УИД 11RS0№...-05 Дело №... (2-3684/2024;)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми

в составе судьи Чарковой Н.Н.,

при секретаре ФИО2,

с участием пом. прокурора ФИО3,

представителей истца – ФИО13 и ФИО4,

представителя ответчика ГБУЗ РК «СГБ №...» - ФИО5,

представителя ответчика Минздрава РК - ФИО6,

третьих лиц ФИО11, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании в ... 09 октября 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Сыктывкарская городская больница №...», Министерству здравоохранения Республики Коми о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО9 ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Сыктывкарская городская больница №...» (далее - ГБУЗ РК «СГБ №...»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Коми республиканская клиническая больница» (далее - ГБУЗ РК «КРКБ»), в котором просил взыскать с ГБУЗ РК «СГБ №...» компенсацию морального вреда в сумме 7 000 000 руб., с ГБУЗ РК «КРКБ» - 3 000 000 руб., причиненного в результате ненадлежащего оказания истцу медицинской помощи в период нахождения на лечении в названных учреждениях.

В обоснование исковых требований указано, что истец ** ** ** поступил в ГБУЗ РК «СГБ №...» с острыми болями в области живота, где ему сказали, что <данные изъяты> <данные изъяты>

В последующем истец отказался от исковых требований к ГБУЗ РК «КРКБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Определением суда от ** ** ** производство по делу в указанной части прекращено.

Определением суда от ** ** ** (с учетом исправления описки) к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми.

Определением суда от ** ** ** в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врачи ГБУЗ РК «СГБ №...» ФИО10, ФИО11 и ФИО12

В судебном заседании истец участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представители истца на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель истца ФИО4(гражданская супруга истца), допрошенная первоначально в качестве свидетеля, суду показала, что боли у истца были сильные, даже плакал от боли, с 3-го по 5-е апреля не оперировали, несмотря на то, что истец был согласен на операцию, проглядели <данные изъяты>. Зонд супруг не удалял, он физически не мог этого сделать, так как не было сил. После всех осложнений, истец в больнице в ... учился заново ходить, питаться, <данные изъяты>. Также истец переживал, как будет жить, когда ему сказали, что поставят <данные изъяты> супруг был здоровым мужчиной, в настоящее время <данные изъяты>

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что дефекты, выявленные экспертным учреждением, не повлияли ни на тактику лечения, ни на возникшие последствия. Тромбоэмболия не относится к дефектам оказания медицинской помощи, так как может возникнуть вследствие травм.

Представитель соответчика в судебном заседании поддержала доводы представителя ответчика, также пояснила, что дефекты на первоначальном этапе лечения не являются причиной сепсиса и не имеют прямой причинно-следственной связи с его развитием. Кроме того, самостоятельное удаление зонда пациентом, о чем имеется запись в медицинской карте, могло привести к длительности течения заболевания. При этом, экспертом указано на возможность самостоятельного удаления зонда пациентом. Кроме того, экспертами отмечено, что тактика ведения, обследования и лечения пациента соответствовала клиническим рекомендациям. Также представитель соответчика просила учесть социальную значимость ГБУЗ РК «СГБ №...», а также то, что ответчик является бюджетным учреждением.

Третьи лица ФИО11 и ФИО10 в судебном заседании не согласились с требованиями истца, указав, что делали все возможное для спасения его жизни. Кишечный зонд врачи не удаляли, пациент самостоятельно удалил зонд, что зафиксировано тремя врачами, в том числе, заведующим отделением. Истец обосновал удаление зонда тем, что чувствует себя прекрасно, живот не болит, <данные изъяты>, сказал, что он мешает ему дышать, выдернул, так как он ему больше не нужен. Отказ от кишечного зонда является ключевым моментом в лечении патологии и соответственно это повлекло осложнения. Операция холецистэктомия не приводит сразу к сепсису. ФИО8 поступил с острой хирургической патологией, операция была выполнена своевременно. При лечении были учтены ранее тяжелые перенесенные операции, у истца была тяжелая спаечная болезнь. На момент проведения операции кишечной непроходимости не было. Истцу стало плохо через несколько дней после того, как он выдернул зонд. Третье лицо ФИО10 также пояснил, что отсутствие последовательности в записях явилось следствием того, что он вносил данные записи не сразу, так как первоочередная задача – это лечение пациента.

Третье лицо ФИО12 участия в судебном заседании не приняла, о месте и времени извещена надлежащим образом.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, материал проверки КУСП №... от ** ** **, представленные сторонами доказательства, суд находит требования истца подлежащими удовлетворению частично, по следующим основаниям.

