Дело № 2-190/2025
УИД 58RS0008-01-2024-005424-26
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 мая 2025 года г.Пенза
Железнодорожный районный суд г.Пензы в составе:
председательствующего судьи Макушкиной Е.В.,
при секретаре Беляевой А.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил :
ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО2, указав, что 21.08.2024 по адресу: 19 км. + 140 м. а/д Ахуны-Золотаревка Пензенского района, произошло ДТП, столкновение транспортного средства ВАЗ-21213, г/н №, под управлением ФИО2, и транспортного средства Hyundai Elantra, г/н №, принадлежащего на праве собственности истцу.
Виновным в данном ДТП является ответчик, что подтверждается вынесенным в отношении него постановлением.
Истец обратился в страховую компанию АО МАКС» за получением страхового возмещения, ему было перечислено страховое возмещение в размере 400000 руб. 00 коп., что является максимальным лимитом ответственности страховщика в рамках договора ОСАГО.
Данной суммы недостаточно для восстановления поврежденного ТС.
Для оценки стоимости восстановительного ремонта истец обратился к ИП З.С.М. На основании экспертного заключения №59-а по определению расходов на восстановительный ремонт поврежденного в ДТП автомобиля Hyundai Elantra, р/з №, стоимость права требования на возмещение убытков составила 787479 руб. 00 коп. За проведение экспертизы истцом была уплачена сумма в размере 8 000 руб. 00 коп.
Также истец понес расходы в размере 6500 руб. 00 коп. по оплате услуг эвакуатора, т.к. ТС истца получило механические повреждения, исключающие передвижение своим ходом.
Кроме того, истец понес судебные расходы в виде оплаты услуг представителя, оплаты госпошлины, нотариальных услуг.
На основании вышеизложенного и в соответствии со ст. ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ, истец просил суд взыскать с ответчика: ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в виде стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля в размере 387479 руб. 00 коп.; расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 6500 руб. 00 коп., за проведение независимой экспертизы стоимости восстановительного ремонта в размере 10000 руб. 00 коп., по оплате юридических услуг в размере 25000 рублей 00 коп., по оплате госпошлины; по оплате нотариальных услуг в размере 2480 руб. 00 коп.
21.05.2025 истец в лице представителя по доверенности ФИО3 в соответствии со ст.39 ГПК РФ уменьшил размер исковых требований, просит суд взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 312700,00 руб.; расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 6500 руб. 00 коп., за проведение независимой экспертизы стоимости восстановительного ремонта в размере 10000 руб. 00 коп., по оплате юридических услуг в размере 25000 рублей 00 коп., по оплате госпошлины; по оплате нотариальных услуг в размере 2480 руб. 00 коп.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в судебном заседании 10.12.2024 суду пояснил, что ему на праве собственности принадлежит автомобиль Hyundai Elantra, г/н №, 2007 года выпуска, его автогражданская ответственности при управлении автомобилем была застрахована в ПАО САК «Энергогарант» по договору ОСАГО и бережное КАСКО. 21.08.2024 он, управляя данной автомашиной, двигался из п.Золотаревка в г.Пенза по автодороге Золотаревка - Пенза, имеющей две полосы для движения, по одной полосе в каждом направлении, видимость примерно 2 километра, дорожное покрытие хорошее, недостатков не имело. Он двигался со скоростью 90 км/ч в прямом направлении. Впереди него в попутном направлении двигался автомобиль ВАЗ-21213, г/н №, скорость движения которого назвать не может, но, с меньшей скоростью, чем скорость автомобиля под управлением ФИО1, так как он догонял этот автомобиль. ФИО1, приближаясь к автомобилю ВАЗ-21213, г/н №, двигавшегося также в прямом направлении, решил его обогнать, для чего включил левый указать поворота метров за 300 до автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, перестроился в разрешенном месте, выехал на полосу встречного движения, поравнявшись с автомобилем ВАЗ-21213, г/н №, и, опередив его на полкорпуса, водитель автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, совершил столкновение с его, ФИО1, автомобилем Hyundai Elantra, г/н №, удар был в заднюю правую часть автомобиля переднем левым бампером. Столкновение произошло на встречной полосе движения, при этом водитель автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, не включал знак поворота. От удара автомобиль Hyundai Elantra, г/н №, выкинуло на обочину, почти развернуло и по инерции он съехал в кювет и сильно ударился о землю, а ФИО1 ударился головой о правую стойку автомобиля, отчего потерял сознание. После ДТП он пытался остановить автомобиль, тормозил, так как у него АБС, следов торможения не было видно. В результате ДТП ФИО1 были причинены телесные повреждения, бригадой скорой помощи он был доставлен в больницу. Сотрудники ГИБДД, прибывшие на место ДТП, установили вину ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии. Автомобилю Hyundai Elantra, г/н №, причинены механические повреждения, которые не подлежат восстановлению. Видео-регистратор у него отсутствовал.
Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования, с учетом их уменьшения, поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным им в письменных возражениях на иск, из которых следует, что он, как водитель, никаких требований ПДД РФ, которые состоят в причинно-следственной связи с ДТП, не нарушал. Как следует из материалов дела 21 августа 2024 г. на 19 км. + 140 м. автодороги Ахуны-Золотаревка в Пензенском районе Пензенской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомашины ВАЗ-21213, г/н №, под управлением водителя ФИО2, и автомашины Hyundai Elantra, г/н №, под управлением водителя ФИО1 В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения. Водитель а/м Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, двигаясь по вышеуказанному участку дороги, осуществил выезд на полосу автодороги, предназначенную для движения встречного транспорта. То есть, водитель ФИО1 обязан был соблюдать не только те положения ПДД РФ, но и повысить бдительность и проявить особую осторожность, поскольку именно он совершал маневр с выездом на встречную полосу движения, чего он не сделал. ФИО2, двигаясь на своем автомобиле, скоростной режим не нарушал, ПДД РФ соблюдал. Вместе с ФИО2 в салоне автомобиля находился пассажир И.А.И., водитель ФИО2 знал, что на участке дороги, где впоследствии произошло ДТП, ему необходимо съехать с основной трассы на второстепенную дорогу. Это говорит о том, что перед маневром поворота налево ФИО2 заранее снизил скорость до безопасного параметра, по мнению специалиста П.А.А., данная скорость не могла превышать 21 км/ч, позволяющего ему безопасно повернуть налево. Особенность съезда с основной дороги, по которой двигался на автомобиле ФИО2, состоит в том, что второстепенная дорога примыкает к основной трассе под углом 90 градусов, при этом, находится по уровню ниже, чем основная дорога, т.е. идет под уклон. Зная эту особенность, водитель ФИО2 снизил скорость своего автомобиля до минимума, скорость его ТС была примерно равна скорости пешехода, а это 5 км/ч и ниже. Во исполнение требований ПДД РФ заблаговременно, не менее чем за 5-6 секунд, водитель ФИО2 включил указатель левого поворота на автомобиле, занял крайнее левое положение на полосе и намеревался свернуть налево. Однако, водитель ФИО1, двигаясь сзади, в попутном с ФИО2 направлении, видя на прямом участке дороги, что впереди движущееся ТС включило сигнал левого поворота и снизило скорость. Снижение скорости на автомобиле при торможении всегда сопровождается включением (загоранием) красных сегментов задних фонарей, которое происходит автоматически, вследствие срабатывания тормозной системы ТС и никак не зависит от действий замедляющегося водителя. Снижение скорости автомобиля, как минимум, должно насторожить водителя ФИО1, поскольку замедление впереди идущего ТС показывает, что данное ТС будет останавливаться либо поворачивать. Но водитель ФИО1 замедление автомобиля и срабатывание стоп-сигналов проигнорировал и приступил к небезопасному маневру обгона. Автомобиль ФИО2, переместившись, занял крайнее левое положение в полосе, но и при этом ФИО1 не проявил должного уровня предусмотрительности, заботливости и осмотрительности, продолжил выезд на встречную полосу, и создал опасность для движения ТС под управлением ФИО2, совершив с ним столкновение. После столкновения, которое носило малозначительный характер, поскольку а/м ВАЗ–21213, г/н №, слегка пострадал, был отогнут левый крюк переднего бампера, автомобиль Hyundai Elantra, г/н №, под управлением водителя ФИО1, проехал по встречной обочине, затем около 40 метров двигался по левой части дороги по ходу своего движения (встречке), а затем вернулся на свою, попутную полосу дороги и, проследовав по ней ещё 100 м., свернул с дороги в правый кювет. При этом мер к снижению скорости или торможению водитель ФИО1 не предпринимал. Таким образом, в рамках данного дела необходимо учитывать отсутствие у кого-либо из водителей (ФИО2 и ФИО1) приоритета в проезде вышеназванного участка дороги. При этом, оба водителя являются владельцами источников повышенной опасности, что возлагает на них и повышенную ответственность за свои действия, то для правильной квалификации действий водителей перед ДТП 21.08.2024 и в момент его совершения, требуется исследовать правовые нормы, которыми должны были руководствоваться ФИО2 и ФИО1 При этом ФИО2 убедился, что встречная полоса является свободной и он своим маневром не создаст никому опасности, после чего снизил до минимума скорость автомобиля и занял крайнее левое положение. Никаких нарушений со стороны водителя ФИО2 не допущено, а нарушение п. 8.8 ПДД РФ, которое вменил ФИО2 сотрудник ДПС Госавтоинспекции при составлении постановления по делу об административном правонарушении от 21.08.2024 г. по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ является недопустимым, поскольку совершенно не относится к описанной ситуации и не может быть применено к указанным обстоятельствам. Речи о том, что ФИО2 не выполнил требования ПДД РФ и не уступил дорогу ТС, пользующемуся преимущественным правом движения, что является признаком объективной стороны правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, совершенно быть не может, поскольку никакого преимущества, приоритета