Решение по делу № 2-2312/2022 от 20.03.2023 - о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Мотивированное решение изготовлено 20.03.2023

УИД №

Дело № 2- 79/2023 (2-2312/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Верхняя Пышма 13 марта 2023 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Литовкиной М.С.,

при секретаре Минеевой И.Р.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО4, представителя третьих лиц ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО5, ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО6, помощника прокурора Пигалициной М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленного требования указала, что приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2020 года она признана невиновной по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления и на основании этого за ней признано право на реабилитацию. Постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.05.2021, которое Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 22.09.2021 оставлено без изменения, уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления.

На основании данной статьи она была арестована 21.02.2020. По категориям ч.4 ст. 160 УК РФ относится к «тяжким» преступлениям.

Просит учесть, что 21.02.2020 она была заключена под стражу в зале судебного заседания, при вынесении приговора Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга и только 20.07.2020 мера пресечения в отношении неё была отменена, когда Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда указанный приговор был отменено и уголовное дело было направлено на новое рассмотрение.

ФИО1 испытывала нравственные страдания на протяжении следствия, всего срока предварительного и судебного следствия, были распространены порочащие сведения о ее преступной деятельности, что умаляло её честь, достоинство, доброе имя. Проведение следственных действий (обыски, выемки) на рабочем месте, по месту её проживания в сам день рождения её старшего сына и по месту проживания её пожилой матери, ввели её в стрессовое состояние. Утрата дней, в течение которых продолжались все эти процедуры, лишили её возможности жить и работать в обычном, привычном режиме и эта утрата невосполнима, учитывая возраст и состояние здоровья ФИО1 находясь в непривычных для себя условиях, испытала стрессовое состояние, испытала крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны следственных органов. Находясь под следствием, ФИО1 переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности правоохранительной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания о следствии и судебных процессах периодически служат причиной бессонницы и депрессий, что может привести к трагическим последствиям.

Так же просит принять во внимание её стрессовое состояние на протяжении всего периода содержания ФИО1 под стражей, который составил с 21.02.2020 по 20.07.2020. На протяжении пяти месяцев у нее было всего два свидания с детьми и не было осуществлено ни одного телефонного звонка.

Нервное напряжение привело к проблемам в семье, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО19. брак был расторгнут.

Особую горечь и обиду разочарования истец испытала из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны процессуальными правами, из-за явного негативного отношения к ней, поскольку на протяжении восьми месяцев со дня возбуждения уголовного дела следователь следственного отдела ОП № 12 г. Екатеринбурга ФИО7 отказывал ей в ознакомлении со списком, артикулами и характеристиками ювелирных изделий, которые якобы ею похищены. Все представленные ею доказательства следователь не проверял, в связи с чем она была вынуждена сама ездить в разные города по всем организациям, с которыми работала потерпевшая сторона и собирать у них надлежащим образом заверенные документы на возвраты ювелирных изделий и их покупку по официальным договорам поставок. Более того, следователь объявлял ФИО1 в розыск, не смотря на то, что она не скрывалась и в этот период времени приходила на прием к его непосредственному руководителю с письменными жалобами на систематическое нарушение её законных прав, при этом проходила мимо кабинета следователя ФИО7 и через дежурную часть, где у нее проверяли удостоверяющие личность документы.