Судом установлено, что ФИО9 ** ** ** поступил в хирургическое отделение ГБУЗ РК «СГБ №...» с жалобами на боли <данные изъяты>

В период нахождения в ГБУЗ РК «СГБ №...» ФИО8 проведены следующие операции: <данные изъяты>

В период с ** ** ** по ** ** ** ФИО8 находился на лечении в ГБУЗ РК «КРКБ», где истцу проведены следующие операции: <данные изъяты>

В период с ** ** ** по ** ** ** ФИО8 находился на лечении в ГБУ «СПб НИИ СП им. ФИО7», где истцу было проведено еще 5 операций. Согласно выписному эпикризу диагноз основной: <данные изъяты>

Также судом установлено, что по обращению истца по факту некачественной медицинской помощи, УМВД России по ... была проведена проверка.

Постановлением дознавателя ОД УМВД России по ... от ** ** ** отказано в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления предусмотренного ст. 118 УК РФ за отсутствием события преступления.

В рамках данной проверки назначалась комиссионная медицинская судебная экспертиза, производство которой было поручено врачам-экспертам Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения ....

Согласно экспертному заключению №... для возникновения <данные изъяты>

С учетом возражений сторон, для разрешения вопроса о наличии либо отсутствии дефектов медицинской помощи при лечении истца в ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская больница №...», по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно заключению экспертов №... в ходе проведения экспертизы при поступлении в ГБУЗ РК «СГБ №...» на стационарное лечение (период госпитализации ** ** ** – ** ** **) ФИО8 был установлен диагноз «<данные изъяты>

Данные диагнозы установлены своевременно. Перечисленные в них заболевания и состояния обоснованы фиксированными в медицинской карте диагностическими данными, имеющимися на момент установления этих диагнозов (совокупностью жалоб пациента, анамнеза заболевания и жизни, данными физикальных осмотров, результатами лабораторных и инструментальных исследований).

Диагнозы соответствуют требованиям по структурному оформлению (приказ Минздрава РФ от ** ** ** №...н, Международная классификация болезней 10-го пересмотра, действующая в России на основании приказа Минздрава РФ от ** ** ** №...), выражены в терминах, предусмотренных общепризнанными классификациями и номенклатурой болезней.

Заключительный клинический диагноз рубрифицирован (разделен на унифицированные рубрики), построен по нозологическому (рубрики начинаются с нозологической единицы) и патогенетическому (с учетом механизмов развития заболеваний и состояний, их взаимосвязей) принципам, развернут (содержит дополнительную характеристику патологических процессов).

Однако в заключительном клиническом диагнозе отсутствует обозначение патологии, развившейся и имевшей место у ФИО8 в СГБ №... в течение нескольких дней до выписки, а именно осложнений основного заболевания: <данные изъяты>

Таким образом, эксперты указали, что этапные диагнозы: при поступлении и клинический – установлены правильно; заключительный клинический диагноз, несмотря на формальную правильность оформления в аспекте выявленных заболеваний и состояний является неполным и не соответствующим реальному состоянию пациента на момент завершения госпитализации.

При анализе, данных, содержащихся в представленной медицинской документации о состоянии здоровья ФИО8 и оказанной медицинской помощи ГБУЗ РК «СГБ №...» были выявлены следующие дефекты (недостатки) диагностики, лечения и тактики ведения пациента.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Таким образом, экспертами указано, что на начальном этапе лечения антибиотикотерапия была назначена обоснованно и соответствовала клинической ситуации, однако, в дальнейшем не проводилась своевременная коррекция терапии с учетом полученных клинико-лабораторных данных.

Дефект (недостаток) тактики ведения пациента, выражающийся в отсутствии обеспечения полноценной информационной врачебной преемственности при переводе ФИО8 из стационара СГБ №... в стационар КРКБ.

Выписной (переводной) эпикриз - это краткое, систематизированное и достоверное заключение лечащего врача, содержащее информацию о причинах госпитализации, установленных диагнозах, проведенном обследовании и лечении, динамике состояния пациента в стационаре, результатах лечения, текущем состоянии на момент выписки (или перевода). Является официальным медицинским документом, обязательным для оформления, полноту и содержание которого регламентирует приказ Минздрава России от ** ** ** №...н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения» (п. 25. Раздел «Выписной (переводной) эпикриз» Приложения №...).

