Дело № 2-2478/2025
УИД 65RS0001-01-2025-001371-78
РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации
21 мая 2025 года г. Южно-Сахалинск
Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:
председательствующего судьи Омелько Л.В.,
при секретаре Артемьеве В.А.,
с участием истицы ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Почта России» о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу (далее по тексту - АО) «Почта России» о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылалась на то, что с 27 октября 2022 года она состояла в трудовых отношениях с АО «Почта России», работала в должности кладовщика.
30 октября 2024 года между ней и заместителем начальника АТП г.Южно-Сахалинска произошел конфликт в следствии чего ею было написано заявление об увольнении по собственному желанию. На заявлении была поставлена виза непосредственного руководителя с отработкой 14 дней. Поскольку отдел кадров находится удаленно, то заявление об увольнении следовало направить в отдел кадров. Она приняла решение самостоятельно проследовать в отдел кадров для передачи оригинала заявления об увольнении, однако по дороге почувствовала себя плохо и была госпитализирована.
Так как оригинал заявления об увольнении она не передала в отдел кадров, то полагала, что ее заявления нет. По прошествии времени она передумала увольняться. О своей нетрудоспособности она уведомила своего руководителя и находясь в больнице с ним неоднократно решала рабочие вопросы.
В период с 30.10.2024 по 15.11.2024 года истица находилась на больничном.
По закрытии больничного, 16.11.2024 года, она узнала о своем увольнении, поэтому на работу она уже не выходила. Заявление об увольнении она не отзывала.
Поскольку оригинал заявления об увольнении в отдел кадров она не передавала, то полагает, что ее увольнение незаконно.
Поскольку она трудоустроена в настоящее время, и не намерена возвращаться в АО «Почта России», то просила суд взыскать с ответчика компенсацию за время вынужденного прогула до даты получения на руки трудовой книжки – за ноябрь месяц 2024 года (13 рабочих дней) 43 016 рублей 48 копеек, за декабрь месяц 2024 года (21 рабочий день) 69 488 рублей 16 копеек, за январь месяц 2025 года (8 рабочих дней) 26 471 рубль 68 копеек, всего 138 976 рублей 32 копейки. Расчет среднего заработка она произвела исходя из сведений о доходе отраженных в НДФЛ.
Кроме того, истица просила суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в виду причинения ей оскорблений работодателем, который усомнился в ее умственных способностях и назвал ее лентяйкой, за то что она осталась без средств к существованию, а также действиями ответчика причине вред ее здоровью.
Так, в отопительную систему здания был закачан без опресовки этилен-глюколь. При включении приборов отопления здания, в некоторых местах произошли порывы отопительной системы. В кабинете истицы также произошла утечка этилен-глюколя, который выделяет вредные пары, в результате того, что этилен-глюколь протек под линолеум на полу кабинета, она дышала этими парами, как следствие ее состояние здоровья ухудшилось. Таким образом, ее здоровью действиями работодателя причине вред.
В судебном заседании истица ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований, дополнительно суду пояснила, что заявление о ее увольнении с работы ни кто не пересылал в отдел кадров, поэтому она была уверена что такого заявления нет в отделе кадров. Она ни кого не ставила в известность о том, что она передумала увольняться, так как из того что она продолжает решать рабочие вопросы в период своего больничного было понятно, что она не намерена увольняться. Утечка этилен-глюколя последовала 12 сентября 2023 года и до февраля 2024 года ни кто в ее кабинете не делал ремонт. В феврале месяце 2024 года она сама снимала линолеум, покупала новый и стелила его в кабинете. При вскрытии старого линолеума было обнаружено что под линолеумом находятся остатки этилен-глюколя. Она сама снимала линолеум, дышала этими парами. Назначать по делу судебную медицинскую экспертизу не целесообразно, поскольку прошло более двух лет, из организма уже все вышло, поэтому она против назначения экспертизы.
Представитель ответчика АО «Почта России» ФИО3 в судебном заседании не согласилась с заявленными исковыми требованиями. Суду пояснила, что 30 октября 2024 года ФИО1 подала заявление об увольнении по собственному желанию. Заявление было подписано руководителем с отработкой 2 недели. Скан заявления направлен в отдел кадров. Оригинал заявления ФИО1, по договоренности с руководителем, сама повезла в отдел кадров.
