В 1-й инст. (номер) ((номер))

Судья (ФИО)3 (номер)

Дело (номер)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 июля 2023 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Куликовой М.А.,

судей Блиновской Е.О., Бойко Д.А.

при секретаре Зинченко Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации на решение Нижневартовского городского суда от 03 марта 2023 года, которым постановлено:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда 743200 рублей».

Заслушав доклад судьи Бойко Д.А., пояснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя прокуратуры ХМАО-Югры ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 11.03.2019г. Лангепасским МСО СУ СК России по ХМАО-Югре возбуждено уголовное дело (номер) по признакам состава преступления, предусмотрено ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти (ФИО)6

04.06.2019г. органом предварительного следствия ФИО1, врачу-терапевту БУ МГБ (номер) (адрес) было объявлено о подозрении в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. При этом применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. ФИО1 считала выдвинутое в отношении нее подозрение необоснованным, неоднократно приносила жалобы прокурору, руководителю следственного органа, заявляла ходатайства о назначении и проведении дополнительной судебно- медицинской экспертизы за пределами Ханты-Мансийского автономного округа.

20.07.2019г. следователем вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

09.12.2019г. в ходе предварительного следствия следователем было вынесено постановление о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено провести в отделе криминалистики СУ СК РФ по (адрес). Согласно выводам заключения эксперта (номер) непосредственной причиной смерти (ФИО)6 явилась острая сердечно-легочная недостаточность, отек головного мозга, вследствие массивной тромбоэмболии легочных артерий, которая развилась на фоне тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей, хронической железодефицитной анемии тяжелой степени, сахарного диабета 2 типа, относительно причинно-следственных связей с действиями ФИО1 экспертная комиссия указала, что более вероятно наступление неблагоприятного исхода в виде смерти (ФИО)6 не имеет причинно-следственной связи с действиями (бездействием) медицинских работников. Тромбоэмболия легочных артерий вероятнее развилась в короткие сроки или стремительно, что проявилось значительным ухудшением состояния 06.12.2017г.

30.12.2021г. следователь вынес постановление о прекращении уголовного дела (номер) по факту смерти в медицинском учреждении (ФИО)6 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 24 УПК РФ, то есть по реабилитирующему основанию, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, однако в указанном постановлении следователь не указал признание за ФИО1 права на реабилитацию и не направил извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Истец подвергалась незаконному преследованию 2 года 6 месяцев 26 дней (с 04.06.2019г. по 30.12.2021г.), т.е. 926 дней. Однако, ответчик необоснованно/ошибочно истолковал п. 2 резолютивной части постановления органа предварительного следствия о прекращении уголовного дела от 30.12.2021г. как «не применялась».

Ранее ФИО1 не была судима, не подвергалась административному, дисциплинарному взысканию, в связи с чем восприняла незаконное уголовное преследование болезненно, стала замкнутой, раздражительной, страдала бессонницей, что характерно для депрессивного состояния.

Полагает, что в результате незаконного уголовного преследования истцу был причинен моральный вред в виде нравственных страданий.

На основании изложенного, уточнив исковые требования, просит признать за ФИО1 право на реабилитацию, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 1 852 000 руб.

В возражении на исковое заявление Министерство финансов Российской Федерации просит в удовлетворении исковых требований отказать, полагает, что истцом не доказан факт перенесенных нравственных страданий, причинения вреда, его размер, причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием и наступившими вредными последствиями. Размер требуемой компенсации морального вреда завышен, не соответствует принципам разумности и справедливости.

Определением суда от 30.11.2022г. Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре и Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением судьи Нижневартовского городского суда от 03.03.2023г. производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации прекращено в части требований о признании права на реабилитацию.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции настаивала на удовлетворении уточненных исковых требованиях.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Представитель третьего лица прокуратуры ХМАО-Югры в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, полагала, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, необходимо учесть требования разумности и справедливости.

