Решение по делу № 2-1893/2023 от 27.09.2023 - о признании факта понуждения к увольнению, взыскании с ответчика компенсации морального вреда и материальной помощи к отпуску.

Уникальный идентификационный номер: 18RS0013-01-2023-001148-90

Дело № 2-1893/2023

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

27 сентября 2023 года с.Завьялово

Завьяловский районный суд Удмуртской Республики в составе: председательствующего судьи Гущиной С.Д., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Суворовой Е.С.,

с участием:

- истца ФИО1,

- представителя ответчика МБУ «Архитектурно-планировочное бюро» - ФИО2, по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному бюджетному учреждению «Архитектурно-планировочное бюро» о признании факта понуждения к увольнению, взыскании с ответчика компенсации морального вреда и материальной помощи к отпуску,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению «Архитектурно-планировочное бюро» (далее МБУ «Архитектурно-планировочное бюро»), в котором просила суд признать факт понуждения истца ответчиком к увольнению, взыскать компенсацию морального и материального вреда в размере 461 708 рублей.

Требования были мотивированы тем, что 14 июня 2019 года между сторонами был заключен трудовой договор, истец балы принята на должность юрисконсульта. В течение времени с 14 июня 2019 по 09 марта 2023 года истец добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, не подвергалась административным и дисциплинарным взысканиям, была награждена почетной грамотой за добросовестный труд администрацией Первомайского района города Ижевска. 24 января 2023 года истец, в связи со сложной болезнью ее малолетнего ребенка была направлена на срочную госпитализацию как сопровождающий родитель, где состояла на круглосуточном пребывании до 03 февраля 2023 года. 27 января 2023 года истцу позвонил представитель работодателя с целью сообщить о нежелании руководителя ответчика о последующем выходе на работу истца и с целью понуждения к увольнению по собственному желанию. В разговоре истец была оклеветана представителем работодателя, чем доставила истцу тяжелые нравственные и физические страдания, что выразилось в подрыве здоровья истца и последующей ее продолжительной болезни. При выписке ребенка из стационара лечащими врачами было выдано предписание о полном домашнем режиме и его наблюдении врачами сроком до 20 февраля 2023 года с последующим обязательном пребывании в дневном стационаре в БУЗ УР «Республиканская инфекционная больница МЗ УР». Истец была записана на пребывание в указанные учреждение 14 марта 2023 года. Для соблюдения домашнего и лечебно-охранительного режимов малолетнего ребенка после перенесенной болезни истцу был выписан больничный лист. Вместе с этим, в связи с тяжелой психологической обстановкой и психосоматическим состоянием под влиянием эмоциональных нагрузок, после понуждения к увольнению, истец обратилась с вызов врача на дом, находилась на больничном листе по состоянию своего здоровья с 08 февраля 2023 года по 09 марта 2023 года. Принимая во внимание необходимость осуществления ухода за малолетним ребенком для его последующего пребывания в дневном стационаре, истец в соответствии с установленными сроками обратилась 21 февраля 2023 года к работодателю с заявлением о предоставлении ежегодного отпуска и переноса части отпуска для прохождения лечения. 22 февраля 2023 года ответчик отказал истцу в предоставлении отпуска, а также выплате материальной помощи. Таким образом, работодатель принудил истца к увольнению в связи с невозможностью осуществления ухода за ребенком и его сопровождением в дневном стационаре. В обоснование своих доводов истец сослалась на положения ст.ст. 124, 237, ТК РФ, ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

