Решение по делу № 2-277/2025 от 31.07.2025 - о лишении выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего, встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО> о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Дело №2-277/2025

УИД-03RS0020-01-2025-000200-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Раевский 17 июля 2025 г.

Альшеевский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего Уралбаевой И.Р. при секретаре судебного заседания Ивановой Н.И.,

с участием истца ФИО5, ее представителя адвоката Ахметкиреева Р.Р., ответчика ФИО6, ее представителя адвоката Фаизова М.Н., старшего помощника прокурора Альшеевского района Республики Башкортостан Уразметовой Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6 о лишении выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего, встречному исковому заявлению ФИО6 к ФИО5 о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6 о лишении выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего. В обоснование заявленных требований ФИО1 В.В. указала, что с ДД.ММ.ГГГГ состояла в зарегистрированном браке с заключившим контракт ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 5 октября 2024 г. ФИО1, проходивший военную службу по контракту, погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины.

Родители ФИО1 – отец ФИО2, мать ФИО3, умерли. После смерти родной матери, ФИО2 вступил во второй брак с ФИО6, являющейся мачехой ФИО1 и проживал с ней до 18-летнего возраста, после вступления в брак с истцом, начал проживал отдельно. ФИО6 на иждивении у погибшего не находилась, после смерти ФИО2 в 2013 году, проживала одна, связь с пасынком ФИО1 после смерти отца не поддерживала, членом семьи погибшего не являлась. Истцу стало известно, что после смерти погибшего пасынка ответчик обратилась в военный комиссариат с заявлением о произведении ей выплат, в связи с гибелью военнослужащего ФИО1., и получила выплаты в размере 650 000 рублей, а также подала исковое заявление о получении иных выплат, предоставляемых государством в случае гибели военнослужащего при исполнении им обязанностей по службе. Полагает, что выплаты ФИО6 в связи с гибелью пасынка были получены незаконно, и имеются основания для лишения ее выплат, причитающимся членам семьи погибшего военнослужащего.

Ссылаясь на положения Федеральных законов от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", от ДД.ММ.ГГГГ, приводя положения Конвенции о защите прав человека и основных прав, Конвенции о правах ребенка, семейного законодательства Российской Федерации, истец полагает, что выплаты предусмотрены лишь членам семьи погибшего военнослужащего, каковой мачеха ФИО1. – ответчик ФИО6, не является, поскольку проживала отдельно, на иждивении у погибшего не находилась, усыновлен он ею не был. После смерти своего мужа ответчик не интересовалась судьбой пасынка, проживала отдельно от него, не принимала мер к его физическому, духовному и нравственному развитию, не поддерживала родственные отношения, вследствие чего ее нельзя признать членом семьи погибшего. Кроме того, ответчик присутствовала в жизни ФИО1 с 14-летнего возраста и до его совершеннолетия, когда он уже был подростком и следил за собой, в полной мере имел навыки самообслуживания, каких-либо воспитательных функций не осуществляла, в период проживания с ответчиком материальное обеспечение ФИО1 осуществлял исключительно его отец. Полагает, что предоставление выплат ФИО6 в связи с гибелью военнослужащего нарушает принцип справедливости и соразмерности, а также принцип злоупотребления правом.

Ссылаясь на Указ Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Указ Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О единовременном поощрении лиц, проходящих (проходивших) федеральную государственную службу» и Приказ Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об определении порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат» указывает, что в случае гибели военнослужащего, в том числе принимавшего участие в специальной военной операции на территориях Донецкой народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, либо смерти указанного военнослужащего и лиц, до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы) членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях, а при их отсутствии полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих лиц. В случае гибели (смерти) военнослужащего причитающиеся и не полученные им ко дню гибели (смерти) оклад денежного содержания и ежемесячные дополнительные выплаты полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), выплачиваются супруге (супругу), при ее (его) отсутствии - проживающим совместно с ним совершеннолетним детям, законным представителям (опекунам, попечителям) либо усыновителям несовершеннолетних детей (инвалидов с детства – независимо от возраста) и лицам, находящимся на иждивении военнослужащего, в равных долях или родителям в равных долях, если военнослужащий не состоял в браке и не имел детей. Таким образом, указанные выплаты первоочередно предоставляются супруге погибшего военнослужащего и лишь в ее отсутствии оставшемуся кругу лиц.

