Дело № 2-1628/2025
70RS0001-01-2025-001977-75
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 июля 2025 года Кировский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего судьи Краснокутского Ю.В.,
при секретаре Очирове Т.Д.,
помощник судьи Костина Д.А.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности серии 70АА № 2018998 от 18.04.2025, сроком полномочий на три года,
представителя ответчика – ФИО3, действующей на основании доверенности от 11.07.2025, сроком полномочий до 11.09.2025,
прокурора – помощника прокурора Кировского района г. Томска Федориновой М.А., действующей на основании служебного удостоверения серии ТО № 378074 от 16.07.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску ФИО1 к учреждению «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании убытков, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Томска с иском к учреждению «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея», в котором с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ об увеличении исковых требований и уменьшении исковых требований, просил:
- признать незаконным приказ о прекращении трудового договора № 193-К от25.03.2025;
- восстановить истца на работе в должности начальника отдела безопасности;
- признать недействительной запись в трудовой книжке об увольнении истца 25.03.2025 по пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ;
- взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с26.03.2025 по 15.07.2025 в размере 643667,54руб. с последующим взысканием по день фактического восстановления на работе;
- взыскать с ответчика расходы (убытки) в размере 25406 руб.,
- взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.
В обоснование иска указано, что ФИО1 с 16.04.2024 работал в учреждении «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» на должности начальника отдела безопасности. Приказом № 06/1-05 от 28.01.2025 с 29.01.2025 с него были сняты должностные обязанности. После этого он продолжал находиться на территории учреждения и проживать в служебном жилье. Доступ в служебный кабинет отдела безопасности был ему прекращен. В рабочее время он находился в кабинете заместителя по безопасности и правовым вопросам – ФИО4 После снятия должностных обязанностей его неоднократно вызывали к себе новый генеральный директор учреждения Сакс Ю.Л. и его заместитель ФИО5, требовали от него подачи заявления об увольнении. 25.03.2025 он был уволен за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей (прогул 14.03.2025) по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Он считает увольнение незаконным, поскольку снятие с него ранее должностных обязанностей исключает возможность их грубого нарушения. Должностной инструкцией и трудовым договором ему не было определено рабочее место, за неявку на которое он мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности. При этом в объяснениях он указывал, что 14.03.2025 находился на территории учреждения. Приказ об увольнении подписан негенеральным директором учреждения, а первым заместителем генерального директора ФИО5 При наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения неучтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен, поскольку даже теоретическое наличие прогула со стороны работника, освобожденного от должностных обязанностей, не может расцениваться как грубое нарушение, повлекшее для работодателя существенные неблагоприятные последствия. Оспариваемое увольнение является дискриминационным и направлено на реализацию трехмесячного принуждения к увольнению.
Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился, для представления своих интересов направил в суд представителя.
Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям. Пояснил, что со слов ФИО1 ему известно, что 28.01.2025 ФИО1 был приглашен в кабинет генерального директора, где генеральный директор учреждения Сакс Ю.Л. и его заместитель ФИО5 предложили ему уволиться, так как он не входит в их команду и его должность будет сокращена. ФИО1 отказался писать заявление об увольнении. Через час после этого секретарь генерального директора ознакомила его с приказом о снятии должностных обязанностей. 03.02.2025 заместитель генерального директора учреждения В.С.ЮБ. заставил истца освободить занимаемый ФИО1 кабинет № 321 и переехать в кабинет № 25 к непосредственному начальнику ФИО1 - заместителю генерального директора по безопасности и правовым вопросам ФИО4 В кабинете 321 осталась вся документация отдела безопасности, доступ к камерам наблюдения, сейф. Охране учреждения и заместителю ФИО1 было указано не выполнять распоряжения ФИО1 и не докладывать обстановку в учреждении. ФИО1 принял решение продолжать работать. Он регулярно обходил территории учреждения, разговаривал с охранниками, помогал им советом, поддерживал отношения с организациями, сотрудничающими с учреждением в сфере безопасности. ФИО4 и ФИО1 регулярно обходили территории и объекты учреждения, проводили профилактирующие беседы с пациентами, нарушающими установленный порядок учреждения, делали совместные выводы. В течение февраля – марта 2025 года ФИО5 неоднократно предлагал ФИО1 уволиться. 18.02.2025 ФИО5 вручил ФИО1 уведомление о выселении из общежития учреждения. Жена истца тоже получила уведомление об увольнении, но продолжила работу в учреждении, так как предъявила справку о беременности. После выселения истца его жена какое-то время еще жила в общежитии на территории учреждения. После окончания срока договора, где-то в мае, освободила общежитие и арендует жилье в г. Руза.