В процессе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил свои требования, просил признать факт понуждения истца ответчиком к увольнению, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 (десяти) окладов – 88 790,00 рублей и компенсации потерянной материальной помощи к отпуску, что составляет два оклада – 17 758 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснила, что в связи с тем, что истцу было отказано в переносе части отпуска, необходимо истцу для сопровождения ребенка на лечении, она была вынуждена написать заявление об увольнении, тем самым потеряла материальную помощь, которую ежегодно получала к отпуску. Сама истец была на больничном с 08 февраля по 09 марта 2023 года. Больничный закрыть истец попросила сама, поскольку необходимо было проходить врачебные комиссии, а также она нашла няню для ребенка на время до пребывания в дневном стационаре. Согласно информации, предоставленной инфекционной больницей, обычно больничные у них не берут, утром детей приводят, в обед забирают. Она написала заявление о переносе части отпуска, а не всего. Несмотря на предстоящую проверку, начальник отдела посчитала, что ее отпуск более значимый. Расторжение трудового договора было инициировано истцом, в связи с тем, что истцу необходимо было ухаживать за ребенком. Пункт, по которому было выбрано дополнительное соглашение на увольнение – по соглашению сторон, был избран, поскольку четырнадцатидневный срок при увольнении по собственному желанию на момент выхода с больничного уже бы истек, а увольнение было необходимо по окончании больничного. Истец просила предоставить ей отпуск в соответствии с графиком, часть которого приходилась бы на запрашиваемый период. Начальник финансового-экономического отдела, заместитель директора, сама находилась на больничном практически весь январь 2023 года, не смотря на то, что проверка, на которую она ссылается в визе, началась еще 27 декабря 2022 года. Ее виза о том, что идет проверка, и ее собственный отпуск пересекается с тем периодом, который истец просит в заявлении, необоснованная. С заявление на отпуск за свой счет истец не обращалась. Относительно материальной помощи, истец ее просила не в связи с увольнением, а в связи с переносом отпуска. Свидетельские показания, подтверждающие доводы истца, не представляется возможным в виду того, что все боятся начальника отдела. Представитель ответчика – заместитель директора, в личном общении с истцом, нарушила право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения. Своими действиями ответчик нарушил душевное спокойствие истца, причинила ей страдания, также вызвала у нее чувство страха, чувство унижения, чувство беспомощности, стыда, осознания своей неполноценности. Начальником на тот момент являлся ОКЕ, к которому у истца претензий нет. Супруг не мог оформить отпуск, поскольку он работает и его заработная плата выше, чем у истца.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал, в обоснование своих возражений указал следующее. Доказательства принуждения истца к увольнению не представлены. Истец сама попросила, чтобы ее выписали с больничного. Должностными инструкциями ФИО3 не запрещено оставлять свое мнение в документах, поскольку она отвечает за работу финансово-экономического отдела, в структуру которого входит должность юрисконсульта, которую ранее занимала истица. График отпусков был согласован, соответственно она выразила свое мнение. В указанной записи ИМЮ не заставляла и не понуждала истицу к увольнению, просто выразила свое мнение, если попросит руководитель, то почему бы и нет. Трудовые отношения были прекращены по соглашению сторон. В соответствии с бременем доказывания, указанном в определении суда, истица не предоставила доказательства тому, что ее кто-то принуждал к увольнению. Согласно положению о материальной помощи работнику, в случае увольнения работника, при неиспользовании ежегодного отпуска, материальная помощь, компенсируемая часть ежегодного отпуска – не выплачивается. Основанием для отказа в переносе отпуска являлась проверка по деятельности, связанной с должностью истца. Поскольку истцом не представлено доказательств принуждения, исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Суд, изучив доводы сторон, исследовав представленные письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 14 июня 2019 года между истцом ФИО1 и работодателем МБУ «Архитектурно-Планировочное бюро» (далее также МБУ «АПБ») был заключен трудовой договор №, по условиям которого истец была принята на должность юрисконсульт 2 категории, договор является договором по основной работе, заключен на неопределенный срок, со сроком испытания три месяца.

Согласно свидетельству о рождении №, выданному Управлением ЗАГС Администрации муниципального образования «Муниципальный округ» удмуртской Республики 24 июня 2014 года, ФИО1 приходится матерью ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

21 февраля 2023 года истец ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила в связи с направлением ребенка на дневной стационар для прохождения лечения, перенести ежегодный оплачиваемый отпуск с 27 марта по 02 апреля 2023 года, 26 июня 2023 по 09 июля 2023 года, с 31 июля 2023 года по 06 августа 2023 года на 06 марта 2023года по 02 апреля 2023 года.

Согласно визе заместителя директора МБУ «АПБ» по экономике и финансам - начальником финансового-экономического отдела ИМЮ заявление истца не согласовано, в связи с проведением в этот период в учреждении проверки соблюдения законодательства РФ в сфере закупок, а также в связи с пересечением периода отпуска с отпуском начальника отдела, предусмотренного графиком отпусков.

Руководителем МБУ «АПБ» в переносе отпуска ФИО1 было отказано.

В выдаче материальной помощи к отпуску в связи с выходом в отпуск, о выдаче которой истец просил в своем заявлении от 21 февраля 2023 года, истцу также было отказано. Согласно визе, проставленной на заявлении истца начальником финансово-экономического отдела ИМЮ, для выплаты материальной помощи основания отсутствовали.

01 марта 2023 года истцом в адрес работодателя было представлено заявление о расторжении с истцом трудового договора 09 марта 2023 в соответствии с пунктом 1 статьи 77 ТК РФ.

07 марта 2023 года между работником ФИО1 и работодателем МБУ «АПК» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 14 июня 2019 года, согласно которому стороны договора пришли к соглашению о расторжении трудового договора от 14 июня 2019 года № на следующих условиях. Трудовой договор расторгается 09 марта 2023 года по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ (пункт 1.1). Стороны претензий к друг другу не имеют (пункт 2). Настоящее соглашение вступило в силу с момента подписания сторонами (пункт 3).