В связи с гибелью военнослужащего региональным законом также предусмотрены выплаты членам его семьи. В частности п.1 с.1 Закона Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ №-е «О дополнительной мере социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, лиц, проходивших службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации», предоставляются дополнительные меры социальной поддержки в форме единовременной материальной помощи супруге погибшего военнослужащего, состоявшей на день гибели (смерти) военнослужащего в зарегистрированном браке с ним, в связи с чем истец считает, что основания для получения предусмотренных законодательством выплат имеются только у нее.

В возражении на исковое заявление ФИО6 просит отказать в его удовлетворении в полном объеме.

Во встречном исковом заявлении о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия ФИО6 просит признать ее лицом фактически воспитывавшим и содержавшим ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в течение не мене пяти лет до достижения им совершеннолетия, в период с 22 декабря 1982 года по 5 марта 1994 года. В обоснование заявленных требований указывает, что родители погибшего военнослужащего - ФИО2 и ФИО3. состояли в зарегистрированном браке и проживали в д.<адрес> Республики Башкортостан, ДД.ММ.ГГГГ у них родился сын ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла. На момент смерти матери ФИО1 Р.Д. было 4 года. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 она вступила в брак с ФИО2, ФИО1 было полных 6 лет. Со дня вступления в брак они проживали одной семьей по адресу: <адрес>, вели совместное хозяйство, держали скот, птицу, на приусадебном земельном участке выращивали овощи, фрукты. Вместе с ним постоянно проживал и находился на полном иждивении сын супруга от первого брака ФИО1. С первых дней она считала ФИО1 своим сыном, а он ее признавал и называл мамой. В возрасте 7 лет 3 месяцев ФИО1 поступил учиться в Новосепяшевскую восьмилетнюю школу, где обучался до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ у них с супругом родился сын ФИО4. Обоих сыновей она считала родными, каким-то образом не разделяла, они находились на полном иждивении родителей. Отношения между детьми и родителями были ровными. По окончании учебы в школе, ФИО1. поступил учиться в Стерлитамакский физкультурный техникум, где обучался около трех лет и находился на их содержании. До призыва в армию весной 1997 года, ФИО1 работал животноводом в Новосепяшевском отделении Ново-Раевского откормсовхоза <адрес> Республики Башкортостан, проживал с ними. После прохождения службы в рядах Российской Армии в <адрес>, вернулся в <адрес> со снохой ФИО5, которые с 12 марта 1997 г. по 31 декабря 1999 г. проживали с ними по адресу: <адрес>.

20 сентября 1997 г. ФИО1. и ФИО5 вступили в зарегистрированный брак, построили жилой дом по <адрес>, где проживали до 2014 года. В браке родились двое детей – ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ. С лета 2014 года брачные отношения между ФИО5 и ФИО1 прекратились, так как ФИО5 с детьми уехала для постоянного проживания в <адрес>, к своим родственникам, где проживает по настоящее время. С лета 2014 года до заключения контракта с Министерством обороны РФ, до августа 2022 года ФИО1. поддерживал тесные родственные отношения с ней и с родственниками, заходил к ней каждый день, оказывал помощь в ведении личного подсобного хозяйства. Находясь в зоне проведения СВО, по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. систематически звонил ей, интересовался здоровьем. В конце 2023 года ФИО1. приезжал в отпуск в <адрес>, проживал в своем доме, каждый день посещал ее, поздравил с 70-летним юбилеем, подарил деньги в сумме 10000 рублей.

5 октября 2024 года ФИО1 проходивший военную службу по контракту с августа 2022 года в ВС РФ погиб при выполнении задач в ходе проведения СВО на территориях Украины, ДНР, ЛНР, <адрес> и <адрес>. Согласно справке № 262 от 26 ноября 2024 г. ФИО6 действительно совместно проживала и воспитывала с 1983 года до совершеннолетия пасынка ФИО1 умершего 5 октября 2024 г.

