Решение по делу № 2-426/2025 от 04.02.2025 - о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

УИД: 66RS0044-01-2024-006307-22

Дело 2-426/2025 (2-4679/2024)

Решение

именем Российской Федерации

21 января 2025 года Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Карапетян Е.В.,

с участием помощника прокурора г. Первоуральска Свердловской области Гурьяновой Е.Н.,

при секретаре Хасановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала – Уральский банк ПАО Сбербанк о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с ответчиком Публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в лице Филиала – Уральский Банк ПАО Сбербанк.

На основании дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ была переведена в Специализированный по обслуживанию физических лиц дополнительный офис № (<адрес>) на должность заместителя руководителя офиса.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО7 прекращено по инициативе работодателя по п.п «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации – за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе, разглашения персональных данных другого работника.

Приказ подписан Управляющим Свердловского отделения № Уральского банка ПАО Сбербанк В.Н. Шеленко.

По мнению ответчика в ходе служебного расследования, что отражено в Акте служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ №, подтвержден факт разглашения работником (истцом), заместителем руководителя Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № ФИО6 конфиденциальной информации, содержащей банковскую тайну, по счетам клиента банка ФИО1 клиенту ФИО2, а именно, ДД.ММ.ГГГГ при обслуживании клиента ФИО2, не ознакомившись с полным текстом нотариальной доверенности, не удостоверившись в полномочиях наделенных нотариальной доверенностью, ею была сформирована в автоматизированной системе СБОЛ. про и распечатаны 4 выписки по счетам дебетовых карт клиента ФИО1 (более 500 листов), а затем передала их третьему лицу ФИО2 по его просьбе (бывший супруг клиента ФИО1) на основании нотариальной доверенности, в которой отсутствуют поручения (полномочия), связанные с возможностью получения сведений, составляющих банковскую тайну, в том числе справок, выписок по банковским счетам доверителя.

Работодатель указал, что своими действиями работник нарушила требования, которые привели к разглашению персональных данных клиента, содержащих банковскую тайну, репутационному ущербу, риску причинения ущерба для банка и клиента.

Данное увольнение истец ФИО7 считает незаконным, так как работодателем не соблюдена процедура увольнения:

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе, затребовать письменные объяснения у работника.

Исходя из приказа об увольнении, факт передачи конфиденциальных сведений клиента банка установлен по результатам служебного расследования, оформленного актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ № и актом о совершении работником дисциплинарного проступка от ДД.ММ.ГГГГ. По факту выявленных нарушений, установленных актами, объяснений с нее работодатель не истребовал. Ею объяснения были даны ДД.ММ.ГГГГ по факту ДД.ММ.ГГГГ, который был известен ее непосредственному руководителю. Ни с актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ №, ни и актом о совершении дисциплинарного проступка от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ее не ознакомил. С ее стороны отсутствует нарушение трудовых обязанностей. В доверенности ФИО2 содержалось указание на возможность получать справки в любых кредитных организациях, доверенность была выдана супругу клиента Банка и сведений о ее отмене в бзе банка не было.. Доверенность была проверена, зарегистрирована в базе банка, клиенту бнка было направлено сообщение об использовании доверенности, от клиента никакой информации не поступило. Работодатель не учет тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также ее предшествующее поведение.

ФИО7 обратилась в суд с вышеуказанным иском к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала – Уральский банк ПАО Сбербанк, ссылаясь в обоснование требований на следующие обстоятельства.

С ДД.ММ.ГГГГ она состояла в трудовых отношениях с работодателем, с ДД.ММ.ГГГГ на основании дополнительно соглашения с ДД.ММ.ГГГГ была переведена на должность заместителя руководителя офиса в Специализированный по обслуживанию физических лиц дополнительный офис № (<адрес>)..

Приказом работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ она уволена по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, подпункт «в» пункт 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Основанием для увольнения явился акт служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ №. №, акт о совершении работником дисциплинарного проступка от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, как указала истец ФИО7, она с указанными документами ознакомлена не была, на момент их принятия находилась на больничном. По факту выявленных в ходе проверки нарушений ею трудовых обязанностей, никаких объяснений у нее не затребованы. Объяснения были даны ею по обстоятельствам ДД.ММ.ГГГГ на требования работодателя от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из представленных в тексте работодателя вопросов.