Приказом №лм от 09 марта 2023 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) прекращено действие трудового договора № от 14 июня 2019 года, ФИО1 уволена 09 марта 2023 года. Расторжение трудового договора осуществлено по соглашению сторон на основании дополнительном соглашении от 07 марта 2023 года к трудовому договору от 14 июня 2019 года №.

Одновременно с этим, судом установлено, что с 24 января 2023 года по 03 февраля 2023 года несовершеннолетний ребенок истца ФИО5 находилась на стационарном лечении в БУЗ УР «Завьяловская районная больница МЗ УР», диагноз клинический, заключительный: инфекционный мононуклеоз смешанной этиологии (ВЭБ+ЦМВИ) средней степени тяжести, осложнение – реактивный гепатит, сопутствующий острый ларинготрахеит. Матери ребенка ФИО1 был оформлен лист нетрудоспособности с 24 января 2023года по 03 февраля 2023 года, продлен с 04 февраля 2023 года по 07 февраля 2023 года.

В рекомендациях при выписке лечащим врачом указано, помимо прочего, на продолжение лечения, домашний режим, консультацию инфекциониста, явку на прием 07 февраля 2023 года.

По результатам приема ФИО4 педиатром 07 февраля 2023 года диагноз поставлен аналогичный при выписке 03 февраля 2023 года, рекомендации также даны аналогичные отраженным в выписке.

Согласно печатной форме приема у педиатра 16 февраля 2023 года, пациенту ФИО4 рекомендовано, в том числе, консультация инфекциониста 14 марта 2023 года, дневной стационар. Дополнительно указано на домашний режим с пометкой «2 нед. (выполнено диета – 5 стол», разрешение посещать школу с освобождением от прививок и физкультуры на один месяц).

При этом согласно представленным в материалы дела письменным доказательствам, истец ФИО1 с 08 февраля 2023 по 09 марта 2023 года находилась на листе нетрудоспособности.

Полагая, что отказывая истцу в переносе очередного отпуска на период с 06 марта 2023 года по 02 апреля 2023 года в связи с необходимостью в осуществлении ухода за малолетним ребенком и сопровождении его в дневном стационаре, работодатель вынудил истца к увольнению, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Представитель ответчика, возражая против удовлетворения заявленных требований, сослался на отсутствие доказательств того, что работодатель вынудил работника подать заявление об увольнении, согласно положению об оплате труда материальная помощь при увольнении работника выплате не полагается.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленным им юридические последствия.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия истца ФИО1 при подписании соглашения от 07 марта 2023 года о расторжении трудового договора от 14 июня 2019 года № добровольными и осознанными; понимались ли истцом ФИО1 последствия написания такого соглашения и были ли работодателем разъяснены такие последствия.

В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ее увольнение связано с необходимостью в осуществлении ухода за малолетним ребенком и сопровождении его в дневном стационаре.

Вместе с этим, из материалов дела усматривается, что на момент заключения соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, ребенок истца ФИО4 на стационарном лечении не находилась, начиная с 17 февраля 2023 года могла посещать школу, домашний режим в течение двух недель с момента выписки из стационара выполнен, что подтверждается копиями выписки из медицинской карты № от 03 февраля 2023 года и печатной формы приема у педиатра от 16 февраля 2023 года. Согласно представленным в материалы дела медицинским документам, в том числе, по приему у педиатра от 16 февраля 2023 и 09 марта 2023 года госпитализация ребенка истца в дневной стационар БУЗ УР «Республиканская клиническая инфекционная больница МЗ УР» была запланирована на 14 марта 2023 года. Иных сведений о состоянии здоровья ребенка, при котором имелась необходимость в осуществлении ухода за ним, суду не представлено.

В соответствии со ст.123 ТК РФ очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за две недели до его начала.

Указанные положения закона не запрещают предоставление отпуска по желанию работника по соглашению с работодателем, в удобное для работника время по его просьбе вне графика отпусков.

С учетом указанного, Трудовым кодексом РФ не предусмотрено использование работником отпуска вне утвержденного графика при отсутствии согласия работодателя, выраженного в распоряжении.

В силу ст. 124 ТК РФ ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случаях: временной нетрудоспособности работника; исполнения работником во время ежегодного оплачиваемого отпуска государственных обязанностей, если для этого трудовым законодательством предусмотрено освобождение от работы; в других случаях, предусмотренных трудовым законодательством, локальными нормативными актами.

