Дело №<номер>
УИД 91RS0№<номер>-28
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Ялта 30 мая 2023 г.
Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Корпачевой Л.В. при секретарях Мочайловой Е.Б. и Заковряжиной М.Ю.
с участием помощников прокурора города Ялты Республики Крым Ословского А.А. и ФИО1, ответчика ФИО2 и её представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – адвоката Наконечного П.М., представителя ответчиков ФИО5 и ФИО6 – ФИО7, представителей третьего лица – акционерного общества «Производственно-аграрное объединение «Массандра» – ФИО8 и ФИО9,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора города Ялты Республики Крым, действующего в интересах Республики Крым в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым, к ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Администрации города Ялта Республики Крым о признании недействительным решения органа местного самоуправления, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и его возврате,
третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерное общество «Производственно-аграрное объединение «Массандра»,
установил:
заместитель прокурора <адрес>, действуя в интересах Республики Крым в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым, обратился с иском к ФИО4, ФИО10 и ФИО2 о признании недействительным решения 21-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер>, прекращении права собственности ФИО2 на земельные участки с кадастровыми номерами №<номер>, истребовании указанных земельных участков из чужого незаконного владения в собственность Республики Крым.
Исковые требования мотивированы следующим.
Государственное предприятие «Ливадия» являлось пользователем земельного участка площадью 181,92 га, предоставленного для товарного сельскохозяйственного производства из земель Ливадийского поселкового совета; основание – государственный акт на право постоянного пользования землёй серии II-КМ №<номер>, выданный <дата>
Решением 21-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер> в собственность ФИО4 был передан земельный участок с кадастровым номером №<номер> площадью 0,07 га для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок) по адресу: <адрес>
В 2009 г. ФИО4 продал земельный участок ФИО10, который в 2016 г. продал его ФИО2 В 2017 г. земельный участок, принадлежащий ФИО2, был разделён. Образованным земельным участкам присвоены кадастровые номера №<номер>. В 2021 г. ФИО2 продала земельный участок с кадастровым номером №<номер> ФИО5 и ФИО6 (по ? доли в праве), а земельный участок с кадастровым номером №<номер> – ФИО5
Заместитель прокурора <адрес> полагает, что, принимая решение от <дата> №<номер>, Ливадийский поселковый совет действовал с превышением полномочий и при отсутствии на то правовых оснований изъял у государственного предприятия «Ливадия» часть государственных земель, в связи с чем земельные участки с кадастровыми номерами №<номер> подлежат истребованию из чужого незаконного владения в собственность Республики Крым.
Разрешая вопрос о субъектном составе спора, суд исходит из следующего.
Перераспределение полномочий между органами публичной власти не приводит к прекращению соответствующей властной функции государства или муниципального образования. Поскольку в публичных правоотношениях государственный орган или орган местного самоуправления участвует не в качестве юридического лица, обладающего определённым комплексом гражданских прав и обязанностей, а в качестве особого публичного субъекта, наделённого властными полномочиями, то правопреемство между такими органами определяется предметной и территориальной компетенцией соответствующих публичных образований, а не статусом юридического лица и переходом материальных прав. Содержание функционального правопреемства органов власти в публично-правовой сфере состоит в фактическом переходе элементов или части правового статуса (задач, функций, полномочий и др.) от одного органа к другому, которое может как сопровождаться ликвидацией или реорганизацией передающего субъекта, так и сохранением его субъектности. Цель такого правопреемства – обеспечение непрерывности осуществления властных функций и прежде всего непрерывности и защиты прав физических и юридических лиц. При этом орган, которому передаются определённые полномочия, становится функциональным правопреемником не в общем порядке (с момента внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц), а с момента вступления в силу правового акта, которым осуществляется перераспределение полномочий (если иное не установлено самим правовым актом).
Из содержания статей 50, 52 Устава муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым, утверждённого решением 51-й сессии Ялтинского городского совета Республики Крым 1-го созыва от <дата> №<номер>, следует, что вопросы владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности, в том числе земельными участками, относятся к компетенции Администрации <адрес> Республики Крым.
Таким образом, надлежащим ответчиком по требованию о признании недействительным решения 21-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер> является Администрация <адрес> Республики Крым как функциональный правопреемник поселкового совета.
Также судом в порядке части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (процессуальное соучастие) к участию в деле в качестве соответчиков привлечены собственники спорных земельных участков – ФИО5 и ФИО6
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке части 1 статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечено акционерное общество «Производственно-аграрное объединение «Массандра» (ОГРН – №<номер>, ИНН – №<номер>) – сингулярный правопреемник государственного предприятия «Ливадия» (землепользователь).
