Дело № 2 – 1386 / 2022

УИД 76RS0014-01-2021-004639-13

Принято в окончательной форме 10.01.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 октября 2022 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Власовой С.Н., с участием

истца ФИО1, представителя истца ФИО2 по устному заявлению,

ответчика ФИО3,

от третьих лиц – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении трудовых отношений, признании увольнения незаконным, взыскании среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

установил:

С учетом уточнений, ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 об установлении факта трудовых отношений с ответчиком в период с 15.10.2021 по 31.03.2022, обязании заключить срочный трудовой договор о работе в должности продавца-флориста с окладом 1500 руб. за смену сроком с 15.10.2021 до 31.03.2022, признании увольнения с 09.12.2021 по инициативе работодателя незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 90000 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 21000 руб., компенсации морального вреда в размере 20000 руб.

В обоснование требований указано, что с 15.10.2021 ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в должности продавца, а в дальнейшем продавца-флориста в магазине «Цветы» по адресу <...>, срок работы был определен до марта 2022 г. Истцу был установлен график работы, заработная плата в должности продавца составляла 1300 руб. за смену, в должности продавца-флориста 1500 руб. за смену. По инициативе работодателя истец была незаконно уволена 08.12.2021 без надлежащего документального оформления. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в психоэмоциональном стрессе.

Ответчик ИП ФИО3 предъявила встречный иск о взыскании с ФИО1 35000 руб. (в том числе 20000 руб. за аренду рабочего места, 15000 руб. за услуги по обучению), компенсации морального вреда в размере 20000 руб.

В обоснование требований указано, что ФИО1 обратилась к ИП ФИО3 с запросом на обучение флористике по объявлению, опубликованному на avito.ru 02.10.2021, цена за курс обучения составляла 15000 руб. Поскольку ФИО1 не имела необходимой для оплаты суммы, она, будучи индивидуальным предпринимателем, предложила ИП ФИО3 услуги по развитию бизнеса и увеличению продаж. Стороны в устной форме договорились, что ФИО1 приступает к оказанию ФИО3 услуг по развитию продаж, которые последняя оплачивает авансом; в свою очередь, ФИО1 размещает в магазине свою сувенирную продукцию и товары, которые продает самостоятельно, а также самостоятельно реализует услуги «аквагрим» и оплачивает аренду рабочего места на арендуемой ФИО3 площади. Также ФИО1 обучалась у ФИО3 флористике с последующей оплатой и перспективой сотрудничества в данной сфере. С 14.10.2021 ФИО1 приступила к исполнению договора, а ФИО3 своевременно оплачивала ее услуги переводом на карту ПАО Сбербанк. Трудовых отношений между сторонами не было. Спустя некоторое время ФИО3 поняла, что пользы от сотрудничества с ФИО1 не получает, ее обучение не имеет смысла, однако ФИО1 на отказ от продолжения сотрудничества отреагировала негативно, ссылаясь на то, что рассчитывала продлить его до марта.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 первоначальный иск поддержали, кроме требования об обязании заключить срочный трудовой договор о работе в должности продавца-флориста, встречные требования не признали.

Ответчик ИП ФИО3 в судебном заседании первоначальный иск не признала, свои требования поддержала.

Третьи лица ОПФР по Ярославской области и Межрайонная ИФНС России № 5 по Ярославской области представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте его проведения извещены, ОПФР по Ярославской области просило рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, надзорное производство № 204-1815ж-2021/20780005 прокуратуры Кировского района г. Ярославля, суд приходит к выводу, что первоначальный иск подлежит частичному удовлетворению, а в удовлетворении встречного надлежит отказать, исходя из следующего.

Ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме. Не оформленный письменно договор считается заключенным, если работник фактически приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. В этом случае работодатель обязан оформить трудовой договор в письменной форме в течение трех рабочих дней.

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее Постановление Пленума № 15), к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст.ст. 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума № 15 при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст.ст. 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель – физическое лицо.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ).

