УИД 68RS0№-75
Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 апреля 2023 г. <адрес>
Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО3» о взыскании убытков и компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ она по собственной инициативе обратилась в ФБУ «Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>» и сделала ПЦР-тест на наличие COVID-19. Результат теста оказался положительным, ДД.ММ.ГГГГ он поступил на Единый портал государственных услуг. В тот же день она позвонила на горячую линию ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» для получения рекомендаций о дальнейших действиях, сообщив о результате ПЦР-теста. Специалист уточнила, где проводилось исследование, после чего ей пояснили, что необходимо обратиться в регистратуру поликлиники для вызова участкового врача на дом; дополнительно сообщили, что она включена в реестр лиц, у которых выявлен COVID-19. В этот же день она обратилась в регистратуру указанного медицинского учреждения для вызова врача. Участковым врачом ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» ФИО8 был открыт листок временной нетрудоспособности, который был закрыт через семь дней - ДД.ММ.ГГГГ в связи с выздоровлением. В тот же день она сдала в лаборатории срочных анализов «Цитолаб» повторный ПЦР-тест на наличие COVID-19, результат оказался отрицательным, и эти данные также поступили на ЕПГУ. Соответственно, в медицинском сертификате датой наступления события - выздоровления, должна была быть указана ДД.ММ.ГГГГ
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в зарубежной поездке, где установила отсутствие в личном кабинете портала государственных услуг обновленного медицинского сертификата. Что противоречит требованиям о сроках и порядке внесения данной информации, установленных Временными правилами учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), утвержденными постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.
Поскольку по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в её личном кабинете
ЕПГУ отсутствовал обновленный сертификат переболевшего с данными о заболевании, перенесенном в сентябре 2022 года, то она вынуждена была подать через ЕПГУ обращение по проблеме вакцинации или лечения от коронавируса, указав на необходимость загрузки обновленного медицинского сертификата.
ДД.ММ.ГГГГ в её личный кабинет на ЕПГУ поступил ответ о том, что сертификат будет направлен в ближайшее время. Однако указание на точные сроки обновления сертификата ответ не содержал.
По истечении пяти дней после ответа на её обращение от ДД.ММ.ГГГГ, то есть ДД.ММ.ГГГГ медицинский сертификат так и не был обновлен.
ДД.ММ.ГГГГ поступил обновленный медицинский сертификат, в котором днём её выздоровления был указан ДД.ММ.ГГГГ
ДД.ММ.ГГГГ посредством электронной почты она направила в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» обращение с просьбой разъяснить причины и условия, которые способствовали несвоевременному формированию медицинского сертификата, указанию в нем неверной даты выздоровления, а также установить ответственных лиц.
Согласно ответу администрации ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» от ДД.ММ.ГГГГ - данные в регистр внесены с ошибкой в связи с тем, что результат ПЦР-исследований ФБУЗ Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>» и лаборатории срочных анализов «Цитолаб» в регистр ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» не передаются; ошибка в данных будет исправлена. Вместе с тем при направлении «Обращения по проблеме вакцинации или лечения от коронавируса» через ЕПГУ она прикладывала скрины из личного кабинета ЕПГУ, в которых содержались данные о результатах ПЦР-исследований, в том числе даты их проведения и организации, в которых они производились. Кроме того, сами результаты ПЦР-исследований поступают на ЕПГУ. После данного ответа - по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ дата выздоровления в медицинском сертификате так и не была исправлена.
В связи с этим она вынуждена была обратиться в Управление здравоохранения <адрес> с жалобой на действия должностных лиц ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3». ДД.ММ.ГГГГ от Управления здравоохранения <адрес> поступил ответ о том, что в результате служебной проверки по её жалобе был установлен факт несвоевременного формирования сотрудниками ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» медицинского сертификата; сообщено, что к должностному лицу, допустившему нарушения, применены меры реагирования. Данные в ЕПГУ о медицинском сертификате были обновлены только после рассмотрения её жалобы Управлением здравоохранения <адрес>.