Статья 22 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя знакомить работника под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью. Однако данное требование ТК РФ работодателем исполнено не было. Ни с приказом о проведении в отношении ее служебной проверки, ни с актом по ее результатам она ознакомлена не была и соответственно не имела возможности дать свои пояснения. В ее действиях отсутствует нарушение трудовых обязанностей, так как она выполнила все необходимые требования при передаче информации о счетах вкладчика. Доверенность содержала указание на возможность получать справки в любых кредитных организациях. Доверенность была выдана законному супругу клиента банка, и сведения об отмене данной доверенности в базе данных не было. Истцом предоставленная доверенность была проверена, на момент проверки доверенность была зарегистрирована в соответствующей базе, клиенту было направлено и поступило уведомление об использовании выданной доверенности. Только после получения уведомления о регистрации доверенности и отсутствии информации (реакции) от клиента, ею (истцом ФИО7) были совершены действия, связанные с предоставлением справки.

Представитель по доверенности ФИО2 находился в офисе банка около 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, предоставил пластиковую карту, по которой необходимо было сделать выписку. Доверенность, которая была отменена еще в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 имела возможность в указанный промежуток времени, пока проводилась проверка доверенности, ее регистрация в базе данных банка, сообщить, что доверенность была отменена. ФИО1 обратилась в Сбербанк для уточнения информации в ДД.ММ.ГГГГ, а распоряжение об отмене доверенности поступило в банк и внесено соответствующее изменение в базу данных на следующий день ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, работодатель в нарушение требований ч.5 ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания, не учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а именно, просит учесть ее предшествующее поведение и отношение к труду. Ранее она ни к каким видам ответственности не привлекалась, по месту работы характеризовалась положительно. Ее трудовая деятельность у работодателя началась с должности контролера-кассира. В момент увольнения она занимала должность заместителя руководителя офиса. Приказ о ее увольнении не содержит доводов относительно применения к ней именно увольнения, как вида дисциплинарного взыскания.

В силу ч.1 ст.237 ТК РФ просит взыскать в счет компенсации морального вреда сумму 250 000 руб., так как нарушено ее право на труд, ей причинены нравственные страдания.

Доводы, изложенные в исковом заявлении истца ФИО7 подержала ее представитель – адвокат Свердловской областной коллегии адвокатов ФИО8, действующая на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, которая считает данное увольнение истца ФИО7 незаконным. В действиях ФИО7 отсутствует нарушение трудовых обязанностей, т.к. мной ею выполнены все необходимые требования, при передаче информации о счетах вкладчика,доверенность содержала указания на возможность получать справки в любых кредитных организациях, была выдана законному супругу клиента Банка, сведений об отмене доверенности в момент совершения операции в банка не было.

Предоставленная доверенность была проверена, зарегистрирована в соответствующей базе, клиенту поступило уведомление об использовании выданной доверенности. После получения уведомления о регистрации доверенности, от клиента никакой реакции не последовало.

Представитель по доверенности находился в офисе продолжительное время, около 30 минут (ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 предоставил пластиковую карту, по которой необходимо было сделать выписку), пока проводилась проверка доверенности, ее регистрация в _з базе данных банка и т.д. за указанный промежуток времени у клиента было достаточно времени сообщить, что доверенность была ею отменена еще в ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратилась в Сбербанк для уточнения информации в 17:14:31. Распоряжение об отмене доверенности поступило ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем были внесены соответствующие изменения в базу данных.