Судом установлено, что трудовой договор в письменной форме стороны не оформили.

Вместе с тем, суд полагает, что довод истца о наличии между сторонами трудовых отношений нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в том числе в объяснениях истца, из которых видно, что ФИО1 лично, никому не перепоручая, выполняла в интересах ответчика работу по определенной трудовой функции – продавец в магазине ответчика «Цветы» по адресу <...>, в соответствии с установленным ей режимом рабочего времени с чередованием: 2 дня рабочие, 2 дня выходные, на отведенном ей рабочем месте, за вознаграждение в виде заработной платы (сначала 1300 руб., а затем 1500 руб. за смену).

Объяснения истца подтверждаются представленной в материалы дела электронной перепиской сторон, которую ответчик не оспаривала и из которой следует, что ФИО3 в один из дней называла ФИО1 идеальным сотрудником (л.д. 12), в другой день высказывала претензии относительно отсутствия ФИО1 в магазине во время прихода потенциальных покупателей (л.д. 26), также указывала на начало рабочего дня в 9.00, на то, что «зп» платить каждый день ей неудобно, ФИО1 пересылала ФИО3 сведения о продажах, о выручке за день, фото цветочной витрины, составленных ею букетов. Переписка сторон носила деловой характер, касалась передачи документов поставщиков, обсуждения графика работы истца и ее сменщицы, оплаты за смену, цен на цветы, списания поврежденных цветов.

Кроме того, истцом представлены суду справки по операциям, согласно которым ФИО3 регулярно перечисляла ФИО1 денежные средства в сумме 1300 руб.: 15, 17, 19, 21 октября 2021 г., в сумме 1500 руб.: 24, 27, 29, 30 октября, 02, 03, 06, 07, 10, 11, 14, 15, 18, 19, 20, 22, 23, 27, 30 ноября, 01, 04, 05, 08 декабря 2021 г. Факт перечисления денежных средств ответчик подтвердила, также он следует из отчета ПАО Сбербанк по банковской карте истца. При этом даты оплаты в целом согласуются с указанным истцом чередованием рабочих смен.

Изложенное является достоверным и достаточным признаком трудовых отношений сторон.

С какими-либо иными работодателями истец в спорный период в трудовых отношениях не состояла.

Наличие у ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя не препятствовало ей вступить в трудовые отношения.

Довод ФИО3 о заключении сторонами гражданско-правового договора о сотрудничестве и об оказании взаимных услуг в ходе судебного разбирательства подтверждения не нашел, истец заключение такого договора отрицала. В силу п. 3 ст. 23, п. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка между индивидуальными предпринимателями должна совершаться в простой письменной форме. Однако письменных доказательств в подтверждение факта заключения договора гражданско-правового характера ответчик не представила. Кроме того, довод ФИО3 о том, что она взяла на себя возмездные обязанности по предоставлению ФИО1 рабочего места для реализации сувенирной продукции и услуг «аквагрим», по обучению флористике противоречит тому обстоятельству, что только сама ФИО3 и перечисляла денежные средства, от истца никаких встречных выплат не было. Доказательств оказания истцом услуг по развитию бизнеса ответчика в материалах дела не имеется, истец пояснила, что такие услуги оказывать не умеет. Упоминание ФИО1 в переписке о том, что, работая с ответчиком, она параллельно намерена что-то делать в онлайне, изучить таргетинг и освоить навык флористики, так как «одно другому не мешает», не свидетельствует о гражданско-правовых отношениях сторон и об оказании истцом ответчику каких-либо услуг гражданско-правового характера, никоим образом не исключает наличие между сторонами трудовых отношений.

