66RS0007-01-2022-002453-30

дело № 33-10192/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 04.07.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Черепановой А.М.,

судей

Лузянина В.Н.,

ФИО1,

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Стельмах А.А., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-24/2023 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ответчиков на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 17.01.2023.

Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., пояснения ответчиков, представителя ответчиков – ФИО5, истца, представителя истца – ФИО6, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в обоснование которого указал, что <дата> в <адрес>А, произошло ДТП с участием автомобилей «Тойота Камри», г/н <№>, принадлежащего ФИО4, под управлением ФИО7 и «Субару», г/н <№>, принадлежащего истцу. Истец считает, что причиной ДТП явились действия ответчика, которая нарушила требования ПДД и допустила столкновение с автомобилем истца. В результате ДТП автомобиль истца получил механические повреждения. Гражданская ответственность водителя «Тойота Камри» на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО. В соответствии с заключением специалиста от <дата> <№>, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 157800 руб. За проведение экспертизы истец оплатил 4700 руб.

Субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

На основании изложенного просил взыскать с ответчиков ФИО8 и ФИО4 ущерб, причиненный имуществу, в размере 157800 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 4700 руб., расходы по оплате услуг телеграфа в размере 294 руб. 15 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 356 руб.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 17.01.2023 исковые требования удовлетворены частично: с каждого ответчика в пользу истца взысканы: материальный ущерб в размере 31560 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 940 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 871 руб. 20 коп., расходы по оплате телеграммы в размере 58 руб. 83 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С каждого ответчика в пользу ООО «РЦЭО» взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере по 14000 руб. С истца в пользу ООО «РЦЭО» взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере 7000 руб.

В апелляционной жалобе ответчики просят решение суда отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование доводов жалобы указали на неверную оценку судом собранных по делу доказательств. Схема ДТП, подписанная обоими участниками, подтверждает тот факт, что ФИО2, совершил два маневра: обгон и поворот направо (резкий, под углом около 45 %) практически одновременно, со встречной полосы, т.е. совершая маневр обгона, не успев на большой скорости «войти в поворот», ФИО2 прибегнул к резкому торможению.

По обращению ФИО7 были проведены исследования по установлении технической возможности предотвращения столкновения путем экстренного торможения в сложившейся дорожной ситуации водителем ФИО7 по выводам которых установлено: водитель «Тойота Камри» ФИО7, при установленной скорости движения на данном участке дороги - 58,5 км/час (при допустимой скорости на данном участке дороги - 90 км/час) не располагала технической возможностью избежать столкновение с «Субару», применив экстренное торможение.

Определением суда от <дата> по делу была назначена экспертиза, которая поручена экспертам ФИО9 (ООО «МирЭкс») и ФИО10 (ООО «Региональный центр экспертизы и оценки»). Эксперты пришли к различным выводам, хотя исходные данные одинаковые, в частности выводы разняться по определению остановочного пути автомобиля «Тойота Камри» и момента возникновения опасной дорожной ситуации.

Заключение ФИО9 противоречиво, выводы не мотивированны, опровергаются фактическими обстоятельствами, не последовательны и не логичны, выводы не объективны, не соответствуют нормам гражданского законодательства и ПДД. В то же время заключение ФИО10 последовательно и логично, выводы объективны, соответствуют нормам гражданского законодательства и ПДД.

Вывод суда о виновности ФИО7, нарушившей п. 9.10 ПДД - не соблюдение дистанции до впереди идущего транспортного средства ошибочен, не аргументирован должным образом. Водитель ФИО2 не должен был совершать обгон, так как он в любом случае на таком расстоянии до поворота направо (100 м.), на который он собирался поворачивать, не смог бы повернуть направо не создавая помех ФИО7, то есть не вынуждая ее изменить скорость. И только его действия находятся в причинной связи с ДТП. Само по себе не соблюдение им п.п. 11.1, 11.2, 11.4 ПДД как каждого в отдельности, так и в совокупности указывает на то, что он создал помеху для ФИО7, что в свою очередь, учитывая, что скорость ФИО7 не превышала, и не предпринимала иных действий, кроме экстренного торможения, исключает какую-либо виновность с ее стороны в произошедшем ДТП.

