Дело № (2-3274/2022)

54RS0№-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«21» марта 2023 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи: Бабушкиной Е.А.

при ведении протокола помощником судьи Хлебовым А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ИЛФ СО РАН – ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев исковое заявление ФИО1 об истребовании у ФИО3 имущества, взыскании с ИЛФ СО РАН и ФИО3 компенсации морального вреда, а также судебных издержек,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, в котором с учетом уточнений после оставления иска без движения (л.д.26-27), а также уточнений в процессе судебного разбирательства (протокольно, 21.03.2023, л.д.62-63), просил истребовать у ФИО3 пять системных блоков и роутер, папку, в которой находились документация на роутер, чек на покупку и два модема (Мегафон и МТС).

Также истцом были заявлены требования о взыскании с ответчиков ИЛФ СО РАН и ФИО3 солидарно компенсации морального вреда 200 000 руб. по ? с каждого, причиненного изъятием имущества, а также судебных расходов по оплате государственной пошлины и расходов на такси (л.д.46 оборот).

Исковые требования обоснованы следующим.

Истцу принадлежит имущество, об истребовании которого заявлено в иске. ДД.ММ.ГГГГ указанное имущество было изъято с рабочего места истца. Добровольно вернуть оборудование ответчик отказался, мотивировав тем, что оборудование находится на проверке на предмет передачи, сбора и похищения информации, в ФСБ при проверке изъятых дисков не обнаружено нарушений.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал. Несмотря на разъяснения суда и установленные по делу обстоятельства хранения оборудования в ИЛФ СО РАН, а не у ФИО3, уточнить исковые требования отказался. На предложение ответчиков обратиться в рабочее время к сотрудникам института и получить по расписке жесткий диск SATA-3 1TB (WD10EZEX) WD Caviar Blue, 720 rpm, 64 MB Cache с серийным номером № и гарантийной наклейкой № ответил отказом.

Ранее в судебном заседании относительно ходатайства ФИО3 об исключении его из числа ответчиков возражал (л.д.37-38).

Ответчик ФИО3 в судебном заседании полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению, а себя – ненадлежащим ответчиком, представил в материалы дела ходатайство (л.д.37-38), в котором, в частности, отметил, что является штатным сотрудником ИЛФ СО РАН на должности начальника отдела информационных технологий и безопасности. ДД.ММ.ГГГГ по электронной почте от технической службы Национального координационного центра по компьютерным инцидентам ФСБ России системы ГосСОПКА ФИО3 было получено сообщение, что из локальной сети ИЛФ СО РАН регистрируется работа вредоносного ПО, включая фиксацию процесса майнинга. Согласно должностным инструкциям и руководящим документам по предупреждению компьютерных атак и предотвращению хищения информации ограниченного доступа, ФИО3 был проведен анализ работы компьютерной сети института, в результате которого было выявлено конкретное расположение компьютеров, на которых работало вредоносное ПО и производилась генерация криптовалюты (майнинг). ФИО3 доложил руководителю об установленных обстоятельствах, после чего по распоряжению руководителя была собрана комиссия, которая ДД.ММ.ГГГГ в корпусе прочности ИЛФ СО РАН в помещении №5 обнаружила 5 работающих компьютеров, на которых работало вредоносное ПО и производился майнинг криптовалюты. Данные компьютеры были изъяты. Так как институт входит в перечень организаций оборонно-промышленного комплекса, а также выполняет закрытые работы по заказам ФСБ России и других силовых ведомств РФ, жесткие диски из этих компьютеров были переданы куратору для проверки на возможность утечки секретных сведений. По результатам проверки жестких дисков было установлено, что на изъятых компьютерах действительно работало вредоносное ПО, все пять компьютеров использовались для генерации криптовалюты. Изъятое оборудование хранится на складе института. Также ответчик ФИО3 полагал, что истцом не представлено надлежащих доказательств принадлежности ему изъятого оборудования. На посту охраны корпуса института в журнале вноса и выноса оборудования изъятое компьютерное оборудование не значилось. Разрешений, по которым допускается внос и вынос имущества на территорию ИЛФ СО РАН, ФИО1 никогда не выдавалось.

Также в материалы дела представлены письменные пояснения Б.В.Н. (л.д.56), согласно которым какие-либо папки и модемы у истца не изымались. Из представленных истцом документов невозможно однозначно определить, какие из изъятых компьютерных блоков собраны из комплектующих частей, являющихся собственностью истца, поскольку отсутствует информация о серийных номерах или гарантийных наклейках, за исключением жесткого диска SATA-3 1TB (WD10EZEX) WD Caviar Blue, 720 rpm, 64 MB Cache с серийным номером № и гарантийной наклейкой №. В судебном заседании ФИО3 пояснил, что указанный жесткий диск, хранящийся на складе ИЛФ СО РАН, может быть выдан в рабочее время сотрудниками института истцу по расписке. Также ФИО3 на вопросы суда пояснил, что изъятое оборудование находится во владении ИЛФ СО РАН и хранится в помещениях института, ФИО3 не вверялось, под отчет не передавалось.