у водителя ФИО1 не было. Просит суд учесть, что на основании пункта 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам. Встречных транспортных средств перед ФИО2 не было, уступать дорогу попутным ТС, включая и транспортному средству под управлением водителя ФИО1, закон на ФИО2 обязанности не возлагал и он не обязан был этого делать. Водитель ФИО1, управляя автомашиной Hyundai Elantra, г/н №, 21.08.2024 следовал в попутном направлении за водителем ФИО2 На прямом участке дороге, не имеющего сложного рельефа, увидев, что впереди движущееся ТС снизило скорость, заняло крайнее левое положение на полосе и на нем включился левый сигнал светового указателя, полагая, что успеет обогнать медленно движущееся ТС, выехал на полосу, предназначенную для движения встречного транспорта, и совершил столкновение с а/м ВАЗ-21213, г/н №. После столкновения, не снижая скорость, не применяя торможение, водитель ФИО1 стал направлять свое ТС по ошибочной траектории, допустив неверное воздействие на органы управления своего автомобиля. Вместо нажатия педали тормоза, водитель ФИО1 стал воздействовать на рулевое колесо, поворачивая его вправо. С какой целью, водитель ФИО1 не предпринял действий, предписанных п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, избрал замысловатую и вычурную траекторию движения своего ТС, которая не соответствовала дорожной ситуации и адекватной реакции водителя на неё, ответчику неизвестно. Но доподлинно известно, что в указанной ситуации водителю ФИО1 ПДД РФ предписывали снижение скорости вплоть до полной остановки, т.е. применить торможение, а ФИО1 избрал не предусмотренный ПДД РФ маневр воздействия на рулевое колесо с поворотом его вправо, вместо торможения, что является недопустимым, а выбранная ФИО1 траектория движения являлась опасной, что повлекло за собой совершение ДТП со всеми вытекающими последствиями. Полагает, что в данном случае со стороны водителя ФИО1 имеются грубые нарушения требований ПДД РФ. Это нарушение п. 1.2, 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, а кроме того, им нарушен п. 11.2 ПДД РФ. Полагает, что должностными лицами ГИБДД водитель ФИО2 незаконно был привлечен к административной ответственности, а водитель ФИО1 был незаконно освобожден от ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ и оценка его неправомерным действиям, которые находятся в причинно-следственной связи с ДТП, не дана. Таким образом, следует отметить, что ранее, при разрешении дела об административном правонарушении, оценка дана только действиям водителя ФИО2, а второй участник дорожного движения ФИО1 оставлен без внимания и его действия, не были предметом исследования и оценки, что недопустимо при исследовании обстоятельств любого ДТП. У ФИО2 имеются фото и видеоматериалы, представленные в распоряжение суда, из которых следует, что столкновение ТС произошло на обочине встречной полосы дороги, что дает основание утверждать о неправильных действиях водителя ФИО1, которые и находятся в причинно-следственной связи с ДТП. Считает, что истец не обосновал свои требования и не предоставил доказательств, подтверждающих, что именно ФИО2 является ответственным субъектом за причинение заявленного ущерба автомашине марки «Hyundai Elantra», г/н №, и должен нести за это ответственность. В нарушение прописанной процедуры истец не доказал совокупность обстоятельств, которая дает ему право требовать возмещения ущерба от ДТП с ответчика ФИО2, а именно, истец не доказал противоправности действий ответчика. Более того, полагает, что материалами дела установлено, что ФИО1 сам нарушил закон, установленные требования ПДД РФ и совершил ДТП. Наличие ущерба и причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчика по делу не усматривается. Зато она прослеживается между игнорированием водителем ФИО1 сигнала указателя левого поворота и стоп-сигнала на автомобиле ФИО2, выездом ФИО1 на встречную полосу движения и причинением ущерба вследствие движения автомобиля под управлением истца по недопустимой и запрещенной ПДД РФ траектории движения. Считает, что истец ошибочно полагает, что раз ФИО2 привлечен к административной ответственности за причинение вреда здоровью, то это автоматически делает его виновным и за материальный ущерб. Преюдиции в данном случае не имеется. Истцом ФИО1 заявлены к взысканию с ФИО2 расходы на оплату юридических услуг в размере 25 000 рублей. Считает, что размер заявленных расходов на оплату услуг представителя явно завышен, является неразумным и носит чрезмерный характер. Реального подтверждения расходов на юридические услуги ФИО1 в размере 25 000 рублей не имеется, актом приема-передачи оказанных услуг данный факт не подтвержден по причине отсутствия названного акта. Считает, что заявленные истцом расходы на оплату услуг представителя явно завышены, их размер и объём не имеет документального подтверждения и требуется отказать ФИО1 во взыскании указанной суммы, а при принятии решения судом первой инстанции о необходимости взыскания расходов на оплату юридических услуг, в данной части требования должны быть максимально снижены до 4000 рублей. Все вышеизложенное свидетельствует о необоснованности заявленных исковых требований к ответчику, которые не подлежат удовлетворению.