ПДД не содержат требований уступать дорогу тому, кто обгоняет, есть только одна норма, регулирующая поведение водителя обгоняемого транспортного средства, это норма п. 11.3 ПДД, согласно которой водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями. Оба эксперта подтвердили, что ФИО7 не превышала скорость, а тормозила, как и указано в ее объяснениях.

Выводы суда относительно степени виновности в ДТП не поддаются объяснению, во-первых при полной виновности в ДТП ФИО2, которую суд сам описал по многим пунктам, судом установлена степень его вины только 60 %. Но более абсурдный вывод виновности в ДТП следующий: 20 % вина установлена собственнику автомобиля, который не был за рулем. Отсутствие собственника за рулем указывает на невозможность установления степени его вины в ДТП. Относительно ответственности за лицо, допущенное к управлению ТС без полиса, предусмотрена ответственность - выплата ущерба в случае вины допущенного водителя. Но вина в ДТП и материальная ответственность, - это различные понятия.

При усмотрении судом апелляционной инстанции вины водителя автомобиля «Тойота Камри», ходатайствуют о применении положений п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, уменьшить размер ущерба в связи с имущественным положением ответчиков (студенты).

В письменных возражениях на апелляционную жалобу, истец полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным не подлежащим отмене, либо изменению по доводам жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчики их представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Истец, его представитель считают решение суда первой инстанции законным и обоснованным, не подлежащим отмене либо изменению по доводам жалобы, поддержав доводы, изложенные в возражениях.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель третьего лица ГСК «Югория» не явился о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом – посредством направления извещения по электронной почте. Кроме того, в соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru 05.06.2023.

С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту – Закон об ОСАГО) владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены данным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с положениями п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). В рассматриваемом споре ущерб подлежит возмещению в полном объеме без учета процента износа транспортного средства.

В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть в зависимости от вины.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела:

автомобиль «Субару» г/н <№>, принадлежит на праве собственности ФИО11 (том 1 л.д. 10), автомобиль «Тойота Камри» принадлежит на праве собственности ФИО4 (том 1 л.д. 69);

<дата> в 06 ч. 00 мин. по адресу: <адрес>, произошло ДТП с участием автомобилей «Субару» под управлением собственника ФИО2, и «Тойота Камри» по управлением ФИО7;

определением от <дата> <№>, составленным сотрудниками ОГИБДД МО МВД России «Сысертский» в возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения;

согласно объяснениям ФИО2, данным сотрудникам ГИБДД, он двигался из <адрес> в <адрес>. После моста совершил обгон попутного автомобиля, вернулся в свою полосу движения и с включенным указателем поворота начал поворачивать направо. В момент совершения маневра получил удар в заднюю часть автомобиля. Виновным в ДТП считает водителя автомобиля «Тойота Камри»;

согласно объяснениям ФИО7, данным сотрудникам ГИБДД, она двигалась из <адрес> по направлению к <адрес> со скоростью 40 км/ч, так как была плохая видимость (метель). При движении по мосту ее начал обгонять автомобиль «Субару». Во время совершения маневра обгона водитель автомобиля «Субару» включил правый указатель поворота для перестроения в правую полосу, резко начал перед ней торможение, в ходе чего истец нажала на тормоз, но избежать столкновения не удалось. Виновником ДТП считает водителя автомобиля «Субару»;

свидетель ФИО12 очевидец ДТП, пассажир автомобиля «Тойота Камри», суду пояснил, что видел, как при движении по мосту автомобиль «Субару» совершал обгон автомобиля «Тойота Камри», после чего, не вернувшись в правую полосу, начал приступать к повороту направо, затормозил, а ФИО7 не успела среагировать. Скорость автомобиля «Тойота Камри» была небольшая, поскольку шел снег и был гололед;

в результате ДТП автомобилю «Субару» причинены следующие повреждения: крышка багажника, задний бампер; автомобилю «Тойота Камри»: передний бампер, правая фара, капот;

<дата> истцом получено экспертное заключение <№>, выполненное экспертом-техником ФИО13 согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Субару» без учета износа составляет 157 800 руб. (том 1 л.д. 16-59);

<дата> ответчиками получено Консультативное заключение специалиста ФИО14 (ООО Экспертное бюро «КрафтАвто») <№>, согласно которому водитель автомобиля «Тойота Камри», в сложившейся дорожной ситуации при допустимой скорости движения на данном участке дороги 90 км/ч и при установленной скорости движения на данном участке дороги 58,5 км/ч не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Субару», применив экстренное торможение (том 1 л.д. 114-124).