Тот факт, что ответчик разрешала ФИО1 выставлять на продажу изготовленную ею продукцию (фигурное мыло) и оказывать услуги по нанесению аквагрима, является волеизъявлением работодателя, не противоречит ст. 57 ТК РФ, допускающей включать в трудовой договор дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Также суд принимает во внимание, что постановлением Государственной инспекции труда в Ярославской области от 14.04.2022 ИП ФИО3 привлечена к административной ответственности по ч. 4 ст. 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за незаключение с ФИО1 трудового договора в письменном виде. Указанное постановление не обжаловалось, вступило в законную силу.

Оценив представленные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности того факта, что с 15.10.2021 ФИО1 была принята на работу к ИП ФИО3 в должности продавца. Поскольку образования флориста у ФИО1, как следует из ее объяснений, не имелось, соответствующего обучения она не проходила, то довод о ее работе в должности продавца-флориста суд отклоняет. Также суд отклоняет довод истца о срочности трудового договора, поскольку условие о сроке должно быть оговорено в письменном трудовом договоре (ст. 58 ТК РФ), коего стороны не оформили. Тот факт, что истец намеревалась работать у ответчика до марта, сам по себе о срочности трудового договора не свидетельствует, такое намерение могло быть реализовано и по бессрочному трудовому договору.

Поскольку требование о возложении на ответчика обязанности заключить срочный трудовой договор сторона истца в судебном заседании не поддержала, то суд его не рассматривает.

Из объяснений истца следует, что 08.12.2021 была ее последняя рабочая смена, после чего трудовые отношения сторон прекращены по инициативе работодателя. ФИО3 в судебном заседании также не оспаривала факт прекращения правоотношений сторон по ее инициативе.

Поскольку процедура увольнения, предусмотренная ст. 84.1 ТК РФ, ответчиком не соблюдена, приказ об увольнении работника не издан, основания увольнения не приведены и правомерность их применения не доказана, то данное увольнение подлежит признанию незаконным.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, в его пользу выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула, при этом по заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных выплат.

Учитывая позицию ФИО1, не заявляющей требование о восстановлении на работе, суд ограничивается взысканием в ее пользу среднего заработка за период вынужденного прогула с 09.12.2021 в заявленной сумме 90000 руб. (сумма определена к начислению), которая не превышает величину среднего заработка, рассчитанную за весь период вынужденного прогула по день рассмотрения дела исходя из 1500 руб. за рабочую смену.

Кроме того, на основании ст. 127 ТК РФ в связи с прекращением трудовых отношений с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск, с учетом времени вынужденного прогула. Сумма компенсации составит: 22300 руб. (заработная плата за ноябрь 2021 г.) / 29,3 х 13 месяцев (с 15.10.2021 по 31.10.2022) х 2,33 = 23053,42 руб. В соответствии с п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) взыскание следует произвести в пределах заявленных требований в сумме 21000 руб. (сумма определена к начислению).

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда во всех случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Поскольку факт нарушения работодателем трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, выразившегося, как следует из ее объяснений, в переживаниях по поводу ненадлежащего оформления трудовых отношений, незаконного лишения возможности трудиться и заработка. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости. Исходя из названных критериев, суд определяет компенсацию морального вреда в 5000 руб.

Поскольку, как указывалось выше, факт заключения между сторонами договоров аренды рабочего места и на оказание услуг по обучению, как и факт нарушения ФИО1 личных неимущественных прав и нематериальных благ ИП ФИО3 судом не установлены, то в удовлетворении встречных исковых требований суд отказывает.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из удовлетворенных требований имущественного характера в сумме (90000 + 21000 – 100000) х 2 % + 3200 = 3420 руб., по неимущественным требованиям 300 х 3 = 900 руб., всего 4320 руб. (п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН НОМЕР) удовлетворить частично:

Установить, что ФИО1 работала у индивидуального предпринимателя ФИО3 с 15 октября 2021 г. в должности продавца.

Признать увольнение ФИО1 08 декабря 2021 г. с должности продавца у индивидуального предпринимателя ФИО3 незаконным.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 90000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 21000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, а также в удовлетворении встречных исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО3 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в бюджет государственную пошлину в сумме 4320 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова