Судья Касаткин А.Л. Дело № 33-1491/2023

Номер дела в суде 1 инстанции 2-57/2022

УИД 37RS0016-01-2022-001075-47

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 июля 2023 г. г. Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе председательствующего Смирнова Д.Ю.,

судей Земсковой Н.В., Егоровой Е.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Смертиной О.А.,

с участием прокурора Гурьевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Земсковой Н.В.

дело по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Пучежского районного суда Ивановской области от 31 марта 2023г. по делу по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что 29 октября 2020 г. в 21 час. 20мин. на 184 км+512 м. автомобильной дороги «Ростов-Иваново-Нижний Новгород» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортного средства автобуса Луидор-223700, гос.рег.знак №, под управлением ФИО26 состоящего в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО1, принадлежащего на праве собственности индивидуальному предпринимателю ФИО1, и транспортным средством Лада Гранта, гос.рег.знак №, под управлением ФИО12, в результате которого ФИО12 получил телесные повреждения, от полученных травм скончался на месте ДТП. Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 1 декабря 2022 г. ФИО18 за нарушение требований горизонтальной разметки 1.1 Приложения № 1 ПДД РФ, п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ при управлении транспортным средством, повлекшим по неосторожности смерть потерпевшего ФИО12, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Истцы полагают, что ответчиком им причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях и переживаниях, вызванных смертью ФИО12, который родители ФИО2, ФИО3 и дочь ФИО4 оценивают в размере <данные изъяты> каждый, брат ФИО5 и сестра ФИО6 в размере <данные изъяты>. каждый, поскольку ФИО12 являлся близким родственником, любимым человеком для родственников, его утрата является трагедией, которая повергла всю семью в глубокий стресс, от которого они не оправились до настоящего времени. В этой связи истцы с учетом заявления в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> в пользу каждого из истцов ФИО2, ФИО3, Д.П., в размере <данные изъяты> в пользу каждого из истцов ФИО5, ФИО6

Определениями Пучежского районного суда Ивановской области от 31 января 2023 г., 10 февраля 2023 г., к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО19, ФИО20

Решением Пучежского районного суда Ивановской области от 31 марта 2023 г. исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО27 ФИО6 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 удовлетворены частично; с индивидуального предпринимателя ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО2 в размере <данные изъяты>., в пользу ФИО3 в размере <данные изъяты>., в пользу ФИО4 в размере <данные изъяты> в пользу ФИО5 <данные изъяты>., в пользу ФИО6 в размере <данные изъяты>.; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано; с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход бюджета Пучежского муниципального района Ивановской области взыскана государственная пошлина в размере <данные изъяты>

С решением не согласен ответчик индивидуальный предприниматель ФИО1, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просил решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истцов, снизить компенсацию морального вреда родителям до <данные изъяты>., дочери до <данные изъяты>., брату и сестре до <данные изъяты>

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО28 третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО18, ФИО19, ФИО20 в судебное заседание не явились, будучи извещенными надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ о его времени и месте, об уважительности причин неявки не известили, доказательств невозможности участия в деле не представили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли. Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО29 просили рассмотреть дело без их участия. Судебная коллегия, руководствуясь ст. 6.1, ч.ч. 3, 5 ст.167, ч. 1 ст.327 ГПК РФ, ст. 165.1 Гражднского кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц.

Выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего решение суда первой инстанции законным и обоснованным, проверив материалы дела на основании ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 29 октября 2020 г. в 21 час. 20мин. на 184 км+512 м. автомобильной дороги «Ростов-Иваново-Нижний Новгород» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортного средства автобуса Луидор-223700, гос.рег.знак №, под управлением ФИО30 состоящего в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО1, принадлежащего на праве собственности индивидуальному предпринимателю ФИО1, и транспортным средством Лада Гранта, гос.рег.знак № под управлением ФИО12.

В результате ДТП водитель транспортного средства Лада Гранта, гос.рег.знак № ФИО12 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как создающий непосредственную угрозу для жизни человека; от полученных травм ФИО12 скончался на месте ДТП.

Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 1 декабря 2022 г. ФИО18 за нарушение требований горизонтальной разметки 1.1 Приложения № 1 ПДД РФ, п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ при управлении транспортным средством, повлекшим по неосторожности смерть потерпевшего ФИО12, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Указанным приговором установлено, что 29 октября 2020 г. в период с 20 час. 30 мин. до 21 час. 27 мин. водитель ФИО18, управляя технически исправным автобусом ЛУИДОР-223700 гос.рег.знак № двигался по автомобильной дороге Ростов-Иваново-Нижний Новгород по территории <адрес>, в направлении от <адрес> в сторону <адрес>. На 185 км указанной автодороги, нарушая требования горизонтальной разметки 1.1. Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, пунктов 1.3, 1.5, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительством Российской Федерации от 23 октября 1993г. №, водитель ФИО18, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти ФИО31., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, двигаясь со скоростью более 83,3 км/ч, но в пределах допустимой скорости, обнаружив опасность для движения в виде выезжающего на его полосу движения с прилегающей территории справа автомобиля Камаз с прицепом, применил торможение и двигаясь в заторможенном состоянии, прекратил его, тем самым, не приняв возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, после чего вновь применил торможение, пересек горизонтальную линию разметки 1.1., совершив небезопасный маневр выезда на полосу встречного движения, тем самым, создав cвоими действиями опасность для движения и помеху другому участнику дорожного движения – автомобилю Лада Гранта 219010, гос.рег.знак №, под управлением водителя ФИО12, двигающегося по полосе своего направления движения, во встречном направление для ФИО18, где на 184км+512м указанной автодороги совершил с ним столкновение, причинив водителю ФИО12 по неосторожности вред здоровью, повлекший его смерть: сочетанную травму головы, груди, живота и конечностей, а именно: травму головы: ссадины головы, диффузное субарахноидальное кровоизлияние, перелом нижней челюсти слева, рану слизистой; травму груди: сгибательный перелом ребер слева со 2-го по 8-е по передней подмышечной линии, перелом ребер справа со 2-го по 6-е по передней подмышечной линии, все переломы с повреждением плевры; кровоизлияния мягких тканей в области переломов; двусторонние разрывы легких по задней поверхности; двусторонний гемоторакс слева (680 мл), справа (330 мл); кровоизлияния в области корней легких; разрыв сердца; гемоперикард (170 мл); травму живота: множественные разрывы печени и селезенки; гемоперитонеум (680 мл); травму конечностей: оскольчатый перелом в нижней трети левого и правого бедра, полный оскольчатый перелом костей правой голени в нижней трети, кровоизлияния в области переломов, который относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровье по признаку опасности для жизни, как создающий непосредственную угрозу для жизни человека. Причиной смерти ФИО12 явилась сочетанная травма головы, груди, живота и конечностей с развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности. Нарушение ФИО18 вышеуказанных пунктов ПДД РФ, горизонталью дорожной разметки 1.1. приложения 2 к ПДД РФ, находится в прямой причинно- следственной связи с причинением по неосторожности смерти ФИО12

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства № от 19июня 2012 г., сообщению ОГИБДД МО МВД России «Пучежский» от 30 марта 2023 г., карточки учета транспортного средства собственником транспортного средства Луидор-223700, гос.рег.знак №, являлся ФИО1 с 19 июня 2012 г.

В соответствии с выпиской из ЕГРИП от 30 марта 2023 г. ФИО1 с 17 ноября 2010 г. является индивидуальным предпринимателем, основной вид деятельности – регулярные перевозки пассажиров автобусами в междугородном сообщении.

На момент ДТП ФИО18 состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО1 на основании трудового договора в должности водителя автобуса, управлял транспортным средством автобусом Луидор-223700, гос.рег.знак №, осуществлял перевозку пассажиров по маршруту движения Нижний Новгород – Кострома –Нижний Новгород, что подтверждается путевым листом № от ДД.ММ.ГГГГг., выданным индивидуальным предпринимателем ФИО1, билетно-учетным листом № по маршруту Нижний Новгород-Кострома, картой маршрута регулярных перевозок, не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