Все эти обстоятельства стали известны руководителю ДО ФИО12 – непосредственному руководителю истца ФИО7 На доводах настаивает, считает, что месячный срок для привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности подлежит исчисления с момента обнаружения проступка, который имел место, когда неуполномоченному лицу ФИО2 сотрудником банка были выданы справки, о чем достоверно стало известно руководителю ДО, то есть ее непосредственному руководителю. Относительно данного обстоятельства в п. 34 Пленума Верховного суда РФ указано, что в данной ситуации днем обнаружения считается день, когда лицу стало известно о совершении проступка, независимо от того есть ли у этого лица право налагать на работника дисциплинарное взыскание. На стр. 7 акта стоит дата ДД.ММ.ГГГГ, имеются соответствующие фотографии и констатация факта в системе видео наблюдения, когда ФИО1 появилась в Банке. В акте комиссии зафиксировано обращение с заявлением, установлено, что в 10:08 на обслуживание обратилась клиент банка ФИО1, а в ДД.ММ.ГГГГ к обслуживанию клиента подключилась руководитель Дополнительного офиса ФИО12 Таким образом ей стало известно о данной ситуации, и о том, что были выданы документы. ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ часов. Это установлено и в ходе оформления акта служебной проверки. Именно с это времени необходимо считать месячный срок для привлечения к дисциплинарной ответственности работника. Выводы, которые содержатся в рекомендациях по факту расследования, л. 9, ни одним из выводов не содержит информацию о необходимости извещения непосредственного руководителя ФИО6 – ФИО12. Извещаются различные службы. На ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 уже было известно о факте совершения данного проступка. Просит восстановить ее доверителя на работе и выплатить компенсацию морального вреда и заработную плату за время вынужденного прогула. То что истец воспитывает одна двоих несовершеннолетних детей, один из которых инвалид, это указано в акте. Работодателю это было достоверно известно, так как ФИО5 использовала дополнительный день 1 раз в неделю, который ей оплачивался. Им это не надо было доказывать. А также у нее кредитные обязательства. В данному случае следует говорить о несоразмерности наказания. Работодатель обязан представить не только доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для его увольнения, но и доказательства того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем учитывались тяжесть вменяемого работнику в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Порядок расчета среднего дневного заработка определен законом, размер средней дневной заработной платы 3 982 руб., график смен предоставлен. Есть когда дневная смена 8:50, иногда 8 часов ровно, поэтому часы выравниваются. Настаивает на заявленных требованиях в полном объеме.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом положений п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» и фактических обстоятельств дела, учитывая характер неправомерных действий со стороны ответчика, истец ФИО7 считает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в размере 250 000 руб..

Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, срок действия которой по ДД.ММ.ГГГГ, доводы истца ФИО7, а также ее представителя считает необоснованными, так как нарушений при увольнении работника ПАО Сбербанк ФИО7 допущено не было, в связи с чем в иске просит в полном объеме отказать.

Трудовой договор между истцом и Банком был заключен ДД.ММ.ГГГГ. В должности заместителя руководителя офиса ФИО7 работала более 6 лет. С актуальной должностной инструкцией заместителя руководителя офиса, с Правилами внутреннего трудового распорядка работник была ознакомлена.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 было подписано Обязательство о неразглашении сведений, составляющих коммерческую тайну банка, в соответствии с которым, истец принял на себя обязательство в период работы в банке и в течении 3-х лет после увольнения не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну банка об операциях, счетах и вкладах клиентов и корреспондентов банка. Также истец была ознакомлена с Положением о коммерческой тайне банка, признала его и обязалась его исполнять.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 путем использования электронной подписи было подписано Обязательство о неразглашении конфиденциальной информации, в соответствии с которым истец приняла на себя обязательства в период работы в банке и после увольнения не разглашать сведения составляющие: коммерческую тайну банка, банковскую тайну, в том числе сведения об операциях, счетах и вкладах клиентов и корреспондентов банка. Во время работы в банке с ФИО7 было проведено дополнительное обучение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ была уволена по инициативе работодателя за однократное, грубое нарушение работником трудовых обязанностей: разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника (п.п. «в» п.6 ст.81 ТК РФ).

Исходя из обстоятельств, которые имели место быть: ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ к заместителю руководителя офиса ДО № ФИО7 обратился клиент ФИО2, предоставив сотруднику нотариальную доверенность и паспорт. С полным текстом доверенности на трех листах, в том числе с информацией, указанной на 3 и 4 странице истец не ознакомилась, что подтверждается периодом времени, в течение которого истец знакомилась с доверенностью, нотариальная доверенность была зарегистрирована в АС Банка, также на номер телефона ФИО1 было направлено сообщение. Далее ФИО7 были совершены действия – в СБОЛ.про оформила и распечатала 4 выписки по счетам дебетовых карт клиента ФИО1, передала их клиенту ФИО2, проставив на выписке печать ДО и свою подпись, после чего клиент ФИО2 покинул рабочее место сотрудника. В этот же день в банк обратилась клиент ФИО1, показав сотруднику СМС-сообщение в личном телефоне.