12 ноября 2024 года начальник группы кадрового администрирования связалась с начальником автотранспортного подразделения и уточнила, не поступало ли от ФИО1 заявлений об отзыве заявления об увольнения, получив отрицательный ответ был издан приказ об увольнении, истице было направлено уведомление об увольнении. 15 ноября 2024 года истица ФИО1 пришла в единый кадровый центр, где отказалась отдать оригинал заявления об увольнении, отказалась от подписи приказа об увольнении. Кроме того, работодатель готов был продолжить с ней трудовые отношения, предложил ей другую должность, поскольку с непосредственным работодателем у истицы был конфликт, однако последняя отказалась от продолжения трудовых отношений в АО «Почта России». Истец полагает, что поскольку прекращение трудовых отношений вызвано непосредственно желанием работника. То отсутствуют основания для выплаты заработной платы за время вынужденного прогула. 10 января 2025 года ФИО1 забрала трудовую книжку. Полагает, что отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда, так как вреда здоровью действиями работодателя, истице не причинено, а истицей не доказан вред здоровью. Утечка антифриза из системы была, но она была обнаружена сразу же и сразу же ФИО1 была переведена в другой кабинет, где и работала до ремонта в ее кабинете. При этом, ремонт в кабинете она сама не делала, линолеум не убирала, это делали рабочие. Она сама выбирала в свой кабинет линолеум и контролировала работу мастеров по ремонту ее кабинета.
Прокурор города Южно-Сахалинска в судебное заседание не явился, хотя о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом нарочно, а также телефонограммой.
Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по следующим причинам.
Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из материалов дела следует, что истица ФИО1 на основании приказа № к/пр от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в АО «Почта России» в УФПС Сахалинской области в должности кладовщика по основному месту работы, с испытательным сроком 3 месяца, на неопределенный срок.
В соответствии с п. 3.1. трудового договора, работнику установлена заработная плата в размере 25 000 рублей должностного оклада, а также районный коэффициент за работу в местностях, приравненных в районам Крайнего Севера 1,60, процентная надбавка за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера 50. Выплата заработной платы 26 числа за первую половину текущего месяца и 11 числа окончательный расчет по итогам работы за предыдущий месяц.
23 ноября 2023 года с работником ФИО1 заключен трудовой договор № о работе по совместительству на 0,5 ставки с 27.11.2023 года на должность техник по учету, для выполнения трудовой функции организация работы по учету ТМЦ.
Пунктом 3 названного трудового договора установлена оплата труда в размере 16 350 рублей в месяц, а также районный коэффициент за работу в местностях, приравненных в районам Крайнего Севера 1,60, процентная надбавка за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера 50.
Сторонами по делу не оспаривало, и подтверждается в отзыве на исковое заявление, что между истицей ФИО1 и ее непосредственным руководителем произошел конфликт связанный с рабочими моментами, после чего, 30 октября 2024 года, истицей ФИО1 было написано заявление об увольнении с 30 октября 2024 года, по собственному желанию.
Как следует из двух сканов копий заявлений об увольнении, 30 октября 2024 года, непосредственным руководителем истицы ФИО заявление было завизировано, с отметкой об отработке 2 недели.
Данное обстоятельство, сторонами по делу также не оспаривалось.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО суду пояснил что, в присутствии ФИО1 он завизировал ее заявления, далее они договорились, что она лично отвезет заявление об увольнении в единый кадровый центр АО «Почта России». Все это время ФИО1 находилась на рабочем месте. ФИО, в соответствии с установленным на предприятии порядком, скан копий заявлений направил в кадровую службу, о чем сообщил ФИО1 а оригинал заявления, по ее просьбе, передал ФИО1 после чего она направилась в кадровую службу для передачи оригиналы заявлений об увольнении. Полагает что конфликта не было, были рабочие моменты, так как он требовал от ФИО1 исполнения должностных обязанностей, завести карточки на ТМЦ, сделать инвентаризацию, на что дал срок исполнения 2 дня.
Изложенное сторонами по делу не оспаривалось.
Вместе с тем, истица ФИО1 утверждала что ей не было известно о том, что работодатель передал сканы ее заявлений об увольнении в кадровую службу, в то время как свидетель ФИО настаивал на том, что ФИО1 было известно о том что заявления передано в кадровую службы в виде сканов копий заявлений.
Принимая во внимание тот факт, что все действия по визированию заявления об увольнении происходили в присутствии ФИО1, а также, что лично с ней обговаривался вопрос и в отношении отработки и необходимости передачи оригиналов заявлений в кадровую службу, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 было известно о том, что сведения о ее увольнении уже переданы работодателем в кадровую службу.
