Решение по делу № 2-1199/2025 от 22.05.2025 - о возмещении вреда, причиненного реабилитированному лицу.

Гражданское дело № 2-1199/2025

55RS0005-01-2025-000806-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 мая 2025 года город Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Жанахиденовой А.В.,

при секретаре Корененко А.Б., помощнике судьи Хаджиевой С.В.,

с участием представителя прокуратуры Омской области помощника прокурора САО города Омска Тарасевича О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о возмещении вреда, причиненного реабилитированному лицу,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о возмещении вреда, причиненного реабилитированному лицу, указав в обоснование на то, что приговором Первомайского районного суда г. Омска от 22 июля 2024 года он признан невиновным в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п.п. «А,Д,Е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления на основании п.3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ. За ним признано право на реабилитацию.

Уголовное дело № возбуждено 28 июля 2023 года.

29.07.2023 он был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91 УПК РФ.

29.07.2023 по ходатайству следователя Первомайским районным судом г. Омска ему избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

В следственном изоляторе ФКУ СИЗО № 1 г. Омска он содержался с 29.07.2023 по 23.05.2024, итого 304 суток.

23.05.2024 мера пресечения мне была заменена на «запрет определённых действий».

06 августа 2024 года государственным обвинителем внесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Омского областного суда об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое рассмотрение в ином составе.

25.09.2024 судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда оправдательный приговор оставила в силе, а апелляционное представление прокурора оставила без удовлетворения.

Таким образом, на протяжении 14 месяцев он находился в состоянии потрясения, так как государственный обвинитель предложил назначить ему наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, данное преступление предусматривает наказание в плоть до пожизненного лишения свободы.

Более того в средствах массовой информации освещалось данное событие, в комментариях к которым была озвучена не соответствующая фактическим обстоятельствам дела информация. Что так же повлияло на его психологическое состояние и причинило ему и его близким огромные нравственные страдания.

До настоящего времени ему со стороны государства не принесено никаких извинений.

Считает, что нарушение неимущественных прав причинило ему нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать, не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения.

На основании изложенного, просит взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности и за содержание под стражей 3000000 рублей.

Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом в судебное заседание не явился, ранее до перерыва в судебном заседании пояснял, что требования поддерживает в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании требования поддержал в полном объеме, указав, что его доверителя привлекли к уголовной ответственности незаконно. ФИО1 в следственном изоляторе ФКУ СИЗО № 1 г. Омска содержался с 29.07.2023 по 23.05.2024. Все это время он находился в подвешенном состоянии, так как его привлекли по ч.2 ст. 105 УК РФ, где есть наказание в виде лишения свободы вплоть до пожизненного лишения свободы. Когда он находился в СИЗО, ему нужна была операция по извлечению из ноги металлической конструкции, которая не была в установленные сроки проведена. Все освещалось в СМИ. Супруга не давала общаться с ребенком, не смог своевременно получить лицензию охранника.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Федерального казначейства по Омской области ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании до перерыва поддержала письменный отзыв на исковое заявление, указав, что Министерство финансов Российской Федерации считает заявленный истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. ФИО1 не представил каких-либо доказательств в обосновании размера причиненного ему морального вреда. Сам факт уголовного преследования по ч. 3 ст. 30 и п.п. «а», «д», «е» ч. 2, ст. 105 УК РФ и оправдание в данной части само по себе не может свидетельствовать о причинении ФИО1 физических или нравственных страданий. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, так как в результате действий самого ФИО1, который руководствовался мотивами мести, возник пожар, что послужило основанием для возбуждения уголовного дела, так как имелись данные, указывающие на признаки преступления. Кроме того, само по себе уголовное расследование при отсутствии умысла преступной направленности несмотря на необходимость процессуального оформления этого расследования в силу уверенности человека в своей невиновности, воспринимается формальной необходимостью, несмотря на осознание возможности негативных последствий. Ввиду того, что ФИО1 не представил каких-либо доказательств, обосновывающих размер причиненных ему физических или нравственных страданий, а также принимая во внимания фактические обстоятельства дела и отношение истца к закону и правопорядку, как лица, ранее судимого и отбывающего наказание в местах лишения свободы, учитывая принцип разумности и справедливости, полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в полном объеме не имеется.

Представитель третьего лица СУ СК России по Омской области ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании до перерыва поддержала письменные возражения на исковое заявление, указав, что подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению интересов казны Российской Федерации, которая формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на иные целевые нужды. Исходя из имеющихся обстоятельств по делу, полагает, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие сумму возмещения причиненного морального вреда в размере 3000000 рублей, подтверждающие наступление тех негативных последствий, которые указаны в исковом заявлении, а также подтверждающие наличие причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и наступившими негативными последствиями. Заявленный истцом ко взысканию размер компенсации морального вреда является завышенным, не отвечает требованиям разумности и справедливости. При обращении в суд истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения ему вреда (физических и нравственных страданий), размер вреда и наличие причинно-следственной связи между осуществлением в отношении него уголовного преследования и наступившим вредом. Какие-либо медицинские и иные документы и сведения, объективно подтверждающие факт причинения вреда (физических нравственных страданий) истцу, равно как иные доказательства, обосновывающие указанную в иске сумму компенсации морального вреда, последним не представлены. Истец требует возместить моральный вред, причиненный незаконным привлечением к уголовной ответственности, ссылаясь лишь на сам факт незаконного уголовного преследования. Полагает, что требования не подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Представитель прокуратуры Омской области помощник прокурора САО города Омска Тарасевич О.С. пояснил, что иск подлежит удовлетворению с учетом обстоятельств ведения уголовного дела и последующего оправдания истца, тяжести вменяемого преступления, степени нравственных страданий потерпевшего, а размер подлежит определению с учетом принципа разумности.