В начале марта ФИО5 попросил ФИО1 помочь получить разрешение на проезд автомобилей учреждения через плотину Можайского гидроузла, которая расположена в деревне Палашкино Рузского района Московской области.
14.03.2025 Ф.Д.АБ. около 09 ч. 00 мин. начал проводить осмотр ограждения и объектов учреждения. В это время встретил юриста учреждения ФИО6 Осмотр продолжался до 11 ч. 00 мин. После этого поехал в Можайск на Можайский гидроузел для выполнения просьбы ФИО5 Вопрос не был решен из-за отсутствия на предприятии директора гидроузла. По дороге обратно он забрал из Можайской больницы жену, которая находилась там для сохранения беременности, и, примерно в 13:00, вернулся в учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея». Примерно в 13 ч. 30 мин. ФИО1 отправился на осмотр территории учреждения с наружной стороны, и водо-канализационной станции, расположенной на удалении одного километра от учреждения. Его предложил подвезти ФИО4 На его автомобиле ФИО1 доехал почти до водо-канализационной станции. Осмотрев указанный объект, ФИО1 до конца рабочего дня осматривал территорию вокруг учреждения с внешней стороны до конца рабочего дня. По дороге домой, ему встретился ФИО4, который довез истца до общежития № 1, находящегося на территории учреждения, около 18 ч. 00 мин.
17.03.2025 в кабинете генерального директора ФИО5 в присутствии ФИО7 (начальник отдела кадров), ФИО8 (главный бухгалтер), Н. сообщил истцу, что на него составили акт об отсутствии на работе без уважительной причины 14.03.2025 и затребовал объяснение по этому факту. 19.03.2025 и 21.03.2025 ФИО1 предоставил объяснения, а 25.03.2025 его ознакомили с приказом об увольнении.
Истец считает подложным приказ учреждения от 30.01.2025, поскольку В.С.ЮБ., подписавший этот приказ, на 30.01.2025 не являлся работником учреждения, был принят на работу 03.02.2025. Истца с этим приказом не знакомили, от подписи об ознакомлении с приказом он не отказывался.
Неправомерным увольнением по надуманным основаниям нарушены трудовые права истца, что влечет компенсацию истцу морального вреда.
После увольнения истец поехал в г. Томск, где зарегистрирован по месту жительства, для того, чтобы найти юриста и обратиться в суд. В результате поездки у него возникли транспортные расходы в размере 17256 руб. и расходы на проживание в гостиницах – 8150руб., которые он просит взыскать с ответчика.
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 уволен за отсутствие на рабочем месте в течение всего рабочего дня, в кабинете № 25 его не было весь рабочий день. Возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.
В письменном отзыве на иск представитель ответчика указала, что согласно приказу от 28.01.2025 с ФИО1 сняты должностные обязанности начальника отдела безопасности. Приказом № 07/4/1-05 от 30.01.2025 на ФИО1 возложены обязанности: создание и реализация стратегий и процедур по обеспечению безопасности учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея», основанных на актуальных рисках и угрозах; проведение регулярных анализов рисков, связанных с физической и информационной безопасностью; обучение сотрудников учреждения вопросам безопасности и политики безопасности; выявление и анализ сложностей в работе отдела безопасности. Указанным приказом начальнику отдела безопасности ФИО1 поручено исполнение указанных должностных обязанностей непосредственно на рабочем месте, аименно в административной части здания учреждения, каб № 25, расположенном по адресу: Московская область, г. Руза, д. Палашкино (территория учреждения) в рабочее время согласно правилам внутреннего трудового распорядка.
