47RS0003-01-2022-002516-43

Дело № 2-559/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волхов 06 октября 2023 года

Волховский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Максимовой Т.В.,

при секретаре Гладких Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, ****** года рождения и ФИО3, ****** года рождения, действующего с согласия матери ФИО1 к ФИО4 и ФИО5 о признании ничтожным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании права общей долевой собственности на квартиру,

установил:

истцы ФИО1, ФИО2, ****** года рождения в лице матери ФИО1, ФИО3, ****** года рождения, действующий с согласия матери ФИО1 обратились в Волховский городской суд Ленинградской области с иском к ответчикам ФИО5, ФИО4 о признании недействительным по мотиву ничтожности договора дарения жилого помещения по адресу: ******, заключенного ответчиками 27.04.2016, о применении к нему последствий недействительности сделки. Одновременно просили признать: за несовершеннолетними ФИО10 право собственности на 1/19 доли в праве общей долевой собственности за каждым, за ФИО1 и ответчиком ФИО5 право собственности на 8/19 доли и 9/19 доли соответственно в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

В обоснование иска указали, что 25.06.2013 ответчик ФИО5 (супруг истца ФИО1 и отец истцов ФИО10) по договору купли-продажи приобрел в собственность спорное жилое помещение с использованием средств материнского капитала и обязательством в этой связи оформить право общей долевой собственности на данную квартиру в течение 6 месяцев после снятия ипотеки. В дальнейшем ответчик данное обязательство нарушил и произвел 27.04.2016 отчуждение жилья в пользу матери, ответчика ФИО5, о чем им, истцам, стало известно только в октябре 2022 года. Ссылаясь на нарушение ответчиком ФИО5 своих обязательств перед ними, отсутствие их согласия на совершение данной сделки, истцы полагали, что договор дарения заключен ответчиками с нарушением требований закона, а потому является недействительным (ничтожным) в соответствии со статьей 168 ГК РФ.

Определениями от 28.03.2023 и от 06.06.2023, вынесенными без удаления в совещательную комнату, судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Управление по опеке и попечительству администрации Волховского муниципального района Ленинградской области и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Волховского муниципального района Ленинградской области соответственно.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО6 иск и факты, изложенные в нем, поддержали.

В судебном заседании ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО7 иск не признали, ссылаясь, в том числе на пропуск истцами срока исковой давности для оспаривания недействительной сделки и применения последствий ее недействительности.

Ответчик ФИО4 (мать ответчика ФИО5, бабушка истцов ФИО10) пояснила, что оспариваемая сделка была заключена одновременно с оформлением в пользу ответчика ФИО5 договора дарения принадлежащей ей и отцу ответчика ФИО5 и деду истцов ФИО10 трехкомнатной квартиры № ****** по адресу: ******, целью которого являлось улучшения жилищных условий семьи сына, полагала, что фактически был произведен обмен жилыми помещениями.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании иск признал, также полагал, что оспариваемый договор недействителен в связи с нарушением им обязательства об оформлении доли в праве собственности на спорный объект недвижимого имущества на истцов.

Извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания истец ФИО3, третьи лица по делу в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Орган по опеке и попечительству представил в материалы дела письменный отзыв, в котором против удовлетворения требований не возражал.

В заявлении ОСФР просило о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, разрешение спора оставил на усмотрение суда.

Руководствуясь статьей 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Истцами в рамках настоящего спора поставлен вопрос о признании договора дарения спорной квартиры ничтожной сделкой и о применении к нему последствий недействительности ничтожной сделки.

Вместе с тем при рассмотрении спора суд не связан правильностью правового обоснования требования истцами и должен применить нормы материального права, подлежащие применению исходя из предмета требования и фактических обстоятельств, положенных в основание иска.

Давая правовую квалификацию отношениям сторон спора, суд установил, что истцы в части оспаривания сделки в данном случае обосновывают свою позицию тем, что ответчиком ФИО5 в нарушение своих обязательств не определены доли супруги и несовершеннолетних детей в праве общей долевой собственности на объект недвижимого имущества, приобретенного с учетом средств материнского капитала, и вопреки их воле имущество выбыло из их владения.

С учетом изложенного, определяя характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также норму права, подлежащие применению, суд приходит к выводу о том, что спор в части признания договора дарения недействительной (ничтожной) сделкой подлежит разрешению на основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, в настоящем споре имеет место оспоримая сделка.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 и ответчик ФИО5 состоят в браке с ****** по настоящее время (л.д. 23).