Как выяснилось в ходе беседы ФИО2 является бывшим супругом ФИО1, брак между которыми расторгнут, а доверенность отменена.

Истец совершила грубое нарушение трудовых обязанностей, что является основанием для увольнения, так как в соответствии со ст.857 ГК РФ банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операции по счету и сведений о клиентах.

Справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, органам принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, организаций, осуществляющих функции по обязательному страхованию вкладов, при наступлении страховых случаев, предусмотренных Федеральным законом «О страховании вкладов в банках Российской Федерации», а при наличии согласия руководителя следственного органа – органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

Так как истец ФИО7 при обслуживании клиента ФИО2 передала ему выписки по счетам другого лица (ФИО1), она тем самым допустила разглашение сведений, составляющих банковскую тайну.

Работодателем при применении дисциплинарного взыскания процедура его применения, предусмотренная ст.193 ТК РФ, была соблюдена. Днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицо, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарного взыскания. Учитывая, что банком проводилось служебное расследование, которое было завершено ДД.ММ.ГГГГ, в рамках служебного расследования у истца ДД.ММ.ГГГГ были истребования объяснения, которые истец представил ДД.ММ.ГГГГ. Информация, изложенная в акте служебного расследования, была доведена Управляющим Свердловским отделением № до сведения непосредственного руководителя истца – руководителя ВСП № ФИО12 Соответственно, непосредственному руководителю о нарушении, совершенном истцом ФИО7, стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ.

Приказ об увольнении издан ДД.ММ.ГГГГ, то есть в сроки, предусмотренные законом. При этом следует учесть, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находилась на больничном, к работе приступила ДД.ММ.ГГГГ и в этот же день была ознакомлена с приказом. ДД.ММ.ГГГГ является последним рабочим днем истца. К листу нетрудоспособности, выданному на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с последующим продлением до ДД.ММ.ГГГГ следует отнестись критически, так как это не соответствует действительности. По видео-наблюдению можно сделать вывод, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 пришла на работу в дополнительный офис, в ДД.ММ.ГГГГ она была вызвана для ознакомления с приказом, который сфотографировала, на работе присутствовала, приказ ей был оглашен в присутствии двух свидетелей, офис покинула в ДД.ММ.ГГГГ.

Тяжесть наказания соответствует тяжести проступка, так как действиями истца нанесен существенный ущерб банку. Любой инцидент, в результате которого происходит разглашение сведений, составляющих банковскую тайну, не только наносит ущерб самому клиенту, но и существенным образом бьет по репутации банка. Ущерб нанесен также клиенту банка ФИО1 Тот факт, что ФИО1 отменила доверенность, оформленную ДД.ММ.ГГГГ на имя поверенного ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ явно свидетельствует, что она не хотела, чтобы бывший супруг использовал предоставленные ему полномочия в своих личных целях. Если бы ФИО7 проявила разумную осмотрительность, то подобной бы ситуации можно было бы избежать.

На момент совершения дисциплинарного проступка истец обладала всей полнотой знаний, которые необходимы для исполнения обязанностей заместителя начальника офиса, и она не должна была относиться к своим обязанностям с пренебрежением. В должности заместителя руководителя офиса ФИО7 работает в банке более 6 лет.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, просит исковые требования ФИО7 в полном объеме оставить без удовлетворения.

В обосновании доводов представителем ответчика предоставлен отзыв, который приобщен к материалам дела.

В качестве третьего лица по делу привлечён ФИО10 – Управляющий Свердловским отделением № 7003 ПАО Сбербанк, который в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен своевременно, надлежащим образом, возражений в суд не представил, об отложении дела не ходатайствовал.