Указывает, что с 1982 года по 1994 год более 12 лет воспитывала и содержала несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается совместными семейными фотографиями. После захоронения ФИО1 истец как мачеха умершего, 27 ноября 2024 года обратилась в МФЦ <адрес> РБ о назначении ей государственных выплат. Решением филиала ГКУ РЦСПИ по <адрес> и <адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с Законом РБ №-з от ДД.ММ.ГГГГ ей была выплачена материальная помощь как члену семьи погибшего военнослужащего в размере 500 000 рублей. Признание фактическим воспитателем ФИО1. необходимо истцу для получения единовременного пособия, страховой суммы и иных предусмотренных законом выплат после смерти военнослужащего сына ФИО1.

В возражении на встречное исковое заявление ФИО6 ответчик ФИО5 просит в его удовлетворении отказать.

В судебном заседании истец ФИО5 и ее представитель адвокат Ахметкиреев Р.Р. исковые требования, возражения на встречные исковые требования, поддержали. Просили удовлетворить исковое заявление в полном объеме по основаниям, изложенным в нем, в удовлетворении встречного искового заявления отказать. Пояснили, что ответчик не содержала погибшего ФИО1., поскольку не представила суду доказательства, что трудилась и получала регулярный доход, который бы распределялся между всеми членами семьи. ФИО1. находился на иждивении у своего отца, который также получал от государства пособие по потере кормильца на четверых детей от первого брака, в том числе и на погибшего сына, поэтому ФИО6 не является лицом фактически воспитавшим и содержавшим ФИО1., и не вправе претендовать на страховые выплаты от государства, в связи с его гибелью в зоне СВО.

Истец ФИО5 также пояснила суду, что указание в исковом заявлении, что ответчик присутствовала в жизни ФИО1 с 14-летнего возраста, является ошибочным. Дополнительно пояснила, что ответчик ФИО6 воспитанием ФИО1. не занималась, семью содержал отец ее мужа.

В судебном заседании ответчик по первому исковому заявлению ФИО6 и ее представитель адвокат Фаизов М.Н. удовлетворению иска возражали, просили удовлетворить встречное исковое заявление, признав ФИО6 фактическим воспитателем ФИО1

Ответчик ФИО6 также пояснила суду, что с отцом пасынка ФИО2 она состояла в зарегистрированном браке с 22 декабря 1982 года, жили одной семьей, воспитывали детей, в том числе детей мужа от первого брака, в числе которых был и погибший ФИО1, который проживал с ними. Погибший пасынок всегда поддерживал связь с ней, называл мамой, помогал по хозяйству.

Представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ «Военный комиссариат Республики Башкортостан», Военный комиссариат Альшеевского и <адрес>ов, <адрес> Республики Башкортостан, АО «Страховое общество газовой промышленности», Министерство семьи, труда и социальной защиты населения <адрес>, Воинская часть 93992, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> в суд не явились, об отложении судебного заседания не просили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и своевременно.

В своем отзыве на исковое заявление ФИО5 к ФИО6, АО «СОГАЗ» указывает, что на момент выплаты единовременного пособия, выплачиваемого в связи с гибелью военнослужащего составлял 5159344,37 руб. В АО «СОГАЗ» направлены и поступили заявления ФИО5 (супруги военнослужащего) о выплате единовременного пособия, компенсации страховой суммы, в связи с гибелью ФИО1 в период прохождения военной службы, при исполнении обязанностей военной службы. Согласно представленным документам выгодоприобретателем и членом семьи военнослужащего также является ФИО6, мачеха застрахованного военнослужащего. Денежные средства, предназначенные для выплаты ФИО6, зарезервированы и будут выплачены при получении полного комплекта документов, с учетом решения суда по данному иску, в целях недопущения неосновательного обогащения у одной из сторон, просят оставить решение на усмотрение суда. Также указал о необоснованном привлечении их к участию в деле в качестве ответчика, так как права и законные интересы истца не нарушал, требования к нему не заявлены.

Протокольным определение суда от 1 июля 2025 г. АО «СОГАЗ» исключен из числа соответчиков.