От брака имеют двух несовершеннолетних детей ФИО3, ****** года рождения, и ФИО2, ****** года рождения.

Согласно договору купли – продажи квартиры с использованием кредитных средств от 25.06.2013 стороны приобрели на имя ответчика ФИО5 жилое помещение общей площадью 57,8 кв. м по адресу: ****** за 2 100 000 руб., из них 1 400 000 руб. личных средств, 700 000 руб. заемных средств по кредитному договору № ****** от 25.06.2013, заключенного ФИО5 и ФИО1 с ОАО «ТрансКредитБанк» (л.д. 14-15, 16-22, 75).

Истцом ФИО1 выдано супругу ответчику ФИО5 нотариальное согласие от 26.06.2013 47 БА № ****** на покупку за цену и на условиях по его усмотрению указанной квартиры и на передачу её в залог банку (л.д. 23).

Как следует из представленных в материалы дела Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области сведений, в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» в связи с рождением ****** г.р. второго ребенка, ****** ФИО1 был выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал № ****** (л.д. 24).

По заявлению ФИО1 (л.д. 72-73, 74) средства материнского (семейного) капитала в размере 429 408, 50 руб. направлены на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору № ****** от 25.06.2013 с ОАО «ТрансКредитБанк» на приобретение спорного жилья (платежное поручение № ****** от 16.06.2014 на л.д. 71).

С заявлением представлено нотариальное обязательство ответчика ФИО5 от 20.03.2014 47 БА № ****** об оформлении спорной квартиры в общую собственность ФИО5, его супруги и детей (в том числе первого, второго, третьего и последующих детей), с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения в связи с ипотекой (л.д. 76).

20.11.2014 ипотека на спорную квартиру прекращена (выписка из ЕГРН на л.д. 26).

Ответчик ФИО5 признал, что доли супруги и детей на квартиру им не оформлялись.

27.04.2016 ответчик ФИО5 по договору дарения недвижимости произвел отчуждение спорного жилого помещения в пользу матери, ответчика ФИО4

Тогда же, 27.04.2016, ответчик получил в дар от ответчика ФИО4 и её супруга ФИО8 (родителей) трехкомнатную квартиру № ****** площадью 77, 8 кв.м по адресу: ******.

Право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрировано за ответчиками в установленном законом порядке соответственно 16.05.2016 и 12.05.2016 (л.д.66-67, 113-116).

Судом также установлено и сторонами не оспаривается, что полученное в дар от родителей жилое помещение по адресу: ****** впоследствии отчуждено ответчиком ФИО5 с приобретением в собственность 26.10.2020 жилого помещения площадью 59,3 кв.м по адресу: ******, по договору купли-продажи, где оба супруга проживают и зарегистрированы вместе с детьми (л.д. 30).

Как указывалось ранее, ответчиком ФИО4 заявлено о применении в настоящем споре срока исковой давности, пропущенного, по ее мнению, истцами при предъявлении требования об оспаривании сделки и применении последствий ее недействительности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен между ФИО5 и ФИО4 27.04.2016, право собственности ФИО4 на данную квартиру зарегистрировано 16.05.2016.

Не соглашаясь с тем, что срок исковой давности для оспаривания договора дарения истцами пропущен, истец ФИО1 ссылалась на то, что об отчуждении квартиры супругом узнала только в октябре 2022 года.

Между тем, указанный довод стороны опровергается материалами дела.

Так, судом установлено, 16.05.2016 истец ФИО1 оформила нотариальное согласие 47 БА № ****** супругу ФИО5 произвести отчуждение спорной квартиры в любой форме на его условиях, за цену по его усмотрению.

Согласно содержанию согласия, ФИО1 разъяснены положения статьи 1 ГК РФ о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. А также положения статьи 173.1 ГК РФ, в соответствии с которой, лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать её по основанию, о котором лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия (л.д.111).

Учитывая, что истец ФИО1 и ответчик ФИО5 – супруги, то осведомленность истца ФИО1 об отчуждении супругом спорного жилого помещения презюмируется. Принимая во внимание выдачу ею вышеуказанного согласия, суд исходит из того, что данному истцу должно было стать известно о дарении квартиры в момент оформления такого согласия -16.05.2016.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО1, обратившейся в суд с настоящим иском 25.12.2022, срок исковой давности в части требований об оспаривании договора дарения и применения к нему последствий недействительности сделки, пропущен.