В связи с возникшим спором об обстоятельствах ДТП и фактических действиях водителей, определением суда по ходатайству истца по делу была назначения судебная комиссионная автотехническая экспертиза, ее проведение поручено экспертам ФИО9 и ФИО10 Каждый эксперт подготовил и предоставил в суд свое экспертное заключение.

Согласно заключению эксперта ФИО9 от <дата> <№> и эксперта ФИО10 от <дата> <№>С механизм происшествия представлял собой следующее: автомобиль «Тойота Камри» движется по правой стороне проезжей части, автомобиль «Субару» совершает обгон «Тойота Камри». В процессе обгона скорость «Субару» составляла 88 км/ч, скорость «Тойота Камри» – 65,6 км/ч. Автомобиль «Субару» при завершении обгона возвращается на правую полосу и начинает замедляться, подъехав к перекрестку, начинает поворот направо. В процессе поворота, когда «Субару» повернул относительно первоначального направления на угол около 50 градусов произошло столкновение. В данной ситуации водитель «Тойота Корола» располагал технической возможностью предотвратить столкновение, путем торможения, с момента начала перестроения «Субару» на правую полосу проезжей части. Действия водителя «Тойота Камри» с технической точки не соответствовали требованиям п. 9.10, п. 10.1 ПДД. При опросе в судебном заседании эксперт ФИО15 указал, что опасность для водителя автомобиля «Тойота Камри» возникла в тот момент, когда автомобиль «Субару» начал перестроение на правую полосу движения, завершая маневр обгона. Именно с этого момента водитель автомобиля «Тойота Камри» должна была начать соблюдать дистанцию до впереди движущегося автомобиля.

Эксперт ФИО10 в заключении указал, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель «Тойота Камри» ФИО7 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение в момент возникновения опасности для движения. Выполнение водителем «Субару» требований ПДД исключало возникновение опасности для движения для водителя «Тойота Камри». Исследование вопроса о наличии технической возможности предотвратить столкновение у водителя, создавшего опасность для движения (в данном случае – водителя «Субару»), лишено смысла, поскольку для этого ему было необходимо и достаточно действовать в соответствии с требованиями п. 8.1, 8.2, 8.5 (абз. 1), п.п. 4 п. 11.2, п.п. 4 п. 11.4 ПДД. Причиной ДТП с технической точки зрения являются неправильные действия водителя «Субару», выразившегося в невыполнении им требований вышеуказанных ПДД. При опросе в судебном заседании эксперт ФИО10 подтвердил, что с его точки зрения опасность для водителя автомобиля «Тойота Камри» возникла в тот момент, когда водитель автомобиля «Субару» ФИО2 начал торможение для поворота направо. Также пояснил, что маневр обгона, совершаемый с нарушением ПДД, был завершен и сразу был начат маневр поворота.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 15, 151, 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив собранные по делу доказательства согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии совместной вины участников ДТП, распределив процент вины за водителем ФИО2 60 %, за водителем ФИО7 40 %, также установив, что собственник автомобиля «Тойота Камри» ФИО4 допустил к управлению ФИО7 в отсутствие полиса ОСАГО пришел к выводу, что собственник «Тойота Камри» должен нести совместную с причинителем вреда ответственность в долевом порядке, определив степень вины ответчика ФИО7 и ФИО4 в равных долях по 50 % (каждый), взыскал с ответчиков согласно установленной степени вины в пользу истца сумму ущерба по 31560 руб. (с каждого) из расчета: 157800 руб. стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Субару» Х 40 % (вина водителя ФИО7) Х 50 % (процентное соотношение вины ответчиков) = 31560 руб.

С выводами суда первой инстанции, судебная коллегия полагает возможным согласиться, поскольку они не противоречат материалам гражданского дела, основаны на всестороннем и объективном исследовании и оценке всех обстоятельств, которые имеют значение при рассмотрении таких дел.

Доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами суда о наличии вины в действиях водителя автомобиля «Тойота Камри» ФИО7 и вины собственника указанного автомобиля, а именно к несогласию с оценкой доказательств по делу.

Поскольку гражданская ответственность ответчика ФИО7 на момент ДТП в установленном законом порядке застрахована не была, суд обоснованно применительно п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО, исключил возможность возмещения убытков в соответствии с положениями Закона об ОСАГО.

Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет какие обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены.

Доводы жалобы в указной части не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 7 Конвенции о дорожном движении (заключена в г. Вене 08.11.1968 и ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29.04.1974), которая наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права является составной частью правовой системы Российской Федерации, пользователи дороги должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государственному, общественному или частному имуществу.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона). Пунктом 4 ст. 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения. Пунктом 5 ст. 22 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и п. 1.4 ПДД установлено, что на дорогах Российской Федерации устанавливается правостороннее движение транспортных средств. По смыслу указанных норм, с учетом предписаний иных положений ПДД, возможность движения по полосе, предназначенной для встречного движения, допускается лишь в качестве исключения из общего правила о запрете такого движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (п. 4 ст. 22 Федерального закона).

Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации (ПДД).

Решая вопрос о виновности участников ДТП, суд первой инстанции исходил из того, что вина в ДТП обусловлена нарушением его участниками ПДД.

Согласно ПДД:

п. 1.2 основные понятия - «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП, а именно ситуация, которую водитель в состоянии обнаружить.

п. 1.2 основные понятия - обгоном является опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части). Под термином «опережение» понимается движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства;

п. 8.1 - перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения;

п. 8.2 подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности;

п. 8.5 перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении;

п. 9.10 водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения;

п. 10.1 водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Положения абз. 2 п. 10.1 ПДД конкретизируют действия водителя при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить. При этом водитель, должен не меняя направления, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Моментом возникновения опасности для движения следует считать момент, когда водитель ее обнаружил, либо момент, когда он должен был и мог предвидеть ее возникновение;

п. 11.1 прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения;

п. 11.2 водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, и если по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

п. 11.3 водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями;

п. 11.4 обгон запрещен на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях.

Согласно Приложению 2 ПДД разметка 2.1.1 - 2.1.3 - обозначает элементы дорожных сооружений (опор мостов, путепроводов, торцовых частей парапетов и тому подобного), когда эти элементы представляют опасность для движущихся транспортных средств.

По настоящему делу, одними из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является наличие или отсутствие нарушений ПДД водителем: ФИО2 при совершении маневров – обгон и поворот направо, а именно п.п. 1.5, 8.1, 8.5, 11.1, 11.2, 11.4 ПДД, при соблюдении которых он вправе был приступить к совершению маневров; ФИО7 п.п. 1.5, 9.10, 10.1, 11.3 ПДД.

Для разрешения вопроса о виновности водителей необходимо установить: дорожную обстановку, предшествующую наступлению ДТП; место расположения транспортных средств на проезжей части до столкновения, в момент столкновения, и после столкновения; какие маневры предпринимались водителями до столкновения; очередность совершения маневров; момент обнаружения водителями опасной дорожной обстановки; остановочный путь автомобилей.

Вопреки доводам жалобы ответчиков, судом не допущено нарушений, при оценке такого доказательства как судебная экспертиза.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая доказательства по правилам главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оба судебных эксперта верно установили предшествующую ДТП дорожную обстановку при которой оба автомобиля двигались в попутном направлении на автодороге имеющей по одной полосе в каждом направлении, первым двигался автомобиль «Тойота Камри», за ним «Субару». В последующем автомобиль «Субару» совершил маневр обгона автомобиля «Тайота Камри», а также маневр «поворот право», при совершении которого произошло автомобиль «Тойота Камри» столкнулся с находящимся в маневре автомобилем «Субару». Установление вины водителей в состоявшемся ДТП относится к исключительной компетенции суда, а именно применении требований ПДД к действиям водителей в сложившейся дорожной обстановке.

Суд с учетом приобщенных к материалам дела доказательствам: usb-накопитель с видеозаписью ДТП файл video<№>.mov (том 1 л.д. 102), показаний свидетеля ФИО12 (том 1 л.д. 103-104), объяснений участников ДТП (том 1 л.д. 111), фотоматериала с места ДТП, раскадровке видеозаписи выполненной экспертами (том 1 л.д. 171, 172, 174, 175, 177, 212, 214, 217, 218) пришел к выводу о начале совершения автомобилем «Субару» маневра обгон находясь на мосту, что прямо запрещено п. 11.4 ПДД. Вместе с тем, указанное нарушение не находится в прямой причинно-следственной связи с состоявшимся ДТП, так как маневр обгона продолжался после окончания моста с восстановлением в свою полосу движения, что также следует из видеозаписи ДТП. В причинно-следственной связи с ДТП находятся действия водителя ФИО2 нарушившего п.п. 8.1, 8.5 ПДД, а именно приступившего к выполнению двух последовательно идущих маневра обгон и поворот направо, что повлекло к созданию опасной дорожной обстановки, а именно воспрепятствованию в движении автомобилю «Тойота Камри» в том же направлении с той же скоростью.