В судебном заседании помощники прокурора <адрес> Ословский А.А. и ФИО1, а также представители акционерного общества «Производственно-аграрное объединение «Массандра» ФИО8 и ФИО9 исковые требования поддержали в полном объёме.
ФИО2 и её представитель ФИО3, представитель ФИО4 – адвокат Наконечный П.М. просили в удовлетворении иска отказать с применением исковой давности.
Представитель ФИО5 и ФИО6 – ФИО7 против иска возражала, просила прекратить производство по гражданскому делу на основании абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ссылаясь на постановление окружного административного суда Автономной Республики Крым от <дата> по административному делу №<номер>а-3291/11/0170/22, которым заместителю прокурора <адрес> в удовлетворении иска о признании недействительным решения Ливадийского поселкового совета от <дата> №<номер> отказано.
Министерство имущественных и земельных отношений Республики Крым и Администрация <адрес> Республики Крым о времени и месте рассмотрения дела были уведомлены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.
Администрация <адрес> Республики Крым направила в адрес суда заявление о рассмотрении дела в отсутствие её представителя, просила требования заместителя прокурора <адрес> удовлетворить.
Согласно части 1 статьи 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в судах должно осуществляться в разумные сроки.
В соответствии с частью 3 статьи 167 указанного Кодекса суд вправе рассмотреть дело в случае неявки лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Оснований для признания невозможным рассмотрения дела в отсутствие представителей Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым и Администрация <адрес> Республики Крым судом не установлено.
Выслушав лиц, принимающих участие в деле, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы дела окружного административного суда Автономной Республики Крым №<номер>а-№<номер>, суд приходит к следующему.
Предметом спора (объектами спорных правоотношений) являются:
земельный участок, обладающий следующими характеристиками: кадастровый номер – №<номер>, номер кадастрового квартала – №<номер> дата присвоения кадастрового номера – <дата>, кадастровый номер объекта недвижимости, из которого образован земельный участок, – №<номер>, площадь – 417 кв. м, адрес: <адрес>, категория земель – земли населённых пунктов, вид разрешённого использования – индивидуальное жилищное строительство;
земельный участок, обладающий следующими характеристиками: кадастровый номер – №<номер>, номер кадастрового квартала – №<номер> дата присвоения кадастрового номера – <дата>, кадастровый номер объекта недвижимости, из которого образован земельный участок, – №<номер>, площадь – 283 кв. м, адрес: <адрес>, категория земель – земли населённых пунктов, вид разрешённого использования – индивидуальное жилищное строительство.
Спор возник при следующих обстоятельствах.
Государственное предприятие «Ливадия» (ранее – совхоз-завод «Ливадия», код ЕГРПОУ – №<номер>) являлось носителем права постоянного пользования земельным участком площадью 181,92 га, предоставленным из земель Ливадийского поселкового совета для товарного сельскохозяйственного производства.
Предприятие входило в состав Национального производственно-аграрного объединения «Массандра» (код ЕГРПОУ – №<номер>).
Право пользования земельным участком возникло на основании решения 2-й сессии Ливадийского поселкового совета 23-го созыва от <дата> №<номер> и подтверждалось государственным актом серии II-КМ №<номер>, выданным <дата> (зарегистрирован в Книге записей государственных актов на право постоянного пользования землёй за №<номер>).
В силу статьи 12 Федерального конституционного закона от <дата> №<номер>-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя» на территории Республики Крым действуют документы, в том числе подтверждающие право собственности и право пользования, выданные государственными и иными официальными органами У., государственными и иными официальными органами Автономной Республики Крым, без ограничения срока их действия и какого-либо подтверждения со стороны государственных органов Российской Федерации или государственных органов Республики Крым.
По общему правилу, установленному частью 2 статьи 2 Закона Республики Крым от <дата> №<номер>-ЗРК «Об особенностях регулирования имущественных и земельных отношений на территории Республики Крым», право собственности на земельные участки и иные объекты недвижимого имущества, возникшее на территории Республики Крым до вступления в силу Федерального конституционного закона от <дата> №<номер>-ФКЗ, сохраняется.
Часть 1 статьи 2-1 Закона Республики Крым от <дата> №<номер>-ЗРК (статья введена Законом Республики Крым от <дата> №<номер>-ЗРК/2015) предусматривает прекращение права собственности У. на имущество, включая земельные участки, находившееся на территории Республики Крым по состоянию на <дата>, на основании постановления Государственного Совета Республики Крым от <дата> №<номер> «О независимости Крыма» в связи с возникновением права собственности Республики Крым на такое имущество.