Таким образом, данные о перенесенном заболевании в медицинском сертификате были не только несвоевременно обновлены, но и содержали недостоверные сведения. Несвоевременным направлением сведений о перенесенной коронавирусной инфекции COVID-19 (обновлением Медицинского сертификата) и указанием неверной даты выздоровления были нарушены её права, предоставленные законодательством РФ в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации: право на получение в доступной форме информации о состоянии здоровья (сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, результатах оказания медицинской помощи и т.д.).
В результате незаконного бездействия должностных лиц ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» ей был причинен имущественный вред в размере 17 000 рублей. В целях защиты своих прав она вынуждена была обратиться за юридической помощью к ФИО10, который оказал ей следующие услуги: консультацию по правовому вопросу, связанному с направлением обращения в ТОГБ «ГКБ № имени ФИО3»; изучение представленных документов, анализ законодательства и правоприменительной практики; подготовка обращения в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3»; консультация по правовому вопросу, связанному с направлением обращения Управление здравоохранения <адрес>; изучение представленных документов, анализ законодательства и правоприменительной практики; подготовка жалобы в Управление здравоохранения <адрес>; консультация по правовому вопросу, связанному с направлением в суд искового заявления о возмещении имущественного вреда и компенсации морального вреда, изучение представленных документов, анализ законодательства и правоприменительной практики; подготовка искового о возмещении имущественного вреда и компенсации морального вреда. Оказание юридических услуг, предусмотренных договором от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается актом об оказанных услугах от ДД.ММ.ГГГГ, оплата подтверждается чеком.
Кроме того, в результате неправомерных действий сотрудников ТОГБУЗ «ГКБ № имени Долгушина» ей был причинен моральный вред. Нравственные страдания выразились в нарушении душевного спокойствия, в переживаниях по поводу предоставления на ЕПГУ недостоверных сведений сотрудниками ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3»; в постоянном стрессе в связи с невозможностью получения в течение длительного периода времени достоверных сведений о медицинском сертификате; в необходимости совершения действий (направления обращения, жалобы), направленных на ускорение восстановления её прав и законных интересов; в разочаровании в работе медицинских учреждений, в котором, как ей казалось, должны работать высоко квалифицированные специалисты. Кроме того, нравственные страдания для неё заключались в негативных переживаниях, которые она испытывала в течение длительного времени в связи с неопределенностью своего положения. В связи с этим она испытывала снижение концентрации внимания, отсутствие аппетита, плохой сон. Указанные симптомы предопределили необходимость сдачи анализов на
тиреотропный гормон, который показал повышение его уровня.
Просит суд взыскать с ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» в её пользу убытки в размере 17000 рублей, государственную пошлину в сумме 980 рублей, уплаченную при подаче искового заявления, а также компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (сотрудник ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», которая была уполномочена на внесение соответствующей информации в спорный период времени).
В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие.
В судебное заседание третье лицо ФИО4 не явилась, со слов представителя ответчика – она извещена надлежащим образом, находится в отпуске; представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения <адрес> также не явился, о времени и месте рассмотрения министерство извещено надлежащим образом; представитель по доверенности ФИО5 направила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя министерства.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО6 исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях. В возражениях, в частности, указано, что при обращении истца в ТОГБУЗ «ГКБ № им. ФИО3» не было подтверждено наличие у неё COV1D-19. Согласно пункту 3.6. постановления главного государственного санитарного врача РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП ДД.ММ.ГГГГ-20 "Профилактика новой коронавирусной инфекции (COV1D-19) подозрительными на COVID-19 являются случаи заболеваний с наличием симптоматики инфекционного заболевания, чаще респираторного характера, или с клиникой внебольничной пневмонии, и эпидемиологическим анамнезом (в связи с прибытием из неблагополучного региона, контактом с человеком с лабораторно подтвержденным диагнозом COVID-19, работой в медицинской организации с пациентами с клиникой респираторных заболеваний, внебольничных пневмоний и иными случаями). В силу абзаца 1 статьи 3.7 постановления главного государственного санитарного врача РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 подтвержденным случаем COVID-19 считается случай с лабораторным подтверждением любым из методов, определяющих антиген возбудителя или генетический материал возбудителя, с использованием диагностических препаратов и тест-систем, зарегистрированных в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно заключению участкового врача-терапевта ФИО8 диагноз COV1D-19 был установлен на основании сданного ПЦР-теста в ЦГЭ от ДД.