике; оказывает вне очереди экстренную помощь больным с острой зубной болью; на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливает (или подтверждает) диагноз. Проводит необходимую профилактику и лечение при следующих заболеваниях: кариес зубов; пульпит; периодонтонит; некариозные поражения зубов; гингивит и т.д. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует или самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия.
Приказом № от 08 июля 2024 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение должностных обязанностей, а именно раздела 3 должностной инструкции; нарушение статей 6, 11, 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Основанием для издания приказа явились: жалоба ФИО13, ФИО14 на отказ в оказании медицинской помощи, объяснение ФИО1, акт контроля качества медицинской помощи в амбулаторных условиях от 01 июля 2024 года, протокол ВКК от 01 июля 2024 года №.
С приказом ФИО1 ознакомлен 10 июля 2024 2023 года.
Приказ № от 08 июля 2024 года истцом не обжаловался.
Далее, 11 октября 2024 года приказом № ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение должностных обязанностей, а именно раздела 3 должностной инструкции, а также нарушение требований статьи 11 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
С данным приказом истец ознакомлен 07 ноября 2024 года.
Основанием для издания оспариваемого приказа послужили: жалоба ФИО5, объяснение ФИО1, акт контроля качества медицинской помощи в амбулаторных условиях от 04 октября 2024 года, протокол ВКК 1 уровня от 01 октября 2024 года.
25 сентября 2024 года в ГБУЗ «Анивская ЦРБ» от ФИО5 поступила жалоба на доктора ФИО1, который отказался на приеме лечить зубы, мотивировав тем, что на лечение пульпита ему будет недостаточно времени приема – 30 минут.
02 октября 2024 года ФИО1 вручено распоряжение № от 30 сентября 2024 года «О проведении служебной проверки» для предоставления объяснения по факту, изложенному в обращении.
02 октября 2024 года ФИО1 представлено объяснение, из которого следует, что с 16 сентября 2024 года прием для лечения составляет 30 минут, тогда как приказом Министерства здравоохранения РФ от 19 декабря 2016 года №н предусмотрено 44 минуты.
Согласно протоколу внутреннего качества 1 уровня, проведенного в соответствии с приказом №-ОД от 09 января 2024 года «Об организации и проведении внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ «Анивская ЦРБ», комиссией установлено, что отказ ФИО1 в оказании помощи ФИО5 при лечении зуба 24 необоснован. Время отведенного для лечения данного зуба достаточно.
По результатам проведения служебного расследования, результаты которого оформлены актом ВКК от 04 октября 2024 года, комиссия пришла к выводу, что врачом-стоматологом ФИО1 были нарушены права пациента, гарантированные Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а именно в нарушение статьи 11 данного закона отказано в оказании медицинской помощи.
В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что в связи с отсутствием у пациента ФИО5 рентгеновского исследования, ей было рекомендовано провести его в ГБУЗ г. Анива. Однако пациентка от обследования отказалась, но отказ он оформил. Для лечения зуба ему в обязательном порядке требовалось исследование, поэтому в лечении ФИО5 было отказано. Почему в медицинской карте пациента он указал о недостаточном количестве времени для лечения, пояснить не смог. Однако отвечая на вопросы суда пояснил, что отведенное время самого приема 30 либо 45 минут значения не имело, поскольку без первоначального исследования лечение пациентов проводить невозможно.
Свидетель ФИО5 суду пояснила, что 22 сентября 2024 года она проходила обследование и лечение 24 зуба в Сахалинской областной стоматологической больнице. 24 сентября 2024 года для продолжения лечения зуба обратилась по месту своего жительства по предварительной записи к врачу ФИО1 в Троицкую врачебную амбулаторию. Врач на приеме сообщил о необходимости прохождения рентгеновского исследования, но она отказалась, поскольку она его проходила 22 сентября 2024 года. Врач не воспользовавшись имеющимися в общей базе ее исследованиями, предложил продолжить лечение у другого врача, что ей было в дальнейшем и сделано. В связи с отказом врача ФИО1 провести лечение пульпитного зуба, она написала жалобу.