В своем отзыве на исковое заявление о лишении права на социальные и страховые выплаты представитель ответчика директор филиала ГКУ Республиканский центр социальной поддержки населения по <адрес> и <адрес> Республики Башкортостан ФИО11 указывает, что ответчик ФИО6 по данным ГИС РБ «СЗН» относится к категории «Отчим и (или) мачеха военнослужащего при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет», в настоящее время получателем МСП не числится. 27 ноября 2024 г. поступило заявление ФИО6 о предоставлении единовременной материальной помощи в связи с гибелью военнослужащего при выполнении задач в ходе военной операции, проводимой на территориях Донецкой Народной Республики, Дуганской Народной Республики и Украины в связи с гибелью ФИО1 ПО результатам рассмотрения заявления, проверки установления родства заявителя и погибшего, филиалом принято решение от ДД.ММ.ГГГГ о выплате ФИО6 материальной помощи в размере 666666,66 руб., которое они полагают законным и не усматривают оснований для признания суммы необоснованно выплаченной ФИО6 Просят рассмотреть дело без участия представителя ответчика.

В своем заключении старший помощник прокурора Уразметова Р.С., полагала необходимым отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований, а требования ФИО6 удовлетворить,

На основании частей третьей, пятой статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Российская Федерация — это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства.

Пунктом 1 ст. 969 ГК РФ предусмотрено, что в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

В силу положений ст.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица — в частности, супруга, состоявшая на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, родители (усыновители) застрахованного лица, отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет (абз.2, 3 и 5 п.3 ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ).

В ст.4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В ст.5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям.

В соответствии с Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» членам семей погибшего (умершего) военнослужащего, принимавшего участие в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. руб. в равных долях.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу ст.32 (ч.4), 37 (ч.1) и 59 (ч.1 и 2) Конституции РФ, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей — по отношению к государству, что в силу ст.1 (ч.1), 2, 7, 21 и 39 (ч.1) Конституции РФ обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (п.1 ст.969 ГК РФ), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, причиненный жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату соответствующих страховых сумм при наступлении страховых случаев, военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав (ч.2 ст.7; ч.3 ст.35; ч.1 и 3 ст.37; ч.1 ст.41; ст.53 Конституции РФ), а также осуществляется гарантируемое ст.39 (ч.1) Конституции РФ право на социальное обеспечение в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из целей вышеназванной выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в ст.5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью ) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы (сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей), названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества — защитников Отечества.

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное денежное пособие, ежемесячная денежная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат — компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 286-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат " и Федеральным законами от ДД.ММ.ГГГГ N 315-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" был расширен круг лиц, имеющих право на получение единовременного пособия и страховой выплаты.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат " в связи с жалобой гражданки К.Г." часть 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат " признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Признание части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат " не противоречащей Конституции Российской Федерации не исключает право федерального законодателя внести в действующее правовое регулирование - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи, с тем чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной частью 9 статьи 3 названного Федерального закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, федеральный законодатель - с учетом того, что Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные меры социальной защиты, объем и условия их предоставления тем или иным категориям граждан, - вправе при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты граждан, оставшихся без кормильца, в том числе членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, устанавливать круг лиц, имеющих право на те или иные конкретные меры социальной поддержки, и перечень этих мер, а также регламентировать порядок и условия их предоставления.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью), относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат ".

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на ее получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из ее целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Не исключаются жизненные ситуации, в которых отсутствие у мачехи погибшего (умершего) военнослужащего права на получение указанной ежемесячной денежной компенсации – притом что она длительное время добросовестно осуществляла обязанности по воспитанию и содержанию пасынка, фактически заменив ему родную мать, - может препятствовать обеспечению ей адекватного возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву. В таких ситуациях установленный действующим правовым регулированием публично-правовой механизм возмещения вреда не достигает своей цели.

Из материалов дела установлено, что родителями погибшего военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлись ФИО2 (Отец), ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3 (Мать), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем Ибраевским сельским <адрес> Башкирской АССР составлена запись акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ

Из свидетельства о смерти за № <...> от 7 ноября 2024 г. следует, что ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Башкирской АССР, о чем составлена запись акта о смерти № 12 от 17 сентября 1980 года.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО6 ю заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО12, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-АР № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным отделом ЗАГС администрации <адрес> Республики Башкортостан Российской Федерации.