ММ.ГГГГ, результат которого не был передан врачу. Он был зафиксирован в истории болезни со слов пациента на первичном приеме (данные осмотра прилагаются) и предъявленных им жалоб. На приеме участкового терапевта ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (согласно протоколу осмотра пациента) лабораторный анализ положительного мазка на COVID-19 от ДД.ММ.ГГГГ также не был предоставлен, он был зафиксирован со слов пациента (данные осмотра прилагаются). Таким образом, диагноз COVID-19 был установлен со слов истца, без наличия результата ПЦР на COVID-19, а, значит, не может считаться подтвержденным случаем COVID-19. Поэтому выписка пациента произошла по истечении 7 календарных дней (период карантина) - в результате выздоровления пациента и, как следствие, закрытия листа нетрудоспособности. Что не являлось основанием для внесения в регистр переболевших COVID-19 и обновления сведений медицинского сертификата. Истцом был подтвержден факт перенесенного заболевания COVID-19 только в январе 2022 года, о чем свидетельствуют данные её медицинской карты. Данный факт зафиксирован в сформированном медицинском сертификате, размещенном на госуслугах. Информация о том, что данный сертификат утратил свою силу, отсутствует. Таким образом, ввиду отсутствия доказательства вины ответчика - исковые требования подлежат отклонению.
Истцом не представлены доказательства наличия предусмотренных законом оснований и условий применения такой меры гражданско-правовой ответственности, как компенсация морального вреда: физических или нравственных страданий; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"). ФИО1 не подтвердила возникновение у неё нравственных страданий, выразившихся в нарушении душевного спокойствия и переживаний. Эти доводы основаны на ее субъективных ощущениях и не подтверждены документально. Истец не представила доказательств того, что в момент, когда она была за границей, при посадке на рейс ей были необходимы сведения об обновленном медицинском сертификате на госуслугах, и то, что сдача повторного теста ПЦР была вынужденной мерой - как альтернатива медицинского сертификата, информация о котором не была своевременно обновлена. Нет также доказательств того, что медицинский сертификат действует на территории другого государства и необходим для въезда на территорию РФ. Также не представлено доказательств возникновения убытков, о которых истец заявила. На основании изложенного просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Изучив позицию истца, заслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд
приходит к следующим выводам.
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (часть 1 стать и 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).
В силу пункта 2 части 1 статьи 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ организация охраны здоровья осуществляется путем разработки и осуществления мероприятий по профилактике возникновения и распространения заболеваний, в том числе социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих, и по формированию здорового образа жизни населения.
Коронавирусная инфекция (2019-nCoV) включена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденный постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 715.
В числе прочих прав гражданин в сфере охраны здоровья, названный Федеральный закон относит право на получение информации о состоянии здоровья.
Так, статьей 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ предусмотрено, что каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания и др. (часть 1).
Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении (часть 2)
Пациент имеет право по запросу, направленному, в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе в форме электронных документов (часть 5).
В силу пункта 16 части 1 статьи 79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ медицинская организация обязана обеспечивать предоставление информации в единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 1053н была утверждена одна из форм медицинской документации - медицинский сертификат о перенесённом заболевании, вызванном новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).
Согласно пункту 1 Порядка ведения медицинского сертификата о перенесенном заболевании, вызванном новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), формируется в автоматическом режиме посредством федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)" на основании сведений, внесенных в информационный ресурс учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и сведений о положительных результатах исследований на наличие антител (иммуноглобулинов G) к возбудителю новой коронавирусной инфекции (COVID-19), содержащихся на Едином портале.
Медицинский сертификат формируется не позднее 3 календарных дней со дня внесения в информационный ресурс сведений о перенесенном заболевании, вызванном новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).
В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" был издан Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н "О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19".