Экспертами отмечено, что в рассматриваемом случае выписной эпикриз при переводе ФИО8 из СГБ №... в КРКБ не содержал ряд медицинских данных, являющихся ключевыми для своевременной и правильной оценки состояния пациента, постановки диагноза и выбора тактики лечения, а именно отсутствовала следующая информация, обязательное указание которой регламентируется в вышеупомянутом приказе №...н:

- дата и время проведения повторной операции, номера протоколов и результаты обеих выполненных операций, сведения об анестезиологических пособиях;

- состояние пациента при поступлении, при переводе, сведения о консультациях врачей-специалистов, течение послеоперационного периода от повторной операции;

- результаты проведенных первых (по дате и времени выполнения) лабораторных исследований (общий и биохимический анализы крови, мочи - указаны не полностью лишь последние анализы); результаты всех бактериологических исследований с определением чувствительности выявленных возбудителей к конкретным антибиотикам, результаты всех коагулограмм, значение СРБ (маркера системного воспаления) в единственном (последнем по дате) указанном в эпикризе биохимическом исследовании крови, результат последнего (проведенного за сутки до перевода) рентгенологического исследования брюшной полости с выявлением признаков кишечной непроходимости;

- перечень примененных при нахождении в стационаре лекарственных препаратов (в том числе антибиотиков), их дозировка, кратность и путь введения, длительность курсов лечения.

- причина перевода в другое медицинское учреждение.

Необходимость указанной отсутствующей информации отмечена в записях медицинской карты КРКБ в день поступления: «Повторная операция (дата операции не указала, со слов больного», «Ход послеоперационного периода выписке не указан», «Со слов больного улучшения не наступало, периодически рвота... внутривенно вводили альбумин и белый раствор».

Отсутствие при поступлении в КРКБ вышеуказанной информации о пациенте, находящемся в тяжелом состоянии, обусловившим необходимость проведения экстренной операции в день поступления в стационар — затрудняло оперативную оценку состояния, удлиняло процесс диагностики и принятия обоснованных решений в отношении тактики лечения; не позволяло сразу при поступлении назначить обоснованную предшествующими лабораторными исследованиями направленную антибактериальную и оптимальную инфузионную терапию; не обеспечивало адекватной предоперационной оценки предполагаемого объема и сложности предстоящего хирургического вмешательства, повышая интраоперационные риски.

Эксперты указали, что в данном случае дефектное ведение медицинской документации, а именно, - оформление переводного эпикриза, регламентированное вышеуказанным ведомственным приказом, является дефектом (недостатком) тактики ведения пациента, допущенным при оказании медицинской помощи в СГБ №....

Также экспертами указано, что ряд ключевых аспектов тактики ведения, обследования и лечения ФИО8 соответствовал клиническим рекомендациям и национальным руководствам:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Также экспертами отмечено, что даже при соблюдении всех принципов техники оперативного пособия, микроповреждения оболочек разделяемых кишок (микроразрывы, отслоения, микрогеморрагии, очаговый отек и ишемия) - неизбежны и всегда имеют место при адгезиолизисе (особенно при обширном и давнем процессе), что обусловлено самой сутью операции - разделение сращенных плотными фиброзными прослойками органов с разнонаправленным использованием хирургического инструмента и тракционных, тяговых ручных манипуляций.

В случаях дополнительных отягощающих факторов, каковыми могут быть наличие острых воспалительных процессов, особенно в пределах брюшной полости, развитие критических состояний при операции или в послеоперационном периоде, наличие сопутствующих системных заболеваний - заживление неизбежно образующихся при адгезиолизисе микроповреждений может протекать с неблагоприятным итогом в виде образования перфораций в раннем послеоперационном периоде.

В рассматриваемом случае хирургический адгезиолизис распространенного давнего спаечного процесса был вынужденной мерой ввиду развития <данные изъяты>, что уже являлось отягощающим фактором.

Развитие у ФИО8 критического состояния после операции ** ** ** - <данные изъяты> - значимо увеличило риски развития <данные изъяты>

Эксперты пришли к выводу, что <данные изъяты> у ФИО8 не является прямым следствием выполнения технически правильно проведенного по жизненным показаниям хирургического вмешательства или недостатков лечебно-диагностического процесса в послеоперационном периоде.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Эксперты указали, что согласно записям в медицинской карте, на 4-е сутки после релапаротомии с ушиванием перфорации кишки - при отсутствии стула и более 1 литра застойного отделяемого по зонду в сутки (признаки нарушения моторики кишечника), ФИО8 самостоятельно удалил назоинтестинальный зонд.

В дальнейшем при поступлении в КРКБ у ФИО8 были диагностированы <данные изъяты>

8. У ФИО8 при госпитализации в СГБ №... присутствовали признаки системной воспалительной реакции (СВР). Однако, комплекс критериев сепсиса (наличие СВР + органная дисфункция) на тот момент отсутствовал. Это подтверждается отсутствием клинических и лабораторных признаков органной дисфункции.