Также ответчик ФИО3 ранее в судебном заседании пояснял, что в рамках выполнения работ ИЛФ СО РАН осуществляет закупку техники, в ряде случаев за счет заказчика, техника иногда остается в Институте, поскольку не нужна заказчику после получения результата заказа, не всегда такая техника ставится на баланс, в связи с чем институтом выдача изъятого оборудования истцу может быть произведена только при подтверждении его прав на него.

Представитель ответчика ИЛФ СО РАН в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве (л.д.49).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с указанной нормой права лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения должно в совокупности доказать: свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика; неправомерность пользования ответчиком виндицируемой вещи, нахождение ее у незаконного владельца и сохранившейся в натуре на момент предъявления требования.

В силу пунктов 32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10/22, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Таким образом, по искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежат установлению факты наличия у истца права собственности на имущество, обладающее индивидуально-определенными признаками, незаконного владения ответчиком имуществом и факт наличия истребуемого имущества у ответчика.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих факт нахождения имущества в чужом незаконном владении, возлагается на лицо, заявившее такое требование.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ Б.В.Н. было получено сообщение, что из локальной сети ИЛФ СО РАН регистрируется работа вредоносного ПО, включая фиксацию процесса майнинга (л.д.40). В ходе проведения проверки анализа работы компьютерной сети института информация подтвердилась, в связи с чем по решению руководителя ИЛФ СО РАН была создана специальная комиссия.

ДД.ММ.ГГГГ комиссия ИЛФ СО РАН в 10:20 в помещении № корпуса прочности института изъяла системные блоки в количестве 5 штук, с установленным ПО и видеокартами для майнинга (л.д.41).

Согласно пояснениям ответчиков и не отрицалось истцом, в ИЛФ СО РАН действует пропускной режим, в связи с чем для того, чтобы внести или вынести какое-либо имущество, необходимо оформление специального разрешения. На посту охраны корпуса института в журнале вноса и выноса оборудования изъятое компьютерное оборудование не значилось. Разрешений, по которым допускается внос и вынос имущества на территорию ИЛФ СО РАН, ФИО1 не выдавалось.

Также из пояснений ответчика ФИО3, представителя ответчика ИЛФ СО РАН следует, что изъятое оборудование находится на складе института, ответчику ФИО3 не передавалось.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ при обсуждении ходатайства ответчика ФИО3 о признании его ненадлежащим ответчиком истец ФИО1 настаивал на заявленных требованиях к нему. Повторно в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом разъяснялось право уточнить заявленные требования с учетом пояснений ответчиков, ФИО1 уточнять требования отказался.

При указанных обстоятельствах, поскольку в иске заявлено об истребовании имущества у Б.В.Н. (л.д.27), а при рассмотрении дела установлено нахождение изъятого оборудования не у ФИО3, а у ИЛФ СО РАН, основания для удовлетворения исковых требований в указанной части отсутствуют.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании истцу было предложено уточнить характеристики оборудования, которое истец истребует из чужого незаконного владения, указать идентификационные признаки, представить документы о праве собственности на истребуемые объекты (л.д.46 оборот).

Вместе с тем, из представленных в материалы дела документов невозможно достоверно установить идентификационные характеристики всего оборудования, которое просит истребовать истец, поскольку отсутствуют серийные номера или иные идентификаторы.

Учитывая пояснения ответчиков о том, что в помещениях ИЛФ СО РАН находится значительное количество оборудования, принадлежащего институту, а также о том, что специальный учет оборудования не осуществляется, а в институте действует пропускной режим, доводы истца о наличии у него на праве собственности всего истребуемого оборудования не могут быть приняты.

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, судом учитываются пояснения истца (л.д.46 оборот) об основании для указанного требования – изъятие принадлежащего ему оборудования, а также следующие правовые нормы и разъяснения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

Следовательно, вопрос о возмещении морального вреда при нарушении имущественных прав может ставиться и разрешаться, если такая возможность предусмотрена законодателем в отношении права на определенное материальное благо.

Как следует из пояснений истца, требования о взыскании морального вреда обусловлены нарушением его имущественных прав.

Следовательно, требование о компенсации морального вреда, исходя из положений п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ, не подлежит удовлетворению.

Специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения ответчиков к такой ответственности, не имеется.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенным в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Таким образом, для применения ответственности, предусмотренной приведенной нормой закона, лицо, требующее возмещения вреда в силу ст. 56 ГПК РФ должно доказать факт причинения вреда, противоправность действий ответчика, его вину, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим вредом.

Истцом не представлено каких-либо объективных и бесспорных доказательств тому, что действия сотрудников института являлись неправомерными, а также доказательств наличия вины со стороны ответчиков.

Напротив, из материалов дела усматривается, что сотрудники института действовали в соответствии с обстановкой, не имея намерения причинения вреда истцу и в целях прекращения работы вредоносного ПО и процесса майнинга в помещении института.

Учитывая изложенное, требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, равно как и требования о взыскании судебных издержек.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 об истребовании у ФИО3 имущества, взыскании с ИЛФ СО РАН и ФИО3 компенсации морального вреда, а также судебных издержек оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Е.А. Бабушкина

Мотивированное решение изготовлено 31.03.2023.