Возложение должностных обязанностей произведено в связи с утверждением 29.01.2025 обновленной должностной инструкции, ориентирующей деятельность начальника отдела безопасности исключительно на административное управление и исключающей выполнение функциональных обязанностей охранников и иных технических задач, как это было предусмотрено в предыдущей редакции. ФИО1 был ознакомлен с этим приказом, но от подписи отказался, о чем комиссией был составлен акт.
14.03.2025 комиссией составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте на территории учреждения в течение рабочего времени 14.03.2025 с 9:00 до 16:42 без уважительных причин, истец акт подписал.
В учреждении действует контрольно-пропускной режим, функционируют два контрольно-пропускных пункта и ведется видеосъемка. 14.03.2025 ФИО1 находился за пределами территории учреждения, о чем свидетельствует объяснительная контролера КПП № 2 ФИО9 и видеозаписи с камер видеонаблюдения, на которых запечатлены моменты отбытия и прибытия истца на территорию учреждения.
В письменном объяснении № 575 от 19.03.2025 ФИО1 пояснил, что на территории работодателя проводил осмотр ограждения учреждения, затем поехал в Можайск на Можайский гидроузел для встречи с директором. Встреча не состоялась. Он забрал супругу из больницы, ездил на очистные сооружения, осматривал периметр учреждения с внешней стороны для осмотра ограждения. В объяснении от 21.03.2025 ФИО1 пояснил, что поручений ему никто не давал, он действовал по своей инициативе. ФИО1 нарушил трудовой договор от 16.04.2024 (пп. 2.1.8 и 2.1.1.12) отсутствовал на рабочем месте - в административной части здания учреждения, каб № 25, не исполнял возложенные на него обязанности. В связи с чем был уволен 25.03.2025 в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогул 14.03.2025. У ответчика имеются сомнения в надлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей и добросовестности поведения. Являясь начальником отдела безопасности учреждения, по выданной Ф.Д.АВ. расписке от 26.06.24 он получил от ФИО10 на хранение автомобиль Шкода KODIAK, автомобиль поставлен в гараж учреждения на хранение. Согласно пояснениям генерального директора учреждения Сакса Ю.Л., транспортного средства на территории учреждения не обнаружено. ФИО1 неоднократно был принят на работу в учреждение и неоднократно увольнялся по соглашению сторон. В результате чего ему незаконно в виде выходного пособия выплачены денежные средства фонда ОМС.
Определением Кировского районного суда г. Томска от 09.07.2025, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО11, принятый на должность начальника отдела безопасности учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея».
Третье лицо ФИО11, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Представил в суд ходатайство от 14.07.2025 орассмотрении дела в его отсутствие.
Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснил, что с перерывами с 2020 года по март 2025 года работал начальником юридического отдела учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея». Последний период с 01.08.2024 по 23.03.2025. В его обязанности входила экспертиза правовых документов. Через него проходили приказы о снятии полномочий с сотрудников, онаделении иными полномочиями. Приказы об увольнении готовил отдел кадров, а он их согласовывал, проводил правовую экспертизу. При новом руководстве с 22.01.2025 эти документы через него не проходили. ФИО1 работал в должности начальника отдела безопасности. В конце марта 2025 года ФИО1 уволили. От ФИО1 узнал, что с него в конце января 2025 приказом сняли полномочия. О приказе о наделении ФИО1 другими полномочиями ему не известно. ФИО1 каждый день ходил на работу, продолжал выполнять прежние функции: готовил нормативно-правовые акты по организации, разрабатывал положения по каждому отделу, осматривал территорию, осуществлял контроль за охранниками, взаимодействовал с другими службами. Отдел безопасности состоял из начальника и его заместителя. Остальные сотрудники отдела работали по гражданско-правовым договорам. Территория учреждения огромная. Руководителем ФИО1 был заместитель генерального директора по безопасности ФИО4 Кабинет ФИО4 находится на первом этаже, ФИО1 переселили в этот же кабинет. 14.03.2025 около 10 ч. 00 мин. он видел ФИО1 на территории учреждения, он осматривал ограждение. Со слов ФИО1 ему стало известно, что в феврале 2025 года ФИО1 вручили уведомление о расторжении договора на жилье. В начале апреля 2025 года ФИО1 уехал в г. Томск, его жена осталась жить на территории учреждения.
Заслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.
Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы 5 и 6 ч.1 ст. 22 ТК РФ).
Согласно ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой.
Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий установлены ст. 193 ТК РФ. В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.
Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены ст. 81 ТК РФ.
Подпунктом "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Частью 1 ст. 84.1 ТК РФ определено, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.
Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность) (ч. 3 ст. 84.1 ТК РФ).
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ.
В силу требований ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, аследовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. № 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. № 1793-О, от 24июня2014 г. № 1288-О, от 23 июня 2015 г. № 1243-О, от 26 января 2017 г. № 33-О и др.).
В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Согласно п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.
Как следует из трудового договора № Ф-96 от 16.04.2024, приказа о приеме на работу № 323-К от 16.04.2024 ФИО1 с 16.04.2024 работал в учреждении «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» на должности начальника отдела безопасности. В соответствии с п. 1.3 трудового договора №Ф-96 от 16.04.2024 местом работы ФИО1 является учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея», по адресу: 143129, Московская область, г. Руза, д. Палашкино (территория ЦВТ им. М.А. Лиходея). Трудовой договор был заключен на неопределенный срок (п. 1.7 договора). В п. 1.9 договора указано, что обязанности работника, соответствующие его должности, закреплены в должностной инструкции, являющейся неотъемлемой частью настоящего трудового договора. Норма рабочего времени работника суммарно не превышает 40 часов в неделю из расчета одного месяца. Рабочее время: с 09:00 до 17:42 (Пн., Вт., Ср., Чт.), с 09:00 до 16:42 (Пт.). Перерыв для отдыха и приема пищи: с 14 час. 00 мин. до 14 час. 30 мин. (п. 3.1, п. 3.2 договора).
Согласно п. 4.1 договора за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается: должностной оклад в размере 60000 руб. в месяц; повышающий коэффициент к базовому окладу – 100%. Повышающий коэффициент к базовому окладу относится к переменной части заработной платы, не относится к категории обязательных выплат, может быть изменен распоряжением или приказом Генерального директора учреждения.
В соответствии с должностной инструкцией начальника отдела безопасности, утвержденной 18.04.2024, начальник отдела безопасности подчиняется генеральному директору учреждения и непосредственно в своей работе – заместителю генерального директора по безопасности (п. 1.4 должностной инструкции).
В п. 2 должностной инструкции содержатся должностные обязанности начальника отдела безопасности, в том числе: обеспечивать надежную защиту объектов предприятия от преступных посягательств, пожаров, аварий, общественных беспорядков и т.п.; разрабатывать и осуществлять руководство мероприятиями по безопасности объектов; пресекать попытки несанкционированного проникновения на охраняемый объект; обнаруживать и устранять несложные технические неисправности в системах сигнализации и связи охраняемых объектов; обеспечивать соблюдение строгого контрольно-пропускного режима при осуществлении профилактических, ремонтных и других работ; выявлять и анализировать сложности в работе отдела безопасности; помогать подчиненным в разрешении возникающих в ходе работы проблем.
Приказом генерального директора учреждения № 06/1-05 от 28.01.2025 с начальника отдела безопасности ФИО1 с 29.01.2025 сняты должностные обязанности. Представитель истца подтвердил в судебном заседании ознакомление ФИО1 с этим приказом. На приказе имеется подпись ФИО1
Суду представлен приказ генерального директора учреждения № 07/4/1-05/ от30.01.2025 о возложении на начальника отдела безопасности ФИО1 следующих должностных обязанностей: создание и реализация стратегий и процедур по обеспечению безопасности учреждения, основанных на актуальных рисках и угрозах; проведение регулярных анализов рисков, связанных с физической и информационной безопасностью; обучение сотрудников учреждения вопросам безопасности и политике безопасности; выявление и анализ сложностей в работе отдела безопасности. Указано ФИО1 обеспечить исполнение указанных должностных обязанностей непосредственно на рабочем месте, а именно, в административной части здания учреждения, каб № 25, расположенном по адресу: Московская область, г. Руза, д. Палашкино (территория учреждения) в рабочее время согласно правилам внутреннего трудового распорядка.
