Дело № 2-1148/2025
(УИД 42RS0013-01-2025-001106-36)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Междуреченский городской суд
Кемеровской области
в составе председательствующего судьи Чирцовой Е.А.,
при секретаре Малоедовой И.В.
с участием прокурора Сотниковой Н.Ю.
рассмотрев в открытом судебном заседании 09 июля 2025 года в г. Междуреченске гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс», Акционерному обществу «Разрез Распадский» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее ПАО «Южный Кузбасс»), Акционерному обществу «Разрез Распадский» ( далее АО «Разрез Распадский») о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что работая продолжительное <данные изъяты> на Междуреченской автобазе, разрезе «Ольжерасский» (правопреемником которых является ПАО «Южный Кузбасс») и АО «Разрез Распадский», он подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов (41 год 10 месяцев), в том числе тяжести трудового процесса, усугубляющей действие вибрации, неблагоприятного микроклимата.
В результате при обстоятельствах и условиях несовершенства технологии, механизмов, оборудования, рабочего инструментария, у него ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> О чем был составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ ему установлен диагноз: <данные изъяты>
В связи с данным профессиональным заболеванием заключением МСЭ ему впервые была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а в настоящее время согласно справки МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в <данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>
В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ КПГиПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины в возникновении у него профессионального заболевания составляет: у ПАО «Южный Кузбасс» в размере <данные изъяты>
«<данные изъяты> ПАО «Южный Кузбасс» отказало ему в выплате компенсации морального вреда, так как посчитало, что сумма единовременного пособия по возмещению морального вреда полностью компенсирована за счет Фонда социального страхования (согласно Федерального закона № - ФЗ), а в этом случае по мнению ПАО «Южный Кузбасс» дополнительная выплата за счет предприятия не предусмотрена.
С таким отказом ПАО «Южный Кузбасс» в выплате компенсации морального вреда он не согласен, полагает, что выплаченная ГУ КРОФСС на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-В единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты> не может компенсировать моральный вред, так как по своей правовой сущности компенсацией морального вреда не является, при этом согласно абз. 2 п. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
На основании соглашения о компенсации морального вреда от 19.06.2023 АО «Разрез Распадский» учитывая <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с указанным профессиональным заболеванием и вину предприятия в размере <данные изъяты>, произвело выплату в счет компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.
Учитывая разъяснения Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении №-ПВ16 от ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и статей 150, 151, 1099-1101 ГК РФ, 237 ТК РФ, полагает, что имеются законные основания довзыскать с АО «Разрез Распадский» с учётом вины предприятия в размере <данные изъяты>% компенсацию морального вреда, так как выплаченная во внесудебном порядке АО «Разрез Распадский» на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ выплата компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. не в полной мере компенсирует моральной вред и является заниженной, которая не соответствует требованию разумности и справедливости, индивидуальным особенностям и всему объёму причинённых физических и нравственных страданий и не учитывает отрицательную динамику профессионального заболевания, выразившуюся в бессрочном установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>%, увеличении степени <данные изъяты> в связи с данным профессиональным заболеванием.
В связи с установленным ему профессиональным заболевание он испытывал и испытывает по настоящее время следующие физические и нравственные страдания: его беспокоят постоянные ноющие, тянущие и колющие боли в руках, плечах и лопатках, включая плечевые, локтевые и лучезапястные суставы; особенно сильно он ощущает боль в правом плече и правой руке; руки ограничены в движениях, не может их полностью сгибать, поднимать вверх, не может завести их за спину, особенно правую руку, так как у него начинаются резкие боли в суставах; затруднительно держать руки в приподнятом состоянии; он ощущает слабость в руках, в них нет силы. У него часто немеют руки, включая кисти и пальцы рук; в руках случаются судороги; руки часто мёрзнут; чувствительность пальцев значительно снизилась, а мелкая моторика нарушилась, из-за чего неудобно брать хрупкие и мелкие бытовые предметы, инструменты; он роняет из рук посуду и иные предметы обихода; затруднительно работать с инструментами, что причиняет значительные неудобства.
При физических нагрузках боли в суставах рук начинают усиливаться из-за чего он быстро утомляется. Испытывает затруднения при поднятии даже небольших тяжестей, не может поднимать тяжести свыше 6-7 кг. У него случаются обострения, тогда боли в суставах рук усиливаются, а судороги случаются чаще. Из-за болей и онемения в руках он с трудом засыпает, сон стал непостоянным, часто просыпается, приходится искать удобное положение для рук, из-за чего у него нарушился сон, чем доставляет неудобства своей супруге. Приходится применять обезболивающие мази.