На момент ДТП гражданская ответственность лиц, допущенных к управлению транспортным средством «Луидор-223700, гос.рег.знак №, застрахована по договору ОСАГО в СПАО«Ресо-Гарантия» (полис № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО2 и ФИО3, актовая запись о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО2 и ФИО3 так же являются родителями ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО21 (после заключения брака ДД.ММ.ГГГГ ФИО6) Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении I-ФО № от ДД.ММ.ГГГГ, II-ФО № от ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии со свидетельством о рождении родителями ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО12 и ФИО13, актовая запись о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО14 умер ДД.ММ.ГГГГ, запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ

Разрешая спор, суд первой инстанции с учетом оценки представленных сторонами доказательств и установленных по делу обстоятельств, руководствуясь положениями статей 150-151, 1068, 1079, 1083, 1099, 1100-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика индивидуального предпринимателя ФИО1 как работодателя виновника ДТП ФИО18 и владельца источника повышенной опасности, гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного вреда истцам в связи со смертью близкого родственника, повлекшей физические и нравственные страдания, что явилось основанием для частичного удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда, размер которого определен судом с учетом возраста истцов, характера и степени нравственных страданий истцов, связанных с утратой сына, отца, брата, что является невосполнимой утратой для них, индивидуальные особенности истцов, имущественное и семейное положение истцов и ответчика, требования разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе ответчик индивидуальный предприниматель ФИО1, оспаривая выводы суда, указывает на завышенный размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку суд при определении размера компенсациями морального вреда, не определил тяжесть причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью ФИО12, не привел мотивы в обоснование взысканного размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, не принял во внимание и не дал надлежащей оценке имущественному положению ответчика в части отсутствия вины работодателя, наличия иждивенцев у ответчика, кредитных обязательств; приведенные истцами доводы в обоснование морального вреда связаны с решением своих финансовых трудностей, а не с обоснованием моральных и нравственных страданий.

Судебная коллегия не может согласиться с этими утверждениями апелляционных жалоб сторон, указанные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно признаны несостоятельными по основаниям, приведенным в мотивировочной части судебного решения. По существу, жалобы сводятся к изложению обстоятельств, исследованных в первой инстанции, и к выражению несогласия заинтересованных сторон с оценкой доказательств, произведенной судом, правовых оснований к отмене решения суда не содержат.

Оснований для переоценки доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется, так как выводы суда первой инстанции по делу полностью основаны на юридически значимых обстоятельствах данного дела, правильно установленных судом в результате исследования и оценки всей совокупности представленных по делу доказательств с соблюдением требований статьи 67 ГПК РФ.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на жизнь и охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статьи 20 и 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г.) права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. второй п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ определено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом первым этой статьи.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст. 1079, ст. 1095 и ст. 1100 ГК РФ). По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда. Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст.1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред. Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (пункты12, 19-22 постановление Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г.).

Из названных норм права и актов легального толкования в их системном единстве следует, что компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Оценив представленные в совокупности по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе, приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 1 декабря 2022 г., путевой лист, билетно-учетный лист, карту маршрута регулярных перевозок, свидетельства о рождении, о заключении брака, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности факта причинения смерти ФИО12 в результате дорожно-транспортного происшествия с участием автобуса Луидор-223700, гос.рег.знак №, под управлением ФИО32 состоящего в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО1, при обстоятельствах, установленных приговор Шуйского городского суда Ивановской области от 1 декабря 2022г., который в силу ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела. При этом доказательств того, что дорожно-транспортное происшествие, а равно причинение вреда здоровью ФИО12, повлекшее его смерть, произошло по вине самого ФИО12 или третьих лиц, за действия которых ответчик не отвечает, апеллянтом в материалы дела в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

Доводы апелляционной жалобы ответчика относительно завышенного размера подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, определении судом размера компенсациями морального вреда без учета тяжести причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью ФИО12, индивидуальных особенностей каждого из истцов, отсутствия вины работодателя, в отсутствие надлежащей оценки имущественного положения ответчика, наличия у него иждивенцев и кредитных обязательств, желание истцов решить свои финансовые трудности за счет ответчика, судебная коллегия считает несостоятельными.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, законодатель устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 24-30 постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г., следует, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме. Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