Из представленного в материалы дела графика отпусков на 2023 года № от 14 декабря 2022 года усматривается, что период отпуска, полагаемый истцу ФИО1 – юрисконсульту 1 категории финансово-экономического отдела, разбит на три периода и запланирован на следующее время: 27 марта 2023 – 02 апреля 2023, 26 июня 2023 – 09 июля 2023, 31 июля 2023 – 06 августа 2023. График отпусков был согласован работодателем 14 декабря 2022 года.

Согласно установленным судом обстоятельствам, в переносе отпуска истцу работодателем было отказано, обстоятельства, предусмотренные ст. 124 ТК РФ судом установлены не были, в связи с чем, суд находит установленным отсутствие достигнутого соглашения между работником и работодателем об изменении периода очередного оплачиваемого отпуска.

При таких обстоятельствах, указанные истцом причины - необходимость в осуществлении ухода за малолетним ребенком и сопровождении его в дневном стационаре, даже в случае своего подтверждения, основаниями для переноса периода отпуска истца не являются, соглашение с работодателем относительно переноса начала отпуска на более раннее время достигнуто не было.

В связи с чем, судом достоверно установлено, что объективных причин для переноса отпуска период с 06 марта 2023 года по 27 марта 2023 года, принимая во внимание, что с 27 марта 2023 года отпуск полагался истцу в соответствии с утвержденным графиком отпусков работников учреждения, не имелось. Согласование же работодателем предоставление отпуска работнику во вне утвержденного графика по заявлению работника является правом работодателя.

С учетом указанного, судом нарушения прав работника при отказе в предоставлении отпуска вне графика не установлено.

Согласно доводам истца, именно отказ в предоставлении отпуска и необходимость в осуществлении ухода за ребенком вынудили его подписать соглашение о расторжении трудового договора. Вместе с этим, с учетом установленных судом обстоятельств по делу, данные доводы истца не нашли своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, суд находит установленным, что 07 марта 2023 года при заключении дополнительного соглашения к трудовому договору № от 14 июня 2019 года было достигнуто соглашение о расторжении трудового договора в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 77 ТК РФ, истец имела намерение расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе и подписание соглашения явилось добровольным ее и работодателя волеизъявлением, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения.

Таким образом, истцом не представлено в соответствии со ст. 56 ГПК РФ бесспорных доказательств, свидетельствующих об оказании на нее давления со стороны работодателя, направленных на понуждение ее к подписанию соглашения об увольнении по соглашению сторон. Нарушений установленного порядка увольнения со стороны ответчика не допущено.

При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования об установлении факта понуждения к увольнению не подлежащим удовлетворению.

Доводы об отсутствии у начальника финансового-экономического отдела полномочий на визирование документов в пределах своей компетенции опровергаются представленной в материалы дела должностной инструкцией Заместителя директора по экономике и финансам – Начальника финансового-экономического отдела.

Факт грубого обращения представителем работодателя с истцом в процессе телефонного разговора по ходу рассмотрения дела не нашел своего подтверждения, равно как и ухудшение здоровья истца в результате общения с представителем работодателя.

Разрешая требования истца о выплате материальной помощи к отпуску в размере 2 окладов, суд исходил из следующего.

В соответствии с абзацем 5 статьи 9 Закона УР от 20.03.2008 N 10-РЗ "О муниципальной службе в Удмуртской Республике" (принят Государственным Советом УР 26.02.2008 N 52-IV) муниципальному служащему за счет средств фонда оплаты труда муниципальных служащих выплачивается материальная помощь в размере одного должностного оклада. Порядок выплаты материальной помощи за счет средств фонда оплаты труда муниципальных служащих определяется соответствующим нормативным правовым актом органа местного самоуправления.

Согласно пункту 37 Положения об оплате труда МБУ «АПБ», утвержденного постановлением Администрации горда Ижевска № от 25 сентября 2018 года, в редакции постановления администрации города Ижевска № от 23 декабря 2022 года руководителю учреждения, заместителям руководителя учреждения, главному бухгалтеру учреждения, работникам Учреждения оказывается материальная помощь в размере двух окладов (должностных окладов) в год.

В соответствии с пунктом 38 выплата материальной помощи, в том числе, работникам Учреждения, осуществляется в течение календарного года по их заявлению на основании решения руководителя учреждения.

Поскольку нарушений трудовых прав судом не установлено, суд также не находит оснований для удовлетворения производных требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к муниципальному бюджетному учреждению «Архитектурно-планировочное бюро» о признании факта понуждения к увольнению, взыскании с ответчика компенсации морального вреда и материальной помощи к отпуску отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Завьяловский районный суд УР.

Мотивированное решение составлено 05 декабря 2023 года.

Председательствующий судья Гущина С.Д.