Согласно позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от <дата> №<номер>-П, законодательное регулирование, закрепляющее в качестве общего правила обеспечение преемственности между правом собственности У. и правом собственности Республики Крым с указанием момента прекращения права собственности у прежнего правообладателя и возникновения его у Республики Крым, является допустимым и обусловлено особенностями переходного периода, введение которого направлено на упорядочение отношений собственности при интеграции Республики Крым в российскую правовую и экономическую системы и тем самым – на поддержание правовой определённости и стабильности гражданского оборота в новых для Республики Крым условиях.
В соответствии с частью 1 статьи 3-1 Закона Республики Крым от <дата> №<номер>-ЗРК (статья введена Законом Республики Крым от <дата> №<номер>-ЗРК/2014) земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются без проведения торгов и предварительного согласования организациям, созданным в соответствии с законодательством Российской Федерации на той же имущественной базе, принадлежащей на праве собственности <адрес> или муниципальному образованию.
<дата> Министерством имущественных и земельных отношений Республики Крым и федеральным государственным унитарным предприятием «Производственно-аграрное объединение «Массандра» заключён договор аренды имущественного комплекса государственного предприятия «Ливадия». Основание – распоряжение Совета М. Республики Крым от <дата> №<номер>-р и приказ Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым от <дата> №<номер>.
Распоряжением Правительства Российской Федерации от <дата> №<номер>-р разрешён вопрос о передаче федерального государственного унитарного предприятия «Производственно-аграрное объединение «Массандра» в государственную собственность Республики Крым.
<дата> государственное унитарное предприятие Республики Крым «Производственно-аграрное объединение «Массандра» (ОГРН – №<номер>, ИНН – №<номер>) реорганизовано путём преобразования в акционерное общество (ОГРН – №<номер> ИНН – №<номер>).
Таким образом, в настоящее время земельный участок, ранее принадлежавший государственному предприятию «Ливадия» на основании государственного акта на право постоянного пользования землёй серии II-КМ №<номер> от <дата>, является собственностью Республики Крым и находится в аренде у акционерного общества «Производственно-аграрное объединение «Массандра».
Решением 17-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер> утверждена схема квартала жилой усадебной застройки по адресу: <адрес>
Схема квартала согласована управлением главного архитектора Ялтинского городского совета (орган местного самоуправления, реализующий политику в сфере градостроительства) и государственным предприятием «Ливадия» (смежный землепользователь).
Решением 17-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер> ФИО4 дано разрешение на составление проекта землеустройства по отводу в собственность земельного участка ориентировочной площадью 0,15 га для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок) по адресу: <адрес>
Решением 21-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер> утверждён проект землеустройства, в собственность ФИО4 передан земельный участок площадью 0,07 га из земель Ливадийского поселкового совета, в том числе по угодьям согласно формы 6-зем: строка 12.3, шифр 96 – земли не переданные в собственность, не предоставленные в пользование в границах населённого пункта, для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок) по адресу: <адрес>. В рамках украинского правопорядка земельному участку присвоен кадастровый №<номер>.
<дата> на имя ФИО4 оформлен государственный акт на право собственности на земельный участок серии ЯЕ №<номер> (зарегистрирован за №<номер>).
<дата> ФИО4 и ФИО10 заключили договор купли-продажи, по условиям которого право собственности на земельный участок перешло к ФИО10
<дата> сведения о праве собственности ФИО10 на земельный участок внесены в Единый государственный реестр недвижимости, о чём сделана запись №<номер>. В рамках российского правопорядка земельному участку присвоен кадастровый №<номер>.
<дата> ФИО10 и ФИО2 заключили договор купли-продажи, по условиям которого право собственности на земельный участок перешло к ФИО2
<дата> земельный участок с кадастровым номером №<номер> был разделён. Образованным в результате раздела земельным участкам присвоены кадастровые номера №<номер> (площадь – 417 кв. м) и 90:25:050801:2620 (площадь – 283 кв. м).
Постановлением Администрации <адрес> Республики Крым от <дата> №<номер>-п земельному участку с кадастровым номером №<номер> присвоен следующий адрес: <адрес>.
Постановлением Администрации <адрес> Республики Крым от <дата> 2489-п земельному участку с кадастровым номером №<номер> присвоен следующий адрес: <адрес>.
