№2-142/2025

03RS0033-01-2024-002034-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2025 года г. Благовещенск

Благовещенский районный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Еркеевой М.Р., при секретаре судебного заседания Ивановой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО41, к ФИО7 о признании утратившим права на получение страховой суммы и единовременного пособия, взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование своих требований указывают, что ФИО1 состояла в браке с ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год. ДД.ММ.ГГГГ родился сын ФИО9. В указанный период семья Луговых проживала в доме матери ответчика по адресу: <адрес> <адрес>. За время нахождения ФИО5 в родильном доме ФИО7 ни разу не навестил жену и сына. Ни ФИО7, ни его мать не признали ФИО9, ФИО7 никогда не брал сына на руки, считая его чужим, материально не помогал, заработную плату отдавал матери. ФИО5 вынуждена была выйти на работу, когда сыну было ДД.ММ.ГГГГ месяцев, она утром относился ребенка к своей матери, вечером после работы забирала его и шла домой. Поскольку со свекровью было тяжело жить вместе, семья Луговых переехала в квартиру по адресу: <адрес>, где прожила один год. При этом ответчик употреблял алкоголь и в состоянии опьянения бил жену на глазах ребенка. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО5 предоставили комнату по адресу: <адрес> и место в детском саду для ребенка. Один раз ФИО5 попросила ФИО7 забрать ребенка из детского сада, который в связи с употреблением спиртных напитков, забыл про ребенка, и сын просидел в детском саду с охранником до прихода матери. В ДД.ММ.ГГГГ году семья Луговых приобрела квартиру по адресу: <адрес>. Ответчик, употребляя спиртные напитки, скандалил, бил супругу в присутствии сына, в связи с чем у ребенка возникло <данные изъяты> заболевание <данные изъяты>. После развода в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО5 с сыном ФИО9 осталась проживать в данной квартире, а ответчик переехал жить к сожительнице. С рождения ФИО7 не брал ребенка на руки, не считая своим ребенком, после развода сына не навещал, на улице, проходя мимо, не узнавал. ФИО5 заявление о взыскании алиментов не подавала, чтобы в последующем ФИО7 не мог взыскать алименты с сына, о лишении его родительских прав также не обращалась, поскольку споров о ребенке не возникало. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 стала проживать совместно с ФИО10, которого сын стал называть папой, который научил его ездить на мопеде, а потом на автомобиле. В период призывной комиссии, при обследовании Д. был поставлен диагноз по <данные изъяты> заболеванию и он был освобожден от армии. Вскоре Д. женился, у него родился сын М.. При этом семья ФИО5 и семья ФИО7 проживали в одном дворе. Однако ответчик, встречаясь с сыном и внуком во дворе, отворачивался. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 заключил контракт с МО РФ и направился проходить службу в зоне СВО. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 погиб. Когда сына привезли домой, ФИО5 сообщила об этом ответчику, который пришел на прощание с сыном, однако в организации похорон участие не принимал, на поминки также не пришел. Поскольку смерть ФИО9 наступила в период прохождения военной службы, членам семьи погибшего военнослужащего положены выплаты. ФИО5 и внук М. подали сведения о получении выплат, при этом ответчик ФИО7 также был намерен получить выплаты. ФИО5 не согласна с тем, что ФИО7 может получить какие-либо выплаты после смерти сына, т.к. он сына не признавал, воспитанием и развитием не занимался, о его здоровье не заботился, общение не поддерживал, не обращал на сына внимание. Поскольку ФИО7 не принимал участие в воспитании сына ФИО9, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, материально сына не содержал, меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, не предпринимал, между отцом и сыном фактические семейные и родственные связи отсутствовали, истцы полагают, что у ФИО7 отсутствует право на получение единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы сына ФИО9

Истцы просят (с учетом уточнения):

- лишить ФИО7 прав на все меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, в том числе признать утратившим право на получение выплаты страховой суммы и единовременного пособия, иных льгот, прав и привилегий, предоставляемых родителям военнослужащего, в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы;

- признать выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию в связи с гибелью (смертью) военнослужащего ФИО9 его мать Луговую И.И. и его сына ФИО2

- взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 сумму неосновательного обогащения в размере 2599817,88 рублей.

- взыскать с ФИО7 в пользу ФИО12 сумму неосновательного обогащения в размере 2599817,88 рублей.