Представитель ответчика ФИО5, допущенный к участию в деле на основании п.6 ст.53 ГПК РФ, в судебном заседании с иском не согласен, по доводам, изложенным в письменных возражениях ответчика, просил отказать в удовлетворении заявленных требований.
Представители третьих лиц АО «МАКС», ПАО «САК «Энергогарант» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Выслушав мнения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на владельца источника повышенной опасности.
В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцем источника повышенной опасности является юридическое лицо или гражданин, использующие его в момент дорожно-транспортного происшествия в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).
Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Пункт 13 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
На основании ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400000 рублей.
В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 10 марта 2017 года N 6-П указал, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов.
В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Закон об ОСАГО, как регулирующий иные страховые отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.
Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.
Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года N 432-П, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера ущерба, причиненного деликтом, предполагающим право потерпевшего на полное возмещение убытков.
В порядке ст. 1072 ГК РФ с причинителя вреда может быть взыскана разница между рыночной стоимостью автомобиля за вычетом его годных остатков, в случае нецелесообразности его ремонта, и суммой страхового возмещения, рассчитанной по Единой методике, которая подлежала выплате истцу по правилам ОСАГО.
На основании п. 1 ст. 56, п. 1 ст. 57 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что 21.08.2024 в 10 часов 00 минут на 19 км. + 140 м. автодороги Ахуны-Золотаревка Пензенского района Пензенской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей, - марки ВАЗ-21213, г/н №, под управлением водителя ФИО2, и марки Hyundai Elantra, г/н №, под управлением водителя ФИО1
В результате данного дорожно-транспортного происшествия водителю ФИО1 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью, а указанным выше автомобилям, в том числе автомобилю марки Hyundai Elantra, г/н №, причинены механические повреждения.
Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Пензы от 18.02.2025, вступившим в законную силу 18.03.2025, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 руб. Постановление инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции ОМВД России по Пензенскому району от 21.08.2024 №18810058230000162234 о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч.2 ст.12.13 КоАП РФ отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, в отношении ФИО2 прекращено на основании п.7 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ.
Указанным судебным постановлением установлено, что ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ-21213, р/з №, в нарушение п.п.1,5, 8.1 Правил дорожного движения РФ, при выполнении маневра поворота налево не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся в попутном направлении, в результате чего допустил столкновение с автомобилем Hyundai Elantra, г/н №, под управлением водителя ФИО1 В результате ДТП ФИО1 получил телесные повреждения, которые согласно заключению эксперта №3398 расцениваются как легкий вред здоровью.
Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Согласно материалам дела, собственником автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, является ФИО2, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС, а также карточкой учета ТС, представленной на запрос суда УМВД России по г. Пензе.
Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована в АО «МАКС» по договору ОСАГО, страховой полис серии ХХХ № 0434869067.
Собственником автомашины Hyundai Elantra, г/н №, является ФИО1, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС, а также карточкой учета ТС, представленной на запрос суда УМВД России по г. Пензе.
Гражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в ПАО «САК «Энергогарант» по договору ОСАГО, страховой полис серии ТТТ № 7051629099, срок действия с 04.02.2024 по 03.02.2025.
Поскольку данный случай был признан страховым, АО «МАКС», куда с заявлением о выплате страхового возмещения обратился ФИО1, выплатило ФИО1 страховую выплату за причиненный ущерб транспортному средству истца в результате данного дорожно-транспортного происшествия в пределах лимита ответственности в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 114621 от 16.10.2024.
Для определения размера ущерба, причиненного автомобилю в результате ДТП, истец обратился в независимую экспертную организацию.