Дело рассмотрено судом в отсутствие представитель третьего лица, следственного управления Следственного комитета РФ по ХМАО-Югре с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом вынесено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит изменить решение суда, уменьшив размер денежной компенсации морального вреда.

В обоснование жалобы указано, что взысканный размер компенсации морального вреда завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Неопровержимых доказательств перенесенных нравственных страданий, помимо факта незаконного уголовного преследования, истцом не представлено.

С участием истца произведено два следственных мероприятия: допрос 08.06.2019г и 29.06.2019г. Иных следственных действий с участием истца на протяжении установленного судом срока уголовного преследования не производилось.

Длительность периода уголовного преследования имело место быть не в связи со следственными мероприятиями в отношении истца, а в связи с проводимыми экспертизами, на которые ушло практически все время уголовного преследования. Также 11.12.2019г. предварительное следствие по уголовном делу было приостановлено на основании по п.3 ч.1 ст.208 УПК РФ и возобновлено 03.12.2021г. Таким образом, почти весь период незаконного уголовного преследования предварительное следствие по уголовному делу не осуществлялось.

Считает, что включение судом в период незаконного уголовного преследования периода, когда предварительное следствие было приостановлено и, фактически уголовного преследования истца не осуществлялось, необоснованно и незаконно. Период уголовного преследования должен быть мотивирован фактическим уголовным преследованием.

Обоснование принятого решения о компенсации морального вреда количеством грамот и благодарностей в отношении ФИО1 за период её трудовой деятельности не обоснованно, так как они не подтверждают и не опровергают перенесенные нравственные страдания, являются лишь характеризующими личность документами.

Обоснование принятого решения вынужденным увольнением необоснованно, не подтверждено материалами дела. Истец от работы органами следствия не отстранялась, доказательств, что имело место воспрепятствование трудовой деятельности, не представлено.

Увольнение с места работы осуществлено истцом исключительно по собственному желанию. Смена места жительства истца также как и увольнение, не находится в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Ухудшение состояние здоровья истца, а именно представленное в его обоснование заключения БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» от 12.05.2021г. о выявленных консолидирующих компрессионных переломах тел позвонков, остеохондрозе, спондилоартрозе, сколиозе, циркулярной протрузии диска и др., также не находится в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием.

Вынужденность отмены поездки в отпуск в августе 2019 года истца в связи с незаконным уголовным преследованием так же не подтверждена, так как, во-первых, материалы дела не содержат однозначных доказательств применения подписки, во-вторых, даже если она избиралась, что установил суд, то ФИО1 не представлены доказательства того, что она обращалась к соответствующим должностным лицам за разрешением выехать за пределы своего места жительства, и ей в этом было отказано.

Судом не учтена тяжесть предъявленного истцу обвинения - обвинялась в совершении преступления небольшой тяжести.

Взысканная судом сумма компенсации морального вреда в размере 743 200 руб. (из расчета 929 дней ? 800 руб. в сутки), не соответствует разумным и справедливым пределам, является завышенной.

Возражения на апелляционную жалобу от лиц, участвующих деле, не поступили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, а также представитель прокуратуры ХМАО-Югры ФИО3 просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, а также представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета РФ по ХМАО –Югре, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представили.

С учетом требований ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на них, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" судам разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.03.2019 старшим следователем Лангепасского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по ХМАО-Югре старшим лейтенантом юстиции (ФИО)9 было возбуждено уголовное дело (номер) по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности (ФИО)6 вследствие ненадлежащего исполнения неустановленным лицом своих профессиональных обязанностей.

30.12.2021 старшим следователем Лангепасского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитата РФ (ФИО)9 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (номер) по факту смерти в медицинском учреждении (ФИО)6 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Так же в постановлении указано, что в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ никто не задерживался, мер пресечения и процессуального принуждения не имеется.

Как усматривается из материалов уголовного дела, 08.06.2019 и 29.06.2019 ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемой. Так же в период предварительного следствия было назначено и проведено 4 (11.09.2018, 15.03.2019, 18.11.2019 и 21.12.2019) судебно-медицинские экспертизы, последняя была проведена 31.08.2021 и ФИО1 с заключением эксперта была ознакомлена 23.12.2021.