Суд, учитывая мнение сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей увольнение ФИО7 законным и обоснованным, суд приходит к следующему.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (абзац пятнадцатый, абзац шестнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно Конституции Российской Федерации, право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Из приведенных конституционных положений во взаимосвязи со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П).

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании Имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имею для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО7 состояла с ответчиком Публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в лице Филиала – Уральский Банк ПАО Сбербанк в трудовых отношениях, с ней был заключен трудовой договор №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 было подписано Обязательство о неразглашении сведений, составляющих коммерческую тайну Банка, в соответствии с которым истец приняла на себя обязательство в период работы в Банке и в течение трех лет после увольнения не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну Банка, хранить тайну об операциях, счетах и вкладах клиентов и корреспондентов Банка.

Также истец была ознакомлена с Положением о коммерческой тайне Банка, признала его и обязалась его исполнять.

ДД.ММ.ГГГГ Истцом путем использования электронной подписи было подписано Обязательство о неразглашении конфиденциальной информации в соответствии с которым истец приняла на себя обязательство в период работы в Банке и после увольнения не разглашать сведения, составляющие: коммерческую тайну Банка; банковскую тайну, в том числе сведения об операциях, счетах и вкладах клиентов и корреспондентов Банка.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была переведена в Специализированный по обслуживанию физических лиц дополнительный офис № (<адрес>) на должность заместителя руководителя офиса, с ней было заключено дополнительное соглашение.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО7 была ознакомлена с должностной инструкцией заместителя руководителя офиса (актуальной), что подтверждено электронной подписью работника.

Обстоятельства дисциплинарного проступка работника – истца ФИО7, которые вменены ей работодателем, заключаются в следующем:

ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя офиса ДО № ФИО7 клиенту ФИО2 были оформлены, распечатаны и переданы 4 выписки по счетам дебетовых карт клиента банка ФИО1 по нотариальной доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной от имени клиента ФИО1 на имя ФИО2, удостоверенной ФИО3, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа <адрес> ФИО4, доверенность выдана сроком на 10 лег (до ДД.ММ.ГГГГ), без права передоверия полномочий другим лицам, по тексту которой не указаны поручения (полномочия), связанные с возможностью получения сведений, составляющих банковскую тайну, в том числе справок, выписок но банковским счетам доверителя.

В то время как указала истец ФИО7 в своих объяснениях во время проверки: «в доверенности ФИО1 прописала полномочия ФИО2 «…предоставляю право быть моими полномочным представителем во всех компетентных органах на территории Свердловской области, в том числе … любых кредитных учреждениях и организациях, при необходимости получать, подавать составлять и подписывать все необходимые справки, получать следуемые деньги, как наличным, так и безналичным способом, в том числе на счет поверенного, делать любые распоряжения по счету, в том числе с правом внесения и получения денег и закрытия счета..»

Данные доводы истца ФИО7 поддержала ее представитель ФИО8, которая в ходе судебного заседания просила учесть информацию, содержащуюся на 3 странице доверенности, где указано на поручения ФИО2 на его представительство в любых кредитных учреждениях и организаций, что по своему смыслу связано с полномочиями на осуществление расчетов по сделке купли-продажи и получение следуемых от продажи денежных средств (в частности, открытие банковского счета, дача распоряжений по этому счету). Просила также учесть, что информация предоставлялась ФИО2 как указано было в доверенности - супругу клиента ФИО1 При этом информация об отмене нотариальной доверенности в Банке отсутствовала, на направленное ее доверителем в адрес клиента банка ФИО1 СМС, ответа на которое до момента передачи документов ФИО2 в банк не поступило. Как выяснилось позднее в этот же день в ходе беседы с ФИО1, которая обратилась в банк, ФИО2 является ее бывшим супругом, брак между ними расторгнут, а доверенность отменена.

Однако с данной позицией не согласился представитель ответчика ФИО9, указывая, что данный блок полномочий не содержит права на получение сведений, составляющих банковскую тайну по счетам доверителя, в том числе выписок по счетам дебетовых банковских карт.