Согласно пункту 1 Приложения № Приказа - при получении положительного результата лабораторных исследований биологического материала пациента на наличие возбудителя новой коронавирусной инфекции COVID-19 методом теста или на наличие антигена возбудителя новой коронавирусной инфекции (COVID-19), проведенных с использованием медицинских изделий, зарегистрированных в Российской Федерации, уполномоченное лицо медицинской организации:
в случае отсутствия необходимости очного приема врача (фельдшера) (при отсутствии симптомов или легком течении новой коронавирусной инфекции COVID-19) дистанционно формирует листок нетрудоспособности в форме электронного документа сроком не менее чем на 7 календарных дней.
Далее Приложением № Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н установлено, что при самостоятельном проведении пациентом теста на COVID-19 пациент обращается в медицинскую организацию, в том числе дистанционным способом, или по единому телефонному номеру "122" и получает рекомендации по лечению (пункт 3.9).
При наличии у пациента положительного результата теста на COVID-19 повторное исследование в случае выздоровления или улучшения состояния не проводится (пункт 3.7).
При отсутствии симптомов заболевания пациент считается выздоровевшим, листок нетрудоспособности в форме электронного документа закрывается, в том числе по результатам консультации дистанционным способом (пункт 3.8).
Пунктом 2.21 Приложения № к Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н установлено, что предоставление информации о пациентах с подтвержденным диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19) и контактировавших с ними лицах (со слов пациента) в информационный ресурс учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 осуществляется уполномоченным лицом медицинской организации в соответствии с Временными правилами.
Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 373 были утверждены Временные правила учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), которые устанавливают порядок учета данной информации посредством ведения информационного ресурса учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19).
Согласно Приложение к Временным правилам общая информация о лице вносится в информационный ресурс в течение 2 часов с момента завершения оказания (участия в оказании, обеспечения оказания) медицинской помощи данным пациентам с указанием даты внесения соответствующей информации в региональный сегмент информационного ресурса учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 31-П "По делу о проверке конституционности пунктов 11 и 12 части 1 статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская документация формируется в отношении каждого пациента, сопровождает процесс оказания ему медицинской помощи и отражает информацию о самом пациенте, а также о диагнозе, видах, условиях и сроках оказания медицинской помощи, представляя собой, соответственно, важный источник медицинской информации.
Обязанность медицинской организации в надлежащем порядке вести, учитывать и хранить медицинскую документацию, фиксирующую, в частности, факт обращения пациента за медицинской помощью, факт оказания медицинской помощи, этапы лечебно-диагностического процесса, вытекает из значения содержащейся в медицинской документации информации о состоянии здоровья для защиты прав и свобод самого пациента, в том числе в контексте оценки правомерности и эффективности оказанной ему медицинской помощи (пункт 3.2).
Таким образом, нарушение медицинской организацией установленных законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, частью которой является ведение медицинской документации, следует расценивать как нарушение требований к качеству медицинской услуги, а также нарушение прав в сфере охраны здоровья. Что является основанием для защиты прав гражданина посредством возмещения убытков.
В соответствии с частью 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) - пункт 2.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ФБУ «Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>» и сделала ПЦР-тест на наличие COVID-19, результат которого оказался положительным (л.д. 9). Результаты теста были размещены в личном кабинете истца на Портале "Госуслуги".
Как указала истец, и это не оспаривалось ответчиком, в тот же день она сообщила о положительном тесте по горячей линии в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», где ей рекомендовали обратиться в регистратуру поликлиники для вызова участкового врача на дом и сообщили, что она включена в реестр лиц, у которых выявлен COVID-19.
ДД.ММ.ГГГГ врач ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» ФИО8 открыл ФИО1 листок временной нетрудоспособности, который ДД.ММ.ГГГГ был закрыт в связи с выздоровлением (л.д. 15).
Представляется, что оформление листка нетрудоспособности осуществлялось в соответствии с пунктами 3.7, 3.8 Приложения № Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, приведенными выше. Следовательно, информация о перенесённом заболевании - в части даты выздоровления ФИО1 - должна была быть внесена в Медицинский сертификат на Едином портале государственных услуг (в федеральную государственную информационную систему) не позднее следующего дня.
В данном же случае, как следует из скриншота личного кабинета ФИО1 на Портале госуслуг и распечаткой её обращения к ответчику, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в личном кабинете ФИО1 отсутствовал обновленный медицинский сертификат переболевшего с данными о заболевании, перенесённом в сентябре 2022 года (л.д. 6).