Комиссия в составе: генерального директора Сакса Ю.Л., заместителя генерального директора ФИО5, и.о. начальника отдела безопасности ФИО12 в акте от 30.01.2025 зафиксировала отказ ФИО1 от подписания данного приказа.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявил о подложности акта от 30.01.2025 об отказе ФИО1 ознакомиться с приказом, пояснил, что истец отрицает ознакомление его с приказом от 30.01.2025 об определении должностных обязанностей и отказ от подписания приказа.
Как указано в акте, одним из лиц, подписавших его, является заместитель генерального директора ФИО5 Однако, представленный суду трудовой договор № В – 162 от 03.02.2025, приказ о приеме на работу № 57-К от 03.02.2025 содержат сведения о приеме ФИО5 на работу в учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» на должность первого заместителя генерального директора с 03.02.2025. Следовательно, ФИО5 30.01.2025 не мог подписать акт в качестве заместителя генерального директора.
В связи с установленными обстоятельствами суд считает недостоверным акт от 30.01.2025 об отказе ФИО1 от подписания приказа о возложении на начальника отдела безопасности ФИО1 должностных обязанностей и не может принять его в качестве оказательства по делу.
Представителем ответчика ФИО3 не представлено доказательств, опровергающих данный вывод суда, ходатайство о допросе лиц, подписавших упомянутый акт, не заявлено.
Таким образом, следует признать, что ФИО1 не был ознакомлен с приказом от 30.01.2025 о возложении на начальника отдела безопасности ФИО1 должностных обязанностей, определении ему рабочего места в каб. № 25 административной части здания учреждения.
Комиссией из четырёх человек, в том числе, начальника отдела кадров учреждения, начальника управления персоналом и административно-хозяйственной деятельности зафиксирован факт отсутствия начальника отдела безопасности ФИО1 на рабочем месте на территории учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в течение рабочего времени 14.03.2025 с09 ч. 00 мин. до 16 ч. 42 мин. без уважительных причин, о чем составлен соответствующий акт 14.03.2025.
В докладной контролера КПП № 2 ФИО9 от 14.03.2025 на имя генерального директора указано, что 14.03.2025 ФИО1 выехал на своем автомобиле Тойота Рав 4 К580ХТ70 в 10 ч. 55 мин. и заехал на хоз.зону через КПП № 2 в 12 ч. 47 мин. Затем выехал в 13 ч. 00 мин. на автомобиле Тойота Раф 4 К205ХС70 в качестве пассажира, за рулем был ФИО4 Заехал ФИО1 обратно на этом же автомобиле на хоз.зону через КПП № 2 в 17 ч. 50 мин. 14.03.2025, за рулем был ФИО4 Эти же сведения отражены в записях от14.03.2025 книги учета въезда-выезда автотранспорта «КПП-2». Эти документы подтверждают отсутствие ФИО1 на территории учреждения в течение 1 часа 55минут до обеда и в течение 3 часов 12 минут после обеда.
В представленном объяснении № 575 от 19.03.2025 ФИО1 сообщил, что 14.03.2025 с 09 ч. 00 мин. примерно до 11 ч. 00 мин. на территории ЦВТ проводил осмотр ограждения ЦВТ. Примерно в 11.00 поехал в Можайск на Можайский гидроузел, где планировал встретиться с директором для решения вопроса о проезде автотранспорта работников ЦВТ через плотину Можайского гидроузла, расположенную в деревне Палашкино Рузского района. Встреча не состоялась из-за отсутствия директора на месте. После этого заехал в Можайскую больницу, забрал жену, и, примерно в 13 ч. 00 мин., вернулся в учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея». Примерно в 13 ч. 30 мин. вышел за территорию ЦВТ, съездил на очистные сооружения, осмотрел объект. Примерно с 15 ч. 00 мин. до 18 ч. 00 мин. обходил периметр ЦВТ с внешней стороны с целью осмотра ограждения.
В представленном объяснении № 617 от 21.03.2025 ФИО1 пояснил, что 14.03.2025 ему никто поручений не давал, он действовал по своей инициативе.