Из справки Военного комиссариата Альшеевского и Давлекановского районов, г.Давлеканово Республики Башкортостан следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходивший военную службу по контракту с августа 2022 года в Вооруженных Силах Российской Федерации, погиб ДД.ММ.ГГГГ при выполнении задач в ходе проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, <адрес> и <адрес>. Смерть наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы.

Согласно свидетельства о смерти, справки о смерти № C-01145, ФИО1 умер (погиб) ДД.ММ.ГГГГ при выполнении боевых задач в ходе проведения специальной военной операции в <адрес> Народной Республики Российской Федерации, смерть его связана с исполнением обязанностей военной службы, о чем отделом ЗАГС <адрес> Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти №170249020003300495006.

Из свидетельства о заключении брака I-AP №, выданным администрацией Ибраевского с/с <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д.Ново-<адрес> РБ и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, заключили брак, жене присвоена фамилия ФИО12.

ДД.ММ.ГГГГ врио командира войсковой части 93992 направил в адрес Военного комиссара Альшеевского и <адрес>ов, <адрес> Республики Башкортостан извещение и просил известить жену ФИО5 о том, что ее муж ФИО1 погиб ДД.ММ.ГГГГ при участии в специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. Смерть наступила при исполнении обязанностей военной службы.

Таким образом, стороны имеют право на получение предусмотренных законом выплат в связи со смертью погибшего мужа и пасынка ФИО1 на основании положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ,

Разрешая исковые требования ФИО5 о лишении ответчика ФИО6 выплат причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что на момент регистрации брака между ФИО2 – родным отцом ФИО2. и ФИО6 ю – мачехой погибшего военнослужащего, ФИО1 было 6 лет 9 месяцев.

Согласно справке, выданной главой администрации сельского поселения Ибраевский сельсовет муниципального района <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. действительно совместно проживали и воспитывала с 1983 года до совершеннолетия пасынка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Из справки начальника МКУ ОО МР <адрес> ФИО8 следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. действительно обучался с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Ново-Сепяшевской восьмилетней школе <адрес> Республики Башкортостан.

Из представленных ответчиком фотографий следует, что ФИО2. и ФИО6 являлись полноценной семьей, воспитывали детей, в том числе сына ФИО2 от первого брака – ФИО1 (л.д. 80).

Кроме того, факт совместного проживания ФИО1 до совершеннолетия с отцом и мачехой, не отрицается как самим истцом, так и допрошенными по делу свидетелями, в том числе и со стороны истца.

Свидетель Свидетель №5 суду показал, что в период детства ФИО1., его отец ФИО2. и мачеха ФИО6 проживали вместе, вели совместное хозяйство, держали скотину. Конфликтных отношений в семье не было. Будучи взрослым ФИО1 всегда помогал ФИО6, называл ее «мамой». Вместе с тем полагает, что социальные выплаты должны причитаться только жене и детям погибшего военнослужащего.

Свидетель Свидетель №6, родная сестра отца погибшего военнослужащего ФИО2., суду пояснила, что когда умерла мать ФИО1 ему было 4 года. Через 2 года ее брат женился на ФИО6, ФИО1 на тот момент было 6 лет. ФИО6 родила троих детей, личный доход не имела, семью содержал ее брат, отец ФИО1, а также семья получала пособия по потере кормильца на четверых детей, оставшихся без матери. С ФИО6 общались все время, в том числе после смерти брата ФИО2 Прекратили общение в связи с тем, что ФИО6 обратилась с заявлением о получении социальных выплат. К ФИО6 относится с уважением, она всегда смотрела за домом, ухаживала за многочисленной скотиной. ФИО1 называл ее «мамой», все время помогал по хозяйству, заготавливал сено. ФИО5 уехала в <адрес> около 10 лет назад, когда приезжали, все вместе общались. Полагает, что деньги должны быть предназначены для кровных дочерей ФИО1.