Полученная моральная травма сказывается до сих пор на её психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах СИЗО – 5, СИЗО-6 периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Когда она находилась в СИЗО-5 она подвергалась постоянному, ежедневному унижению: <данные изъяты>. Длительное время она находилась в камере в курящими людьми, что вызывало у нее головные боли, недостаток кислорода и кашель. В камере было холодно и она была вынуждена спать в верхней одежде. Считает, что именно при нахождении в СИЗО-5 <данные изъяты>. В СИЗО-5 имеется магазин, в котором продавались фрукты и овощи, однако данные продукты ей ни разу не продавались и не передавались, не смотря на то, что она их заказывала постоянно. Кроме того, после освобождения ей стало известно, что на её счет поступали денежные средства от ее родственников, однако сотрудники СИЗО ей поясняли, что на счете указанных денежных средств нет, по причине отсутствия в камерах холодильников она была лишена возможности употреблять молочные и кисломолочные продукты, фрукты, в связи с чем она не получала витамины. При содержании в СИЗО – 6 она в свой адрес от сотрудников слышала постоянную грубость и хамство. Также продолжались ежедневные обыски, раздевания, отвратительное питание, душ по пятнадцать минут на всех, отсутствие врачебной помощи. Более того, при нахождении в СИЗО-6 её принудительно водили голосовать.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 на исковых требованиях настаивали в полном объёме, дали пояснения, аналогичные установочной части решения, просили иск удовлетворить в полном объеме. Истец дополнила пояснения тем, что уголовное преследование в отношении нее осуществлялось в течение длительного времени. В результате незаконных действий правоохранительных органов она утратила физическое благополучие, на нее оказывалось психологическое давление, приобрела тяжелые заболевания, не могла получать доступное и качественное лечение. Воспоминания о необоснованном уголовном преследовании до настоящего времени периодически служат причиной бессонницы, депрессии, резкого ухудшения здоровья, нервных переживаний. Условия содержания её под стражей в СИЗО -5, СИЗО-6 были невыносимы для неё, в камере людей содержалось всегда больше, спать приходилось по очереди, воздуха всегда не хватало, пища была отвратительна, постоянная сырость, холод и грязь влияли на состояние её здоровья. В результате незаконных действий правоохранительных органов лишилась средств к существованию, поскольку деловую репутацию её семейного бизнеса поставили под сомнение перед поставщиками, заводами ювелирных изделий. Кроме того, во время обыска в магазине ИП ФИО20 был изъят товар на сумму более одного миллиона рублей, который был возвращен только спустя месяц, в связи с чем бизнес понес огромные убытки, что привело к закрытию магазина. До сегодняшнего дня она не может устроиться на работу в ювелирную отрасль, которой она посвятила около двадцати лет.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО8, действующая на основании доверенности, будучи надлежащим образом уведомленной о месте и времени рассмотрения дела путем направления судебного извещения в судебное заседание не явилась. В своих возражения по иску указала, что с исковыми требованиями не согласна, поскольку Управление Федерального казначейства по Свердловской области является ненадлежащим ответчиком и участником настоящего судебного разбирательства. Управление Федерального казначейства по Свердловской области не распоряжается средствами казны Российской Федерации, не наделено правом выступать в судах от имени Российской Федерации и казны Российской Федерации, не несет ответственность за вред, причиненный в результате действий других государственных органов и их должностных лиц. Законодательство Российской Федерации связывает требование о возмещении вреда с незаконностью уголовного преследования. Возбуждение уголовного дела и осуществление предварительного расследования в отношении ФИО1 было осуществлено на законных основаниях в соответствии с ч. 3 ст.20, ст.21 УПК РФ в связи с обращением в отдел полиции ФИО10 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по факту хищения ювелирных изделий, принадлежащих ООО ТД «Гранде». Настаивает, что в представленном исковом заявлении ФИО1 не усматривается оснований для компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей ввиду отсутствия соответствующих документов, подтверждающих причинение столь существенного морального вреда. Истец представила документы (договоры, заключенные с медицинскими учреждениями, медицинские документы) за 2017, 2018, 2020, 2021 годы. Документы за 2017, 2018 годы не свидетельствуют о причинно-следственной связи с уголовным преследованием, поскольку по сути являются профилактически обследованием. Обострение хронических заболеваний и возникновение новых заболеваний связано у истца, как она сама указывает в исковом заявлении, с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области. Считает, что ФИО9 может предъявить иск о ненадлежащих условиях содержания к данному СИЗО в порядке административного либо гражданского судопроизводства, где ответчиком является главный распорядитель федеральных бюджетных средств ФСИН России. Также иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен истцом к ФИО21 и ООО ТД «Гранде». Полагает, что поскольку моральный вред в денежном выражении определяется с учетом представленных доказательств и требования разумности и справедливости, то исковое заявление ввиду отсутствия достаточных доказательств не подлежит удовлетворению.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы, указанные в письменном отзыве, согласно которым полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению. Суду пояснила, что ФИО1 прибыла в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области - 21.02.2020 на основании приговора Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2020 и пробыла в учреждении до 14.05.2020.

