Судья Карамов И.Д. УИД 16RS0042-03-2023-003708-38

Дело № 2-5988/2023

№ 33-14218/2023

Учет № 198г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Гиниатуллиной Ф.И. и Прытковой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Хайруллиным Ф.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Насретдиновой Д.М. гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Д.И.А. на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 16 мая 2023 года, которым постановлено:

исковые требования Д.Е.В., А.О.А. к Д.И.А. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Д.И.А. (ИНН <данные изъяты>) в пользу Д.Е.В. (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

Взыскать с Д.И.А. (ИНН <данные изъяты>) в пользу А.О.А. (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения истцов Д.Е.В., А.О.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Д.Е.В. и А.О.А. обратился в суд с иском к Д.И.А. о компенсации морального вреда и возмещении расходов по оплате услуг защитника по уголовному делу.

В обоснование своих требований истцы указали, что приговором мирового судьи судебного участка № 8 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан от 7 сентября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 21 октября 2022 года, они были признаны невиновными и оправданы по предъявленному частным обвинителем Д.И.А. обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

По изложенным основаниям, ссылаясь на то, что действиями ответчика, выраженными в необоснованном обвинении их в совершении уголовного преступления, им причинены физические и нравственные страдания, повлекшие в том числе ухудшение состояния здоровья, указывая также на то, что судебные разбирательства нарушили привычный образ жизни, вынудили Д.Е.В. уволиться с работы, нанесли ущерб деловой репутации и причинили убытки в виде недополученной заработной платы, истцы Д.Е.В. и А.О.А. просили взыскать с Д.И.А. компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей в пользу каждой, а также убытки в виде расходов по оплате услуг адвоката, понесенных при рассмотрении уголовного дела, в сумме 60 000 рублей в пользу Д.Е.В., в размере 30 000 рублей в пользу А.О.А.

Определением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 16 мая 2023 года производство по делу по иску Д.Е.В., А.О.А. к Д.И.А. о возмещении ущерба и компенсации морального вреда в части требований о возмещении ущерба в виде расходов по оплате услуг защитника по уголовному делу прекращено как не подлежащее рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

В судебном заседании суда первой инстанции истцы Д.Е.В., А.О.А. и их представитель К.А.И. исковые требования поддержали.

Ответчик Д.И.А., извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, на судебное заседание не явился.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик Д.И.А., выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить, как незаконное и необоснованное, и вынести по делу новое судебное постановление об отказе в удовлетворении исковых требований. При этом в жалобе Д.И.А. указывает, что предъявление частного обвинения последовало в связи с действиями самих истцов, которые распространяли публичные утверждения, порочащие его честь и достоинство. Материалы дела не содержат объективных и достоверных доказательств, подтверждающих злоупотребление правом с его стороны на осуществление уголовного преследования в порядке частного обвинения.

Истцы Д.Е.В., А.О.А., принявшие участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством использования систем видеоконференц-связи в порядке, предусмотренном статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражая против доводов апелляционной жалобы, просили оставить в силе решение суда первой инстанции.

Ответчик Д.И.А., извещенный о рассмотрении апелляционной жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явился.

Выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью 1 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 – 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением, случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО1 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В.А., Т.И.И. и С.И.Н.» необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд – независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка № 8 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан от 7 сентября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 21 октября 2022 года, Д.Е.В. и А.О.А. признаны невиновными и оправданы по предъявленному частным обвинителем Д.И.А. обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию), на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

Обращаясь в суд с требованием о компенсации морального вреда, Д.Е.В. и А.О.А. в его обоснование сослались на физические и нравственные страдания, испытанные ими в связи с заведомо необоснованным предъявлением частного обвинения.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции, установив, что в результате безосновательного предъявления Д.И.А. частного обвинения истцы претерпели нравственные страдания, при этом доказательств, свидетельствующих о добросовестном заблуждении ответчика при предъявлении частного обвинения представлено не было, в связи с чем пришел к правильному и обоснованному выводу о наличии оснований для компенсации причиненного им морального вреда, определив размер подлежащей взысканию в счет его возмещения денежной суммы в размере по 25 000 рублей в пользу каждого из истцов.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельными, исходя из следующего.

Так, из содержания указанного выше приговора суда следует, что ответчик Д.И.А. обратился в суд с заявлением в порядке частного обвинения о привлечении Д.Е.В. и А.О.А. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – клеветы, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, указывая, что 22 сентября 2020 года в здании Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан при рассмотрении гражданского дела № 2-1008/2020 по иску Д.И.А. к А.О.А. и Д.Е.В. суду А.О.А. были даны заведомо ложные сведения о том, что о его существовании она узнала только после похорон, никакого участия ни в жизни отца, ни в его похоронах он не принимал, материальной помощи не оказывал, на похороны не приезжал, а Д.Е.В. суду даны заведомо ложные сведения о том, что он никакого участия в похоронах отца не принимал и материальной помощи не оказывал.

При постановлении оправдательного приговора мировой судья исходил из того, что в действиях Д.Е.В. и А.О.А. отсутствует состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как не установлена субъективная сторона данного преступления в виде прямого умысла на распространение заведомо ложных сведений о Д.И.А., которые порочат его честь и достоинство или подрывают его репутацию. Отстаивая свою правовую позицию по ранее рассмотренному гражданскому делу, Д.Е.В. и А.О.А. выражали свое мнение в рамках разрешаемого спора, защищая свои права и интересы.

Кроме того, как отмечено в указанном приговоре суда, подача Д.И.А. заявления о привлечении Д.Е.В. и А.О.А. к уголовной ответственности по части 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за распространение ложных сведений в ходе судебного заседания 22 сентября 2020 года направлено на создание обстоятельств, способных явиться поводом для пересмотра вступившего в законную силу судебного акта по гражданскому делу.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии в действиях Д.И.А. заведомо незаконного частного обвинения и, как следствие, причинение Д.Е.В. и А.О.А. нравственных страданий, и, соответственно, наличие права на компенсацию морального вреда является обоснованным.

В силу положений, закрепленных в статьях 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда и разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, предусмотренные приведенными выше правовыми нормами, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, и исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи Д.Е.В. и А.О.А. признаны невиновными и оправданы по предъявленному частным обвинителем Д.И.А. обвинению в совершении преступления ввиду отсутствия в деянии состава преступления, отсутствие добросовестного заблуждения ответчика при предъявлении обвинения, учитывая личности истцов, пришел к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей в пользу каждого истца в рассматриваемом случае в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости такого взыскания, а также способствует восстановлению нарушенных прав истцов.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика Д.И.А. не опровергают выводов суда и не содержат оснований к отмене решения, поскольку по своей сути направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, для чего достаточных оснований не имеется.

На основании изложенного. руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 16 мая 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Д.И.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд обшей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 4 октября 2023 года.

Председательствующий

Судьи