После развития профессионального заболевания он потерял возможность к физическому труду на земельном участке на даче, на котором он часто проводил время. Не может сбрасывать с крыши снег, расчищать дорогу после снегопада, не может носить дрова и уголь, не может починить крышу, забор, отремонтировать фундамент дачи. Вынужден часто обращаться за помощью к родственникам, прибегать к найму работников, а хозяйство на даче легло на его супругу из-за чего ощущает себя неполноценным.
Не может водить автомобиль как раньше на дальние расстояния в другие города, так как руки и плечи начинают неметь, боли в них усиливаются, из-за чего быстро утомляется, приходится делать остановки для отдыха. Из-за полинейропатии верхних конечностей потерял возможность вести прежний образ жизни соответствующий моему возрасту, а качество жизни существенно снизилось, многие домашние дела легли на супругу. Он потерял возможность самостоятельно делать ремонт в своей квартире. Потерял работу и был уволен ДД.ММ.ГГГГ, из-за чего бюджет семьи значительно снизился, а он испытал сильный стресс, потерял уверенность в завтрашнем дне. До установления профессионального заболевания занимался рыбалкой, нравилось путешествовать в горы, на озера, ходить в лес за черникой. Играл гитаре, но из-за нарушения моторики больше не может играть. Сплавлялся по рекам, катался на лыжах, велосипеде, играл в волейбол. В соответствии с ПРП проходит санаторно-курортное лечение ежегодно и два раза в год медикаментозное лечение, в том числе инъекционно (3 наименования), но лечение оказывает только кратковременный эффект. <данные изъяты>
В связи с вышеизложенным, учитывая тяжесть профессионального заболевания и имеющиеся от него последствия, отрицательную динамику профессионального заболевания, выразившуюся в <данные изъяты> установлении утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, увеличении степени <данные изъяты> отсутствие прогноза на выздоровление, считает справедливым размер компенсации морального вреда в <данные изъяты>
<данные изъяты> года обратился с письменными заявлениями в АО «Разрез Распадский» и ПАО «Южный Кузбасс» с просьбой заключить с ним соглашения о выплате справедливой и соразмерной страданиям компенсации морального вреда за профессиональное заболевание, но ответы на обращения не получил.
На основании изложенного, просит взыскать: с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей; судебные расходы по оплате юридической помощи адвоката за составление искового заявления и представительство в суде I инстанции в <данные изъяты> рублей; взыскать с АО «Разрез Распадский» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, судебные расходы по оплате юридической помощи адвоката за составление искового заявления и представительство в суде I инстанции в размере <данные изъяты> рублей.
В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Подтвердил, что АО «Разрез Распадский» выплатило ему в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> руб. Считает указанную сумму недостаточной. ПАО «Южный Кузбасс» выплат ему в счет компенсации морального вреда не производил. Он обращался с заявлением в ПАО «Южный Кузбасс» <данные изъяты> но получил отказ, затем повторно заправил заявление <данные изъяты> года, отказа не было, но его для заключения Соглашения ПАО «Южный Кузбасс» не приглашали. Из-за профзаболевания его беспокоят постоянные ноющие боли в суставах рук, сильно он ощущает боль в правом плече и правой руке; руки ограничены в движениях, не может их полностью сгибать, поднимать вверх, не может завести их за спину, затруднительно держать руки в приподнятом состоянии, он ощущает слабость в руках, в них нет силы. У него часто немеют руки, включая кисти и пальцы рук; в руках случаются судороги; руки часто мёрзнут; чувствительность пальцев значительно снизилась, а мелкая моторика нарушилась, из-за чего он роняет из рук посуду и иные предметы обихода. Постоянно получает лечение по ПРП в виду инъекций, мазей, санаторно-курортного лечения, однако улучшений нет. Дополнительно на собственные средства докупает мази, обезболивающие препараты. Ранее вел активный образ жизни: ходил на рыбалку, в лес за грибами, играл на гитаре, любил работать на дачном участке, на озера ездили на автомобиле.
Представитель истца адвокат ФИО8, действующий на основании ордера, в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований, поддержав доводы истца в исковом заявлении и в судебном заседании.
Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала на удовлетворении исковых требований в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в возражениях, приобщенных в материалы дела, считает что в данном случае порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявленными у них профессиональным заболеванием и ее конкретный размер определены в Федеральном отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенном между работниками и ПАО «Южный Кузбасс». Руководствуясь пунктом 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», прилагают расчет суммы в счет возмещения морального вреда: (ФИО9. Считают требования о компенсации морального вреда завышенными и не отвечающими требованиям разумности и справедливости, также полагала, что заявленные судебные расходы завышены. Кроме того пояснила, что перед судебным заседанием было подготовлен проект Соглашения между ПАО «Южный Кузбасс» и ФИО1 для выплаты компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием в размере <данные изъяты> руб, которое пока подписано сторонами, но данную сумму при поступлении денежных средств ПАО «Южный Кузбасс» намерено выплатить истцу. При этом истца для подписания данного проекта Соглашения о компенсации морального вреда они не приглашали.
Представитель ответчика АО «Разрез Распадский» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала на удовлетворении исковых требований в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в возражениях, приобщенных в материалы дела, считает что сумма, выплаченная на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> руб. в добровольном порядке в полной мере компенсируют физические и нравственные страдания истца, а требования истца завышенными и не отвечающими требованиям разумности и справедливости, также полагала, что судебные расходы завышены.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, пояснения свидетеля, с учётом заключения помощника прокурора <адрес> ФИО3, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности и справедливости, с учетом степени вины ответчиков и сумм выплаченных АО «Разрез «Распадский» в добровольном порядке, также полагала, что при вынесении решения необходимо учитывать сумму рассчитанную ПАО «Южный Кузбасс» в представленном проекте Соглашения, приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст. 56 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
В соответствии со ст. 150 ч. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец в период работы на предприятиях ответчиков подвергался воздействию вредных производственных факторов, в результате чего истцу было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>), что подтверждается актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, копией трудовой книжки, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.
Согласно п.17 акта о случае профессионального заболевания профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологии, механизмов оборудования, рабочего инструментария,.
В соответствии с п.18 акта о случае профессионального заболевания причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие оказывает неблагоприятный микроклимат, вибрация.
В соответствии с п.19 акта о случае профессионального заболевания вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено.
Общий стаж работы <данные изъяты> года, стаж работы в профессии водитель автомобиля <данные изъяты>, стаж в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов –<данные изъяты>.
Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено <данные изъяты>% утраты профтрудоспособности по вышеуказанному профзаболеванию впервые.
Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ истцу <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности по профзаболеванию <данные изъяты>
В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ КПГиПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины в возникновении у истца профессионального заболевания составляет: у <данные изъяты>
Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ АО «Разрез Распадский» выплатило истцу компенсацию морального вреда <данные изъяты>.
Истец обращался в досудебном порядке в ответчикам с заявлением : к ПАО «Южный кузбасс» о заключении с ним соглашения по выплате морального вреда, к АО «Разрез Распадский» выплате компенсации моральнорго вреда в большем размере,
<данные изъяты> ПАО «Южный Кузбасс» отказало истцу в выплате компенсации морального вреда.
Вместе с тем, в судебное заседание представителем ПАО «Южный Кузбасс» представлен проект Соглашения о компенсации морального вреда истцу в связи с профзаболеванием морального вреда, сумма компенсации ФИО10 рублей. Данный проект не подписан сторонами.
Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз:
<данные изъяты>
Как усматривается из выписки из амбулаторной карты, истец посещает невролога, терапевта в связи с профессиональным заболеванием, проходит наблюдение, обследования, получает лечение. Из выписного эпикриза усматривается, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в терапевтическом отделении Мысковской городской больницы в связи с профзаболеванием, получал медикаментозное лечение, выписан под наблюдение терапевта по месту жительства.
Свидетельством о регистрации транспортного средства, водительским удостоверением подтверждается, что истец имеет в собственности автомобиль.
Удостоверениями почетными грамотами подтверждается, что истец имеет награды и поощрения за добросовестный труд.
Из показаний свидетеля ФИО6, супруги истца следует, что из-за профзаболевания истца постоянно беспокоят суставы рук. Не может поднять руки, руки постоянно отекают, сводит судорогой, не может переносить тяжести, предметы выпадают из рук, также нарушен сон. Управляет автомобилем только по городу. На даче ничего не может делать, так как при нагрузках боль усиливается. Истец получает лечение в виде мазей, уколов, ездит в санаторий, но улучшений нет. Дополнительно покупает мази за счет собственных средств. Раньше увлекался спортом, походами в тайгу, на рыбалку, играл на гитаре, путешествовали на автомобиле, в настоящее время данный досуг ему не доступен.
По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).