В возражении на исковое заявление ФИО7 указал, что с исковыми требованиями истцов не согласен, поскольку доказательств, бесспорно свидетельствующих о виновном противоправном уклонении от исполнения родительских обязанностей либо злоупотребления ими истцами не представлено. ФИО7 к административной или уголовной ответственности за не воспитание сына ФИО9 не привлекался, родительских прав лишен не был. ФИО5 мер к взысканию с ФИО7 алиментов на содержание Д. не принимала, что свидетельствует о том, что ФИО7 помогал сыну материально. ФИО7 оставил ФИО5 и сыну Д. двухкомнатную квартиру, сберкнижку со сбережениями, оплачивал кооперативную квартиру, имел высокую заработную плату. До расторжения брака ФИО7 исполнял родительские обязанности, т.к. проживали одной семьей, содержал семью и Д., контролировал выполнение домашнего задания, контактировал с классным руководителем и администрацией школы. Д. приходил к отцу в будние и выходные дни, ФИО7 обустроил во дворе дома спортивную площадку, где дети, в том числе Д. играли в футбол и другие подвижные игры. В выходные часто проводили время вместе, ходили по магазинам, покупали Д. одежду, обувь, ФИО7 дарил сыну подарки на день рождения и праздники, интересовался учебой, ходил на родительские собрания, участвовал в ремонте класса. У Д. с отцом были теплые отношения. ФИО7 помог Д. в получении водительского удостоверения, учил его ездить на автомобиле, на свадьбу подарил <данные изъяты> рублей. ФИО7 участвовал в похоронах сына, приобрел венок.

В судебном заседании истцы ФИО5, ФИО6, ФИО2 и их представитель ФИО18 исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Истец ФИО5 показала, что ФИО7 с рождения ребенка ФИО9 ни разу не пришел в больницу после рождения ребенка, после выписки из больницы свекровь сказала, что ребенок не его, ответчик на руки ребенка не брал. Когда ребенку было ДД.ММ.ГГГГ месяцев, истец вышла на работу, поскольку ответчик деньги не давал. ФИО5 утром ребенка относила к своим родителям, а вечером забирала. Ответчик приходил с работы пьяный, ругался, дрался. Ответчик ребенка в садик не водил, жил для себя, пил. От скандалов, драк ребенок стал моргать, боялся ответчика. На линейку ДД.ММ.ГГГГ, когда Д. пошел в 1 класс, ответчик не пришел, в школу на собрания не ходил, уроки не делал, ребенком не занимался. После школы Д. ждал у соседей, т.к. боялся идти домой. Родительских прав не лишала, на алименты не подавала. ФИО5 ребенка обеспечивала самостоятельно. ФИО7 после расторжения брака, к ребенку не приходил, материально не помогал. Д. отца называл «Васька». ФИО5 после расторжения брака стала проживать с ФИО10, которого Д. называл папой. После развода ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ лет Д. не видел. ФИО7 жил в другой семье, воспитывал пасынка и называл его своим сыном. ФИО7 на свадьбу сына Д. не приходил, про внука слышать не хотел, когда видел внука на детской площадке, отворачивался. О том, что Д. заключил контракт, ФИО7 не знал. На похороны Д. ФИО7 пришел, постоял возле него минут 10 и ушел, на поминках не присутствовал, в организации похорон не участвовал.

Истец ФИО6 показала, что является бывшей супругой ФИО9, когда познакомились с ФИО9, думала, что ФИО10 являлся его отцом, ФИО7 видела 2 раза, когда родился ФИО8, и когда отвозили приглашение на свадьбу, на которую ФИО7 не пришел. В жизни М. ФИО7 нет, его дедушкой является ФИО10 ФИО9 рассказывал, что папа пил, бил маму.

Несовершеннолетний ФИО2 показал, что ФИО7 его дедушка, так сказал ему его отец. До ДД.ММ.ГГГГ года проживал по адресу: <адрес>. Когда жили по <адрес>, ФИО7 не приходил, но проживал на <адрес>, пересекались с ним, когда виделись, ФИО7 не подходил, здоровались, в садик и школу к нему не приходил. При нем папа с дедушкой не общался, не видел, к дедушке в гости не ходили. Один раз ездили на рыбалку вместе с отцом и дедушкой, когда еще в садик ходил.