На доводы истца, приведенные в исковом заявлении о том, что она подвергалась постоянным, ежедневным обыскам в камере и личном досмотре, указала, что все действия сотрудников ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области проходили в соответствии с №64-дсп «Об утверждении Порядка проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования» от 20.03.2015. Все лица, прибывающие и убывающие из учреждения подвергаются полному личному обыску. Досмотр вещей подозреваемых, обвиняемых и осужденных производится в их присутствии при поступлении в СИЗО (тюрьму), перед отправкой за его пределы, при переводе в другую камеру, медицинский стационар или водворении в карцер (штрафной изолятор). При досмотре тщательно проверяется одежда подозреваемого, обвиняемого или осужденного, а швы, заплаты и другие твердые места на ней прокалываются шилом. Детально осматриваются предметы и вещи, разрешенные для хранения в камере, а также подлежащие сдаче для хранения на склад. В нижнем белье (бюстгальтере) предусмотрены металлические, острые косточки, которые являются колюще-режущим предметом и запрещены для хранения в камерных помещениях подозреваемым, обвиняемым и осужденным, в связи, с чем они были изъяты у обвиняемой ФИО1 Шнурки на капюшоне, поясе и рукавах, также являются запрещенными к хранению предметами в соответствии с требованиями Приложение № 2 к Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исправительной системы утвержденных приказом Министерства Юстиции Российской Федерации № 189 от 14.10.2005.

Также указала, что питание спецконтингента в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области организовано в строгом соответствии с приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», по нормам, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально – бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время», приказ Минюста России № 189 от 17.09.2018 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждении Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

На доводы истца о ненадлежащем её размещении в камере, пояснила, что размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится в соответствии с требованиями ст.33 ФЗ РФ от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно о некурящих. В связи с тем, что в 2020 году в ФКУ СИЗО-5 при наличии 155 спальных мест в учреждении содержалось, более 180 человек из них содержались транзитно-пересыльные лица мужского пола. В камерах помещения ФКУ СИЗО-5 осуществляется естественная вентиляция путем проветривания через окна камеры. Кроме того, камерные помещения оборудованы принудительной приточно-вытяжной вентиляцией с механическим побуждением. Технические характеристики принудительной вентиляции соответствуют необходимому объему циркуляции воздуха в камерных помещениях. Во время ежегодного технического осмотра проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправности незамедлительно проводятся работы по восстановлению. В соответствии с требованиями приказа МЮ РФ от 25.05.2011 № 166-дсп «О внесении изменений в приказ МЮ РФ от 03.11.2005 № 204-дсп об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно – исполнительной системы» подозреваемые, обвиняемые и осужденные в карантинных камерах содержаться не более 10 суток с целью всестороннего предварительного изучения личности, состояния здоровья (забора анализов с целью выявления заболеваний, в том числе и ВИЧ-инфекцией), подозреваемых, обвиняемых и осужденных, поступающих в следственный изолятор, для решения вопроса о дальнейшем размещении по камерным помещениям.

Отопление в камерных помещениях учреждения осуществляется централизованно, согласно плану отопительного сезона, ежегодно с 15 сентября по 15 мая. Состояние тепловых сетей по окончании отопительного сезона и в период подготовки к отопительному сезону проверяется во время опресовок тепловых сетей учреждения, которые осуществляются в соответствии с графиком, утвержденным теплоснабжающей организацией. Техническая исправность тепловых сетей ежегодно подтверждается актом о технической готовности к работе в новом отопительном сезоне. Средняя температура в камерных помещениях в зимний период составляет не менее + 20 градусов C°.

Пояснила, что все лица по прибытию в учреждение в обязательном порядке обеспечиваются постельными принадлежностями, проходят санитарную обработку и обеспечиваются индивидуальными средствами гигиены при прохождении санитарной обработки в банном отделении учреждения в соответствии с п.40 приказа МЮ РФ от 14.10.2014 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Также вышеуказанный приказ регламентирует, что подозреваемые, обвиняемые и осужденные обязаны после подъема заправлять свое спальное место и не расправлять его до отбоя.

По состоянию на сегодняшний момент не представляется возможным проверить факты нарушения режима тишины в связи с истечением сроков хранения видеоархива со стационарных камер видеонаблюдения, а также с переносных видеорегистраторов.