ДД.ММ.ГГГГ в личный кабинет истца поступил обновленный медицинский сертификат, в котором днём её выздоровления был указан ДД.ММ.ГГГГ(л.д. 22).
Из вышеизложенного следует, что ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» несвоевременно внесло в медицинский сертификат ФИО1 сведения о перенесенном заболевании и указало недостоверные сведения о дате её выздоровления.
Факт ненадлежащего исполнения ответчиком в лице уполномоченного сотрудника возложенной на него обязанности подтверждается также результатами проверки, проведенной Управлением (в настоящее время - Министерством) здравоохранения <адрес> по жалобе ФИО1 (копия материала проверки - л.д. 53-62).
В частности, в ответе от ДД.ММ.ГГГГ, адресованном ФИО1, и.о. начальника управления здравоохранения области ФИО9 сообщила, что информация о перенесённом ею заболевании была внесена в Федеральный регистр лиц, больных COVID-19 специалистом ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» через 15 дней после выздоровления, что привело к несвоевременному формированию сертификата о профилактических прививках против новой коронавирусной инфекции. Управлением здравоохранения области указано на недопустимость подобных ситуаций впредь; к должностному лицу, допустившему ошибочное и несвоевременное введение данных, применены меры реагирования (л.д. 56).
Как указал в ответе от ДД.ММ.ГГГГ главный врач ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», данные в регистр внесены с ошибкой в связи с тем, что ФБУЗ Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес>» и лаборатория срочных анализов «Цитолаб» не передают результат ПЦР-исследования в регистр ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» (л.д. 61).
Однако данное обстоятельство не исключает вины ответчика в несвоевременном внесении информации, поскольку листок нетрудоспособности закрывался ФИО1 при отсутствии результатов ПЦР-теста. Следовательно, информация о дате выздоровления, которая имелась в наличии у медицинской организации, должна была быть внесена в медицинский сертификат в течение двух часов с момента данного события.
Кроме того, при направлении через ЕПГУ обращения по проблеме вакцинации или лечения от коронавируса ФИО1 прикладывала скриншоты личного кабинета ЕПГУ, в которых имелись сведения о результатах ПЦР-исследований, в том числе даты их проведения.
Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиком в лице уполномоченного сотрудника порядка и стандарта оказания медицинской помощи, частью которой является надлежащее ведение медицинской документации (в данном случае - медицинского сертификата о перенесённом заболевании) и своевременное внесение в неё сведений о состоянии здоровья, и, как следствие, о нарушении прав ФИО1 в сфере охраны здоровья - на получение в доступной форме информации о состоянии здоровья и о наличии у неё заболевания.
Таким образом, ФИО1 на законном основании вправе требовать возмещения за счет ответчика убытков, понесённых с целью восстановления нарушенного права - при доказанности их реального возникновения.
В обоснование возникновения убытков истец указала, что в целях защиты своих прав она вынуждена была обратиться за юридической помощью.
Так, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (заказчиком) и ФИО10 был заключён договор на оказание юридических услуг, по которому истец поручила оказать ей услуги по защите её прав и интересов в сфере охраны здоровья, в том числе - посредством обращения в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», Управление здравоохранения <адрес> и в суд общей юрисдикции (л.д. 164).
Согласно акту об оказанных услугах № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 оказал ей следующие виды услуг:
консультация по правовому вопросу, связанному с направлением обращения в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», изучение представленных документов, анализ законодательства и правоприменительной практики - 2 000 рублей;
подготовка обращения в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» - 3 000 рублей;
консультация по правовому вопросу, связанному с направлением обращения в Управление здравоохранения <адрес>, изучение представленных документов анализ законодательства и правоприменительной практики - 2 000 рублей;
подготовка жалобы в Управление здравоохранения <адрес> - 3 000 рублей (л.д. 165).
В этой части общая сумма расходов составила 10 000 рублей, в подтверждение чего был представлен счет на оплату от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166).