Диагноз сепсиса был обоснованно установлен только ** ** ** в ГБУ «СПб НИИ СП им. ФИО7» (третий этап госпитализации, после лечения в СГБ №... и КРКБ). К этому времени сформировался достаточный комплекс диагностических критериев сепсиса, соответствующий актуальным общепринятым определениям («Третий международный консенсус 2016 года по определению сепсиса и септического шока», разработанной под эгидой международных некоммерческих медицинских организаций «Общество медицины критических состояний» и «Европейское общество медицины критических состояний» в 2016 году и поддержанный Российскими медицинскими профессиональными некоммерческими организациями «Российский Сепсис Форум», «Российская ассоциация специалистов по хирургическим инфекциям», «Санкт-Петербургское общество специалистов по сепсису», «Ассоциации детских анестезиологов-реаниматологов»).

Развитие сепсиса к ** ** ** было закономерным следствием тяжелого и длительного течения основного сочетанного заболевания (<данные изъяты>.

Как указывают эксперты, данный непрерывный каскад осложнений создал условия для персистирующей инфекции и системного воспаления, закономерно приведших к сепсису, диагностированному ** ** **.

Эксперты пришли к выводу о том, что недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, допущенные на начальном этапе лечения ФИО8 в СГБ №..., не являются непосредственной причиной сепсиса, не имеют прямой причинно-следственной связи с его развитием. Своевременная диагностика абсцесса брюшной полости с нагноением послеоперационной раны, признаками кишечной непроходимости - могла состояться в СГБ №..., но уже при наличии этих осложнений, а не в упреждение их. Своевременная коррекция антибактериальной терапии в соответствии с данными бактериологического исследования, полученными ** ** ** - не могла бы предотвратить формирование уже имеющегося к этому времени абсцесса (так как обязательным способом его лечения является хирургическая санация, а антибактериальная терапия играет вспомогательную роль) или радикально изменить течение абсцесса в последующие до перевода и операции в КРКБ три дня.

Отвечая на вопрос: «Какое влияние на состояние здоровья ФИО8, имели дефекты оказания медицинской помощи в СГБ №...?», эксперты указали:

1.Комплексный дефект (недостаток) послеоперационного наблюдения и диагностики в период с ** ** ** по ** ** **, выражающийся в отсутствии выявления развивающихся гнойно-некротических осложнений (абсцесс брюшной полости с некрозом мягких тканей и дефектом апоневроза передней брюшной стенки, нагноение послеоперационной раны) и признаков спаечной тонкокишечной непроходимости - не являясь причиной возникновения указанных осложнений, привел к задержке в оказании специализированной помощи по поводу их наличия (включая оперативное вмешательство, проведенное уже в КРКБ), что увеличило множественность факторов, усугубляющих длительное тяжелое течение основной сочетанной патологии и ее осложнений.

2.Дефект (недостаток) лечения, выражающийся в отсутствии коррекции антибактериальной терапии в соответствии с данными бактериологического исследования и сохраняющимися признаками активного инфекционного процесса - не являясь причиной возникновения гнойно-некротических осложнений, диагностированных при поступлении в КРКБ (абсцесс брюшной полости с некрозом мягких тканей и дефектом апоневроза передней брюшной стенки, нагноение послеоперационной раны), способствовал прогрессированию их развития.

3.Дефект (недостаток) тактики ведения пациента, выражающийся в отсутствии обеспечения полноценной информационной врачебной преемственности при переводе ФИО8 из стационара СГБ №... в стационар КРКБ - не повлиял непосредственно на состояние здоровья ФИО8, так как клиническая картина наличия у него вышеобозначенных гнойно-некротических осложнений и признаков спаечной кишечной непроходимости при поступлении в КРКБ была очевидна, что обеспечило ее быструю диагностику с принятием верного решения о необходимости экстренной операции уже при первичном осмотре в КРКБ.

Заключение выполнено экспертами, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов мотивированно, содержит ссылки на используемую литературу и выписки из медицинской документации. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок, подтверждаются выдержками из медицинской карты и иной медицинской документации истца.

Мотивированных возражений относительно выводов экспертов сторонами суду не представлено.