Судом установлено, что истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>, возникшие в результате отсутствия безопасных режимов труда и отдыха; нарушения правил производственной санитарии, неэффективности работы средств индивидуальной защиты, несовершенство технологии, механизмов, оборудования, рабочего инструментария, а причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов. Тяжесть трудового процесса, то есть вследствие ненадлежащего обеспечения работодателями безопасных условий труда, что установлено актом о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда; истцом частично утрачена профессиональная трудоспособность на <данные изъяты>, утрата профтрудоспособности установлена бессрочно, перспектив на выздоровление нет, в связи, с чем суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчикам мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда.
Доводы представителя ответчика АО «Разрез «Распадский» об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку истцу произведены выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, с размером которой истец согласился, а также ссылка на положения Трудового кодекса Российской Федерации и нормы Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективных договоров и соглашения подготовленного ответчиком ПАО «Южный Кузбасс», в соответствии с которыми, по мнению ответчиков, назначенные и выплаченные суммы компенсации морального вреда соразмерны понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечают требования разумности и справедливости, в связи, с чем основания для довзыскания компенсации морального вреда не имеется, судом отклоняются, как несостоятельные.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с гибелью работника, получением им увечья, травмы или профессионального заболевания, с определением правовой природы этих выплат, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.
Как установлено судом, компенсация морального вреда выплачены работодателями истцу в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенного сторонами трудового договора соглашениями, тем самым истцом реализовано его право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная статьёй 22 Трудового кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателями, поскольку указанные суммы не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности, о чём истец, свидетель также пояснила суду в судебном заседании.
Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном по настоящее время претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания истца, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья, в связи с наличием профессионального заболевания, с учётом степени вины ответчиков, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателями условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиками в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора и соглашения нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, исходя из того, что заболевание имеет прогредиентное течение, то есть имело место нарастание тяжести заболевания с учетом тяжести диагноза в последнем ПРП, что также подтверждено выпиской из медицинской карты и пояснениями истца, свидетеля, а также подтверждено материалами дела.
Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиками вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза, установленного истцу на момент рассмотрения дела, и бессрочного установления процента утраты профессиональной трудоспособности, степень и характер физических страданий истца: болезненные ощущения в руках, нарушение сна, не возможность выполнять физические нагрузки, необходимости применения постоянного лечения с помощью инъекций, таблеток, что подтверждено пояснениями истца, свидетеля и медицинскими документами, а также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, разочарования, неловкости, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в результате повреждения здоровья профессиональным заболеванием, ограничен в способности к трудовой деятельности, и нуждается в постоянной реабилитации; а также учитывая испытание истцом чувства неполноценности в связи ограничением здоровья и невозможностью вести прежний образ жизни, принимая во внимание продолжительность физических и нравственных страданий, значимости для истца нарушенного права на надлежащие условия труда, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, ведение образа жизни до получения профессионального заболевания: увлечение спортом, походами, вождение автомобиля, игрой на гитаре, работа на даче, ограничения в физических нагрузках, и учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда <данные изъяты> утраты профтрудоспособности в связи с наличием профессионального заболевания в размере <данные изъяты> руб.
С учетом степени вины ответчика ПАО « Южный Кузбасс», суд считает необходимым взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>
С учетом степени вины ответчика АО «Разрез Распадский», и суммы, выплаченной в добровольном порядке за профессиональное заболевание, суд определяет довзыскать с АО «Разрез Распадский», пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>
Указанные суммы, суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца, в удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда, завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя- адвоката в судебных заседаниях, в общем размере <данные изъяты> рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи, и взыскать с каждого ответчика в пользу истца расходы по оказанию юридических услуг по <данные изъяты> рублей. Вместе с тем истцом представлен, в подтверждение указанных расходов квитанция на <данные изъяты> руб.
Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи, с чем в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с каждого из ответчиков по <данные изъяты> рублей в доход местного бюджета.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс», Акционерному обществу «Разрез Распадский» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей; судебные расходы в сумме <данные изъяты>.
Взыскать с Акционерного общества «Разрез Распадский» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере в размере <данные изъяты> копеек; судебные расходы в сумме <данные изъяты>.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты> рублей.
Взыскать с Акционерного общества «Разрез Распадский» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты> рублей.
Решение суда может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, путём подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд Кемеровской области.
Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2025 года.
Судья Е.А. Чирцова
Копия верна
Судья Е.А. Чирцова
Подлинник подшит в материалы дела № 2-1148/2025 в Междуреченском городском суде Кемеровской области