В соответствии с п. 134 указанного приказа ФИО1 было предоставлено право ежедневной прогулки продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией учреждения с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Жалоб и заявлений в адрес администрации о непредставлении прогулки от обвиняемой ФИО1 не поступало.

В соответствии с требованиями п.42 вышеуказанного приказа в ФКУ СИЗО-5 все камеры помещения для содержания женщин в обязательном порядке были оборудованы и в настоящий момент оборудованы холодильниками, телевизорами.

За период содержания в ФКУ СИЗО-5 от обвиняемой ФИО1 поступало два заявления на приобретение товаров в магазине учреждения, обращения о покупке фруктов и овощей не поступало.

Согласно карточке учета посылок, передач и бандеролей на имя ФИО1 было принято 5 передач (22.02.2020, 26.02.2020, 05.03.2020, 28.03.2020, 02.04.2020) и 1 посылка 13.05.2020. Согласно учетным данным претензий к сотрудникам ФКУ СИЗО-5 по получению посылок и передач от обвиняемой ФИО1 заявлено не было.

В соответствии с данными бухгалтерии ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области за период содержания осужденной (подозреваемой) ФИО1 были поступления личных денег на лицевой счет: - 20.03.2020- 150 рублей, 12.05.2020 -1 500 рублей, из них были удержания в магазине при учреждении: 24.03.2020 – 100 рублей, 01.04.2020 – 47 рублей. В связи с убытием осужденной (подозреваемой) ФИО1 личные деньги были отправлены за ней в СИЗО-6 ГУФСИН России по Свердловской области: п/п № от 14.05.2020 – 3 рублей; п/п № от 15.05.2020 – 1 500 рублей.

Согласно данным «Медицинской части №9» ФКЦЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения содержалась в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области с 21.02.2020 по 14.05.2020. По данным «Журнала амбулаторного приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных» зафиксированы были следующие обращения ФИО1 в медицинскую часть: - 22.02.2022 осмотр фельдшера, заключение: <данные изъяты>; - 15.03.2020 осмотр фельдшера, заключение: <данные изъяты>

Представитель третьих лиц: ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению. В части доводов искового заявления по условиям содержания в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Свердловской области представила суду письменный отзыв, в котором указала, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения прибыла 14.05.2020 из ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области на основании приговора Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2020. Освобождена 21.07.2020 из ФКУ СИЗО-6 на основании апелляционного определения Свердловского областного суда от 20.07.2020, которым приговор районного суда отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства, мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, из-под стражи освобождена.

Согласно журналу № приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам в ФКУ СИЗО-6 ФИО1 к администрации учреждения по вопросам содержания в следственном изоляторе, а также с жалобами на условия содержания не обращалась.

Кроме того, учреждение ежемесячно посещает представитель прокурора г. Кировграда, который в каждое посещение проводит обход камер режимного корпуса и личный прием подозреваемых, обвиняемых и осужденных. За время содержания в ФКУ СИЗО-6 ФИО1 к представителю прокурора г. Кировграда с жалобами не обращалась.

Согласно справки старшего инспектора группы специального учета ФКУ СИЗО-6 ФИО1 за время содержания в учреждении направляла три жалобы: в Свердловский областной суд (дополнение к апелляционной жабе), Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга (замечание на протокол с судебного заседания и жалобу на аудио протокол судебного заседания).

Размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями ст. 33 Раздельное размещение в камерах Федерального закона от 15.07.1997 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии с п. 40 приказа МЮ РФ от 14.10.2014 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее - приказ МЮ РФ от 14.10.2014 № 189) предусмотрено оборудование камер СИЗО светильниками дневного и ночного освещения. Ночное освещение необходимо для обеспечения контроля младшими инспекторами дежурных смен за подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными в ночное время суток.

Кроме того, в силу узнанного выше пункта подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: - спальным местом; - постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом;- постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; - полотенцем;- столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; - одеждой по сезону (при отсутствии собственной); - книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей. Постельные принадлежности подвергаются химической чистке или обработке в дезинфекционной камере в соответствии с СанПиН 2.4.1.1249-03, СанПиН 5179-90.