При разрешении вопроса о пропуске срока исковой давности несовершеннолетними истцами ФИО2 и ФИО3 суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует и признано истцом ФИО1, что она и сын ФИО3, несмотря на приобретение спорного жилого помещения и наличия обязательства ответчика ФИО5 определить их доли в спорном жилом помещении, оставались зарегистрированными по предыдущему месту жительства: ****** (л.д. 23,112) фактически вселившись в спорную квартиру, а в дальнейшем после приобретения ответчиком ФИО5 нового жилого помещения по адресу: ******.

Возражая против заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, истец ФИО1 не ссылается на невозможность реализации ее несовершеннолетним сыном ФИО3, от имени которого она в данном случае выступает, самостоятельно своих прав на спорный объект недвижимого имущества, в этой связи суд исходит из того же периода его осведомленности о сделке, что и его законный представитель ФИО1, поэтому приходит к выводу о пропуске им срока исковой давности.

Материалами дела также установлено, что выступающий самостоятельно истец ФИО2, был фактически вселен в спорное жилое помещение, состоял в нем на регистрационном учете в качестве проживающего с 24.12.2013, после отчуждения спорной квартиры вселился во вновь приобретенное отцом жилье по адресу: ****** и был поставлен в нем на регистрационный учет 17.06.2016.

Таким образом, данному истцу по существу стало известно о совершении спорной сделки в тот период, когда он 17.06.2016 переехал с родителями в другое жилое помещение.

Кроме того, согласно статье 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в их защиту, в том числе и в судах без специальных полномочий.

Нормы ГК РФ, регулирующие исковую давность, начало течения срока, его приостановление, перерыв, восстановление и перечень требований, на которые исковая давность не распространяется (статьи 195-208 ГК РФ), не содержат исключений из общих правил исчисления сроков исковой давности для несовершеннолетних.

То обстоятельство, что данный истец является несовершеннолетним, не изменяет течения специального срока исковой давности, установленного положениями пункта 2 статьи 181 ГК РФ. Несовершеннолетний возраста истца в данном случае мог являться основанием для восстановления ему срока исковой давности в связи с наличием уважительных причин, т.к. будучи несовершеннолетним он не мог самостоятельно осуществлять защиту своих прав. Однако, такое ходатайство в соответствии со статьей 205 ГК РФ ни самим истцом, ни его законным представителем не заявлялось.

Признавая заявление о пропуске и данным истцом срока исковой давности обоснованным, и при установлении периода, с которого в данном случае надлежит исчислять срок исковой давности по оспариваемой сделке для несовершеннолетнего истца ФИО3, суд исходит из того, что течение срока исковой давности по настоящему требованию начинается для него с даты выезда из спорной квартиры и вселения в квартиру по адресу, полученную отцом в дар от матери, в июне 2016 года, при том, что иск предъявлен 25.12.2022.

Пропуск срока исковой давности в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Как видно из дела, истцами одновременно заявлены требования о признании за ними и за ответчиком ФИО5 права общей долевой собственности на спорную квартиру.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Закрепленное в пункте 2 статьи 167 ГК РФ правовое регулирование, предполагая восстановление имущественного положения сторон, имевшего место до совершения предоставления по недействительной сделке, обеспечивает защиту имущественных интересов участников гражданского оборота.

С учетом содержания названных требований закона, регулирующих последствия недействительности сделки, требования истцов о признании за ними права общей долевой собственности на спорной объект недвижимого имущества не соотносятся с указанными последствиями, а потому по существу являются самостоятельными.

Разрешая спор в указанной части, суд приходит к следующим выводам.

Обеспечение интересов детей является предметом основной заботы их родителей (абзац 1 пункт 1 статьи 65 СК РФ).

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник праве по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц, передавать им, оставаясь собственником права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Обязанность, связанная с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, возложена на родителей, в данном случае применительно к настоящему спору и условию обязательства – на ответчика ФИО5

На ответчика ФИО4, являющуюся матерью совершеннолетнего ответчика ФИО5, бабушкой несовершеннолетних истцов ФИО2 и ФИО3, законом не возложена обязанность по обеспечению жилой площадью внуков, совершеннолетнего сына и его супругу, в этой связи за счет ее личного имущества не могут быть определены доли указанных лиц в праве собственности на спорную квартиру.