Ответчик ФИО7 и его представитель ФИО36 исковые требования не признали, возражали против удовлетворения иска.

ФИО7 показал, что в ДД.ММ.ГГГГ году родился Д.. ФИО7 работал на заводе, зарабатывал деньги, с садика сына забирал, начал выпивать, т.к. ФИО5 стала гулять. Ни жену, ни сына не бил. ФИО5 била сына по голове. После развода больше отношения не поддерживали. При разводе сыну было ДД.ММ.ГГГГ лет. С сыном после развода не общался, т.к. у ФИО5 была другая семья, после развода в школу не ходил к сыну, не мешал им жить. С ФИО5 была договоренность, он оставляет квартиру бывшей жене и сыну, а ФИО5 не подает на алименты. О том, что сын ушел на СВО не знал, узнал о его смерти от ФИО5 В похоронах не участвовал.

Свидетель ФИО13 показала, что является знакомой ФИО5, с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 всегда сама решала все материальные вопросы, получила общежитие, хотя ФИО7 работал на Арматурном заводе, сама оформила ребенка в детский сад, ФИО7 употреблял алкоголь. Ребенка в детский сад водила ФИО5, в основном ребенок был у матери ФИО5 После развода Д. проживал с мамой. ФИО7 с ребенком не общался.

Свидетель ФИО11 показал, что познакомился с ФИО5 в ДД.ММ.ГГГГ году, когда Д. было ДД.ММ.ГГГГ лет, начали вместе жить. Д. называл его Сережей или папой, отношения с Д. у него были хорошие, ФИО7 никогда не видел, только на похоронах Д.. Со слов ФИО5 знает, что он употреблял алкоголь, подарки Д. никогда не дарил.

Свидетель ФИО14 показал, что ФИО7 до ДД.ММ.ГГГГ лет принимал участие в воспитании ребенка, после как разошлись, Д. воспитывал ФИО10 Знает, что ФИО7 сильно пил, денег жене не давал, скандалы были в семье, поднимал руку на жену, на ребенка. После развода с сыном связь не поддерживал. Материально отец сыну не помогал. Д. хотел общения с отцом, но он его отталкивал.

Свидетель ФИО15 показала, что ФИО7 ни разу не видела в нормальном состоянии, постоянно провожала Д. в школу, потому что было некому: ФИО5 уходила с утра на работу, а Д. учился во вторую смену. В садик Д. водила и забирала ФИО5 У ФИО7 никакого общения с ребенком не было.

Свидетель ФИО16 показала, что в семье ФИО5 и ФИО7 были скандалы, драки, ФИО5 ходила в синяках, Д. боялся своего отца, часто находился у соседей.

Свидетель ФИО17 показала, что у Д. и ФИО10 были хорошие отношения, как сына с отцом, про ФИО7 ничего не слышала.

Свидетель ФИО83., сестра ФИО5, показала, что ФИО5 и ФИО7 поженились в ДД.ММ.ГГГГ году, через два года родился Д. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7 ни разу не приходил в роддом. После роддома Луговые жили со свекровью. Никогда не видела, чтобы ФИО7 занимался с ребенком. У них в семье были скандалы, ФИО7 употреблял алкоголь. Сестра приходила постоянно в синяках. Не видела, чтобы ФИО7 водил Д. в садик. Каждое утро сестра приводила Д. к ним домой и вечером забирала. На родительские собрания ФИО7 не ходил, подарки не дарил. На свадьбе Д. ФИО7 не присутствовал.

Свидетель ФИО19 показала, что Д. ФИО10 с первых дней называл папой, у них были хорошие отношения. На свадьбе Д. ФИО7 не было. На похоронах ФИО7 был только утром.

Свидетель ФИО20 показала, что в семье Луговых были драки, ФИО5 ходила в синяках, Д. бегал по подъездам прятался от отца, у нее дома тоже прятался. ФИО7 употреблял алкоголь. Д. боялся отца, потому что были драки, скандалы. После развода воспитанием ребенка занималась ФИО1 с ФИО11

Свидетель ФИО21 показал, что с ФИО3 знаком с первого класса, учились в одном классе, дружили. ФИО11 относился к ФИО3 хорошо, ФИО3 называл его папой. Ни разу не видел, чтобы ФИО3 с отцом общался, разговоров об отце никогда не было. Был на свадьбе Д., но его родного отца там не было.