В силу п. 23, 24, 26, 27, 28 приказа МЮ РФ от 14.10.2014 № подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО, подвергаются полному личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию, а их личные вещи - досмотру. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производится с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу. Личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные к хранению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. Подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться. Пластырные наклейки, гипсовые и другие повязки проверяются под контролем медицинского работника. Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иным лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания. Личный обыск подозреваемых или обвиняемых производится работниками СИЗО одного с ним пола. При полном обыске не должны присутствовать лица противоположного пола, за исключением приглашаемых в необходимых случаях медицинских работников.

Питание в ФКУ СИЗО-6 организовано в строгом соответствии с Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205; Приказом Министерства юстиции РФ от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» и Приказом Министерства юстиции РФ от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы». С целью соблюдения требований к режиму питания и приготовления разнообразной пищи, раскладка продуктов составляется еженедельно, отдельно по каждой норме питания. Для разнообразия питания производится частичная замена одних продуктов другими в соответствии с установленными нормами замены. Контроль приготовления пищи производится ежедневно перед каждой выдачей пищи (завтрак, обед, ужин) спецконтингенту в камеры медицинским работником, дежурным помощником начальника следственного изолятора и ответственным от руководства учреждения, о чем делается запись в «Журнале качества приготовлении пищи». Все продукты питания, поступающие на продуктовый склад имеют сертификаты качества и ветеринарные свидетельства.

В соответствии с требованиями п. 45 приказа МЮ РФ от 14.10.2014 № 189 подозреваемые и обвиняемые не реже двух раз в неделю проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

На доводы ФИО1 о том, что ее принудительно заставляли пройти голосование, указала, что 30.06.2020 на территории ФКУ СИЗО -6 совместно с территориальной избирательной комиссией г. Кировграда были организованы и проводились выборы по вопросу ободрения изменений в Конституцию Российской Федерации. Заявления о включении в списки избирателей заполнялись лицами, содержащимися в ФКУ СИЗО-6 и обладающими избирательным правом собственноручно, без какого-либо принуждения, данные заявления были переданы в территориальную избирательную комиссию г. Кировграда. В учреждении были организованы отдельные кабинки для голосования. Голосование проходило под контролем наблюдательной Территориальной избирательной комиссии г. Кировграда.

Кроме того, истец не была лишена возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а также в судебные органы в период содержания в ФКУ СИЗО-6, имела возможность в любой день заявить о нарушении своих прав о несоответствии условий ее содержания действующему законодательству, однако каких-либо доказательств того, что за период содержания в ФКУ СИЗО-6 она обращалась с жалобами на ненадлежащие условия ее содержания, истцом не представлено, действия (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-6 незаконными не признавались.

Рассмотрение и разрешение заявлений о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении осуществляется судами в порядке, предусмотренном КАС РФ, которым установлен трехмесячный срок обращения с административным исковым заявлением со дня, когда гражданину стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов.

Действующая на основании доверенности прокуратуры Свердловской области, привлечённой к участию в деле в качестве третьего лица, старший помощник прокурора г. Верхняя Пышма Пигалицина М.С. в судебном заседании представила письменные возражения, в которых указано о том, что поскольку истец незаконно подвергался уголовному преследованию по ч. 4 ст. 160 УК РФ, которое было прекращено на основании п.1 ч. 1 ст.27 Уголовно-процессуального кодекса Российский Федерации – в связи с её непричастностью к совершению преступления и отказом государственного обвинителя от обвинения. Таким образом, она имеет право на реабилитацию в соответствии с требованиями ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российский Федерации и право на возмещение морального вреда. Уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации предъявлено обвинение ФИО1 - 27.07.2017, окончательное обвинение предъявлено – 01.04.2019. Обвинительное заключение утверждено – 18.10.2019. Фактически необоснованное уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, осуществлялось с 27.07.2017 (предъявление обвинения) по 21.05.2021 (вынесение постановления о прекращении уголовного дела). В порядке ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не задерживалась, мера пресечения в отношении нее до осуждения по приговору от 21.02.2020 не избиралась. На основании приговора истец находилась под стражей с 21.02.2020 по 20.07.2020.