Свидетель ФИО4 суду пояснила, что работает заведующей стоматологическим отделением – врачом–стоматологом в ГБУЗ «Анивская ЦРБ». Ею проводился внутренний контроль качества 1 уровня по жалобе ФИО5 и установлено, что врачом ФИО1 было необоснованно отказано в лечении 24 зуба. Согласно нормативным документам, норма времени для приема пациентов врачом-стоматологом составляет 44 минуты. В это время входит проведение рентгенологического исследования. Поскольку рентгенаппарат в Троицкой врачебной амбулатории в сентябре 2024 года не работал, время приема для лечения пациентов было сокращено до 30 минут. В данной амбулатории установлена медицинская информационная программа «Комета», которую врачи используют для помещения результатов исследований пациентов. Результаты исследования ФИО5 от 22 сентября 2024 года были размещены в указанной программе врачами Сахалинской областной стоматологии, в связи с чем, врач ФИО1 мог ми воспользоваться, не направляя пациента повторно на исследование в г. Аниву. Поскольку пациент пришла на прием с временной пломбой с диагнозом – пульпит 24 зуб, ФИО1 необходимо было продолжить лечение, которое по времени не заняло бы более 25 минут. Кроме того, в кабинете у ФИО1 имелся стоматологический апекслокатор, с помощью которого можно определить длину каналов и продолжить лечение. В связи с неоказанием медицинской помощи врачом ФИО1, ФИО5 продолжила лечение у другого врача, записавшись к нему на прием самостоятельно через службу 1-300.
Свидетель ФИО12 суду пояснила, что работает зубным врачом в ГБУЗ «Анивская ЦРБ». 08 октября 2024 года в Троицкой врачебной амбулатории она проводила лечение пациенту ФИО5 24 зуба (пульпит). Перед лечением, она изучила рентгеновские снимки, размещенные в системе «Комета», а также медицинскую карту, находящуюся в системе «Барс», где имелось описание диагноза, проведенного первичного лечения врачам Сахалинской областной стоматологической больницы. Лечение ею проведено было в два приема. На лечение в первый день было затрачено около 30 минут, во второй – около 20 минут.
Согласно части 2 статьи 7, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).
Согласно статье 10 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).
Пунктом 1 статьи 11 указанного Федерального закона установлено, что отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.
В соответствии с пунктом 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (подпункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (подпункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9).
В силу статьи 18 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.
Статьей 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Учитывая вышеизложенное, проанализировав показания участников процесса, свидетелей, материалы дела, суд полагает, что факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившийся в отказе оказания медицинской помощи пациентке ФИО5 нашел свое подтверждение.
Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден, при применении к истцу меры дисциплинарного взыскания в виде выговора за неоказание медицинской помощи учтено также предшествующее поведение истца, а именно наличие непогашенного дисциплинарного взыскания в виде замечания, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания приказа № от 11 октября 2024 года о применении дисциплинарного наказания в виде выговора незаконным.
Доводы истца о том, что он не мог провести лечение ФИО5 в виду отсутствия у нее рентгеновского обследования, а также в связи с ее отказом пройти такое обследование, суд находит несостоятельным в силу следующего.
Согласно пункту 9 Правил проведения рентгенологических исследований, утвержденных приказом Минздравом России от 09 июня 2020 года № 560н, рентгенологические исследования проводятся по назначению лечащего врача либо фельдшера, с учетом права пациента на выбор медицинской организации.
В силу пункта 11 приказа Минздрава России от 23 апреля 2012 года № 390н «Об утверждении перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» рентгенологические методы обследования, в том числе рентгенография, входят в перечень определенных видов медицинского вмешательства, на которые граждане дают согласие.