Свидетель ФИО9, двоюродная сестра ФИО6 суду показала, что когда ФИО6 вступила в брак с ФИО2., его сыну ФИО1 было около 6 лет. После смерти жены, у ФИО2. было четверо детей и парализованная мать, за которой они ухаживали 7 лет. ФИО6 любила как детей, так и внуков. Г-вы жили хорошо, детей мачеха не разделяла, заботилась о них, хорошо одевала. Как неблагополучная семья не была замечена. До того, как ФИО6 обратилась за выплатами, все жили дружно, приезжали к ней в гости, она всех привечала. Полагает, что если бы она была плохая мачеха, к ней бы не приезжали.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сын ФИО1 и ФИО6, единокровный брат погибшего военнослужащего, показания которого суд находит относимыми и допустимыми, суду показал, что брата помнит примерно с 4 лет. Жили обычной семьей, работали, помогали по хозяйству, топили баню, обедали за одним столом. После окончания средней школы, брат поступил в Стерлитамакский техникум, затем вернулся домой. Маму называл «мамой», отца «отцом». Отец работал, мама была домохозяйкой, подрабатывала в торговле. В личном подсобном хозяйстве были коровы, козы, куры, был земельный участок, выращивали овощи. С женой брата ФИО5 были хорошие отношения. Высказывает предположение, что охлаждение отношений в семье связано с тем, что когда семья брата подавали документы в военкомат, не сказали, что есть мачеха, подали документы родной матери и отца, и скорее всего это задело его мать, поэтому она самостоятельно подала документы на получение социальных выплат. После того, как ФИО5 уехала в <адрес>, его брат остался в деревне, с матерью общался, всегда помогал ей.

Проанализировав пояснения допрошенных в судебном заседании свидетелей, в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что оснований не доверять им не имеется, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их пояснения логичны, последовательны, согласуются между собой, материалами дела и установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами.

Оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, выслушав пояснения свидетелей, пояснения сторон, суд приходит к выводу о том, что между ФИО1 и ФИО6 сложились семейные взаимоотношения, поскольку до женитьбы погибшего ФИО1., они проживали одной семьей с отцом и мачехой ФИО6, которая занималась воспитанием и содержанием ФИО1 в период с 1983 г. и до достижения ФИО1 совершеннолетия, впоследствии также поддерживал с ним семейные отношения, последний называл ее «мамой».

По возвращении из армии с ФИО5, молодая семья проживала вместе с родным отцом и мачехой ФИО1 на протяжении дальнейшей жизни ФИО1 ФИО5 и их дети останавливались в доме у ответчика, навещали ее, чего не отрицала в судебном заседании и истец.

В соответствии с частью первой статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование своих исковых требований истец ФИО5 ссылается на то, что выплаты предусмотрены лишь членам семьи погибшего военнослужащего, каковой ФИО6, не является, поскольку проживала отдельно, на иждивении у погибшего не находилась, усыновлен он ею не был, после смерти своего мужа ответчик не интересовалась судьбой пасынка, проживала отдельно от него, не принимала мер к его физическому, духовному и нравственному развитию, не поддерживала родственные отношения.

Между тем суду не представлены достаточные доказательства в подтверждение вышеуказанных обстоятельств.

Так материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО6 проживала отдельно от ФИО1., поскольку с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по адресу: <адрес>, где и проживал с детства ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ родился общий ребенок ФИО1. и ФИО6

Доводы истца том, что между ФИО1 и ответчиком ФИО6 были «прохладные» отношения, она его не воспитывала, не заботилась о нем с детства, судом не принимаются, поскольку из пояснений свидетелей следует, что ФИО1. называл ответчика «мамой», помогал ей по хозяйству, в том числе после смерти родного отца в 2013 году, находясь в зоне СВО, по возможности, звонил своей мачехе, по приезду в отпуск, после ранения, навещал ее, поздравлял с днем рождения, что свидетельствуют о фактической семейной связи между указанными лицами.

Отсутствие материального содержания со стороны ответчика в период брака родного отца и мачехи ФИО1 также не подтверждается убедительными доказательствами.

Согласно справке Клиентской службы (на правах отдела) <адрес> ОСФР РБ от ДД.ММ.ГГГГ, продолжительность периодов работы и иной деятельности ФИО6 составляет 24 года 11 месяцев 18 дней.

При этом, в страховой стаж ФИО6 при установлении ей пенсии были включены периоды с 15 ноября 1982 г. по 1 марта 1984 г., с 11 апреля 1984 г. по 1 декабря 1985 г., с 1 января 1986 г. по 1 августа 1987 г., с 3 сентября 1987 г. по 15 августа 1989 г., с 1 сентября 1989 г. по 26 августа 1991 г., с 10 марта 1992 г. по 31 марта 1995 г., что опровергает доводы стороны истца о том, что ФИО6 находилась на полном обеспечении своего супруга, не имела своего собственного дохода и не могла содержать своего пасынка.