Согласно экспертного заключения №59-а от 16.10.2024, подготовленного ИП З.С.М., по определению размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного в ДТП автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, рыночная стоимость права требования на возмещение убытков, возникшего в результате повреждения в ДТП автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, по состоянию на 21.08.2024, составляет 787479 руб.
При рассмотрении данного гражданского дела, в связи с оспариванием ответчиком свой вины в ДТП, полагавшим виновным в ДТП ФИО1, а также оспаривавшего размер ущерба, для создания условий всестороннего, правильного, объективного и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств при разрешении настоящего дела, учитывая, что при рассмотрении дела необходимы специальные познания в технической области по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено АНО «НИЛСЭ».
Согласно заключению эксперта №3/13.1 от 28.03.2025 АНО «НИЛСЭ» П.А.А. решить вопрос: Показания кого из водителей - ФИО1, управлявшего автомобилем Hyundai Elantra, г/н №, или ФИО2, управлявшего автомобилем ВАЗ-21213, г/н №, данных ими в ходе проведения проверки по факту ДТП и в ходе судебного заседания, противоречат механизму ДТП, произошедшего 21.08.2024 в 10 часов по адресу: 19 км. + 140 м. автодороги Ахуны-Золотаревка Пензенского района Пензенской области и наступившим последствиям? - не представляется возможным, поскольку обстоятельства, предшествующие ДТП, со слов каждого водителя в отдельности, противоречат друг другу. Устранить данные противоречия экспертным путем не представляется возможным. В связи с этим, подтвердить или опровергнуть данные по факту ДТП, изложенные в пояснениях водителей ТС – участников ДТП (в части подачи/неподачи светового указателя левого поворота водителем автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2) – не представляется возможным. Установить объективно, подавал ли заблаговременно водитель автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2, световой указатель левого поворота (в данном случае, при оценке дорожной ситуации, данное обстоятельство является основополагающим фактором) при отсутствии видеозаписи из салона автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, других ТС, движущихся в попутном/встречном направлении или с камер наружного наблюдения – экспертным путем, в принципе невозможно. На основании изложенного, установить однозначную последовательность развития дорожно-транспортной ситуации и водитель, какого ТС имел преимущественное право на движение/приоритет в намеченном направлении перед другим участником дорожного движения – не представляется возможным.
По причинам, указанным в исследовательской части, выводы излагаются для двух вариантов развития дорожно-транспортной ситуации:
1-й вариант: водитель автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, приступил к выполнению маневра обгона автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, прежде, чем водитель автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2, подал сигнал световым указателем поворота налево (либо, если водитель ФИО2 вообще не подавал сигнал световым указателем поворота).
При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, ФИО2, должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 1.5 абзац 1, п. 8.1 абзац 1, п. 8.2, п. 11.3ПДД РФ.
При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ.
2-й вариант: водитель автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2, подал сигнал световым указателем поворота налево прежде, чем водитель автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, приступил к выполнению маневра обгона, то есть в момент включения на автомобиле ВАЗ-21213, р/з №, светового указателя поворота налево, автомобиль Hyundai Elantra еще двигался позади автомобиля ВАЗ-21213, которого он намеревался обогнать.
При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 1.5 абзац 1, п. 11.2 абзац 2 ПДД РФ.
При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, ФИО2, должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ.
1-й вариант: При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации только действия водителя автомобиля ВАЗ-21213, г/н №, ФИО2, несоответствующие требованиям п. 1.5 абзац 1, п. 8.1 абзац 1, п. 8.2, п. 11.3 ПДД РФ, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с ДТП.
2-й вариант: При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации только действия водителя автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, ФИО1, несоответствующие требованиям п. 1.5 абзац 1, п. 11.2 абзац 2 ПДД РФ, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с ДТП.
Допрошенный в судебном заседании эксперт П.А.А. поддержал данное заключение, суду пояснил, что исходя из представленных сведений по факту ДТП, проезжая часть автодороги имела по одной полосе для движения в каждом направлении (общая ширина 6 м.), каких-либо дорожных знаков перед местом происшествия и дорожной горизонтальной разметки на участке ДТП, которые могли запрещать маневр поворота налево или выполнять маневр обгона, не имелось, следовательно, они были разрешены. Конкретных указаний о времени, за которое до непосредственного начала маневра должен быть подан сигнал световым указателем поворота, или тем более о расстоянии, за которое до непосредственного начала маневра должен быть подан сигнал, ПДД не содержит. На практике это время составляет 4-5 секунд до начала маневра в населенных пунктах и 6-8 секунд вне населенных пунктов, где скорости выше. В данном случае, при оценке дорожной ситуации, основополагающим фактором является подача светового сигнала указателя левого поворота водителем ФИО2 Установить объективно, подавал ли этот сигнал водитель ФИО2, и если подавал, то заблаговременно ли, невозможно, поскольку отсутствуют видеозаписи.