С учетом конкретных обстоятельств дела, анализа характера правоотношений между сторонами, объяснений сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность доказательств по делу свидетельствует о том, что получение телесных повреждений ФИО12 в результате ДТП, повлекших его смерть, явились причиной нравственных и физических страданий истцов: родителей – ФИО2, ФИО3, дочери – ФИО4, брата и сестры – ФИО5, ФИО6 Обстоятельства о физических и нравственных страданиях истцов не опровергнуты ответчиком в ходе судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцам, суд первой инстанции, исходя из того, что жизнь и здоровье человека представляют наивысшую ценность, учел в совокупности фактические обстоятельства наступления смерти Д.И. в ДТП, в результате которого последний получил многочисленные повреждения внутренних органов и множественные переломы, не совместимые с жизнью, взаимоотношение истцов с погибшим сыном, отцом, братом, возраст истцов, их индивидуальные особенности, безвозвратность потери, невосполнимость утраты близкого человека, степень и глубину перенесенных в связи с этим нравственных страданий, нарушение неимущественных прав истцов на родственные и семейные связи, психологического благополучия родителей и детей, утрату возможности получения помощи в будущем, на которую могли рассчитывать как родители, так и дочь погибшего, отсутствие нарушений Правил дорожного движения со стороны погибшего ФИО12 в ДТП, материальное и семейное положение истцов, ответчика, осуществляющего предпринимательскую деятельность, связанную с перевозкой пассажиров, поведение ответчика, который не интересовался состоянием и судьбой истцов после смерти ФИО12 в ДТП, не оказывал истцам какой-либо помощи, в том числе материальной, а также требования разумности и справедливости, значимость размера компенсации относительно обычного уровня жизни и общего дохода истцов, взыскав компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере <данные изъяты> в пользу ФИО3 в размере <данные изъяты> в пользу ФИО4 в размере <данные изъяты> в пользу ФИО5 <данные изъяты>, в пользу ФИО6 в размере <данные изъяты>., которая отвечает признакам справедливого вознаграждения истцов за перенесенные страдания.

Вопреки доводам жалобы судом первой инстанции приведены мотивы в обоснование взысканного размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, исходя из их индивидуальных особенностей: родители ФИО2 и ФИО3, которым на момент смерти сына было 66 и 65 лет соответственно, проживают отдельно в частных домах, ФИО2 является инвали<адрес> группы, являются получателями пенсии по старости, в силу возраста и состояния здоровья им требуется помощь в разрешении бытовых и хозяйственных вопросов, которую им постоянно оказывал сын ФИО12 с учетом его профессиональных навыков и рода деятельности, утрата ребенка безусловно явилась сильнейшим потрясением для родителей, которую невозможно восполнить; дочь ФИО33 на момент смерти достигла возраста 18 лет, была эмоциональна привязана к отцу, с которым проживала одной семьей, утрата отца явилась сильнейшим потрясением для дочери, которую невозможно восполнить; брат и сестра ФИО5, ФИО6 выросли в одной семье, после создания каждым своей семьи поддерживали близкие, доверительные отношения, проявляли заботу и внимание друг к другу, часто встречались, на момент смерти ФИО12 ФИО6 находилась на 7-8 недели беременности, после известия о смерти брата и сильного стресса возникла угроза выкидыша, ввиду чего находилась на стационарном лечении в больнице; гибель близкого родственника в семье ФИО21 повлекла нарушение существующих семейных связей, изменение привычного образа жизни, нравственные страдания и переживания каждого из истцов.

Судебная коллегия полагает верными вышеизложенные выводы суда и соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, оснований для изменения размера компенсации из материалов дела не усматривается.

В то же время судебная коллегия учитывает, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Вопреки доводам жалобы, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, районный суд принял решение в пределах предоставленной ему законом дискреции, при определении размера компенсации морального вреда учел все юридически значимые обстоятельства, результаты оценки суд подробно привел в мотивировочной части решения на основании оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, по результатам всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ.