Поскольку законодательство РФ не устанавливает каких-либо ограничений в части возмещения лицу, чьё право нарушено, материальных затрат на юридические услуги, то суд полагает, что такой способ защиты гражданских прав, как взыскание убытков в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть использован для возмещения ФИО1 расходов на оказание юридических услуг, которые были оказаны в связи с обращением в иные организации, не относящиеся к суду.
При установлении связи между данными расходами и необходимостью восстановления ФИО1 нарушенного права, суд исходит из того, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в её личном кабинете отсутствовал обновленный сертификат переболевшего с данными о перенесенном заболевании (л.д. 16).
В связи с этим ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила через ЕПГУ обращение по проблеме вакцинации или лечения от коронавируса, в котором просила разобраться в причинах отсутствия в её личном кабинете сведений о перенесённой коронавирусной инфекции, просила загрузить обновленный медицинский сертификат (л.д. 54-55).
ДД.ММ.ГГГГ в личный кабинет ФИО1 на ЕПГУ поступил ответ о том, что её обращение принято и находится на рассмотрении.
В исковом заявлении ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ направила ответчику жалобу с просьбой сообщить о причинах несвоевременного внесения информации. Однако доказательств направления такой жалобы и её реального составления в материалы дела не представлено.
Из всех последующих ответов не усматривается, что они были даны на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ
При таких обстоятельствах, учитывая, что договор на оказание услуг был заключен истцом ДД.ММ.ГГГГ, то есть после составления ФИО1 обращения от ДД.ММ.ГГГГ, то суд приходит к выводу о том, что её расходы на юридические услуги в части консультации и составления обращения в ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» на общую сумму 5 000 рублей не могут расцениваться как убытки, понесённые с целью восстановления нарушенного права в контексте рассматриваемого спора. Соответственно, в этой части исковые требования подлежат отклонению.
Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ главный врач ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3» направила ФИО1 ответ о том, что данные в регистр о перенесённом заболевании были внесены с ошибкой, медицинский сертификат будет скорректирован (л.д. 61).
Как следует из скрина личного кабинета ФИО1, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ медицинский сертификат продолжал содержать информацию о дате выздоровления - ДД.ММ.ГГГГ вместо ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в Управление здравоохранения <адрес> жалобу (от ДД.ММ.ГГГГ), в которой просила установить лиц, чьё бездействие привело к несвоевременному формированию медицинского сертификата и внесению в него неверных данных, а также послужившие этому причины (л.д. 58-60).
ДД.ММ.ГГГГ Управление здравоохранения <адрес> направило ей ответ о проведении служебной проверки.
Из вышеизложенного следует, что право ФИО1 на внесение в медицинский документ достоверной информации о перенесенном заболевании было восстановлено после направления жалобы в управление. Соответственно, понесённые ею расходы на юридические услуги по консультации и составлению данной жалобы, следует расценивать как её убытки, возникшие в связи с восстановлением нарушенного права.
Таким образом, с ТОГБУЗ «ГКБ № имени ФИО3», которое в силу устава самостоятельно приобретает и осуществляет имущественные права, исполняет обязанности, выступая в судах в качестве ответчика, в пользу ФИО1 подлежат взысканию убытки в размере 5 000 рублей.
Денежные средства в остальном размере, заявленном ФИО1 (7 000 рублей), следует расценивать как судебные издержки, поскольку они были связаны с оказанием юридической помощи для обращения в суд. И в связи с этим суд исходит из следующего.
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
Заявляя о возмещении судебных расходов, истец указала, что при обращении в суд уплатила государственную пошлину в сумме 980 рублей.
Несение этих расходов подтверждается чеком-ордером от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 33).
В исковом заявлении ФИО1 также указала, что понесла расходы на юридические услуги по консультации и составлению искового заявления.
Так, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (заказчиком) и ФИО10 был заключён договор на оказание юридических услуг, по которому истец поручила оказать ей услуги, в том числе - по защите её прав в суде общей юрисдикции (л.д. 164).
Согласно акту об оказанных услугах № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 оказал ФИО1 услуги в виде консультации по правовому вопросу, связанному с подачей искового заявления о возмещении имущественного вреда, - 2 000 рублей, и составлению искового заявления - 5 000 рублей (л.д. 165). Фактическое несение этих расходов, так же, как понесённых убытков, подтверждается счетом на оплату от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166).