В материалы гражданского дела стороной истца представлена копия постановления от 20.07.2019 о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Однако, такое постановление отсутствует в материалах уголовного дела, при этом свидетель (ФИО)9 в судебном заседании суда первой инстанции, подтвердил, что на последнем листе данного постановления стоит его подпись.

Так же в материалах уголовного дела (номер) возбужденного по признакам состава преступления, предусмотрено ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти (ФИО)6 отсутствует подписка о невыезде и надлежащем поведении, отобранная у ФИО1, допрос ФИО1 в качестве обвиняемой, а также документы об отмене постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой, на которое ссылался свидетель (ФИО)9 в судебном заседании суда первой инстанции в ходе его допроса в качестве свидетеля. О местонахождении данных документов ни свидетель (ФИО)9, ни представитель следственного комитета РФ по ХМАО-Югре суду пояснить не смогли.

ФИО1 не согласившись с вынесенным в отношении нее постановления о привлечении ее в качестве обвиняемой по уголовному делу (номер), с предъявлением обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, обратилась с жалобой, согласно которой ее права и законные интересы нарушены. Однако постановлением от 02.08.2019 в удовлетворении ее жалобы было отказано.

11.12.2019 предварительное следствие было приостановлено по п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, так как место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует. Так же в данном постановлении содержатся сведения о том, что ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой и ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении.

03.12.2021 предварительное следствие по уголовному делу (номер) возбужденное по признакам состава преступления, предусмотрено ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти (ФИО)6, возобновлено.

Вместе с тем, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что в период предварительного расследования ФИО1 уклонялась от явки к следователю, в том числе отсутствуют сведения о том, что следователем предпринимались какие-либо меры к явке ФИО1, как до, так и после 11.12.2019.

Напротив, в материалах уголовного дела имеются сведения о том, что 27.11.2019 ФИО1 была ознакомлена с постановлением от 18.11.2019 о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Кроме того, 21.12.2019, т.е. в период приостановления предварительного следствия ФИО1 была ознакомлена с заключением эксперта (номер)-дсп от 09.12.2019, а также 21.12.2019 была ознакомлена с постановлением от 21.12.2021 о назначении повторной комплексной комиссионной судебной экспертизой.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что несмотря на то, что 11.12.2019 предварительное следствие было приостановлено, следственные действия по уголовному делу фактически следователем производились - 21.12.2019 была назначена повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза и с постановлением о назначении по делу судебной экспертизы в этот же день была ознакомлена ФИО1

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что оснований для исключения периода с 11.12.2019 по 03.12.2021 как периода, в течении которого ФИО1 не подвергалась уголовному преследованию.

Таким образом ФИО1 органом предварительного расследования была незаконно привлечена к уголовной ответственности в рамках уголовного дела (номер) и в период с 08.06.2019 по 30.12.2021, т.е. в течении 929 дней, она подверглась незаконному уголовному преследованию с применением к ней меры пресечения, а также была привлечена в качестве обвиняемой и находилась в этом статусе 895 дней, сведений о том, что избранная ФИО1 мера пресечения, а также предъявленное ей обвинение были отмены, материалы уголовного дела и настоящего гражданского дела не содержат.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец ссылается, что ранее она не была судима, не подвергалась административному или дисциплинарному взысканию, а в результате незаконного уголовного преследования ей были причинены нравственные страдания и переживания, в результате чего она стала замкнутой, раздражительной, страдала бессонницей, депрессивной, вынуждена была уволиться с работы и переехать в другой город.

Так же в ходе судебного разбирательства истец ссылалась, что в результате возбуждения в марте 2019 году уголовного дела, по которому она изначально выступала как подозреваемая, а в последствии была привлечена в качестве обвиняемой, уголовного расследования, избрании в отношении нее подписке о невыезде, ФИО1 не смогла выехать за границу на запланированный в августе 2019 года отдых, в связи с чем вынуждена была сдать свои авиабилеты (маршрутная квитанция электронного билета от 10.09.2019 по маршруту следования (адрес), вылет 12.08.2019, прилет обратно 04.09.2019).