ФИО1 заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в размере 10 000 000 рублей, однако оснований для компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется. Полагала, что ФИО1 обязана доказать, как факт причинения её физических и нравственных страданий, так и обстоятельства, влияющие на размер возможной компенсации морального вреда.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реабилитацию прав льготных категорий граждан. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы истца об ухудшении, в результате незаконного уголовного преследования, состояния её здоровья, возникновения гинекологического и кожного вирусного заболевания, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Кроме того, каких-либо доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между ухудшением здоровья истца и действиями правоохранительных органов, не представлено. Сам по себе факт обращения истца в период нахождения под стражей к медицинским работникам, а также после ее освобождения из - под стражи, в медицинские учреждения об указанном не свидетельствует.

Суждения истца о негативном влиянии уголовного преследования не ее деловую репутацию доказательствами не подтверждены. Доводы о причинении вреда деловой репутации ИП ФИО11 к рассматриваемому спору отношения не имеют, поскольку непосредственно с личностью истца не связаны.

Осуществление процессуальных действий при проведении расследования уголовного дела является обязательным в силу положений уголовно-процессуального законодательства, вместе с тем доводы истца о несогласии с действиями (бездействием) правоохранительных органов не могут быть приняты во внимание, поскольку данные вопросы подлежат рассмотрению в порядке УПК РФ.

В равной степени не могут быть приняты во внимание доводы истца о причинении морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, поскольку в установленном законом порядке действия должностных лиц ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО №6 ГУФСИН России по Свердловской области не признавались, доказательств нарушения прав в период содержания под стражей не представлено, рассмотрение данных вопросов предусмотрено в порядке главы 22 КАС РФ.

С учетом конкретных обстоятельств дела размер компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования ФИО1 по ч.4 ст. 160 УК РФ, подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости до 100 000 рублей.

Суд, заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 35 ГПК РФ каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В силу ст.ст. 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов и может избрать только тот способ защиты права, который приведет к восстановлению нарушенных прав и охраняемых законом интересов.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Право выбора того или иного способа защиты гражданских прав принадлежит истцу, который самостоятельно определяет в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права.

В силу принципа диспозитивности только истец определяет, к кому предъявлять иск (ст. 131 ГПК РФ), и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ).

Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом.

Истцом были приведены доводы о нарушении условий её содержания в СИЗО-5, СИЗО-6, однако соответствующие исковые требования ФИО1 не были предъявлены, не смотря на то, что все представители указанных учреждение участвовали в судебном процесс. Иных требований, равно как и иных оснований по заявленным требованиям, на рассмотрение суда не заявлено.

Разрешая требования истца к ответчику Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего:

Из представленных материалов уголовного дела следует, что на основании постановления следователя отдела №12 СУ МВД России по г. Екатеринбургу 19.11.2016 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ.

Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2020 ФИО1 была осуждена по ч.4 ст.160 УК РФ к 6 годам лишения свободы, взята под стражу из зала суда.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 20.07.2020 приговор суда был отменен, мера пресечения в отношении ФИО1 отменена, из под стражи она была освобождена.

Постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.05.2021 уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ прекращено на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с непричастностью ФИО1 к совершению преступления, за ней признано право на реабилитацию.

Продолжительность расследования и рассмотрения уголовного дела в суде в целом составила период с 19.11.2016 года по 21.05.2021, то есть 4 года и 5 месяцев.

В ходе судебного разбирательства установлено, что после предъявления обвинения ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 ее супруг ФИО2 расторг брак.

Кроме того, у нее на иждивении находилась дочь – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучение на платной основе которой в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России ФИО12» (УрФУ) полностью производилось за счет ФИО1

С учетом вышеизложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что у ФИО1 имеется право на реабилитацию, а, соответственно, и право на компенсацию морального вреда, в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217A (III) Генеральной Ассамблеи от 10.12.1948, каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему Конституцией или законом.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст. 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

В развитие указанных положений международного правового акта и конституционных норм действующее уголовно - процессуальное законодательство предусматривает в отношении конкретных лиц, подвергнутых незаконному уголовному преследованию, и при наличии указанных в законе оснований применение мер реабилитации.

Право на реабилитацию, закрепленное в ст. 133 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

По смыслу ст.ст. 133-139, 397, 399 УПК РФ право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого и обвиняемого – прекращение уголовного преследования.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

При проведении предварительного следствия и уголовного судопроизводства ФИО1 находилась в постоянном напряжении, страхе, угроз давления. Ей приходилось писать жалобы, искать доказательственную базу, чтобы доказать свою невиновность и непричастность к данному уголовному делу.