Таким образом, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ не удостоверилась в предоставленных полномочиях клиенту ФИО2 согласно предъявленной нотариальной доверенности. В результате действий истца третьему лицу, не имеющему полномочий на получение такой информации, были предоставлены сведения, составляющие банковскую тайну (выписки но всем счетам клиента ФИО1). Действия Истца спровоцировали обращение клиента ФИО1 в Банк по факту незаконного предоставления информации, а также данные действия могут повлечь за собой существенные репутационные риски для Банка.

Так как истец ФИО7 при обслуживании клиента ФИО2 передала ему выписки по счетам другого лица (ФИО1), она тем самым допустила разглашение сведений, составляющих банковскую тайну.

Приказом Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ПАО Сбербанк) от ДД.ММ.ГГГГ № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) прекращено действие трудовою договора от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО7 заместителем руководителя офиса, разряд 9-В-К32, Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Уральского банка ПАО Сбербанк, которая уволена ДД.ММ.ГГГГ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, подпункт «в» пункт 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за разглашение конфиденциальной информации, содержащей банковскую тайну по счетам клиента Банка ФИО1 клиенту ФИО2

В основании увольнения указаны события ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО7 при обслуживании клиента банка ФИО2, не ознакомилась с полным текстом нотариальной доверенности, не удостоверилась какими полномочиями наделен в нотариальной доверенности клиент ФИО2, сформировала в автоматизированной системе СБОЛ.про и распечатала 4 выписки по счетам дебетовых карт клиента ФИО1 (объемом более 500 листов), а затем передала их третьему лицу ФИО2 по его просьбе (бывший супруг клиента ФИО1) на основании нотариальной доверенности, в которой отсутствуют поручения (полномочия), связанные с возможностью получения сведений, составляющих банковскую тайну, в том числе справок, выписок по банковским счетам доверителя.

Указанные действия ФИО7 привели к разглашению персональных данных клиента, содержащих банковскую тайну, репутационному ущербу, риску причинения ущерба для Банка и клиента.

ФИО7 были нарушены требования локальных нормативных актов.

Как указано в приказе в рамках служебного расследования установлен факт передачи ФИО7 конфиденциальных сведений клиента ФИО1 третьему лицу - сведений, составляющих банковскую тайну.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом. Государственным органам и их должностным лицам, а также иным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, которые предусмотрены законом.

Положениями статьи 26 Федерального закона от 02 декабря 1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности" предусмотрено, что кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону. Банк России не вправе раскрывать и предоставлять третьим лицам полученные при осуществлении функций, определенных федеральными законами, а также в случаях, предусмотренных федеральными законами, сведения об операциях, о счетах и вкладах, а также сведения о конкретных сделках физических лиц, физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, и юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу подпункта "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившихся в разглашении охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2014 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам даны разъяснения о том, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

По условиям трудового договора ФИО7. приняла на себя обязательства соблюдать требования, предусмотренные трудовым законодательством Российской Федерации и локальными актами Банка России, ею ДД.ММ.ГГГГ подписано обязательство о неразглашении конфиденциальной информации.

Работодателем доказаны обстоятельства разглашения истцом охраняемой законом банковской тайны, вследствие допущенных ею нарушений действующего в Банке России режима сохранности конфиденциальной информации.

В судебном заседании нашел подтверждение факт разглашения истцом - заместителем руководителя специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № ФИО7 конфиденциальной информации, содержащей банковскую тайну, по счетам клиента Банка ФИО1 третьему лицу - клиенту ФИО2 на основании нотариальной доверенности, в которой отсутствуют поручения (полномочия), связанные с возможностью получения сведений, составляющих банковскую тайну, в том числе справок, выписок по банковским счетам доверителя.

Согласно подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, что нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 53 приведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2, суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая степень соразмерности примененного к истцу ФИО7 дисциплинарного взыскания допущенному нарушению, суд исходит из того, что занимаемая истцом руководящая должность накладывает на работника повышенные требования к соблюдению трудовой дисциплины.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, и на предотвращение необоснованного применения такого дисциплинарного взыскания. В связи с этим при разрешении судом спора о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка увольнения.