Пунктами 5 и 9 «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинского вмешательства», утвержденного приказом Минздрава России от 12 ноября 2021 года № 1051н, предусмотрено, что при отказе от медицинского вмешательства, включенных в Перечень, гражданину в доступной форме для него должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа; отказ от медицинского вмешательства оформляется в виде документа на бумажном носителе по форме, предусмотренной приложением № 3 к настоящему приказу.
Из вышеизложенного следует, что рентгенологические исследования проводятся по назначению лечащего врача, в случае отказа пациента в прохождении такого исследования, медицинский работник обязан оформить такой отказ.
Вместе с тем, ФИО1 направление на рентгенологическое исследование ФИО5 не выдал, и при наличии отказа пациентки от его прохождения не зафиксировал.
Кроме того, несмотря на имеющиеся в медицинских информационных системах «Комета» и «Барс» медицинскую карту и исследования ФИО5, размещенные сотрудниками Сахалинской областной стоматологической больницы 22 сентября 2024 года, истец их не использовал, вследствие чего необоснованно отказал в лечении ФИО5, то есть оказании медицинской помощи.
Вопреки доводам истца, неуказание в приказе времени и места совершения проступка не свидетельствует о его незаконности, поскольку в приказе указано, что ФИО1 не оказал медицинскую помощь ФИО5 При этом сделана ссылка на результаты служебной проверки, отраженные в акте ВКК, в котором отражены дата и место неоказания медицинской помощи пациенту.
Разрешая требования истца о признании незаконными приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказа о прекращении трудового договора, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
В силу пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.
Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.
Согласно пункта 34 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.
При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников.
В соответствии с пунктом 35 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
В силу пункта 52 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, а также за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем, работодателем должен быть соблюден установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания.
Согласно подпункту «в» пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случаях, когда участие выборного профсоюзного органа при рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя, является обязательным, работодателю надлежит, в частности, представить доказательства того, что в случае увольнения работника, являющегося членом профсоюза, по пункту 2, 3 или 5 части 1 статьи 81 названного кодекса проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения, направлялись в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации; работодатель провел дополнительные консультации с выборным органом первичной профсоюзной организации в тех случаях, когда выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым увольнением работника; был соблюден месячный срок для расторжения трудового договора, исчисляемый со дня получения работодателем мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (статья 373 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом, приказом и.о. главного врача ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. В.А. Сибиркина» №-ОД от 23 января 2025 года к истцу ФИО1 за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, применена мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а приказом № от 23 января 2025 года трудовой договор с истцом прекращен.
Основанием для издания оспариваемых приказов послужили: жалоба ФИО2, распоряжение от 16 декабря 2024 года № «О проведении служебной проверки», служебная записка ФИО4 от 18 декабря 2024 года №, акт от 20 декабря 2024 года о непредставлении письменного объяснения, акт от 20 декабря 2024 года № об отказе от ознакомления с актом, заявление ФИО2 от 19 декабря 2024 года.
13 декабря 2024 года в ГБУЗ «Анивская ЦРБ» от ФИО2 поступила жалоба на врача-стоматолога ФИО1, который не оказал ей неотложную медицинскую помощь при острой боли.
18 декабря 2024 года на имя руководителя ГБУЗ «Анивская ЦРБ» от заведующей стоматологического отделения ФИО4 поступила служебная записка, в которой отражены допущенные ФИО1 нарушения приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации №н и Федерального закона «Об охране здоровья граждан» при оказании медицинской помощи ФИО2
17 декабря 2024 года по данному факту истцу предлагалось дать письменное объяснение, от дачи которого он отказался, о чем 20 декабря 2024 года был составлен соответствующий акт.
19 декабря 2024 года в ГБУЗ «Анивская ЦРБ» от ФИО2 поступило заявление, в котором она просила отозвать свою жалобу на ФИО1, поскольку написала ее при плохом самочувствии под давлением врача ФИО4 Только после написания жалобы, ей была оказана медицинская помощь.