Вопреки доводам жалобы не усматривает судебная коллегия оснований не согласиться с выводом суда о наличии несоответствий в действиях водителя автомобиля «Тойота Камри», требованиям п. 9.10 ПДД. Так из видеозаписи usb-накопитель файл video<№>.mov (том 1 л.д. 102), и выводов судебного эксперта ФИО9 выполнившего раскадровку движения автомобиля «Субару» с привязкой векторов направления видимых границ колеи, оставленной проезжающими транспортными средствами, по отношению к фигурным скобкам разделяющим геометрически равные участки дороги до середины (том 1 л.д. 177), следует что автомобиль «Субару» завершил маневр обгона восстановившись в свою полосу движения, продолжил движение до поворота направо. При этом экспертом ФИО9 установлено расстояние до места ДТП от места начала перестроения автомобиля «Субару» в свою полосу движения, которое составило более 100 м., в том числе и по отношению к автомобилю «Тойота Камри», у которого остановочный путь при расчетной скорости 65,6 км/час составляет 70 м.

Действительно, как указано автором жалобы, сам по себе момент перестроения автомобиля «Субару» в свою полосу движения не создает опасности в движении автомобиля «Тойота Камри», однако п.п. 1.5, 9.10 ПДД возлагают на водителя «Тойота Камри» обязанность по соблюдению безопасной дистанции до впереди идущего автомобиля, у которого после завершения маневра обгон продолжал работать указатель правого поворота. Последующее примененное автомобилем «Субару» торможение с началом выполнения маневра поворот направо не позволило водителю автомобиля «Тойота Камри» не выдержавшего безопасного расстояния до перестроившегося в свою полосу движения автомобиля «Субару», избежать наезда.

По выводам эксперта ФИО10 расстояние от места, где автомобиль «Субару» опередил автомобиль «Тойота Камри» до места где, располагался автомобиль «Субару» в момент начала снижения скорости и начала маневра поворота налево (видимо допущено описка, фактически осуществлялся поворот направо) составляло около 140 м. В тоже время эксперт указывает, что с момента, когда автомобили поравнялись, до места, где произошло столкновение расстояние составляло около 169 м., далее до момента возникновения опасности автомобиль «Тойота Камри» преодолел расстояние 103,4м. Таким образом, эксперт установил пройденное автомобилем «Тойота Камри» расстояние до момента возникновения опасности 103,4 м. Далее эксперт из общего расстояния до места ДТП 169 м. вычитает расстояние пройденное автомобилем «Тойота Камри» с момента возникновения опасности 103,4 м. и получает еще одно пройденное автомобилем «Тойота Камри» расстояние в момент возникновения опасности до места столкновения 65,6 м., при остановочном пути 70 м. (том 1 л.д. 221-222). Необходимо отметить, что момент возникновения опасной ситуации эксперт связывает со снижением скорости автомобиля «Субару» и началом совершения маневра поворота, определив расстояние с указанного момента до места столкновения 29 м., указанное расстояние не согласуется ни с одним расчетом эксперта, при этом вывод о моменте снижения скорости автомобиля «Субару» и начале совершения им маневра, сделан условно без каких-либо расчетов и обоснований. Кроме того, эксперт, вычитая из пройденного автомобилем «Субару» расстояния до момента возникновения опасности 140 м., вычитает пройденное автомобилем «Тойта Камри» расстояние до возникновения опасности 103,4 м., устанавливая расстояние между автомобилями 36,6 м., с расчетной скоростью автомобиля «Тойота Камри» 65,6 км/час., указывая при этом, что безопасной дистанцией между автомобилями, с одинаковой скорость, принято считать расстояние в метрах, равное половине величины скорости. Следуя логике и выводам эксперта при скорости автомобиля «Тойота Камри» 65,6 км/час безопасное расстояние составит 65,6 / 2 = 32,8 м., что не противоречит расчетному. Таким образом, в исследовательской части экспертного заключения эксперта ФИО10 содержаться противоречия в выводах.