Заслушав стороны, помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с содержанием ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

По правилам ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Если вред полежит возмещению по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1070 ГК РФ, от имени Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными названной главой и статьей 151 названного Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 1 ст. 1070 ГК РФ устанавливается специальный режим ответственности, то есть независимо от вины.

Факт причинения морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судебным разбирательством установлено и подтверждается материалами дела, что 28 июля 2023 года следователем следственного отдела по Советскому административному округу г. Омска следственного управления возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

29 июля 2023 года в 00 часов 32 минуты ФИО1 задержан в порядке, предусмотренном ст. 91 УПК РФ.

29 июля 2023 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

29 июля 2023 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца (до 28.09.2023 включительно) с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Омской области. Помимо тяжести совершенного преступления, основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу суд указал также обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого и возможность ФИО1 под тяжестью предъявленного обвинения скрыться от органов следствия и суда, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

25.09.2023 постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 03 месяцев 00 суток (до 28.10.2023 включительно). При продлении срока суд указал на то, что основания, учитываемые ранее при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, не изменились, ходатайство органов следствия законно и обосновано.

25 октября 2023 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток (до 27.11.2023 включительно). При продлении срока суд указал на то, что основания, учитываемые ранее при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, не изменились, ходатайство органов следствия законно и обосновано.

24 ноября 2023 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 05 месяцев 00 суток (до 27.12.2023 включительно). При продлении срока суд указал, что представленные органами следствия документы свидетельствуют о наличии у органов следствия достаточных данных полагать о возможной причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления. Суд также указал, что основания, учитываемые ранее при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, не изменились, ходатайство органов следствия законно и обосновано.

26 декабря 2023 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 06 месяцев 00 суток (до 27.01.2024 включительно). При продлении срока суд указал на отсутствие фактов волокиты по уголовному делу, представленные в суд документы свидетельствуют о наличии у органов следствия достаточных данных полагать о возможной причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления. Суд также указал, что основания, учитываемые ранее при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, не изменились, ходатайство органов следствия законно и обосновано.

26 января 2024 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток (до 27.02.2024 включительно). При продлении срока суд указал на отсутствие фактов волокиты по уголовному делу, представленные в суд документы свидетельствуют о наличии у органов следствия достаточных данных полагать о возможной причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления. Суд также указал, что основания, учитываемые ранее при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, не изменились, ходатайство органов следствия законно и обосновано.

16 февраля 2024 года постановлением Первомайского районного суда г. Омска срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток (до 27.03.2024 включительно).

Срок предварительного следствия по уголовному делу № составил 06 месяцев 01 сутки.

21 сентября 2023 года руководителем следственного отдела по Советскому административному округу г. Омск следственного управления срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяца 00 суток, а всего до 03 месяцев 00 суток, то есть до 28.10.2023.

17 октября 2023 года первым заместителем руководителя следственного управления срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 28.11.2023.

17 ноября 2023 года первым заместителем руководителя следственного управления срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 00 суток, то есть до 28.12.2023.

19 декабря 2023 года первым заместителем руководителя следственного управления срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяца 00 суток, а всего до 06 месяцев 00 суток, то есть до 28.01.2024.

21 декабря 2023 года ФИО1 предъявлено окончательное обвинение по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

18 января 2024 года первым заместителем руководителя следственного управления срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть до 28.02.2024.

29 января 2024 уголовное дело № 1230252000500118 с обвинительным заключением в отношении ФИО1 поступило в прокуратуру Советского административного округа г. Омск.

16 февраля 2024 года уголовное дело № в порядке ст. 226 УПК РФ по обвинению ФИО1 направлено для рассмотрения по существу в Первомайский районный суд г. Омска.

22 июля 2024 года приговором Первомайского районного суда г. Омска ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ. Мера пресечения в виде запрета определенных действий отменена.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 25 сентября 2024 года приговор Первомайского районного суда г. Омска от 22.07.2024 изменен в описательно-мотивировочной части, в резолютивной части приговора указать о постановлении оправдательного приговора на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в остальной части оставлен без изменения.

06 февраля 2025 года кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции кассационное производство по кассационному представлению первого заместителя прокурора Омской области на приговор Первомайского районного суда г. Омска от 22.07.2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 25.09.2024 в отношении ФИО1 прекращено в связи с отзывом кассационного представления.