Из акта ВКК от 20 декабря 2024 года следует, что комиссия пришла к выводу о допущенных врачом-стоматологом ФИО1 прав ФИО2, гарантированные Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в связи с неоказанием медицинской помощи.
Постановлением Правительства Сахалинской области от 29 декабря 2023 года № (в редакции, действующей в спорный период) утверждена территориальная программа Сахалинской области государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов.
В разделе 2.9 данной Программы даются понятия экстренной, неотложной и плановой медицинской помощи. Экстренная и неотложная помощь оказывается, в том числе при острых заболеваниях. Плановая медицинская помощь – при проведении профилактических мероприятиях, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной или неотложной медицинской помощи, отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояние пациента, угрозу его жизни и здоровью.
Разделом 8.17 Программы установлены сроки ожидания медицинской помощи. Срок ожидания первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме не должны превышать 2 часа с момента обращения пациента в медицинскую организацию.
Из пояснений представителя ответчика ФИО7 следует, что согласно нормативным документам и стандартам оказания медицинской помощи врачи-стоматологи осуществляют прием граждан по предварительной записи (плановая медицинская помощь), а также с острой болью в порядке очереди (неотложная медицинская помощь). Вместе с тем, в ходе проведения служебной проверки было установлено, что ФИО1 не оказал медицинскую помощь ФИО2, которая нуждалась в неотложной медицинской помощи, поскольку у нее была острая зубная боль.
В судебном заседании ФИО2 пояснила, что 13 декабря 2024 года приходила к врачу ФИО1 без предварительной записи со снимком зубов для консультации, в связи с тем, что она ранее у него уже проходила лечение. При этом, заодно, проконсультировалась о верхнем зубе, который у нее периодически болит. ФИО1, по результатам осмотра снимка ответил, что зуб необходимо удалять из-за сильного воспаления. При этом присутствующая медсестра сказала, что у них нет хирурга, поэтому удалять нужно в больнице г. Анива. Вернувшись домой, через некоторое время она почувствовала зубную боль, в связи с чем, отправилась в больницу г. Анива. В коридоре больницы было много пациентов, но ее пропустили без очереди, видя ее состояние. В кабинете врачи у нее стали выяснять, почему она не обратилась в Троицкую амбулаторию. На что она пояснила, что там отсутствует хирург. Одна из врачей предложила ей написать жалобу на неоказание Белецким медицинской помощи, но поскольку у нее была сильная зубная боль, она под ее диктовку написала жалобу. По указанию врача она отнесла жалобу в приемную, и только после этого ей оказали помощь, обезболив зуб и выдав талон на другой день на лечение к Белецкому. В настоящее время сожалеет о том, что оговорила ФИО1, из-за сильной боли не контролировала свои действия.
У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО2, поскольку она предупреждена судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ее показания логичны, последовательны, согласуются с материалами дела, пояснениями ФИО1 Суд принимает во внимание, что ФИО2 до рассматриваемого события проходила лечение у ФИО1, что не отрицал представитель ответчика, в связи с чем, консультировалась у истца по поводу ее предыдущего лечения. Зная, со слов ФИО1, о необходимости удаления проблемного зуба, и при возникновении острой боли, по своему выбору ФИО2 направилась в стоматологическое отделение ГБУЗ «Анивская ЦРБ», где из-за сильной зубной боли ввела в заблуждение врачей, пояснив, что в Троицкой врачебной амбулатории ее не принимают, а также согласившись на предложение ФИО4, написала жалобу на неоказание ей медицинской помощи ФИО1
О высказанных жалобах ФИО2 на неоказание медицинской помощи ФИО1 подтвердили свидетели ФИО4 и ФИО12
Вместе с тем, суд данные показания не учитывает, поскольку очевидцами факта неоказания медицинской помощи ФИО1 они не являлись, об этом им стало известно со слов ФИО2, которая указанный факт в суде не подтвердила.