<дата> ФИО2 и ФИО5, действующий от своего имени и от имени ФИО6 на основании доверенности, заключили договор купли-продажи, по условиям которого право собственности на земельный участок с кадастровым номером №<номер> перешло к ФИО5 и ФИО6 (по ? доли в праве).
Сведения о праве собственности ФИО5 и ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером №<номер> взнесены в Единый государственный реестр недвижимости <дата>; номера государственной регистрации права – №<номер>4.
<дата> ФИО2 и ФИО5 заключили договор купли-продажи, по условиям которого право собственности на земельный участок с кадастровым номером №<номер> перешло к ФИО5
Сведения о праве собственности ФИО5 на земельный участок с кадастровым номером №<номер> взнесены в Единый государственный реестр недвижимости <дата>; номер государственной регистрации права – №<номер>.
Заместитель прокурора <адрес> полагает, что земельные участки с кадастровыми номерами №<номер> подлежат истребованию от ФИО5 и ФИО6 в собственность Республики Крым, поскольку выбыли из владения государства против его воли – при отсутствии решения уполномоченного органа государственной власти. При этом решение 17-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от <дата> №<номер>, на основании которого исходный земельный участок выбыл из владения государства, по мнению заместителя прокурора, принято с превышением полномочий.
Разрешая вопрос о прекращении производства по гражданскому делу, суд исходит из следующего.
Согласно абзацу третьему статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если установит, что имеется решение суда, вступившее в законную силу, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
Приведённая правовая норма направлена на обеспечение принципа правовой определённости, который, среди прочего, требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение не ставилось под сомнение. Институциональные и процедурные условия пересмотра судебных актов должны пресекать попытки необоснованного возобновления судебного разбирательства и обеспечивать признание законной силы судебных решений и их неопровержимости. Вторжение в сферу действия принципа стабильности судебного решения может повлечь существенное изменение правового положения участников спора, уже определённого таким решением. Во избежание подобных случаев процессуальным законом установлен запрет на возобновление в рамках нового производства ранее рассмотренного дела.
Тождественность иска применительно к абзацу третьему статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определяется одновременным совпадением элементов иска (предмета и основания) и сторон спора.
Предмет иска – это материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определённых действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его. Основание иска – это совокупность юридически фактов, которыми истец основывает своё требование.
Постановлением окружного административного суда Автономной Республики Крым от <дата> по административному делу №<номер>а-3291/11/0170/22 отказано в удовлетворении иска заместителя прокурора <адрес>, заявленного в интересах государства в лице Республиканского комитета по земельным ресурсам Автономной Республики Крым и государственного предприятия «Ливадия» к Ливадийскому поселковому совету о признании недействительным решения Ливадийского поселкового совета от <дата> №<номер>, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 и ФИО10
Определением Севастопольского апелляционного административного суда от <дата> постановление окружного административного суда <дата> оставлено без изменения, апелляционная жалоба заместителя прокурора <адрес> – без удовлетворения.
При этом оба элемента иска – предмет и основание – в деле, разрешённом административным судом, и в рассматриваемом деле являются аналогичными.
Вторым условием, с которым законодатель связывает необходимость прекращения производства по делу (при совпадении предмета и основания иска), является неизменность сторон спора.
Под стороной применительно к абзацу третьему статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понимается не конкретный субъект, а носитель определённых прав и обязанностей, который может как оставаться неизменным, так и быть заменён в порядке правопреемства (универсального, сингулярного, функционального).
Как в административном деле №<номер>а-3291/11/0170/22, так и в рассматриваемом гражданском деле исковое заявление подано заместителем прокурора <адрес> в интересах государства и направлено на оспаривание решения органа публичной власти, распорядившегося земельным участком (в первом случае требование было предъявлено к Ливадийскому поселковому совету, во втором случае – к его функциональному правопреемнику), с привлечением к участию в деле носителей вещных прав на земельный участок.
Вместе с тем в рамках гражданского или административного спора статус прокурора определяется через призму природы заявленного им иска.
Так, согласно части 3 статьи 35 Федерального закона от <дата> №<номер> «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор в соответствии с процессуальным законодательством вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.
Из содержания частей 1, 2 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределённого круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несёт все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов.
В силу части 3 статьи 131 названного Кодекса в исковом заявлении, предъявляемом прокурором в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределённого круга лиц, указывается, в чём конкретно заключаются их интересы, и какое право нарушено.
Согласно пункту 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и её субъектов могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
Аналогичным образом вопрос участия прокурора в суде в интересах государства был урегулирован в статьях 60, 61 Кодекса административного производства У. от <дата> №<номер>-IV (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>; здесь и далее – законодательство У. в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) и статьях 36-1, 37 Закона У. «О прокуратуре» от <дата> №<номер>-XII (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>).