В подпункте "б" пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03,2004 № 2 разъяснено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо оттого, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

В качестве основания для увольнения ФИО7 в приказе указаны акт служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ № и акт о совершении работником дисциплинарного проступка от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту служебного расследования, основанием для его проведения явился запрос на проведение служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ

В водной информации акта указано, что в отдел служебных расследований ПЦП «Банк рядом» от Межрегионального центра «Восток» Управления внутрибанковской безопасности поступил запрос на проведение служебного расследования в отношении заместителя руководителя офиса (далее — ЗРО) ДО № ФИО7 в связи с обращением клиента ФИО1 на Горячую линию УВБ по факту разглашения ДД.ММ.ГГГГ конфиденциальной информации по ее счетам бывшему супругу –ФИО2

Как установлено судом и не опровергнуто представителем ответчика, ФИО1 распоряжение об отмене своей доверенности предоставила в ДО № ФИО7 на следующий день после произошедшего, то есть ДД.ММ.ГГГГ, обратилась и была приглашена к руководителю офиса. В этот же день ФИО7 помогла ФИО1 оформить заявление (обращение) на горячую линию банка

Обязанности ФИО7 отражены в Должностной инструкции Заместителя руководителя офиса Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Свердловского отделения № Уральского банка, с которой истец ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.;

В соответствии с п. 1.5. Должностной инструкции заместитель руководителя офиса подчиняется непосредственно руководителю офиса Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Свердловского отделения № Уральского банка, а также вышестоящим руководителям в соответствии со штатным расписанием и руководителям в соответствии с организационно распорядительными документами Работодателя.

При этом ответчиком несмотря на требование суда предоставить Должностную инструкцию Руководителя ВСП № (<адрес> ) ФИО12 предоставлена не была.

Исходя из установленных по делу обстоятельств и представленных документов следует, что по факту совершения ФИО7 нарушения, Банком проводилось служебное расследование, которое было завершено ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого ДД.ММ.ГГГГ, как указывает ответчик, был составлен акт о совершении работником дисциплинарного проступка.

В рамках проведения служебного расследования у истца ДД.ММ.ГГГГ были истребованы объяснения, которые истец предоставил работодателю ДД.ММ.ГГГГ.

По итогам служебного расследования рекомендовано:

- ПЦП «Банк рядом» (ФИО15) в срок до ДД.ММ.ГГГГ инициировать в ИСУ применение к ЗРО ДО № ФИО7 меры дисциплинарной ответственности в виде Увольнения в соответствии с Матрицей кадровых решений;

- ПЦП «Банк рядом» (ФИО16) в срок до ДД.ММ.ГГГГ инициировать в AC «SAP HR» применение меры дисциплинарной ответственности к ЗРО ДО № ФИО7 в виде Увольнения в соответствии с Матрицей кадровых решений;

- Руководителю центра безопасности «Екатеринбург» Межрегионального центра «Восток» (ФИО17) после расторжения трудовых отношений с ЗРО ДО № ФИО7 провести мероприятия, предусмотренные ТС № от ДД.ММ.ГГГГ;

- Управляющему Свердловским отделением № Уральского банка ПАО Сбербанк (ФИО10) принять к сведению информацию, изложенную в настоящем акте служебного расследования.

Довод ответчика о том, что информация, изложенная в акте служебного расследования, была доведена Управляющим Свердловским отделением № до сведения непосредственного руководителя истца - Руководителя ВСП № ФИО12 и таким образом, непосредственному руководителю о нарушении, совершенном ФИО7, стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ, несостоятельна и ничем не подтверждена.

Ответчик исчисляет месячный срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности с даты составления акта о совершении работником дисциплинарного проступка ДД.ММ.ГГГГ, с чем не может согласиться суд.

Непосредственный руководитель истца ФИО7, - руководитель ВСП № ФИО12 узнала о совершенном истцом проступке ДД.ММ.ГГГГ. Эту дату следует рассматривать как день обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, так как ФИО12 является лицом, которому по работе (службе) подчинен истец, при этом, как указано в ТК РФ и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03,2004 N 2 независимо оттого, наделено ли данное лицо правом наложения дисциплинарных взысканий.