В свою очередь ответчик ФИО5, не будучи собственником спорной квартиры, не вправе ею распоряжаться, соответственно, несмотря на его позицию признания иска, отыскиваемые доли также не могут быть определены.

Разрешая спор, суд не может принять признание иска ответчиком ФИО5, так как это противоречит закону – статье 209 ГК РФ, и нарушает права и законные интересы собственника квартиры ФИО4

При таком положении иск в указанной части также удовлетворению не подлежит.

Отклоняя доводы истцов, как несостоятельные, суд отмечает следующее.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1, давая нотариальное согласие на отчуждение спорной квартиры, знала на тот момент, как лицо, получившее сертификат на материнский (семейный) капитал о наличии у неё и её супруга ответчика ФИО5, обязательств оформить квартиру в общую совместную собственность, включая несовершеннолетних детей. Не выделив несовершеннолетним детям доли в праве собственности на спорную квартиру и произведя таким образом ее отчуждение супруги ФИО9 злоупотребили своими родительскими правами.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, отчуждение спорной квартиры по рассматриваемому договору дарения фактически было произведено посредством равноценного встречного предоставления ответчиком ФИО4, поскольку сторонами не оспаривается, что договор дарения принадлежащего данному ответчику жилого помещения осуществлялся одновременно с оспариваемой сделкой, из чего следует, что дарение объектов недвижимого имущества участниками сделок, учитывая их родственные и семейные отношения, было обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств по передаче в дар квартиры (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

Как указывалось ранее, судом установлено, что обе указанные сделки были реализованы их участниками, стороны не только в установленном законом порядке зарегистрировали переход права собственности, но и фактически вселились в жилые помещения, произвели в них регистрационный учет в качестве проживающих.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что поведение истца ФИО1, несовершеннолетних истцов и ответчика ФИО5 после заключения оспариваемой сделки давало основание ответчику ФИО4 полагаться на действительность договора дарения, поскольку имело место нотариальное согласие на отчуждение имущества, приобретенного с участием средств материнского капитала, с разъяснением родителю возможных неблагоприятных последствий в связи с подобным отчуждением имущества, действия истца ФИО1 по регистрации несовершеннолетнего истца ФИО2 по новому месту жительства в качестве проживающего и фактическое вселение и истцов и ответчика ФИО5 во вновь приобретенное по договору дарения жилое помещение одновременно с отчуждением спорной квартиры.

При изложенных обстоятельствах аналогичные доводы ответчика ФИО5, признавшего иск, не могут быть приняты судом, поскольку указанное лицо при отчуждении спорной квартиры, юридически не закрепившее за супругой и детьми доли в праве собственности на нее, также действовало недобросовестно.

Поведение как истца, выступающей от имени своих несовершеннолетних детей, так и ответчика ФИО5, также являющегося законным представителем несовершеннолетних истцов, в данной правовой ситуации не может быть признано добросовестным, поскольку в нем усматривается очевидное отклонение их действий, как участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которым надлежит руководствоваться при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, установив явную недобросовестностью поведения истца ФИО5 и ответчика ФИО5 при оформлении оспариваемого договора, суд приходит к выводу о том, что заявление как истца, так и ответчика, признавшего иск, о недействительности договора дарения и о применении последствий его недействительности не имеет правового значения.

Следует также отметить, что по существу оспариваемой сделкой жилищные права истцов не нарушены и подлежат восстановлению путем определения их долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: ******, принадлежащее их отцу, как созданное с учетом прав супруги и несовершеннолетних на предыдущие последовательно отчужденные объекты недвижимого имущества. При этом наличие ипотеки, вопреки высказанным истцом ФИО1 доводам, не является к тому препятствием.

Поскольку истцами пропущен срок исковой давности по оспариваю сделки и применению последствий ее недействительности, а в связи с недобросовестным поведением истца ФИО1 и ответчика ФИО5 их заявления о недействительности оспариваемого договора дарения и применения последствий его недействительности правового значения не имеет, и истцами не доказана обязанность ответчика ФИО4 по обеспечению их жилой площадью в спорной квартире, истцам в настоящем иске надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 195, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

в удовлетворении требований ФИО1, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, ****** года рождения и ФИО3, ****** года рождения, действующего с согласия матери ФИО1 к ФИО4 и ФИО5 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании права общей долевой собственности на жилое помещение отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Волховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Максимова Т.В.

Мотивированное решение составлено 13 октября 2023 года.

Судья подпись Максимова Т.В.