Свидетель ФИО10 суду пояснила, что работала вместе с врачом ФИО1 в должности медицинской сестры. Утром 13 декабря 2024 года в коридоре больницы увидела ФИО2, которая пояснила, что она с острой болью. Поскольку не было пациентов, она пригласила ее в кабинет к врачу, который осмотрел ее рентгенологические снимки и сказал, что зуб нужно удалять в г. Аниве. Несмотря на ее возмущения, ФИО1 зуб ей сам не удалил.
Свидетель ФИО11 суду пояснил, что работает медсестрой в Троицкой врачебной амбулатории, придя к ФИО10 в кабинет, она видела и слышала, как ФИО3 заходила в кабинет стоматолога и жаловалась на зубную боль, но врач Белецкий предложил ей ехать на удаление в больницу г. Анива.
Свидетель ФИО15 суду пояснил, что утром 13 декабря 2024 года он лечил зубы у врача Белецкого. Находясь в кресле, он слышал, как ФИО1 консультировал женщину, которая говорила, что один из зубов у нее болит. Врач ей сказал, что один зуб нужно лечить, а второй удалять, после чего женщина ушла.
Показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО15 о том, что на приеме у ФИО1 ФИО2 жаловалась на зубную боль, суд также не учитывает, поскольку ФИО2 данный факт не подтвердила. Также показания указанных свидетелей не могут быть приняты во внимание, поскольку выводы комиссии о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка сделаны без их учета, так как объяснения у них не отбирались и к материалам служебной проверки не приобщались.
Анализируя установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства нарушения ФИО1 должностной инструкции и неисполнения своих должностных обязанностей, в связи с чем оспариваемые приказы о применении дисциплинарного наказания и прекращении трудового договора подлежат признанию незаконными.
Судом установлено, что истец является членом профсоюзной организации, лицом, занимающим выборную либо руководящую должность в профсоюзной организации, не является, поэтому суд в порядке статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации обязан проверить соблюдение ответчиком процедуры увольнения, предусмотренной положениями статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 373 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.
Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.
В случае, если выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым решением работодателя, он в течение трех рабочих дней проводит с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых оформляются протоколом. При недостижении общего согласия по результатам консультаций работодатель по истечении десяти рабочих дней со дня направления в выборный орган первичной профсоюзной организации проекта приказа и копий документов имеет право принять окончательное решение, которое может быть обжаловано в соответствующую государственную инспекцию труда. Государственная инспекция труда в течение десяти дней со дня получения жалобы (заявления) рассматривает вопрос об увольнении и в случае признания его незаконным выдает работодателю обязательное для исполнения предписание о восстановлении работника на работе с оплатой вынужденного прогула.
Соблюдение вышеуказанной процедуры не лишает работника или представляющий его интересы выборный орган первичной профсоюзной организации права обжаловать увольнение непосредственно в суд, а работодателя - обжаловать в суд предписание государственной инспекции труда.
Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).
Судом установлено, что 09 января 2025 года ответчиком направлено обращение в адрес МПРЗ «Голос Медицины» и РО МПРЗ «Голос Медицины» с приложением необходимых документов, о даче мотивированного мнения в соответствии со статьей 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
21 января 2025 года в адрес ответчика председателем РО МПРЗ «Голос Медицины» поступило мотивированное мнение, в котором выражено несогласие с принятым работодателем увольнения в отношении ФИО1 и предложено проведение консультации.
22 января 2025 года между представителями ответчика и председателем РО МПРЗ «Голос Медицины» проведены дополнительные консультации в соответствии со статьей 373 Трудового кодекса Российской Федерации, результаты которых оформлены протоколом.
Согласно статье 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. Течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений. Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.
В силу изложенного период времени, необходимый на учет мнения представительного органа работников, проведение дополнительных консультаций, включает в себя период с 13 января 2025 года по 22 января 2025 года, т.е. 10 календарных дней, который подлежит включению в срок, позднее которого дисциплинарное взыскание не применяется.