По пути следования в кадровую службу, у истицы ФИО1 возникли проблемы со здоровьем, и она обратилась за медицинской помощью. В связи с чем, в период времени с 30.10.2024 по 15.11.2024 года ФИО1 находилась на листе нетрудоспособности. Согласно сведений содержащихся в электронном листе нетрудоспособности истица должна была приступить к работе с 16.11.2024 года.
На вопрос суда, истица ФИО1 пояснила, что заявления об увольнении она не отзывала, работодателю о том, что она передумала увольняться не сообщала. Изложенное она обосновывает тем, что ей не было известно о том, что копии ее заявлений уже находятся в кадровой службе.
12 ноября 2024 года издано 2 приказа об увольнении ФИО1 с работы по собственному желанию п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, с 13 ноября 2024 года - № с должности кладовщика и № с должности техника по учету.
13 ноября 2024 года ФИО1 направлено уведомление о необходимости явиться в кадровую службу для подписания документов и получения сведений о трудовой деятельности, в связи с окончанием трудовых договоров.
Сторонами не оспаривался тот факт, что 15 ноября 2024 года ФИО1 присутствовала в едином кадровом центре, однако отказалась от подписи кадровой документации.
На вопрос суда о том, что присутствовала ли ФИО1 на рабочем месте 16 ноября 2024 года, т.е. первый рабочий день после закрытия листов нетрудоспособности, истица пояснила что нет, так как уже были изданы приказы о ее увольнении.
Кроме того, отвечая на вопросы суда, истица ФИО1 суду пояснила, что предложенное другое рабочее место АО «Почта России» ее не устраивало, поэтому она отказалась. Восстанавливаться на рабочем месте она не желает, так не намерена работать у ответчика, она трудоустроена. Трудовую книжку получила 10 января 2025 года. Она желает получить только заработную плату за период с 16 ноября 2024 года по 10 января 2025 года.
Расторжение трудового договора по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.
Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.
Обстоятельств, в силу которых работодатель вправе отказать работнику в расторжении трудового договора на основании статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, действующее законодательство не предусматривает.
Факт подачи работником работодателю заявления об увольнении по собственному желанию может быть подтвержден любыми допустимыми средствами доказывания. При оценке этих доказательств необходимо учитывать не только само письменное заявление работника об увольнении, но и другие, представленные по делу, доказательства, включая показания свидетелей.
Из анализа изложенного следует, что 30 октября 2024 года, после обсуждения рабочих вопросов и претензий непосредственного руководителя к ненадлежащему исполнению трудовых обязанностей работников, по мнению работодателя, работник ФИО1 подано заявление об увольнении с 30 октября 2024 года, однако работодатель подписал данное заявление с условием отработки 2 недели. Скан заявления об увольнении направлен в кадровую службу работодателя, оригинал заявления работником ФИО1, с ее согласия, было поручено ФИО1 передать в кадровую службу. Именно для данной цели она направилась в кадровую службу, однако по дороге, у нее ухудшилось самочувствие и ей был открыт листок нетрудоспособности с 30 октября 2024 года. Таким образом, оригинал заявления работника об увольнении в кадровую службу не поступал. Так же судом установлено, что и заявлений об отзыве заявления об увольнении, и заявлений о подтверждении увольнения по истечении двухнедельного срока, истицей работодателю не направлено. Период нетрудоспособности ФИО1 окончен 16 октября 2024 года. 12 октября 2024 года изданы приказы о ее увольнении по собственному желанию с 13 октября 2024 года как с основного места работы, так и с места работы по совместительству. Само по себе увольнение работника в период нетрудоспособности, по собственному желанию не является нарушением Трудового законодательства (ч. 1 ст. 80 ТК РФ, Письмо Роструда от 05.09.2006 N 1551-6). Однако само по себе увольнение работника, хотя из по собственному желанию, но на основании скана заявления является нарушением, однако как отмечено выше, оценку данному обстоятельству следует давать в совокупности со всеми доказательствами.
Так, из пояснений истицы ФИО1 следует, что она не желает продолжать трудовых отношения с АО «Почта России», от предложенного ей другого места работы (должность старшего кладовщика) она отказалась, в то время как из представленного суду штатного расписания следует, что предложенная должность не ниже ранее занимаемой должности истицей кладовщика. Заявляя исковые требования о взыскании только заработной платы, истица ФИО1 в судебном заседании подтвердила свое нежелание восстанавливаться на работе в АО «Почта России», трудоустроена по новому месту работы.
Из изложенного суд приходит к выводу о том, что несмотря на наличие конфликтной ситуации на рабочем месте, по факту ФИО1 имела намерение прекратить трудовые отношения с АО «Почта России», что вытекает из ее последовательных действий таких как факт подачи заявлений об увольнении, не выход на работу по окончании периода нетрудоспособности, отказ от предложенной иной должности, трудоустройство в иную организацию.