С учетом изложенного судебная коллегия, соглашается с выводом суда первой инстанции, что причинной рассматриваемого ДТП явились виновные действия обоих водителей ФИО2 и ФИО7, однако невыполнение водителем ФИО2 требований п.п. 1.5, 8.1, 8.5, 11.4 ПДД в большей степени содействовало наступлению ДТП, и обоснованно учтено судом при распределении процентного соотношения вины: ФИО2 – 60 %, ФИО7 – 40 %, с последующим перераспределением материальной ответственности на собственника ФИО4, допустившего управление автомобилем «Тойота Камри» водителем ФИО7 в отсутствие полиса ОСАГО.

Согласно общим положениям ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности при использовании транспортных средств, механизмов), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины. Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности, содержащими административные требования по его охране и защите.

Согласно п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены названным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Согласно ч. 2 указанной статьи при возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение или оперативное управление и т.п.) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до регистрации транспортного средства, но не позднее чем через десять дней после возникновения права владения им.

Пунктом 2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, установлено, что водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки, в частности, водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

При таких обстоятельствах, требования истца обращенные к непосредственному причинителю вреда ФИО7 и собственнику автомобиля «Тойота Камри», ФИО4 предъявлены на законных основаниях.

ФИО4 являясь собственником автомобиля «Тойота Камри», владение и пользование которым в частности осуществляла ФИО7, обязан был в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации застраховать свою ответственность при управлении транспортным средством перед третьими лицами, а также ответственность иных лиц, кому доверил управление данным транспортным средством, однако, не предпринял мер к обязательному страхованию ответственности владельца источника повышенной опасности, не проявил должной осмотрительности по сохранности автомобиля, сделал доступным автомобиль для ФИО7, позволив ей управлять автомобилем с нарушением Закона об ОСАГО. Учитывая приведенные обстоятельства, судебная коллегия полагает возможным согласиться с установленной судом первой инстанции процентным соотношением вины ответчиков ФИО7 50 %, ФИО4 50 % за ущерб, причиненный истцу, от установленного судом процента вины в ДТП ответчика ФИО7 40 % из расчета: 157800 Х 40 % = 63120 руб. Х 50 % = 31560 руб.

Не влечет изменения постановленного судом решения и довод жалобы о необходимости применения положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом материального положения ответчиков, являющихся студентами.

По смыслу п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Приведенные положения закона направлены на обеспечения баланса интересов потерпевшего и причинителя вреда и не исключают возможности защиты прав последнего, находящегося в тяжелом материальном положении, путем уменьшения размера причиненного вреда в целях сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Основанием для уменьшения размера возмещения являются исключительные обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина, влекущие для него тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом.

Судебная коллегия не находит оснований для уменьшения размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчиков, на основании ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на тяжелое материальное положение ответчиков, являющихся студентами, не могут служить основаниями для изменения решения суда, поскольку достаточных и объективных доказательств в обоснование тяжелого имущественного положения, не позволяющего исполнить решение суда, ответчиками не представлено. Ответчиками в материалы дела не представлено доказательств отсутствия недвижимого, движимого и дорогостоящего имущества, на которое может быть обращено взыскание, не предоставлены выписки из кредитных организаций об отсутствии счетов, не представлено доказательств отсутствия иного дохода. Напротив, материалами дела установлен факт наличия права собственности у ответчика ФИО4 на движимое имущество, автомобиля «Тайота Камри».

Кроме того в соответствии со ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнение решения может быть отсрочено, рассрочено. Право на предоставление отсрочки, рассрочки, изменения способа исполнения решения предоставляется суду, рассмотревшему дело, исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств.

В соответствии со ст. 434 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений иных органов, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об изменении способа и порядка исполнения, а также об индексации присужденных денежных сумм.

Других доводов, свидетельствующих о неправильности вынесенного судом первой инстанции решения, в апелляционной жалобе не содержится, соответствующих доказательств к жалобе не приложено, а суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, п. 1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 17.01.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков - без удовлетворения.

Председательствующий: Черепанова А.М.

Судьи: Лузянин В.Н.

ФИО1