Свидетель ФИО22 показал, что с ДД.ММ.ГГГГ года дружил с Д., приходил к ним в гости, когда они жили на <адрес>, где Д. проживал с мамой и ФИО10 Д. воспитывал ФИО10, которого Д. называл папой, у них были хорошие, теплые отношения, жили дружно. В последние годы жизни, Д. говорил, что у него есть родной отец, что он созванивался, встречался с ним, какие у них были отношения, не знает. До ДД.ММ.ГГГГ лет разговоров об отце Д. между ними не было.

Свидетель ФИО23 показала, что в семье Луговых были постоянные драки, крики. Когда ФИО5 не было дома, Д. ждал ее у соседей в <адрес> квартире, потому что боялся отца. ФИО7 употреблял алкоголь. ФИО5 постоянно ходила в синяках. После развода Д. проживал с мамой. ФИО10 Д. практически с первых дней называл папой, они очень хорошо относились друг к другу.

Свидетель ФИО24 показала, что между Луговыми были хорошие отношения, жили они хорошо. ФИО7 употреблял алкоголь только по праздникам, он тихий, спокойный человек.

Свидетель ФИО25 показал, что взаимоотношения у Д. с отцом были нормальные, когда Д. было примерно ДД.ММ.ГГГГ лет, во дворе играли вместе в футбол. В ДД.ММ.ГГГГ году видел, как Д. приезжал к отцу домой в баню. У них были нормальные, дружеские отношения с отцом.

Свидетель ФИО26 показал, что ФИО7 всегда общался с сыном на <адрес>. ФИО7 учил играть Д. в футбол, хоккей, брал его с собой на стадион. После того как Луговые развелись, перестали общаться с Д.. Потом общались, когда уже были взрослыми, работали вместе на заводе, Д. говорил, что общается с отцом, ездит к нему в гости.

Свидетель ФИО27, супруга ФИО7, показала, что скандалов между Луговыми никогда не слышала и не видела. Во дворе ФИО5 и ФИО7 всегда вместе с Д. играли. Никогда не видела, чтобы ФИО7 пил. ФИО7 безумно любил Д., он всегда в садик его водил и забирал. Водил ли ФИО7 сына в школу, не знает. После расторжения брака ФИО7 жил с матерью, покупал Д. вещи, это говорила мать ФИО7 Также ФИО7 приходил в школу к Д., у них были отличные, дружеские отношения. Д. приходил к отцу в месяц два, три раза. ФИО7 дарил сыну новогодние подарки, подарки на день рождение. Когда Д. покупал машину дали ему <данные изъяты> тысяч. ФИО7 был на похоронах у Д. Видела как ФИО7 покупал вещи Д., игрушки. ФИО7 был с Д. в прекрасных отношениях. С ФИО7 начали жить с ДД.ММ.ГГГГ года, мать ФИО7 всегда говорила, что ФИО7 помогал ФИО5, приносил им деньги. С ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ лет живут вместе, при этом ни разу не видела его пьяным. По характеру он добрый, отзывчивый, доброжелательный, честный. На свадьбу Д. они подарили <данные изъяты> тысяч рублей, на машину давали деньги.

Свидетель ФИО28 показал, что с Д. знаком с начала ДД.ММ.ГГГГ годов. Д. проживал на <адрес> мамой и ФИО10 Позже узнал, что у него есть родной отец. Д. об отце ничего не рассказывал. На свадьбе Д. ФИО7 не было. На похоронах ФИО7 был, на поминках отсутствовал. ФИО7 один раз видел в квартире у Д. два года назад. Д. хотел попросить у него денег, ФИО7 не дал. У Д. с ФИО10 были хорошие отношения как отца и сына.

Свидетель ФИО29 показала, что дружит с ФИО5 На момент знакомства ФИО5 жила с ФИО10, Д. было примерно ДД.ММ.ГГГГ лет. Д. моргал очень сильно. Отношения у Д. с ФИО10 были хорошие. ФИО7 видела один раз на похоронах Д., на поминках его не было. На свадьбе Д., ФИО7 не было.

Свидетель ФИО30 показала, что знает Луговую И.И. с момента, когда она проживала с ФИО10 по <адрес>. У ФИО10 с Д. них были хорошие отношения как папы с сыном.