Следовательно, дисциплинарное взыскание могло быть применено не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, с учетом времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников, т.е. не позднее 28 января 2025 года.
С учетом даты обнаружения проступка (18 декабря 2024 года) приказ об увольнении от 23 января 2025 года издан работодателем на 35 день, из которых 10дней - период времени, необходимый на учет мнения представительного органа работников, соответственно установленный законом месячный срок работодателем не нарушен.
Поскольку законность увольнения истца ответчиком доказана не была, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе и полагает необходимым восстановить его в должности врача-стоматолога в ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в стоматологическое отделение (Троицкая врачебная амбулатория).
Истцом заявлено требование об отмене приказа №-ОД от 23 января 2025 года и приказа № от 23 января 2025 года, вместе с тем разрешение требования об отмене изданных работодателем приказов не входит в компетенцию суда. Защита трудовых прав истца реализуется путем признании приказа незаконным.
В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Правила расчета средней заработной платы установлены статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частями 1 и 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
Представителем ответчика предоставлен суду расчет среднего заработка ФИО1 за период с 25 января по 14 апреля 2025 года, размер которого составил 285 026 рублей 05 копеек (НДФЛ исчислен). Данный расчет признан судом верным и не оспорен истцом.
В связи с чем суд взыскивает с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в пользу ФИО1 среднюю заработную плату за период вынужденного прогула в размере 285 026 рублей 05 копеек.
Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В силу положений абзаца четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации полагает подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании компенсации морального вреда.
Принимая во внимание, что установлен факт нарушения действиями работодателя трудовых прав истца, исходя из критериев определения размера компенсации морального вреда, характера и глубины нравственных страданий и переживаний ФИО1, значимости для него трудовых прав, нарушенных работодателем, характера и объема таких нарушений, степени вины работодателя, обстоятельства при которых он был причинен, учитывая, что истец остался без работы и заработка, что не позволяло ему обеспечить достойное существование, через непродолжительное время после увольнения ухудшилось состояние здоровья, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 следует определить в сумме 30 000 рублей, что, по мнению суда будет соответствовать изложенным выше критериям, разумному балансу характера нарушенных прав, тому, чтобы компенсация морального вреда могла максимально возместить нравственные страдания истца. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, заявленном истцом, суд не усматривает.
Учитывая, что истец в силу пункта 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты государственной пошлины, с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в бюджет Анивского муниципального округа Сахалинской области в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 550 рублей 78 копеек, исходя из удовлетворенной части исковых требований имущественного характера на сумму 285 026 рублей 05 копеек, а также в размере 6 000 рублей, исходя из требования неимущественного характера и компенсации морального вреда, а всего в размере 15 550 рублей 78 копеек.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Анивская центральная районная больница им. Сибиркина» о признании незаконными приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора и увольнения, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Признать приказ ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» №-од от 23 января 2025 года о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.
Признать приказ ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» № от 23 января 2025 года о прекращении трудового договора от 19 декабря 2023 года незаконным.
Восстановить ФИО1 на работе в ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в стоматологическое отделение (Троицкая врачебная амбулатория) на должность врач-стоматолог с 25 января 2025 года.
Решение суда о восстановлении на работе подлежит незамедлительному исполнению.
Взыскать с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в размере 285 026 рублей 05 копеек (НДФЛ исчислен), компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, а всего 315 026 рублей 05 копеек.
Взыскать с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в бюджет Анивского муниципального округа Сахалинской области государственную пошлину в размере 15 550 рублей 78 копеек.
В удовлетворении исковых требований о признании приказа № от 11 октября 2024 года незаконным, отмене приказа №-ОД от 23 января 2025 года, приказа № от 23 января 2025 года, а также взыскании суммы компенсации морального вреда в большем размере – отказать.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.
Председательствующий: судья Н.С. Болдырева