В определении от <дата> №<номер>-КГ22-4-К8 (УИД – 55RS0№<номер>-82) Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации разъяснила, что прокурор как процессуальный истец является лицом, выступающим от своего имени в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц. В то время как прокурор в гражданском процессе занимает положение процессуального истца, истцом в материальном смысле является то лицо, в защиту прав, свобод или законных интересов которого прокурором предъявлен иск. Придавая прокурору статус процессуального истца, законодательство не отрицает его роли как представителя государства, однако такой статус служит лишь формой для надлежащего осуществления прокурором своих функций по защите прав других лиц.
Содержание приведённых норм права и практики их применения свидетельствует о том, что при поступлении искового заявления прокурора суду надлежит установить его процессуальный статус: является ли прокурор материальным истцом либо обращается в защиту чьих-то интересов и является истцом процессуальным. Если прокурор выступает в качестве процессуального истца, суду к участию в деле надлежит привлечь орган, уполномоченный в силу своей компетенции представлять интересы государства в рамках спорных правоотношений.
Аналогичная позиция изложена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №<номер>-КГ22-12-КЗ (УИД – 78RS0№<номер>-60) и от <дата> №<номер>-КГ23-2-К5 (УИД – 07RS0№<номер>-98).
Таким образом, субъектный состав в деле окружного административного суда №<номер>а-№<номер> и в рассматриваемом деле подлежит анализу не через призму функций прокурора (которые в обоих делах являются схожими), а через призму статуса материальных истцов с учётом их полномочий в рамках конкретных правоотношений в определённый период.
В настоящем деле иск предъявлен в интересах Республики Крым – публично-правового образования, которое представлено Министерством имущественных и земельных отношений – органом власти, реализующим полномочия собственника государственного имущества Республики Крым (материальный истец). В своей деятельности Министерство руководствуется статьёй 2 Закона Республики Крым «Об управлении и распоряжении собственностью Республики Крым» от <дата> №<номер>-ЗРК, указом Главы Республики Крым от <дата> №<номер>-У и Положением, утверждённым постановлением Совета М. Республики Крым от <дата> №<номер>.
В деле окружного административного суда №<номер>а-3291/11/0170/22 иск заместителя прокурора <адрес> был предъявлен в интересах государства в лице Республиканского комитета по земельным ресурсам Автономной Республики Крым и государственного предприятия «Ливадия» (материальные истцы).
В силу статьи 15 Земельного кодекса У. от <дата> №<номер>-III (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>), статьи 16 Закона У. «Об охране земель» от <дата> №<номер>-IV (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>), Положения о Государственном комитете У. по земельным ресурсам, утверждённого постановлением Кабинета М.У. от <дата> №<номер>, Положения о Республиканском комитете по земельным ресурсам Автономной Республики Крым, утверждённого постановлением Совета М. Автономной Республики Крым от <дата> №<номер>, на Республиканский комитет по земельным ресурсам Автономной Республики Крым (региональный орган исполнительной власти) были возложены функции по обеспечению реализации государственной политики и управления в сфере регулирования земельных отношений, обеспечению использования, восстановления, охраны и проведения мониторинга земель, ведения государственного земельного кадастра, производства картографической деятельности и т.д.
Вместе с тем по смыслу статей 6, 13, 16, 17 Земельного кодекса У. в период до <дата> применительно к государственным землям, расположенным в пределах Республики Крым, полномочия собственника были закреплены за иными органами публичной власти (в зависимости от категории земель) – за Верховным Советом У., Кабинетом М.У., Советом М. Автономной Республики Крым, местными государственными администрациями, которые к участию в административном деле №<номер>а-№<номер> не привлекались и свою позицию по существу спора не излагали.
Таким образом, задачи и функции Республиканского комитета по земельным ресурсам (материальный истец в административном деле) и Министерства имущественных и земельных отношений (материальный истец в настоящем деле) не являются тождественными (однонаправленными), в связи с чем Министерство не может считаться правопреемником Комитета в рамках спорных правоотношений.
Государственное предприятие «Ливадия» участвовало в административном деле №<номер>а-3291/11/0170/22 как носитель права постоянного пользования земельным участком, из состава которого, по мнению заместителя прокурора <адрес>, был незаконно выделен земельный участок, предоставленный в собственность ФИО4
Из содержания частей 1, 2 статьи 91 Земельного кодекса У. следовало, что право постоянного пользования – это право владения и пользования земельным участком, находящимся в государственной или коммунальной (муниципальной) собственности, без установления срока. Правом постоянного пользования земельным участком из земель государственной или коммунальной (муниципальной) собственности могли быть наделены государственные и коммунальные (муниципальные) предприятия, учреждения, организации.