Свидетель ФИО31 показал, что знает семью Луговых со времени, когда они проживали по <адрес>, Д. тогда был маленький. Потом они переехали ФИО37, <адрес>. Видел ФИО7 в нетрезвом состоянии, чтобы он поднимал руку на ребенка, не видел, но Д. говорил, что такое было, рассказывал, что ФИО7 обижает маму, Д. тогда было меньше ДД.ММ.ГГГГ лет. После развода ФИО5 осталась с сыном в квартире, потом с ними стал жить ФИО10 Они с ФИО10 жили хорошо, Д. ФИО10 называл папой.

Свидетель ФИО32 показал, что ФИО7 хороший человек, вместе занимались спортом, работали вместе. В нетрезвом состоянии ФИО7 не видел. Жили они с ФИО5 прекрасно, ФИО7 постоянно брал Д. на хоккей, учил кататься на коньках. ФИО7 был неконфликтный человек, Луговую И.И. никогда не видел с синяками. На ФИО38 видел Д. с ФИО7, они вместе гуляли, он его брал на рыбалку.

Свидетель ФИО33 показала, что дружит с ФИО6 с детства. У Д. и ФИО10 были хорошие, теплые отношения, он называл его папой. Думала, что ФИО10 отец Д., в последующем узнала, что у Д. есть родной отец. ФИО7 никогда не видела, М. с дедом не общался.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - АО «Согаз», ФКУ Военный комиссариат Республики Башкортостан, ФБУ Войсковая часть №, Министерство обороны РФ, ГКУ Республиканский центр социальной поддержки населения, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание своих представителей не направили.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела и суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО7 и ФИО5 (брак зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ и расторгнут ДД.ММ.ГГГГ) являются родителями ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО9 и ФИО39 являются родителями ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб в результате полученных травм, в ходе специальной военной операции Вооруженных Сил РФ на территории ЛНР, ДНР и Украины.

Из военного билета ФИО9 следует, что решением призывной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ он признан «<данные изъяты>»-<данные изъяты> годным к военной службе.

Как следует из характеристики на ФИО9, выданной МОБУ СОШ № <адрес>, Д. в первом классе провожала и встречала из школы мама, родительские собрания посещала мама, после развода воспитывала Д. мама, которая поддерживала связь с классным руководителем, посещала все родительские собрания, уделяла большое внимание тому, как учится и ведет себя сын.

В учетной карточке ФИО9 указаны мать ФИО5 и сын М., сведения об отце отсутствуют.

Брак между ФИО9 и ФИО6 расторгнут.

Обращаясь с настоящим иском, истцы указывают, что ФИО7, как отец погибшего военнослужащего ФИО9, претендует на получение страховой суммы и иных выплат в связи с гибелью сына, однако истцы считают, что данное право у ФИО7 отсутствует, поскольку он уклонялся от выполнения своих родительских обязанностей в отношении сына.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований истцов и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: принимал ли ФИО7 какое-либо участие в воспитании сына ФИО9, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли сына материально, включая уплату алиментов на его содержание, предпринимал ли ФИО7 какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между ответчиком и сыном Д. фактические семейные и родственные связи.

Проанализировав представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчик участие в жизни сына не принимал, не оказывал ему моральную, материальную, физическую, духовную поддержку, фактически родственные связи были утрачены.

Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ), Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ), Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", Указа Президента РФ от 6 июня 2022 года N 355 "О внесении изменений в некоторые указы Президента Российской Федерации", Указа Президента РФ от 31 декабря 2022 года N 996 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим и лицам, имеющим специальные звания полиции, проходящим военную службу (службу) в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", Указа Президента РФ от 14 июля 2023 года N 518 "О дополнительных социальных гарантиях лицам, выполняющим работы на территориях отдельных субъектов Российской Федерации, и членам их семей" в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, родители и дети военнослужащего как члены семьи погибшего в равных долях имеют право на получение мер социальной поддержки, предусмотренных названными нормативными правовыми актами.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства в соответствии с п. 1 ст. 969 ГК РФ, является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, причиненный жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы.

Из приведенных нормативных положений следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате, в том числе его родителям и несовершеннолетним детям. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью (смертью) в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названной выплаты, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации".

В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица, несовершеннолетние дети застрахованного лица (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абзац девятый пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих: - единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, размеры которых подлежат ежегодному увеличению (индексации) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных пособий принимается Правительством Российской Федерации (часть 16 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ).