Доводы истца о том, что основания для получения предусмотренных законодательством выплат имеются только у нее, как у супруги погибшего военнослужащего, также основаны на неверном толковании права, поскольку в соответствии с абз.2,5 п.3 ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица являются как супруга, состоявшая на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, так и мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет.

Утверждения истца по первоначальному иску о том, что выплата ответчику страховых выплат, лишает ее собственных детей, достигших возраста 27 и 22 лет, мер социальной поддержки, связанных с гибелью отца, также не могут являться основанием к лишению ФИО6 социальных выплат. Как пояснила суду истец, ее младшая дочь в каком-либо образовательном учреждении не обучается, работает. Каких-либо подтверждающих документов от том, что младшая дочь ФИО5 обучается в образовательном учреждении, суду не представлено.

В соответствии же с названным Федеральным законом № 52-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица являются его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, на день гибели (смерти) застрахованного лица, а также его дети в возрасте до 23 лет, прекратившие образовательные отношения с образовательной организацией и поступившие в год прекращения таких отношений в другую образовательную организацию, если гибель (смерть) застрахованного лица наступила в период между прекращением образовательных отношений с одной образовательной организацией и поступлением в другую образовательную организацию.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о лишении ответчика ФИО6 права на меры социальной поддержки как мачехи в связи с гибелью военнослужащего пасынка ФИО1 на выплату страховой суммы, предусмотренной названным Федеральным законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ; на выплату единовременного пособия, предусмотренного Федеральным законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»; на единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходившим военную службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»; Закона Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ №-е «О дополнительной мере социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, лиц, проходивших службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации».

Разрешая встречные исковые требования ФИО6 к ФИО5 о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, суд отмечает следующее.

Исходя из публично-правового предназначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 ст. 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат ", федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на ее получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим, как и мачехи, родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

При этом может быть учтен и нашедший отражение в семейном законодательстве подход к регулированию отношений по поводу алиментных обязательств других (помимо родителей, детей и супругов) членов семьи: в частности, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, вправе требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга), а освобождение судом пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху допускается лишь тогда, когда они воспитывали и содержали их менее пяти лет либо выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом (статья 97 Семейного кодекса Российской Федерации), что позволяет суду исследовать фактические обстоятельства, подтверждающие право мачехи на получение содержания от совершеннолетних пасынков или падчериц, в том числе свидетельствующие о выполнении ею обязанностей по их воспитанию и содержанию.

Во исполнение указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации были внесены изменения в Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 306-ФЗ и Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 52-ФЗ.

В соответствии с п.п. 1 и 3 ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П).

В соответствии с п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 Семейного кодекса РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В силу положений ст. 97 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Суд вправе освободить пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху, если последние воспитывали и содержали их менее пяти лет, а также если они выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом.

По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ФИО6 не менее пяти лет, с 1983 года до его совершеннолетия, принимала участие в воспитании своего пасынка ФИО1 оказывала ему моральную, физическую и духовную поддержку, предпринимала меры для создания пасынку условий жизни, необходимых для его развития, и между ними установилась фактическая семейная связь.

Ответчик ФИО5 по встречному исковому заявлению, возражая против удовлетворения исковых требований ФИО6, убедительных доказательств, которые бы свидетельствовали об обратном, суду не представила.

Оценив представленные суду доказательства, в их совокупности, суд считает доказанным факт воспитания и содержания ФИО6 ФИО1. в период с 1983 года до достижения им совершеннолетия, что является основанием для признания ФИО6 фактическим воспитателем ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ при участии в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, <адрес> и <адрес>, в связи с чем находит встречные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО5 к ФИО6 о лишении выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего, оставить без удовлетворения.

Встречное исковое заявление ФИО6 к ФИО5 о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего гражданина в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, удовлетворить частично.

Признать ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

В удовлетворении остальной части встречного искового заявления, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Альшеевский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: И.Р. Уралбаева

Мотивированное решение суд изготовлено 31 июля 2025 г.