Обращаясь с иском в суд о компенсации морального вреда, истец ссылается на физические и нравственные страдания, которые испытал в связи с утратой социальных связей, на протяжении 14 месяцев он находился в состоянии потрясения, так как государственный обвинитель предложил назначить ему наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Более того в средствах массовой информации освещалось данное событие, в комментариях к которым была озвучена не соответствующая фактическим обстоятельствам дела информация, что также повлияло на его психологическое состояние и причинило ему и его близким огромные нравственные страдания. До настоящего времени ему со стороны государства не принесено никаких извинений. Считает, что нарушение неимущественных прав причинило ему нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать, не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения.

Ответчик и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, выражая несогласие с исковыми требованиями, считают, что истцом не представлены доказательства испытанных нравственных страданий и влияния обстоятельств ведения уголовного дела на состояние здоровья истца.

Оценивая доводы сторон на предмет обоснованности размера компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24).

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающим в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Доводы ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Омской области и третьего лица СУ СК России по Омской области об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1 подлежат отклонению, поскольку факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности и, как следствие, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, подтверждается материалами дела, в силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный в результате этого вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. Само по себе незаконное привлечение истца к уголовной ответственности является достаточным основанием для компенсации морального вреда реабилитированному гражданину в силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от вины причинителя вреда.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ, в связи с чем размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности, за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств и доводы ответчиков об обратном, отклоняются как несостоятельные.

Причинение морального вреда выразилось в ограничении права на свободу и личную неприкосновенность, права на свободу передвижения, права на труд и отдых, поскольку в отношении потерпевшего была избрана мера пресечения о заключении под стражу с 29.07.2023 по 23.05.2024, а с 23.05.2024 мера пресечения в виде содержания под стражей изменена на запрет определенных действий с возложением обязанности своевременно самостоятельно являться по вызовам суда, связь с которым, как с адвокатом и контролирующим органом, осуществлять по средством личной явки и по телефону. Подсудимому ФИО1 запрещалось: выходить с 22 ч. до 07 ч. за пределы жилого помещения по адресу; <адрес>; посещать места проведения массовых и развлекательных мероприятий и участвовать в них; общаться с потерпевшими и свидетелями по уголовному делу в отношении ФИО1; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» за исключением случаев вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с судом и контролирующим органом (о каждом таком звонке подсудимый информирует контролирующий орган), которая была отменена лишь приговором суда 22 июля 2024 года и апелляционным определением Омского областного суда от 25.09.2024. Длительность содержания под стражей ФИО1 составила 300 дней с 29.07.2023 года по 23.05.2024 года включительно, а длительность меры пресечения в виде запрета определенных действий составила 125 дней с 23.05.2024 года по 24.09.2024 года при ее отмене 25.09.2024 года.

При этом довод органа следствия об обоснованности срока формирования и ведения уголовного дела в период с 29.07.2023 года до передачи дела в суд 19 февраля 2024 года большим объемом следственных действий, проведением экспертиз не опровергают выводы суда о незаконном предъявлении обвинения и доведении дела до суда, которым оно рассматривалось до 25.09.2024 года.

У органов следствия, наравне с судом были все возможности правильно оценить доказательства по делу, в том числе экспертные заключения, однако правильная оценка доказательств была совершена только судом.

При этом в рассматриваемом случае право на компенсацию морального вреда обусловлено именно незаконным привлечением к уголовной ответственности, которое предполагает необоснованное доведение дела в отношении конкретных лиц до стадии осуждения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, длительность уголовного преследования истца, категорию преступления по которому он привлекался к уголовной ответственности, вид мер принуждения, которые избирались истцу, их продолжительность, вследствие чего имело место ограничение его конституционных прав на свободу и личную неприкосновенность, права на свободу передвижения, права на труд и отдых, он был лишен привычного образа жизни, пребывал в состоянии стресса, вызванного переменой положения в обществе; давность происшедшего и обстоятельства прекращения производства по уголовному делу №.

Кроме того, суд учитывает личность истца, в отношении которого, неоднократно возбуждались уголовные дела по обвинению в других преступлениях, последнее в 2011 году; отсутствие иных доказательств, подтверждающих степень физических и нравственных страданий, связанных с личностью, в том числе, не подтверждение причинно-следственной связи с тем, что в связи с уголовным преследованием, ему в установленные сроки не были после перелома ноги сняты металофиксаторы, что повлекло в последующем к оперативному вмешательству по удалению данной металлической конструкции, на которое он ссылался при рассмотрении дела. Не представлены истцом и доказательства обращения в медицинскую часть следственного изолятора для прохождения лечения.

Суд учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В связи с изложенным суд полагает возможным взыскать в пользу истца сумму компенсации в размере 650000 рублей, полагая, что данная сумма баланс частных и публичных интересов не нарушает, является соразмерной причиненным истцу нравственным страданиям, понесенным в результате незаконного уголовного преследования, незаконного содержания под стражей, принятых в отношении истца ограничений его прав и свобод.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд, -

решил:

Иск ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о возмещении вреда, причиненного реабилитированному лицу, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №), компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Судья: Жанахиденова А.В.

Решение изготовлено в окончательной форме 22 мая 2025 года.