25.03.2025 первым заместителем генерального директора ФИО5 издан приказ № 193-К от 25.03.2025 об увольнении ФИО1 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул 14.03.2025), подп.«а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. ФИО1 был ознакомлен с приказом 25.03.2025, о чем на приказе имеется подпись истца.
В силу положений п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом с учетом таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность и законность, суду также надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной.
При решении вопроса о причине отсутствия истца на территории учреждения суд приходит к следующему.
Как пояснил в судебном заседании представитель истца, ФИО1 после снятия с него должностных обязанностей продолжал, насколько это было возможно, работать по-прежнему, выполнять прежние обязанности.
Указанные доводы представителя истца подтверждаются пояснениями в суде свидетеля ФИО6 о том, что после снятия с ФИО1 должностных обязанностей, он продолжал выполнять прежние функции: готовил нормативно-правовые акты по организации, разрабатывал положения по каждому отделу, осматривал территорию, осуществлял контроль за охранниками, взаимодействовал с другими службами. 14.03.2025 около 10 ч. 00 мин. он видел ФИО1 на территории учреждения, он осматривал ограждение.
Изложенные в объяснениях на имя генерального директора учреждения пояснения ФИО1 об осмотре им ограждения учреждения внутри и снаружи, объектов учреждения (очистных сооружений), свидетельствуют о выполнении им 14.03.2025 действий в интересах работодателя, в рамках прежних должностных обязанностей.
Совершение истцом 14.03.2025 действий, описанных в объяснении от 19.03.2025, представителем ответчика не оспаривалось, доказательства, опровергающие факты, изложенные в объяснении ФИО1, суду не представлены.
Кроме того, с 03.02.2025 ФИО1 работал в одном кабинете с непосредственным руководителем ФИО4, что следует из пояснений в суде представителя истца, свидетеля ФИО6, подтверждается представителем ответчика. Следовательно, действия ФИО1, в том числе и 14.03.2025, находились под контролем непосредственного руководителя. Более того, 14.03.2025 в 13 ч. 00 мин. ФИО1 с территории учреждения на своем автомобиле вывез непосредственный руководитель ФИО4, он же привез истца обратно в 17 ч. 50 мин. Следовательно, о выезде истца с территории учреждения, времени его отсутствия было известно непосредственному руководителю ФИО4, одобрившему действия подчиненного.
В условиях неознакомления истца с новыми должностными обязанностями и необходимостью для их выполнения находится в кабинете № 25, осведомленности непосредственного руководителя истца о его действиях, суд признает уважительными причины отсутствия ФИО1 на территории учреждения 14.03.2025.
Данные обстоятельства не были учтены при увольнении ФИО1 за прогул.
В п. 1.3 должностной инструкции начальника отдела безопасности, утвержденной 29.01.2025, указано, что назначение на должность начальника отдела безопасности и освобождение от неё производится приказом генерального директора учреждения.
Согласно п. 5.6 Устава учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» генеральный директор, помимо прочего, назначает и освобождает от должности работников организации.
Приказ № 193-К от 25.03.2025 об увольнении ФИО1 подписан первым заместителем генерального директора ФИО5
Представленный в материалы дела ответчиком приказ № 09/1-05 от 03.02.2025 генерального директора учреждения о наделении ФИО5 правом подписи организационно-хозяйственных и финансовых документов, не предоставляет В.С.ЮВ. право на расторжение трудовых договоров с работниками, их увольнение. Следовательно, приказ об увольнении ФИО1 подписан неуполномоченным лицом, является незаконным.
Представленные ответчиком в материалы дела в подтверждение соразмерности тяжести совершенного истцом проступка и вмененного дисциплинарного наказания документы о неоднократном увольнении истца из учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» и приеме вновь на работу, его судимости, не опровергают вывода суда о незаконности увольнения истца 25.03.2025 с работы за прогул.
В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
На основании приведенной нормы закона ФИО1 подлежит восстановлению на работе в учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в должности начальника отдела безопасности.
В соответствии с ч. 4 ст. 66 ТК РФ в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.
В п. 4, п. 12 Приказа Минтруда России от 19.05.2021 № 320н "Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек" указано, что в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводе на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждении за успехи в работе. В разделах "Сведения о работе" и "Сведения о награждении" трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается.
В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения.
Поскольку увольнение ФИО1 признано судом незаконным, запись под № 12 об увольнении 25.03.2025 по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ из учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в трудовой книжке (электронной трудовой книжке) ФИО1 является недействительной.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, суд пришел к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В ч. 3 ст. 139 ТК РФ и п. 4 постановления Правительства Российской Федерации от24.12.2007 №922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" указано, что при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Согласно п. 9 постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при определении среднего заработка используется средний дневной заработок для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.
Истец просит, с учетом уточнения расчета, изложенного в дополнении №2 к исковому заявлению, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 643 667,54 руб., исходя из начисленной ему заработной платы за период с 26.03.2025 по 15.07.2025 в размере 2496 385,11 руб., среднедневного заработка в размере 8 698,21 руб.
Представленный ответчиком расчет средней дневной зарплаты истца в размере 11468,46 руб. за 2023 - 2025 годы произведен неверно, поскольку неправильно определен период расчета.
Суд счел необходимым произвести расчет среднего заработка за время вынужденного прогула в связи с противоречиями в расчетах истца и информации ответчика по поводу подлежащего выплате истцу среднего заработка за время вынужденного прогула.
Поскольку увольнение истца произведено 25.03.2025, расчетным периодом для определения среднего дневного заработка истца является период с 25.02.2024 по 25.02.2025 (12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата), что соответствует ч. 3 ст. 139 ТК РФ.
Так как ФИО1 работал в учреждении «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в должности начальника отдела безопасности с 16.04.2024 по 25.03.2025, менее 12 месяцев, средний дневной заработок должен быть рассчитан исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за этот период работы истца у ответчика.
Учитывая имеющиеся в деле табели учета рабочего времени за апрель 2024 - март 2025 года, зауказанный период времени истец отработала 287 дней, за фактически отработанное время ему начислена заработная плата в размере 2496385,11 руб., что следует из имеющихся в деле расчетных листков ФИО1 за 2024, 2025 годы (апрель 2024 – 82857,15 руб., май 2024 – 291 066,04 руб., июнь 2024 – 272264,81руб., июль 2024 – 181652,18 руб., август 2024 – 193636,36 руб., сентябрь 2024 – 264871,43 руб., октябрь 2024 – 231565,22 руб., ноябрь 2024 – 217736,53 руб., декабрь 2024 – 300750 руб., январь 2025 – 204705,88 руб., февраль 2025 – 120000 руб., март 2025 – 135279,51 руб., итого – 2496385,11 руб.).
Количество отработанных в указанный период дней установлено судом по представленным ответчиком в материалы дела табелям учета рабочего времени за указанный период (апрель 2024 – 13 дней, май 2024 –28 дней, июнь 2024 –28 дней, июль 2024 –22 дня, август 2024 – 31 день, сентябрь 2024 – 30 дней, октябрь 2024 – 23 дня, ноябрь 2024 –27 дней, декабрь 2024 – 28 дней, январь 2025 – 21 день, февраль 2025 – 20 дней, март 2025 –16 дней, итого – 287 дней). Таким образом, средний дневной заработок истца составляет 8698,21руб. (2496 385,11 руб./ 287 дней).
Вынужденный прогул истца продолжался 73 рабочих дня с 26.03.2025 по 14.07.2025. Средняя заработная плата истца за время вынужденного прогула составляет 634 969,33руб. (73 дня х 8698,21руб. средний дневной заработок).
Приведенный судом способ расчета среднего заработка за время вынужденного прогула соответствует позиции, изложенной в Определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от 19.07.2022 по делу № 88-16885/2022.
На основании изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 26.03.2025 по 14.07.2025 в размере 634969,33 руб.
Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000руб.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплат, причитающихся при увольнении).
На основании приведенных выше правовых норм, с учетом установленного судом нарушения ответчиком предусмотренного законом порядка увольнения ФИО1, выразившегося в незаконном увольнении истца, степени вины работодателя, описанных в исковом заявлении нравственных страданий истца, с учетом его семейного положения (намомент увольнения истца его жена являлась беременной), суд приходит к выводу, что сучетом требований разумности и справедливости подлежит взысканию с ответчика в пользу истца денежная компенсация морального вреда в размере 15000 руб.