В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца был допрошен свидетель И.А.И., который суду пояснил, что в момент ДТП он в качестве пассажира находился в салоне автомобиля ВАЗ-21213, р/№, под управлением ФИО2, сидел на переднем пассажирском сиденье. Они двигались по автодороге Ахуны-Золотаревка в сторону г.Пенза, возвращались домой после сбора грибов, которых им показалось недостаточно, в связи с чем, они решили свернуть налево в лес за грибами. ФИО2 включил левый указать поворота, свидетель это понял, так как услышал щелчок, в этот момент мимо них в попутном направлении проехала автомашина, задев бампер их автомашины, после чего эта автомашина проехала метров 150 и улетела в кювет. Между включением сигнала поворота и ударом прошла секунда.
Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, поскольку он допрошен по ходатайству ответчика, является его другом, оснований оговаривать ответчика у свидетеля, нет.
Эксперт П.А.А., присутствовавший при допросе свидетеля, суду пояснил, что в показаниях свидетеля отсутствует значимая информация, которая повлияла бы на сделанные им выводы. Исходя из показаний свидетеля он услышал один щелчок и все, а при включении сигнала указателя поворота срабатывает рыле, поэтому должен быть еще один щелчок, а в данном случае никаких звуков больше нет. Если учитывать, что сигнал указателя поворота был включен, то при включении сигнала указателя поворота за одну секунду до столкновения у водителя ФИО1, двигавшегося со скоростью 90 км/ч, отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с автомашиной под управлением ФИО2
В соответствии со ст.55 ГПК РФ заключение экспертизы является одним из доказательств, на основании которых может быть установлено наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих мнение стороны по гражданскому делу.
Оснований не доверять выводам проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, показаниям эксперта П.А.А. у суда не имеется. Заключение эксперта и показания эксперта не противоречат собранным по делу доказательствам, не содержат противоречий, неясностей и неточностей, которые бы дали основания усомниться в достоверности выводов эксперта. Эксперт, проводивший экспертизу, имеет соответствующее образование, обладает необходимым уровнем специальных познаний и квалификацией, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в его распоряжение предоставлялись материалы гражданского дела и материалы проверки по факту ДТП. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 84, 85 ГПК РФ, а заключение выполнено в соответствии с требованиями ст.86 ГПК РФ, в связи с чем, с учетом показаний эксперта в судебном заседании, принимается судом за основу при вынесении настоящего решения.
Учитывая, что требование истца основано на вступившем в законную силу постановлении суда по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2, которое в силу ч.4 ст.61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение, в силу ст.56 ГПК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказать наличие в действиях водителя ФИО1 нарушений ПДД РФ, находящихся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, что давало бы основания для выводов о вине истца.
С учетом выводов экспертизы, выполненной АНО «НИЛСЭ» и показаниям эксперта П.А.А., предусматривающих два варианта развития событий в зависимости от подачи/неподачи светового указателя левого поворота водителем автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2, установить причинную связь рассматриваемого ДТП с действиями водителя ФИО1 возможно только при доказанности не только подачи светового указателя левого поворота водителем автомобиля ВАЗ-21213, р/з №, ФИО2, но и его своевременности (6-8 секунд). Однако, таких доказательств в материалах дела не имеется, ответчиком такие доказательства не представлены. Само по себе совершение водителем ФИО1 обгона впереди движущегося транспортного средства, в ситуации, когда обгон был ему разрешен, а ФИО2 не имел преимущественного права совершения маневра левого поворота, в отсутствии доказательств создания ФИО1 опасной или аварийной обстановки в прямой причинно-следственной связи с ДТП не состоит.
При таких обстоятельствах именно виновные действия ФИО2 привели к столкновению автомобилей и эти действия находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением повреждений автомобилю истца.
Ссылка ответчика и его представителя на постановление судьи Верховного суда Российской Федерации от 20.06.2024 по делу №12-АД24-2-К6 об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст.12.12 КоАП РФ, в отношении К.Ю.Л., судом не может быть принята во внимание, поскольку оно принято по другому делу, принятым по обстоятельствам, не являющимся тождественными настоящему спору, и в связи с иными правовым основаниями.