При определении разумности заявленной суммы суд учитывает сложившуюся гонорарную практику по <адрес>, рекомендованную решением Совета адвокатской палаты <адрес> «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», утвержденным Советом адвокатской палаты <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому минимальный рекомендуемый размер вознаграждения за составление искового заявления – от 5 000 руб.; устную консультацию - от 1 500 рублей.
В данном случае расходы ФИО1 на составление искового заявления и устную консультацию по правовым вопросам, с учетом объема и характера спора, принципа справедливости, суд считает разумными и подлежащими удовлетворению.
Таким образом, при разрешении требования о судебных расходах суд исходит из того, что их размер составляет 5 000 рублей - составление искового заявления, 1 500 рублей - устная консультация; 980 рублей - государственная пошлина, всего - 7 480 рублей.
Поскольку в части материального требования суд принимает решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 (5 000 руб. от заявленных 10 000 руб., что составляет 50 %), то в силу положений статьи 98 ГПК РФ о пропорциональном распределении судебных расходов с ответчика в её пользу подлежат взысканию судебные расходы в сумме 3 740 рублей (из расчета: 7 480 /2). В остальной части - данное требование подлежит отклонению.
Требование о компенсации морального вреда относится к неимущественным требованиям, не подлежащим оценке, поэтому, независимо от того, в каком размере оно будет удовлетворено, это не будет являться основанием для пропорционального распределения судебных расходов.
При разрешении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
В пунктах 12, 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи: повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Как указывалось выше, коронавирусная инфекция (2019-nCoV) была включена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденный постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 715. Соответственно, наличие у гражданина данного заболевания, имеющего высокую степень распространения и представляющего угрозу жизни и безопасности граждан, обязывало его соблюдать соответствующие меры и ограничения, за несоблюдение которых предусмотрена не только административная, но и уголовная ответственность; а также лишало гражданина права на свободное передвижение, рабочую активность, занятия спортом и т.д.
Учитывая данное обстоятельство, суд приходит к выводу о том, что отсутствие в информационном ресурсе по вине ответчика своевременной и достоверной информации о перенесённой коронавирусной инфекции (в том числе о дате выздоровления) безусловно повлекло для ФИО1 определенные неблагоприятные последствия в виде нравственных страданий, о которых она указала в исковом заявлении. Что, в свою очередь, свидетельствует о нарушении её личных неимущественных прав, которые подлежат защите посредством компенсации морального вреда.
Взыскивая в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, суд также учитывает разъяснения, изложенные в пунктах 9, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", о том, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.
При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является
установленный факт нарушения прав потребителя.
Поскольку ведение медицинской документации является частью медицинской помощи, оказываемой в соответствии с установленными порядком и стандартом, то их нарушение медицинской организацией следует расценивать как нарушение требований к качеству медицинской услуги, оказываемой гражданину - потребителю. В связи с чем - суд полагает, что на спорные правоотношения в части, касающейся морального вреда, могут распространяться положения Закона о защите прав потребителей, предусматривающего безусловное право потребителя на компенсацию морального вреда - при установлении нарушения его прав.
Учитывая характер нравственных страданий, причиненных ФИО1 и период допущенного нарушения; индивидуальные особенности истца; отсутствие допустимых доказательств того, что действиями ответчика ей были причинены не только нравственные, но и физические страдания, повлекшие необходимость обращения к врачу; то суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей. Компенсация в таком размере - вполне соразмерна, по мнению суда, допущенному нарушению. Соответственно, в остальной части исковые требования о компенсации морального вреда подлежат отклонению.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № имени ФИО3» (ОГРН <***>, ИНН <***>; юридический адрес: 392020 <адрес>) в пользу ФИО1 (паспорт серии 68 13 № выдан Территориальным пунктом УФМС России по <адрес> в <адрес> 29.03.2014г.) убытки в размере 5 000 (пять тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) рублей, судебные расходы на оказание юридической помощи и уплату государственной пошлины - в сумме 3 740 (три тысячи семьсот сорок) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании убытков, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов ФИО1 - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья подпись Е.Ю. Нишукова
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