В результате незаконного уголовного преследования ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях из-за того, что она являлась подозреваемой, затем обвиняемой в совершении тяжкого преступления, которого не совершала. Она испытывала чувство страха за себя, за свою семью, чувство безысходности и подавленности. Она не видела на протяжении пяти месяцев своих детей и близких родственников, переживала за них.

Таким образом, очевидно, что незаконным привлечением к уголовной ответственности истцу ФИО1 был причинен моральный вред, то есть нравственные и физические страдания, поскольку в течение длительного времени расследования уголовного дела она испытывала психологический стресс, переживая в связи с возможным осуждением её за преступление, которое она не совершала.

На основании изложенного, руководствуясь вышеприведенными нормами права, установив факт незаконного уголовного преследования истца, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности и перенесенными истцом нравственными страданиями, неправомерное привлечение истца к уголовной ответственности нарушили ее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в связи с чем, истцу причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании ст. 1071 ГК РФ за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», согласно которым при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно абз. 1, 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

На основании ч. ч. 1, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Обращаясь в суд с названным исковым заявлением с требованием о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, истец ссылается на то обстоятельство, что в результате незаконного уголовного преследования она испытывала не только нравственные, но и физические страдания.

Так как, жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Истец, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, вправе требовать от ответчика компенсации морального вреда за причиненные нравственные страдания.

Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба (постановление от 29.07.2010 года по делу «К. (Kopylov) против Российской Федерации» (жалоба N 3933/04), «Шилбергс (Shilbergs) против Российской Федерации» (жалоба N 20075/03). По мнению Европейского Суда, особенно она сложна в деле, где предметом жалобы является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандартов, по которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме. Однако Европейский Суд указывает на необходимость достаточности такой компенсации, свидетельствующей о справедливости и предельной обоснованности такого решения, соответствующим уровню физических страданий, нравственных мучений, чувства беспокойства и других вредных последствий, причиненных заявителю.

Судом установлены факт проведения органами следствия обыска в жилом помещении истца и жилом помещении её матери пожилого возраста, неправомерность указанных действий, а также то, что согласно пояснениям самой истице она претерпела нравственные страдания по поводу осуществления обыска в сам день рождения ее сына, что привело к нарушению её личных неимущественных прав - права на жилище и неприкосновенность частной жизни.

Обыск в жилище относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе права на неприкосновенность жилища и тайну частной жизни. Поскольку обыск в жилище, как правило, в равной мере ограничивает права как лиц, в отношении которых судебным решением санкционируется его проведение, так и иных лиц, проживающих в жилом помещении, подвергнутом обыску, судебная защита прав и законных интересов, являющаяся гарантией реализации конституционного права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, должна быть обеспечена пострадавшим лицам обеих категорий.

В соответствии со ст. 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

В развитие указанного конституционного положения ст. 3 ЖК РФ также закрепляет правило о том, что никто не вправе проникать в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан иначе как в предусмотренных названным кодексом целях и в предусмотренных другим федеральным законом случаях и в порядке или на основании судебного решения. Проникновение в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан допускается в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, только в целях спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения их личной безопасности или общественной безопасности при аварийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характера, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств совершенного преступления либо произошедшего несчастного случая.

Согласно части первой ст. 5 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.

В соответствии с частью второй ст. 8 указанного федерального закона проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния или о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно, а также о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В обоснование исковых требований истец указала, что помимо причиненного морального вреда, в связи с уголовным преследованием состояние ее здоровья сильно ухудшилось, обострилось течение других заболеваний.

Здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия.

Право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание нормальных условий жизни, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст.ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ). Жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В развитие положений Конституции РФ приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе РФ (глава 59).

В материалах дела имеется ответ из ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, согласно которому ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находилась под медицинским наблюдением в здравпункте филиала «Медицинская часть № 16» МСЧ-66 с диагнозом: <данные изъяты>. Ранее с 21.02.2020 и до прибытия в СИЗО-6 ФИО1 содержалась в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области, находилась под медицинским наблюдением a филиале «Медицинская часть №9» МСЧ-66. Перечень медицинской помощи за период нахождения в СИЗО-5: -<данные изъяты>. Медицинская помощь и лечение ФИО1 было оказано в полном объеме, в соответствии с требованиями Приказа Министерства юстиции РФ от 28.12.2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Из всех указанных ФИО1 заболеваний в период нахождения под стражей в причинно-следственной связи они не находится, поскольку истцом не представлено суду доказательства их возникновения именно в указанный период, а также необходимо учитывать, что когда организм находится в постоянном нервном напряжении, спазм возникает во всей системе органов, что неизбежно приводит к ухудшению самочувствия. Кроме того тяжесть ухудшений зависит от многих факторов: от общего состояния здоровья пациента, его иммунитета, возраста, наличия уже имеющихся заболеваний, протекающих в разной форме и т.п.