В соответствии с положениями части 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Пунктом 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" к членам семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, дети, не достигшие возраста 18 лет. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 данной статьи, имеют родители, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации") и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", Указом Президента РФ от 6 июня 2022 года N 355 "О внесении изменений в некоторые указы Президента Российской Федерации", Указом Президента РФ от 31 декабря 2022 года N 996 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим и лицам, имеющим специальные звания полиции, проходящим военную службу (службу) в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", Указом Президента РФ от 14 июля 2023 года N 518 "О дополнительных социальных гарантиях лицам, выполняющим работы на территориях отдельных субъектов Российской Федерации, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 также установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае - родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Из анализа ст. 38 Конституции РФ и норм Семейного кодекса РФ, следует, что права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали, военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

В судебном заседании установлено, что с десятилетнего возраста до своего совершеннолетия, ФИО9 проживал и воспитывался матерью ФИО5, отчимом ФИО10, одной семьей в <адрес>.

Обязательств по уплате алиментов на содержание сына ответчик ФИО7 не выполнял, в принудительном порядке алименты с него не были взысканы.

Как следует из характеристики на ФИО9, выданной МОБУ СОШ № <адрес>, Д. с первого класса провожала и встречала из школы мама, родительские собрания посещала мама, после развода воспитывала Д. мама, которая поддерживала связь с классным руководителем, посещала все родительские собрания, уделяла большое внимание тому, как учится и ведет себя сын.

В учетной карточке ФИО9 указаны мать ФИО5 и сын М., сведения об отце отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела ответчик не оспаривал тот факт, что после расторжения брака с ФИО5 воспитанием сына не занимался, поскольку ФИО5 стала жить с ФИО10, не хотел вмешиваться, общался с сыном только когда он приходил к его матери на каникулах или выходных, однако утверждал, что материально содержал сына, вопрос о лишении его родительских прав никогда не ставился. При этом ФИО7 на свадьбе сына не присутствовал, на проводах сына в армию его не было, на поминки он не пришел, совместные фотографии отца с сыном отсутствуют. Из изложенного следует, что ответчик ФИО4 со своим сыном Д. общался редко, только в доме своей матери, то есть встречи отца с сыном носили эпизодический характер.

Согласно характеристикам на ФИО7, данным ФИО34, ФИО35, ФИО25, Д. часто, несколько раз в неделю бывал у отца один и со своим сыном М., ФИО7 играл со своим внуком на детской площадке, общаясь с сыном. Со слов Д. и ФИО7 знают, что ФИО7 часто давал Д. деньги. У Д. с отцом были доверительные отношения. Из характеристики, данной на ФИО7 ФИО27 следует, что жалобы на ФИО7 за период проживания не поступало. ФИО7 часто общался с сыном Д., который приходил к отцу в будние и выходные дни. ФИО7 во дворе обустроил спортивную площадку, где дети играли в футбол и другие подвижные игры. ФИО7 помогал сыну с уроками, контролировал выполнение домашних заданий, интересовался учебой сына, ходил на родительские собрания, участвовал в ремонте класса. Между Д. и ФИО7 были теплые родственные, доверительные отношения, ФИО7 помогал сыну материально, покупал ему одежду, дарил подарки на день рождения и праздники.

При этом к характеристикам на ФИО7, данным ФИО34, ФИО35, ФИО25, ФИО27 суд относится критически, поскольку ФИО27 является супругой ФИО7, сведения, изложенные в указанных характеристиках опровергаются показаниями свидетелей и несовершеннолетнего ФИО2, пояснившего, что лишь один раз был совместно с отцом и дедушкой на рыбалке, когда ходил еще в детский сад, а также учитывая объяснения самого ФИО7, о том, что он после расторжения брака родственные связи утратил, поскольку у ФИО5 появилась новая семья.