Разрешая спор, суд первой инстанции, приняв во внимание нахождение истца в статусе подозреваемой, обвиняемой по уголовному делу, избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, проведение следственных действий, наличие несовершеннолетнего ребенка на момент расследования уголовного дела, нахождение в состоянии стресса, ухудшения состояния здоровья в связи с психотравмирующей ситуацией в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела и последующего нахождения в статусе подозреваемой, а впоследствии и обвиняемой по делу, а также эмоциональное страдание в результате унижения достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина и медицинского работника, ранее не привлекшегося к уголовной ответственности, принимая во внимание достижения истца в области здравоохранения, награждения ее Почетными грамотами, размещении на Доске почета, а также тот факт, что она занимала руководящую должность (заведующая поликлиникой для взрослых, врач терапевт) и проживала в небольшом городе Мегионе (население около 60000 человек), в результате произошедших событий была вынуждена уволиться и переехать в другой город ((адрес)), пришел к выводу о том, что размер компенсации морального вреда должен составить 800 руб. за один день незаконного уголовного преследования и поскольку ФИО1 подверглась незаконному уголовному преследованию в течении 929 дней – в период с 08.06.2019 (дата допроса ФИО1 в качестве подозреваемой по 30.12.2021 (дата вынесения постановления о прекращении уголовного дела), то в ее пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 743200 руб. (из расчета 929 дней * 800 руб./сут.), указанный размер, по мнению суда не является чрезмерным и в полном объеме компенсирует страдания истца, обусловленные незаконным уголовным преследованием.

Судебная коллегия соглашается с произведенной судом первой инстанции оценкой заявленных истцом оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при определении размера компенсации морального вреда подлежат оценке конкретные незаконные действия органов дознания, предварительного следствия в соотношении с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями его личности, иными обстоятельствами заслуживающими внимания.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Из статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что самостоятельным основанием для взыскания компенсации морального вреда является незаконное привлечение к уголовной ответственности (уголовное преследование).

Проверяя обоснованность принятого судебного постановления по доводам жалобы ответчика в части определения судом размера подлежащего взысканию компенсации морального вреда в размере 743 200 рублей, судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерна объему нарушенных прав истца, соответствует фактическим обстоятельствам причинения морального вреда, характеру и степени страданий истца, является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных страданий.

Изложенный в апелляционной жалобе довод об отсутствии в материалах дела доказательств, причинения морального вреда истцу, подлежит отклонению, поскольку причинение нравственных страданий лицу, незаконно привлекаемому к уголовной ответственности и прекращения производства по делу в связи с отсутствием в деянии состава преступления, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Как следует из материалов дела, возбужденного уголовного дела в отношении истца, избрание истцу меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении, допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой исходя из тяжести обвинения по ст. 109 УК РФ свидетельствуют о безусловном причинении ей нравственных страданий.

Уголовное преследование истца, не могло не повлечь за собой ее нравственных страданий, связанных с переживаниями по данному факту и невозможностью в полной мере пользоваться своими конституционными правами, ограничениями на личную жизнь, на трудовую деятельность.

Доводы апелляционных жалоб о том, что истец не доказала причинение ей вреда, не влекут отмену принятого судом первой инстанции решения, поскольку опровергаются материалами дела.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно принял во внимание период, когда фактически уголовное преследование истца не осуществлялось, производство по уголовному делу было приостановлено, не могут повлечь отмену или изменение решения суда первой инстанции поскольку доводы ответчика опровергаются материалами дела и выводами суда о том, что, несмотря на то, что производство по уголовному делу было приостановлено с участием ФИО1 совершались процессуальные действия, что подтверждается материалами уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции безосновательно принял во внимание при принятии решения о компенсации морального вреда количеством грамот и благодарностей в отношении ФИО1 за период её трудовой деятельности, которые по мнению ответчика не подтверждают и не опровергают перенесенные нравственные страдания, являются лишь характеризующими личность документами, являются несостоятельными, судебная коллегия их отклоняет, поскольку данному обстоятельству исходя из разъяснений пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судом первой инстанции оценка была дана правильно.