Разрешая спор по существу заявленных исковых требований, суд неоднократно уточнял у истицы ее желание восстановиться на работе, предлагал уточнить заявленные требования, однако истица последовательно настаивала на том, что она не желает восстанавливаться на работе. Кроме того, истицей не заявлено требований о признании приказа о ее увольнении незаконным.
Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (часть 2 статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам разъяснено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных названным кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).
Принимая во внимание изложенное, учитывая что истицей не заявлено требований о восстановлении на работе, не заявлено требований о признании незаконным приказа об увольнении, либо требований о задержке выдачи трудовой книжки, отсутствуют основания для взыскания с работодателя заработной платы за время вынужденного прогула за период с 13.11.2024 по 13.01.2025 года, тем более что в материалах дела содержится достаточно доказательств в том, что 13 ноября 2024 года истице направлено уведомление о прекращении трудового договора и необходимости получения документов о трудовой деятельности, 15 ноября 2024 года она лично прибыла в кадровый центр АО «Почта России», при этом, истица не ссылалась на то, что 15 ноября 2024 года работодатель ей отказал в выдаче документов о трудовой деятельности. Из поведения истицы также усматривается, что и по день рассмотрения дела судом, она не оспаривает факт свое увольнение.
После неоднократного уточнения оснований исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, истица пояснила, что моральный вред выразился в причинении вреда ее здоровью, а именно, в связи с утечкой этилен-глюколя из системы отопления.
Работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
Согласно разъяснениям, содержащемся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО суд пояснил, что в сентябре месяце 2023 года действительно имело место утечка из системы отопления этилен-глюколя. Поскольку данный состав был использован для заполнения системы отопления только осенью 2023 года, то особое внимание уделялось состоянию отопительной системы при запуске отопления. Утечки действительно были в нескольких местах, в том числе и в кабинете ФИО1, однако утечки были обнаружено сразу же, и работники, в том числе ФИО1 была переведена в другой кабинет, где работала до того момента, пока в ее кабинете не провели ремонт с заменой линолеума.
Свидетель ФИО в судебном заседании пояснил, что утечка из отопительной системы был обнаружена сразу же после запуска системы. Утечка была в его кабинете и в кабинете ФИО1, поэтому их сразу же перевели в другой кабинет. Ему это известно потому что они до ремонта занимали с ФИО1 один кабинет. Ему известно, что ФИО1 сама контролировала ремонт в своем кабинете, выбирала линолеум в кабинет, но ремонт выполняли рабочие, и все затраты по ремонту, в т.ч. и строительные материалы приобретались работодателем.
Из представленных суду выписок о состоянии здоровья истицы ФИО1 следует, что 20.10.2023 года истица обращалась на прием врача терапевта с жалобами на температуру, диагноз установлен ОРВИ, средней степени тяжести, осложненная обструктивным бронхитом, ДНО; 23.10.2023 – бронхит, не уточненный как острый или хронический; 26.10.2023 года – бронхит; 31.10.2023 – острый бронхит; 01.11.2023 - бронхит, гиперемия миндалин; 03.11.2023 – бронхит; -7.11.2023 – острый бронхит, средней степени тяжести; 13.11.2023 – острый бронхит, легкой степени тяжести; 16.11.2023 – аллергия неуточненная, состояние удовлетворительное.
Из анализа изложенного следует, что в 2023 году, после сентября месяца 2023 года, у истицы ФИО1 имелось заболевание бронхит и аллергическая реакция неуточненная, иные заболевания отсутствовали.
При изучения представленных суду истицей, а также по запросу суда выписок, не установлено наличие записи, либо медицинского заключения о том, что названные заболевания связаны именно с утечкой этилен-глюколя в отопительной системе, либо иными действиями (бездействиями) работодателя.
Как уже отмечено выше, от проведения судебной медицинской экспертизы, истица ФИО1 отказалась, пояснив, что события имели место быть два года назад, за этот срок какие-либо негативные воздействия, из организма вышли.
При изложенном, суд приходит к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и причинением вреда здоровью истицы, поэтому требования о взыскании компенсации морального вреда связи с повреждением здоровья ФИО1 не подлежат удовлетворению.
Иных нарушений прав истицы, действиями ответчика, которые бы позволяли взыскать с ответчика в пользу истицы компенсацию морального вреда, судом не установлено.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Южно-Сахалинского
городского суда Л.В. Омелько