Согласно заключению эксперта №4/13.4 от 23.04.2025 АНО «НИЛСЭ» М.Е.Е., стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, получившего повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место в 10 часов 00 минут 21.08.2024 по адресу: 19 км. + 140 м. а/д Ахуны-Золотаревка Пензенского района Пензенской области, по среднерыночным ценам Пензенской области без учёта износа, на дату экспертного исследования, могла составлять 3 128 700 руб. Рыночная стоимость автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, 2007 года выпуска, на дату экспертного исследования, могла составлять 770100 руб. Восстановительный ремонт поврежденного автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, экономически нецелесообразен, поскольку стоимость восстановительного ремонта автомашины без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, превышает рыночную стоимость транспортного средства. Стоимость годных остатков автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, на дату экспертного исследования могла составлять 57 400 руб.
Данное заключение отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы на основании действующих нормативных документов. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение выводы, сторонами не представлено и в материалах дела отсутствуют. Учитывая, что исследование и выводы эксперта ясны и определенны, сомнений в правильности и обоснованности судебного заключения не возникает, экспертиза проведена с учетом материалов гражданского дела и материалов проверки по факту ДТП, с использованием действующих методик и нормативных актов, экспертом, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющим специальные познания в области автотехники, большой стаж работы, суд, принимает заключение судебной экспертизы АНО «НИЛСЭ» в качестве доказательства по делу.
Таким образом, при определении рыночной стоимости автомашины истца суд принимает за основу указанную в заключение эксперта АНО «НИЛСЭ» стоимость – 770100 руб.
При этом при определении размера причиненного ущерба, суд учитывает, что стоимость восстановительного ремонта автомашины истца без учета эксплуатационного автомобиля (3 128700 руб.) превышает рыночную стоимость автомашины (770100 руб.), в связи с чем, ремонт автомашины экономически нецелесообразен.
Как следует из отчета, стоимость годных остатков автомашины истца составляет 57400 руб.
Поскольку страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного ущерба, поэтому истец просит взыскать с ответчика разницу между рыночной стоимостью автомобиля, годных остатков и размером страховой выплаты, что соответствует требованиям действующего законодательства.
Статьей 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным федеральным законом (абзац второй пункта 23).
Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Единой методики не применяются.
Согласно пункту 65 этого же постановления, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.
По настоящему делу судом установлено, что страховое возмещение ввиду превышения стоимости ремонта над стоимостью автомобиля, рассчитанных по Единой методике, обоснованно выплачено на условиях полной гибели (подпункт "а" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО) и в максимальном размере - 400 000 руб.
Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что поскольку автомобилю истца причинены механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, и суммы страхового возмещения недостаточно для возмещения причиненного истцу ущерба, а потому с ответчика подлежит взысканию ущерб в виде разницы между рыночной стоимостью автомобиля, поскольку восстановительный ремонт автомашины истца экономически нецелесообразен, суммой годных остатков и суммой выплаченного страхового возмещения, то есть в размере 312700 руб. (770100 руб. (рыночная стоимость автомобиля) – 400 000 руб. (выплаченное страховое возмещение) – 57400 руб. (стоимость годных остатков автомобиля) = 312700 руб.).
При этом, при возложении ответственности по взысканию суммы причиненного ущерба в результате ДТП, на ответчика, суд исходит из того, что именно ответчик в момент ДТП являлся владельцем автомашины марки ВАЗ-21213, г/н №, которой он управлял в момент ДТП, поскольку он являлся и собственником данной автомашины.
Кроме того, с ответчика ФИО2 подлежат взысканию и расходы истца по оплате эвакуатора в размере 6500 руб., что подтверждается договором на перевозку груза в междугородном сообщении от 21.08.2024, актом на выполнение работы по договору № б/н от 21.08.2024, квитанцией №000275 от 21.08.2024 на сумму 6500 руб., из которых следует, что истцом были понесены расходы по перевозке автомобиля Hyundai Elantra, г/н №, на эвакуаторе после ДТП к месту жительства истца, поскольку полученные механические повреждения исключали передвижение транспортного средства своим ходом.
Что касается требований о взыскании судебных расходов, то суд исходит из следующего.
В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в частности относятся: суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимые расходы.
В силу ст.95 ГПК РФ специалистам, экспертам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в суд расходы на проезд и проживание, а также выплачиваются суточные.
Специалисты, эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.
В соответствии с абзацем 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" перечень судебных издержек, предусмотренный, в частности, Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.
Как следует из материалов данного дела, при рассмотрении дела ФИО1 в качестве доказательств в обоснование заявленных требований было представлено экспертное заключение №59-а от 16.10.2024 ИП З.С.М. по определению размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного в ДТП автомобиля истца, за которое истцом было оплачено 8000 руб., что подтверждается договором №59-а от 08.10.2024 на проведение экспертизы, актом выполненных работ №59 от 16.10.2024 и кассовым чеком от 16.10.2024 на сумму 8000 руб.
Эти расходы рассматриваются в качестве необходимых издержек, связанных с собиранием доказательств, в рамках судебного разбирательства, и в этом качестве подлежат возмещению в соответствии со ст.94 ГПК РФ.