На основании изложенного, суд отвергает доводы истца об ухудшении состояния его здоровья именно в связи с уголовным преследованием, поскольку доказательств этому ФИО1 не предоставлено.

Также суд не соглашается в доводами ФИО1 о негативном влиянии уголовного преследования не ее деловую репутацию, поскольку суду не были представлены советующие доказательства. Кроме того, деловая репутация ИП ФИО11 к рассматриваемому спору отношения не имеет, поскольку непосредственно с личностью истицы не связаны.

Доводы представителя Министерства финансов Российской Федерации об обязанности истца представить суду доказательства причинения ему уголовным преследованием нравственных страданий суд считает основанными на неверном толковании норм материального и процессуального права, в силу которых факт причинения такого вреда незаконным уголовным преследованием предполагается и не требует специального доказывания.

Кроме того, суд не может согласиться с доводами представителя Министерства финансов Российской Федерации о том, что Управление Федерального казначейства по Свердловской области является ненадлежащим ответчиком и участником настоящего судебного разбирательства.

Поскольку в ст.158 Бюджетного кодекса РФ по искам о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

В данном случае от имени казны Российской Федерации выступает распорядитель средств федерального бюджета - Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.12.2004 № 703 «О Федеральном казначействе» Федеральное казначейство находится в ведении Министерства финансов Российской Федерации.

Следовательно, Управление федерального казначейства по Свердловской области не выступает в настоящем споре в качестве самостоятельного лица, ответчика, а является представителем Министерства финансов Российской Федерации.

Указанное свидетельствует о том, что денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области за счет казны Российской Федерации, которое является надлежащим ответчиком по настоящему делу в соответствии со ст. 1071 ГК РФ, согласно которой от имени казны по делам данной категории выступает соответствующий финансовый орган.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом учитываются характер и объем нравственных страданий, которые претерпела ФИО1 степень нарушения ёё прав в результате незаконного уголовного преследования, длительность необоснованного уголовного преследования, в частности, срок в течении которого в отношении неё была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, проведение обыска в жилище истца, проведение допросов с участием ФИО1 в качестве подозреваемой и обвиняемой, тяжесть статьи, по которой обвинялась истец, срок в течении которого длилось расследование уголовного дела в отношении истца, возраст истца, наличие у нее на иждивении дочери – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также требования разумности и справедливости, считает возможным снизить сумму компенсации морального вреда до 200 000 рублей, полагая, что указанная сумма соответствует перенесенным истцом нравственных страданиям и переживаниям. При таких обстоятельствах, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Кроме того, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализации прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст.1101 ГК РФ, считая заявленную сумму компенсации морального вреда 10 000 000 рублей завышенной, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, производство по уголовному делу, в отношении которого прекращено, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. ст. 1069,1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, в пользу ФИО1 подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей.

В силу ст. ст. 3, 94, 98, 100 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; другие признанные судом необходимыми расходы. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной и кассационной инстанциях. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пунктом 11 Постановления пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Истцом ФИО1 также заявлено требование о взыскании с ответчиков расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей, несение которых истец подтверждает соглашение об оказании юридических услуг от 01.08.2022 и оригиналом квитанции № на сумму 20 000 рублей.

При таком положении, а также учитывая характер и сложность спора, обоснованность заявленных имущественных требований по праву, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, и составление им документов, связанных с рассмотрением настоящего дела, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает, что понесенные истцом расходы на оказание юридической помощи подлежат взысканию с Министерству Финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области в размере 20 000 рублей в пользу истца ФИО1

Руководствуясь ст. ст. 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковых требований ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российский Федерации в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы в размере 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Верхнепышминский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья М.С.Литовкина