Права и обязанности землепользователя – в той мере, в которой они изложены в статьях 95, 96 Земельного кодекса У. – не являются аналогичными правам и обязанностям собственника земельного участка, поскольку носят вторичный (производный) характер (статьи 78, 84, 90, 91 названного Кодекса).
Отождествление собственника земельного участка (государства в лице уполномоченного органа) и субъекта экономической деятельности, являющегося пользователем такого участка, является недопустимым, приводящим к смешению вещных прав на землю (титулов) с разным содержанием.
Таким образом, материальные истцы в рамках спора, рассмотренного административным судом, и спора, рассматриваемого в рамках настоящего дела, являются разными, функционально отличающимися, что исключает возможность прекращения производства по делу по правилам абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Разрешая вопрос о статусе спорных земельных участков, суд исходит из следующего.
Согласно статье 12 Земельного кодекса У., пункту 34 части 1 статьи 26 Закона У. «О местном самоуправлении в У.» от <дата> №<номер>-ВР (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>) вопросы регулирования земельных правоотношений, в том числе вопросы распоряжения коммунальными (муниципальными) землями, относились к компетенции местных (сельских, поселковых, городских) советов.
По смыслу части 1 статьи 116 Земельного кодекса У. физические и юридические лица были вправе приобрести земельные участки из земель коммунальной (муниципальной) собственности на основании решений органов местного самоуправления в рамках их полномочий.
В соответствии с частью 1 статьи 81, частью 3 статьи 116, частью 1 статьи 121 указанного Кодекса бесплатная передача земельных участков в собственность граждан из земель коммунальной (муниципальной) собственности осуществлялась в пределах норм бесплатной приватизации. Для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных строений и сооружений граждане имели право на получение земельных участков из земель коммунальной (муниципальной) собственности: в сёлах – не более 0,25 га, в посёлках – не более 0,15 га, в городах – не более 0,10 га.
В силу частей 6, 7, 9 статьи 118 Земельного кодекса У., части 1 статьи 50 Закона У. «О землеустройстве» от <дата> №<номер>-IV (применялся на территории Республики Крым в период с <дата> по <дата>) на основании заявления гражданина, заинтересованного в получении земельного участка из земель коммунальной (муниципальной) собственности, местный совет рассматривал вопрос о даче согласия на составление проекта землеустройства. Такой проект подлежал согласованию с органом по земельным ресурсам, природоохранным и санитарно-эпидемиологическим органами, органами архитектуры и охраны культурного наследия с последующим утверждением местным советом.
В соответствии с частью 1 статьи 125 названного Кодекса право собственности на земельный участок возникало после получения его собственником правоустанавливающего документа и его государственной регистрации.
Содержание указанных правовых норм применительно к установленным судом обстоятельствам свидетельствует о том, что право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером 0111947900:08:001:0599 (90:25:050801:1090) возникло в рамках процедуры приватизации коммунальных (муниципальных) земель. При этом Ливадийский поселковый совет – как орган местного самоуправления, уполномоченный на принятие решений в сфере земельных отношений, – исходил из наличия у него права на распоряжение земельным участком постольку, поскольку, по его мнению, земельный участок на момент приватизации относился к неразграниченным землям, расположенным в границах населённого пункта, которые не были переданы в собственность или предоставлены в пользование.
Согласно части 2 статьи 82, частям 1, 3 статьи 84 Земельного кодекса У. в период до <дата> на территории Республики Крым к коммунальным (муниципальным) землям относились все земли в пределах населённых пунктов, кроме земель частной и государственной собственности.
По смыслу пункта 12 раздела Х указанного Кодекса до разграничения государственных и коммунальных (муниципальных) земель полномочия по распоряжению землями в пределах населённых пунктов осуществляли соответствующие местные (сельские, поселковые, городские) советы. Исключение составляли земельные участки, переданные в частную собственность, а также земельные участки, на которых были расположены государственные организации и хозяйственные общества с государственным участием. Правом на распоряжение государственными землями обладали уполномоченные органы государственной власти (в зависимости от категории земель).