События дисциплинарного проступка имели место ДД.ММ.ГГГГ, о чем непосредственному руководителю ФИО7 ФИО12 стало известно на следующий день,

у истца ДД.ММ.ГГГГ были истребования объяснения, которые ФИО7 представила в этот же день ДД.ММ.ГГГГ,

служебное расследование банком проводилось и было завершено ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках служебного расследования ДД.ММ.ГГГГ были составлены акт служебного расследования и акт о совершении работником дисциплинарного проступка.

На конец месячного срока ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 работала, исполняла свои служебные обязанности.

Учитывая, что приказ об увольнении ФИО7 издан ДД.ММ.ГГГГ, следует говорить, что работодателем нарушен месячный процессуальный срок привлечения истца в дисциплинарной ответственности, что является основанием для признания приказа незаконным. При этом необходимо учитывать, что период нетрудоспособности ФИО7 имел место уже за месячным сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Истец приступила к работе ДД.ММ.ГГГГ и в этот же день была уволена.

Статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации регламентировано вынесение решений по трудовым спорам об увольнении и о переводе на другую работу.

В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (часть 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Соответственно, требование ФИО7 в части признания незаконным приказа ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ № о ее увольнении следует признать обоснованным, в связи с чем ФИО7 подлежит восстановлению в должности заместителя руководителя офиса Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Уральского банка (ПАО Сбербанк) с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ. На это указано и в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, …

Суду работодателем представлен расчет среднечасового заработка, который составил 486 руб. 60 коп., исходя из суммы всех выплат за расчетный период, учитывая также все премии - 680764 руб. 08 коп., и фактически отработанное время - часы 1399. Данный расчет не оспаривает истец, и с которым соглашается суд.

Учитывая 8-часовой рабочий день, средний дневной заработок составит 3 892 руб. 80 коп. (486 руб. 60 коп. х 8 час.), время вынужденного прогула, исходя из 5-тидневной рабочей недели, составит 38 дней, с ДД.ММ.ГГГГ - 8 дней ноября 2024 г., 21 день декабря 2024 г. и 09 дней января 2025 г., заработная плата за время вынужденного прогула, подлежащая взысканию в пользу истца ФИО7, составит 147 926 руб., из которой подлежит удержанию 13% НДФЛ.

Рассматривая требования ФИО7 в части компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда. В силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Принимая во внимание что увольнение ФИО7 признано судом незаконным в связи с нарушение процедуры увольнения, законным является и требование истца в части взыскания морального вреда.

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсации морального вреда определяется, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из требований законности и разумности, учитывая характер неправомерных действий как со стороны истца ФИО7, так и работодателя ПАО «Сбербанк России» в лице филиала – Уральский банк ПАО Сбербанк, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда – 50 000 рублей.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19, п. 8 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В соответствии с п. 2 ст. 61.1, п.2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию в бюджет муниципального района.

Общая сумма, подлежащая взысканию с ПАО «Сбербанк России» в лице филиала – Уральский банк ПАО Сбербанк, составит:

в пользу ФИО7 197 926 руб., из них, заработная плата за время вынужденного прогула 147 926 руб. ( с удержанием из данной суммы НДФЛ), в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей;

в доход местного бюджета государственная пошлина 8 437 руб. 78 коп..

В силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение В части восстановления на работе в подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 (паспорт гражданина России № выдан ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала – Уральский банк ПАО Сбербанк» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ПАО «Сбербанк) от ДД.ММ.ГГГГ № о прекращении (расторжении) с ДД.ММ.ГГГГ трудового договора с работником (увольнении) с ФИО7 заместителем руководителя офиса Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Уральского банка ПАО Сбербанк.

Восстановить ФИО7 в должности заместителя руководителя офиса Специализированного по обслуживанию физических лиц дополнительного офиса № Уральского банка (ПАО Сбербанк) с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ПАО «Сбербанк):

в пользу ФИО7 197 926 ( сто девяносто семь тысяч девятьсот двадцать шесть) рублей, из них, заработная плата за время вынужденного прогула 147 926 рублей, в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей;

в доход местного бюджета государственную пошлину 8 437 (восемь тысяч четыреста тридцать семь) рублей 78 копеек.

В части восстановления ФИО7 на работе в силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Первоуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 04 февраля 2025 года.

Председательствующий: Е.В.Карапетян