Несогласие ответчика с размером взысканной компенсации морального вреда само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку моральный вред вызван нравственными страданиями истцов в связи с потерей близкого человека, которые заведомо носят индивидуальный характер, определяются личным восприятием произошедшего; оценка характера, степени, глубины причиненного заявителям морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела, исходя из положений статьи 151, статьи 1101 ГК РФ. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда в соответствии с положениями ст. 330 ГПК РФ не является. Оснований для изменения взысканной судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда в пользу истцов по доводам апелляционной жалобы и имеющимся в деле материалам судебная коллегия не усматривает. Определенный судом размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований полагать иначе у судебной коллегии не имеется. В качестве цели присуждения компенсации морального вреда суд рассматривает возмещение истцам действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика; компенсация морального вреда, являясь мерой гражданско-правовой ответственности, не носит карательный, отягощающий или предупредительный характер.

Утверждения апелляционных жалобы о том, что суд не дал надлежащей оценки всем доказательствам по делу, в том числе имущественному положению ответчика, наличию у него иждивенцев и кредитных обязательств, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, приведенные доводы апелляционных жалоб не влекут отмену решения, поскольку согласно положениям статей 56, 59 и 67 ГПК РФ, суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Фактически доводы жалоб в указанной части, выражают несогласие ответчика с выводами суда, однако по существу их не опровергают, иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения. В мотивировочной части решения суда прямо указано, что при определении размера компенсации морального вреда учтено как имущественное положение ответчика, являющегося индивидуальным предпринимателем, имеющего кредитные обязательства в ПАО Сбербанк, АО «Тинькофф», ПАО «Собкомбанк», общий ежемесячный платеж по которым составляет <данные изъяты>., так и семейное положение ответчика, который состоит в браке с ФИО15 с 2013 г., супруга трудовую деятельность не осуществляет, находится на его иждивении, как и несовершеннолетний сын ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ.

Все собранные по делу доказательства оценены судом первой инстанции по правилам ст.ст. 12, 67 ГПК РФ, результаты оценки доказательств отражены в решении, в котором приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Не соглашается судебная коллегия и с утверждением ответчика о том, что со стороны истцов имеет место недобросовестное поведение, злоупотребление правом, выразившееся в желание решить свои финансовые трудности за счет ответчика. По смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление правом, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность. В данном случае таких обстоятельств не установлено.

Учитывая содержание положений ст. 10 ГК РФ, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Бремя доказывания намерения истца употребить право во зло ответчику лежит на самом ответчике.

Обращение в суд, которое является реализацией конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), выбор способа защиты прав, о злоупотреблении правом не свидетельствует. Недобросовестности со стороны истцов в рассматриваемом деле судебная коллегия не усматривает. Утверждения ответчика о наличии в действиях истцов признаков злоупотребления правом подлежат отклонению, поскольку носят характер субъективных суждений апеллянта и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Ссылка в жалобе на судебную практику по иным гражданским делам, и подтверждающую, по мнению апеллянта, правильность его доводов, основана на неверном толковании норм материального и процессуального права. Судебные акты не являются источниками права в силу ст. 3 ГК РФ, в Российской Федерации отсутствует институт прецедентного права, каждое судебное постановление выносится судом с учетом конкретных обстоятельств каждого спора и в пределах заявленных требований, на основании норм действующего законодательства, а также исходя из обычаев делового оборота, в случаях, предусмотренных нормативно-правовыми актами. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел.

Иные доводы апелляционных жалоб не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения в суде первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, указывали на его незаконность и необоснованность. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела подтверждены доказательствами, мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобе не опровергнуты.

Разрешая настоящий спор в пределах предмета и оснований иска, суд дал всестороннюю, полную и объективную оценку всех представленных по делу доказательств в их взаимной связи, и пришел к верному выводу о наличии в деле достаточной совокупности доказательств для частичного удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика, изложенную и поддержанную им в суде первой инстанции, в основном сводятся к несогласию с выводами суда о частичном удовлетворении требований истцов, направлены на иную оценку установленных по делу обстоятельств и представленных в их подтверждение доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 67, 198 ГПК РФ в постановленном по делу решении и, как не опровергающие правильности выводов суда, не могут служить основанием для его отмены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, оснований для его отмены по основаниям, предусмотренным статьей330Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Пучежского районного суда Ивановской области от 31 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 10 июля 2023 г.