Разграничение государственных и коммунальных (муниципальных) земель было осуществлено Законом У. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты У. о разграничении земель государственной и коммунальной собственности» от <дата> №<номер>-VI (вступил в силу <дата>, применялся на территории Республики Крым в период до <дата>). Пунктом 4 раздела II указанного Закона к государственной собственности в числе прочего были отнесены расположенные в пределах населённых пунктов земельные участки, находящиеся в постоянном пользовании органов государственной власти, государственных предприятий, учреждений, организаций.
Таким образом, как до разграничения государственных и коммунальных (муниципальных) земель, так и после такого разграничения Ливадийский поселковый совет не обладал правом на распоряжение земельным участком (его частью), принадлежавшим государственному предприятию «Ливадия» на основании государственного акта на право постоянного пользования серии II-КМ №<номер> от <дата>
Из заключения эксперта №<номер>, выполненного обществом с ограниченной ответственностью «Институт судебной экспертизы и земельного аудита» <дата>, следует, что описание местоположения границ земельных участков с кадастровыми номерами №<номер>, образованных из земельного участка с кадастровым номером №<номер> (ранее присвоенный кадастровый номер – №<номер> указанных в Едином государственном реестре недвижимости, соответствует технической документации об установлении границ земельного участка с кадастровым номером №<номер> при его образовании (2007 г.). Определить, имеется ли наложение земельных участков с кадастровыми номерами №<номер> на земельный участок площадью 181,92 га, находившийся в пользовании государственного предприятия «Ливадия», не представляется возможным в связи с отсутствием технической документации с каталогом координат последнего.
Согласно заключению эксперта №<номер>, выполненному обществом с ограниченной ответственностью «Крымский республиканский центр судебной экспертизы» <дата>, земельные участки с кадастровыми номерами №<номер> вероятно расположены в границах земельного участка площадью 181,92 га, находившегося в пользовании государственного предприятия «Ливадия».
Разрешая вопрос о защите права собственности через призму баланса интересов сторон, суд исходит из следующего.
В силу статьи 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом, никто не может быть лишён своего имущества иначе как по решению суда.
Право собственности гарантируется посредством закреплённого в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу части 3 стати 17, частей 1, 2 статьи 19 и части 3 статьи 55 должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.
Применительно к защите права собственности Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал ряд универсальных позиций, согласно которым:
в Российской Федерации как правовом государстве каждый вправе иметь в собственности имущество, владеть, пользоваться и распоряжаться им на основе принципов юридического равенства и справедливости. Право собственности как необходимый элемент конституционного статуса личности, наряду с другими правами и свободами, определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность публичной власти и обеспечивается правосудием. Возможные ограничения прав владения, пользования и распоряжения имуществом должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо, основное содержание конституционных прав (постановления от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П);
неприкосновенность собственности является необходимой гарантией беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для любой не запрещённой законом деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота (постановление от <дата> №<номер>-П);
поддержание правовой определённости и стабильности, предсказуемости и надёжности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является одной из основных конституционных гарантий (постановления от <дата> №<номер>-П, от <дата> №<номер>-П);
в области вещных прав правопорядок особенно нуждается в правовой определённости и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей (постановление от <дата> №<номер>-П).
Реализуя право на получение земельного участка в собственность в порядке приватизации, ФИО4 полагался на заключения и согласования уполномоченных органов публичной власти, обладающих специальной компетенцией, – органа по земельным ресурсам, природоохранного органа, санитарно-эпидемиологического органа, органа архитектуры, а также органа охраны культурного наследия. Каких-либо действий, имеющих признаки недобросовестного поведения, ФИО4 не совершал.
В постановлении от <дата> №<номер>-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что абзац третий пункта 6 статьи 8.1 и пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают презумпцию добросовестности участника гражданского оборота, полагающегося при приобретении недвижимого имущества на данные государственного реестра недвижимости.
Приобретая земельный участок на основании возмездных сделок, ФИО10, ФИО2, а затем ФИО5 и ФИО6 действовали с достаточной степенью разумности и осмотрительности, полагаясь на сведения соответствующих государственных реестров, а также на длительность владения земельным участком его первым собственником (ФИО4).
Поведение ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 соответствовало поведению, ожидаемому от добросовестных участников гражданского оборота, – оно отвечало требованиям непротиворечивости, было предсказуемым и понятным.
Между тем Министерство имущественных и земельных отношений Республики Крым должной заботы о государственной собственности не проявило, что свидетельствует об утрате у него интереса к обладанию спорными земельными участками.
В постановлении от 22 июня 2017 г. № 16-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что при регулировании гражданско-правовых отношений, возникших между публичным собственником и добросовестным приобретателем, справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по установлению принадлежащего ему имущества и его надлежащей защите. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым – нарушение конституционных гарантий права собственности.