Доказательств того, что эти расходы являются завышенными, ответчиком суду не представлено.
В силу ст.98 ГПК РФ с ответчика ФИО2 подлежат взысканию расходы истца по оплате за данное экспертное заключение №59-а от 16.10.2024 ИП З.С.М. в размере 8000 руб.
При подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в размере 12350 руб., исходя из окончательно сформулированного истцом размера исковых требований, с ответчика подлежат взысканию расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 10480 руб., поскольку решение суда состоялось в его пользу.
Также подлежат взысканию и расходы истца за удостоверение нотариусом доверенности от 21.10.2024 58 АА 1967580, подлинник которой приобщен к материалам дела, в размере 2480 руб., поскольку она выдана истцом на представление его интересов представителем ФИО4 по настоящему делу.
В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", п.12, 13, 15, 21, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.
Расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети "Интернет", на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статья 110 АПК РФ).
Как видно из материалов дела и установлено в судебном заседании 21.10.2024 между ФИО4 (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключен договор на оказание юридических услуг, по которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать заказчику юридическую помощь в объеме и порядке, установленном договором (п.1 договора).
В соответствии с п.2 договора в рамках настоящего договора исполнитель обязуется оказать следующие услуги: консультирование клиента по вопросу возмещения причиненного 21.08.2024 ущерба в результате повреждения в ДТП принадлежащего заказчику ТС Hyundai Elantra, г/н №; составление в интересах заказчика искового заявления о возмещении причиненного 21.08.2024 ущерба, в результате повреждения в ДТП принадлежащего заказчику ТС Hyundai Elantra, г/н №; формирование комплекта документов, прилагаемых к исковому заявлению о возмещении причиненного 21.08.2024 ущерба, в результате повреждения в ДТП принадлежащего заказчику ТС Hyundai Elantra, г/н № и направление искового заявления с приложением в суд; представление интересов заказчика в суде первой инстанции по иску о возмещении причиненного 21.08.2024 ущерба, в результате повреждения в ДТП принадлежащего заказчику ТС Hyundai Elantra, г/н №.
Стоимость услуг по настоящему договору составляет 25000 руб. (п.3 договора), которые были оплачены ФИО1 21.10.2024, о чем свидетельствует расписка.
В связи с изложенным доводы ответчика об отсутствии доказательств несения истцом расходов за услуги представителя, суд находит несостоятельными.
В судебном заседании установлено из представленных истцом документов, что юридическая помощь ФИО1 была оказана ФИО4, которым осуществлено консультирование истца, подготовлено исковое заявление, заявление об уменьшении размера исковых требований, он принимал участие в подготовке дела к рассмотрению 02.12.2024, а также принимал участие в четырех судебных заседаниях – 10.12.2024, 13.12.2024, 21.05.2025, 22.05.2025, что подтверждается протоколами судебных заседаний и расписками об извещении.
Поскольку решение суда состоялось в пользу ФИО1, с ФИО2 подлежат взысканию расходы ФИО1 по оплате услуг представителя с учетом требований разумности и справедливости.
При определении размера, подлежащих взысканию с ФИО2 указанных расходов, суд исходит из сложности дела, степени участия представителя в рассмотрении дела, считает разумным и справедливым определить подлежащими взысканию с ФИО2 расходы за услуги представителя в размере 25000 руб.
Поскольку истцом при рассмотрении вышеуказанного иска уплачена государственная пошлина в большем размере, чем это предусмотрено ст.333.19 НК РФ, поэтому излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 1870 руб. подлежит возврату истцу.
ФИО2 заявлены требования о взыскании с ФИО1 понесенных им расходов по оплате судебной автотехнической экспертизы в размере 50000 руб., которые в силу ст.98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению, поскольку решение суда состоялось не в пользу ФИО2
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд -
решил :
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежные средства в размере 312700,00 руб., в возврат расходов по оплате услуг эвакуатора 6500,00 руб., по оплате экспертного заключения - 8000,00 руб., за услуги представителя - 25000,00 руб., по оплате государственной пошлины 10480,00 руб., за удостоверение нотариусом доверенности - 2480,00 руб.
Обязать УФК по Тульской области возвратить ФИО1 (<данные изъяты>) государственную пошлину в размере 1870 руб., оплаченную по чек-ордеру №47451 от 21.10.2024 на сумму 12350 руб.
Заявление ФИО2 о взыскании с ФИО1 расходов по оплате судебной автотехнической экспертизы оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Пензы в течение месяца.
Судья Е.В.Макушкина
Мотивированное решение изготовлено 05.06.2025.