Таким образом, суд выслушав истцов, ответчика, свидетелей, изучив материалы дела, находит доказанным факт того, что ответчик ФИО7 не принимал участие в воспитании и содержании своего сына ФИО9, не проявлял заботу в его здоровье, не оказывал ему моральную, физическую и духовную поддержку, не содержал сына материально. ФИО7 не предпринимал каких-либо мер для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития. Между ним и сыном не имелось фактических семейных и родственных связей. ФИО7 самоустранился от участия сына, когда последнему было ДД.ММ.ГГГГ лет и более жизнью сына не интересовался.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО7 недостоин быть получателем страховых и компенсационных выплат в связи с гибелью в период прохождения военной службы сына ФИО9, принимавшего участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, поскольку он не проявлял должной заботы о своем сыне, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не интересовался здоровьем своего ребенка. ФИО7, проживая отдельно от своего сына ФИО9, не предпринимал действий для участия в его воспитании и развитии. Помощь в воспитании сына не оказывал, на свадьбу сыну не явился, в Армию не проводил, участие в похоронах сына не принимал, помощи не предоставлял, на поминках не присутствовал.

Положения приведенных выше норм материального права в их системной взаимосвязи с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о целях выплаты страхового возмещения по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы позволяют сделать вывод, что родитель, злостно уклонявшийся от воспитания и материального обеспечения своего ребенка, погибшего при выполнении служебных обязанностей, недостоин быть выгодоприобретателем и получателем вышеуказанного страхового возмещения.

По смыслу действующего законодательства, уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться, в том числе и в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении, материальном содержании.

Такие доказательства суду представлены, тогда как доказательств, свидетельствующих о том, что со стороны истца ответчику чинились препятствия в общении с сыном, не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из целей спорных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Между тем, из совокупности представленных в материалы дела доказательств достоверно не следует, что ФИО7 принимал участие в воспитании сына Лугового Д.В, оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, предпринимал меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, что между ним и сыном сложились фактические семейные и родственные связи, в том числе после того, как общение возобновилось во взрослом возрасте. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии права ФИО7 на выплату единовременного пособия, предусмотренного Федеральным законом от 07 ноября 2011 N 306-ФЗ, страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 года N 52-ФЗ, единовременной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", а также иные выплаты, в том числе предусмотренные законами Республики Башкортостан.

Ввиду изложенного, принимая во внимание, что лишение права на получение указанных мер социальной поддержки, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка (Определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09 ноября 2020 года N 41-КГ20-15-К4, от 28 октября 2019 года N 25-КГ19-9).

Следовательно, ФИО7 вследствие своего поведения, свидетельствующего о неисполнении предусмотренных Семейным кодексом Российской Федерации родительских обязанностей по воспитанию и содержанию сына, утратил право на компенсационные выплаты и льготы, положенные членам семьи погибшего военнослужащего.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что ФИО7 получил меры социальной поддержки на общую сумму 5199635,77 рублей (1666666,67+666666,67+1146520,98+1719781,45).

В соответствии с ответом Министерства семьи, труда и социальной защиты населения РБ, ФИО7 осуществлена единовременная материальная помощь в размере 666666,67 рублей.

Как следует из ответа АО «СОГАЗ», АО «СОГАЗ» были произведены выплаты в связи с гибелью военнослужащего в размере 1146520,98 рублей (страховая выплата), 1719781,45 рублей (единовременное пособие) ФИО7

Учитывая, что выплаты произведены лицу, не имеющему права на ее получение, с ответчика ФИО7 в пользу истцов ФИО5, ФИО2 надлежит взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 2599817,88 рублей в пользу каждого.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО5, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, к ФИО7 о признании утратившим права на получение страховой суммы и единовременного пособия, взыскании неосновательного обогащения удовлетворить.

Лишить ФИО7 прав на все меры социальной поддержки в связи с гибелью сына - военнослужащего ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать ФИО7 утратившим права на получение страховой суммы и единовременного пособия в связи с наступлением страхового случая предусмотренного статьёй 4 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», а также утратившим права на получение выплаты, предусмотренной указами Президента РФ № 98 от 3 марта 2022 года, № 355 от 6 июня 2022 года, № 996 от 31 декабря 2022 года, №518 от 14 июля 2023 года, а также любых иных выплат, пособий, компенсаций, льгот и иных денежных средств, предусмотренных для членов семьи в случае гибели участника специальной военной операции после смерти ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать Луговую И.И., ФИО2 выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию в связи с гибелью военнослужащего ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ при участии в мероприятиях специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Украины.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 сумму неосновательного обогащения в размере 2599817,88 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 2599817,88 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Благовещенский районный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья: Еркеева М.Р.

Мотивированное решение составлено 28 мая 2025 года.