При таких обстоятельствах суд находит недопустимым возложение неблагоприятных последствий длительного бездействия Министерства (профессиональной стороны) на добросовестных участников гражданского оборота.
По смыслу позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 20 июля 2011 г. № 20-П, интересы защиты права собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о том, что её права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве – это предназначение норм об исковой давности.
Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определённость и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2011 г. № 20-П и от 15 февраля 2016 г. № 3-П).
Из содержания пункта 1 статьи 196, пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, подлежат установлению судом исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2016 г. по делу № 203-ПЭК16).
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 указанного постановления, при обращении в суд органов государственной власти (например, прокурора) с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.
В данном случае юридически значимым является день, когда о принятии решения 21-й сессии Ливадийского поселкового совета 5-го созыва от 26 декабря 2007 г. № 73 узнало Министерство имущественных и земельных отношений Республики Крым.
Судом установлено, что в марте 2017 г. ФИО11 обратился в органы прокуратуры с заявлением, в котором изложил обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о нарушениях, допущенных Ливадийским поселковым советом при приватизации земельного участка, предоставленного в собственность ФИО4
Письмом заместителя прокурора города Ялты от 5 мая 2017 г. № 1р-2017 обращение ФИО11 передано в Министерство имущественных и земельных отношений Республики Крым для рассмотрения в рамках компетенции.
17 мая 2017 г. заявление ФИО11 поступило в Министерство. Из карточки учёта письменных обращений усматривается, что о поступившем заявлении доложено Министру, резолюцией которого материалы переданы в работу соответствующим специалистам.
Письмами от <дата> и от <дата> № Г-11/484/2 Министерство уведомило ФИО11, что с целью осуществления контроля за использованием и сохранностью земельного участка, ранее находившегося в пользовании государственного предприятия «Ливадия», Министерством будут проведены проверочные мероприятия и – в случае выявления нарушений – приняты меры в соответствии с действующим законодательством. При этом из содержания указанных писем следует, что на момент их подготовки и направления Министерство обладало как сведениями о характеристиках спорного земельного участка, так и сведениями о лице, которому он был предоставлен в собственность в порядке приватизации.
Таким образом, будучи осведомлённым о выбытии земельного участка из государственной собственности по меньшей мере с 17 мая 2017 г., Министерство своевременных мер по обращению с иском в суд не приняло.
Исковое заявление заместителя прокурора города Ялты было зарегистрировано в Ялтинском городском суде Республики Крым 10 марта 2021 г. – по истечении установленного законом трёхлетнего срока.
В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Содержание вышеприведённых правовых норм и актов их толкования применительно к установленным судом обстоятельствам даёт основания для вывода о том, что принудительная (судебная) защита прав Республики Крым, отсутствие интереса к реализации которых уполномоченный орган демонстрировал на протяжении длительного периода, приведёт к отступлению от общеправовых принципов определённости и устойчивости юридических связей, а также к ущемлению охраняемых законом прав и интересов добросовестных участников гражданского оборота (собственников, приобретателей).
Учитывая изложенное, требования заместителя прокурора города Ялты удовлетворению не подлежат.
Разрешая вопрос об отмене мер по обеспечению иска, суд исходит из следующего.
В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
В силу части 3 указанной статьи в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение об отмене мер по обеспечению иска.
Отказывая в удовлетворении иска, суд считает необходимым отменить меру по обеспечению иска, принятую на основании определения от <дата> и состоящую в наложении ареста на спорные земельные участки.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил :
отказать в удовлетворении ходатайства представителя ответчиков ФИО5 и ФИО6 – ФИО7 о прекращении производства по гражданском делу по иску заместителя прокурора <адрес> Республики Крым, действующего в интересах Республики Крым в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым, к ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Администрации <адрес> Республики Крым о признании недействительным решения органа местного самоуправления, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и его возврате.
отказать в удовлетворении иска заместителя прокурора <адрес> Республики Крым, действующего в интересах Республики Крым в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым, к ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Администрации <адрес> Республики Крым о признании недействительным решения органа местного самоуправления, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и его возврате.
Отменить принятую определением судьи Ялтинского городского суда Республики Крым от <дата> меру обеспечения иска в виде ареста земельного участка по адресу: <адрес>, кадастровый номер – №<номер>, земельного участка по адресу: <адрес>, кадастровый номер – №<номер>
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.
Судья Л.В. Корпачева
Мотивированное решение
составлено 5 июня 2023 г.