Доводы жалоб о том, что суд первой инстанции безосновательно принял во внимание обстоятельства связанные с обращением истца за медицинской помощью, поскольку данный факт не находится в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией и повлиять на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявитель жалобы не представил доказательств, указывающих на то, что появившиеся у истца проблемы со здоровьем, вследствие которых она была вынуждена обратиться за медицинской помощью не находятся в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием.

Доводы жалобы о том, что вынужденность отмены поездки в отпуск в августе 2019 года истца в связи с незаконным уголовным преследованием так же не подтверждена, так как в материалах дела не содержится однозначных доказательств применения к истцу подписки и отказа в удовлетворении обращения истца о выезде за пределы ее места жительства, судебная коллегия находит безосновательным.

В порядке ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с несогласием истца с указанным ответчиком доводом было заявлено судебной коллегии ходатайство об истребовании контрольного производства по уголовному делу в отношении ФИО1 из Следственного управления следственного комитета ХМАО –Югры.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" суд апелляционной инстанции наделен процессуальными возможностями, которые позволяют ему с достаточной степенью достоверности установить обстоятельства, имеющие значение для дела. При неверном определении судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела суд апелляционной инстанции вправе поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

С целью установления юридически значимых обстоятельств и исключения противоречий, контрольное производство по уголовному делу в отношении ФИО1 судебной коллегией было истребовано из Следственного управления следственного комитета ХМАО –Югры.

В контрольном производстве Следственного управления следственного комитета ХМАО –Югры содержатся постановление о привлечении в качестве обвиняемой от 12.07.2019г. в отношении ФИО1, расписка об объявлении ФИО1 указанного постановления, постановление об отмене необоснованно постановления следователя о предъявлении обвинения ФИО1 от 20.07.2019г., постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от 20.07.2019г., в отношении ФИО1, подписка о невыезде и надлежащим поведении от 20.07.2019г. в отношении ФИО1, постановление об отмене необоснованного постановления следователя об избрании меры пресечения подозреваемой ФИО1 от 20.07.2019г.

Материалы контрольного производства, как и материалы уголовного дела не содержат доказательств, подтверждающих, что ФИО1 были объявлены постановление об отмене необоснованно постановления следователя о предъявлении обвинения ФИО1 от 20.07.2019г., постановление об отмене необоснованного постановления следователя об избрании меры пресечения подозреваемой ФИО1 от 20.07.2019г.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", судебная коллегия принимает в качестве дополнительных доказательств постановление о привлечении в качестве обвиняемой от 12.07.2019г. в отношении ФИО1, расписку об объявлении ФИО1 указанного постановления, постановление об отмене необоснованно постановления следователя о предъявлении обвинения ФИО1 от 20.07.2019г., постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от 20.07.2019г., в отношении ФИО1, подписку о невыезде и надлежащим поведении от 20.07.2019г. в отношении ФИО1, постановление об отмене необоснованного постановления следователя об избрании меры пресечения подозреваемой ФИО1 от 20.07.2019г.

С учетом обстоятельств дела, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, то обстоятельство что ФИО1 была ограничена в свободе передвижения, что повлекло отмену поездки в отпуск последней.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу направлены на несогласие с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом, имели бы юридическое значение для правильного разрешения спора по существу, влияли на обоснованность и законность принятого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства и доказательства, имеющие значение для разрешения заявленных истцом требований судом установлены и исследованы, им дана надлежащая оценка.

Выводы суда мотивированны и подтверждаются, имеющимися в деле доказательствами.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского городского суда от 03 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 3-х месяцев через суд первой инстанции.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26.07.2023г.

Председательствующий Куликова М.А.

Судьи: Блиновская Е.О.

Бойко Д.А.