Истец просит взыскать с ответчика расходы в размере 25406 руб., затраченные им на проезд к месту жительства после увольнения и выселения из общежития, из них 18356 руб. расходы на бензин, 8150 руб. – расходы на проживание в гостиницах.
Представителем истца в судебном заседании указано, что указанные расходы просят взыскать с ответчика как убытки истца.
В обоснование указанного требования истцом представлены в материалы дела чеки об оплате за бензин и оплате проживания в гостиницах.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Из пояснений в суде представителя истца и представителя ответчика, договора безвозмездного пользования помещением от 27.12.2024 следует, что учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» предоставило во временное безвозмездное пользование ФИО1 жилое помещение в общежитии, расположенном в хозяйственной зоне учреждения сроком с 01.01.2025 по 31.12.2026, где ФИО1 проживал с женой ФИО13 18.02.2025 ФИО1 вручили уведомление о расторжении договора безвозмездного пользования помещением от 27.12.2024 с просьбой освободить помещение в течение трех месяцев со дня получения уведомления.
Из пояснений в суде истца и представителя ответчика установлено, что ФИО13 после увольнения ФИО1 из учреждения, продолжила работу в этом учреждении и проживала в упомянутом жилом помещении. Затем ФИО13 стала арендовать жилое помещение в г. Руза, где расположено учреждение «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея». Являясь членом семьи ФИО13, ФИО1 имел возможность проживать с женой в прежнем жилом помещении на территории учреждения, а затем и в арендуемом ею жилом помещении в г. Руза. Возможность совместного проживания супругов ФИО14 после увольнения ФИО1 с работы в общежитии учреждения и в арендуемом жилье в г. Руза не отрицал в судебном заседании представитель истца. Представитель ответчика пояснила, что для дальнейшего проживания ФИО1 с женой в общежитии учреждения необходимо было согласовать этот вопрос с администрацией учреждения, но для решения этого вопроса супруги ФИО14 в учреждение необращались.
Таким образом, истец после увольнения имел возможность проживать с женой, как в общежитии на территории учреждения, так и в г. Руза.
Представитель истца в суде причиной поездки истца в г. Томск указал его желание найти в г. Томске юриста и обратиться в суд по месту регистрации ФИО1 Также представитель истца сообщил, что на дату рассмотрения дела судом ФИО1 уже уехал из г. Томска.
При данных обстоятельствах реализация истцом своего права на свободный выбор места жительства и свободу передвижения не влечет возникновения обязанности у ответчика возместить истцу расходы на поездку в г. Томск, поскольку эти расходы истца не были вызваны действиями ответчика. Причинная связь между действиями ответчика, уволившего истца с работы, и расходами истца на поездку в г. Томск, отсутствует.
На основании изложенного требование истца о взыскании с ответчика расходов, затраченных на проезд к месту жительства, в размере 25406 руб. не подлежит удовлетворению.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку исковые требования удовлетворены частично, а истец в соответствии с требованиями ст. 393 ТК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления, с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в силу ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования г.Томск в размере 29699 руб., рассчитанная в соответствии с требованиями ст. 333.19 НК РФ, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ (по 3000 руб. за каждое требование неимущественного характера (3000 руб. х 4 = 12 000 руб.), 17699 руб. за требования имущественного характера подлежащие оценке, исходя из сумму удовлетворенных исковых требований имущественного характера 634969,33 руб.).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к учреждению «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании убытков, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» № 193-К от 25.03.2025 о прекращении трудового договора с ФИО1.
Восстановить ФИО1 на работе в учреждении «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в должности начальника отдела безопасности.
Признать недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 об увольнении 25.03.2025 по подпункту «а» пункта6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации из учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея».
Взыскать с учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26.03.2025 по 14.07.2025 в размере 634969,33 руб., компенсацию морального вреда в размере 15000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с учреждения «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» в доход бюджета муниципального образования г.Томск государственную пошлину в размере 29699 руб.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий подпись Ю.В. Краснокутский
Мотивированный текст решения изготовлен 29.07.2025.