По указанным основаниям, суд считает возможным положить в основу настоящего решения заключение судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Таким образом, эксперты пришли к выводам о наличии в действиях ГБУЗ РК «СГБ №...» непрямой причинной связи между действиями больницы и увеличением факторов, усугубляющих длительное тяжелое течение основной сочетанной патологии истца и ее осложнение.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона от ** ** ** № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу п. п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Общее правило возмещения вреда закреплено федеральным законодателем в статье 1064 Гражданского кодекса РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Так, в силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо наличие таких условий как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами и вина причинителя вреда.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** ** ** №... «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** ** ** №... под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** ** ** №... по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** ** ** №... определено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу положений пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** ** ** №... при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

Исследованными судом доказательствами подтверждается, что в действиях ГБУЗ РК «СГБ №...» установлены указанные выше дефекты оказания медицинской помощи, которые носят характер непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что согласно экспертному заключению ФГБУ «РСЦМЭ» Минздрава России, ГБУЗ РК «СГБ №...» диагнозы ФИО8 при поступлении и клинический установлены своевременно и правильно, заключительный диагноз является неполным - в него не вошла развившаяся в СГБ №... патология, а именно, осложнение основного заболевания: <данные изъяты> (патология не выявлена в СГБ №... - дефект послеоперационного наблюдения в период с ** ** ** по ** ** **). При этом, операции, как первичная, так и повторная проведены своевременно и правильно. Выявленный экспертами дефект, выражающийся в отсутствии коррекции антибактериальной терапии, не мог бы предотвратить формирование уже имеющегося к этому времени абцесса, так как обязательным способом его лечения является хирургическая санация, а антибактериальная терапия играет лишь вспомогательную роль. Дефект заполнения выписного эпикриза не повлиял на состояние здоровья ФИО8

Вместе с тем, выявленный дефект послеоперационного наблюдения в период с ** ** ** по ** ** ** (не выявление развивающегося гнойно-некротического осложнения) привел к задержке в оказании специализированной помощи по поводу наличия указанных осложнений (оперативное вмешательство проведено уже в КРКБ), что увеличило множественность факторов, усугубляющих длительное тяжелое течение основной сочетанной патологии и её осложнений. То есть, дефект послеоперационного наблюдения в период с ** ** ** по ** ** ** повлиял на длительность лечения.

Доводы стороны истца о том, что между развитием тяжелого сепсиса и несвоевременно выполненной операцией (** ** **) имеется прямая причинная связь, суд не может принять во внимание, поскольку экспертами ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России указано, что недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ГБУЗ РК «СГБ №...» не являются непосредственной причиной сепсиса и не имеют прямой причинно-следственной связи с его развитием. Развитие сепсиса было закономерным следствием тяжелого и длительного течения основного сочетанного заболевания (<данные изъяты>) с непрерывной чередой гнойно-воспалительных осложнений. Диагноз сепсиса был обоснованно установлен только ** ** ** в ГБУ «СПб НИИ СП им ФИО7», так как к этому времени сформировался достаточный комплекс диагностических критериев сепсиса, соответствующий актуальным общепринятым определениям. Развитие сепсиса к ** ** ** было закономерным следствием тяжелого и длительного течения основного сочетанного заболевания с чередой гнойно-воспалительных осложнений.

При этом, в экспертном заключении №... Отдела комиссионных судебно-медицинских экспертиз Бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения ..., составленного в рамках материала проверки на основании постановления дознавателя, указано, что какой-либо причинной связи возникновения сепсиса с несвоевременным выполнением необходимых диагностических мероприятий, в соответствии с Порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций с учетом стандартов медицинской помощи комиссией экспертов не выявлено. Наличие у ФИО8 спаечной болезни органов брюшной полости, развившейся у него после травмы, полученной в результате перенесенного ранее дорожно-транспортного происшествия, обусловило стертую клиническую картину основного заболевания и развитие осложнений в виде <данные изъяты>.

Доводы представителей истца о том, что ФИО8 не снимал зонд, суд не может принять во внимание, поскольку убедительных и допустимых доказательств этому суду не представлено. При этом, экспертами ФГБУ «РЦСМЭ» указано, что самостоятельное удаление зонда пациентом достаточно легко осуществимо и может быть даже непреднамеренным, случайным.

Также суд не может принять во внимание ссылку стороны истца на экспертизу качества медицинской помощи АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД», поскольку данной экспертизой не устанавливалась причинная связь между дефектами оказания медицинской помощи и их последствиями.

При этом, суд принимает во внимание, что истец в любом случае, в связи с множественными медицинскими вмешательствами, длительным стационарным и амбулаторным лечением испытывал нравственные и физические страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает приведенные выше фактические обстоятельства дела, принимает во внимание характер физических и нравственных страданий истца, ухудшение качества его жизни, степень вины ответчика, а также индивидуальные особенности истца – наличие у него спаечной болезни органов брюшной полости, развившейся после травмы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, а также тяжелого и длительного течения основного сочетанного заболевания, которые могли стать причиной сепсиса и развившихся осложнений. Также суд учитывает, что экспертами не выявлено причинно-следственной связи между действиями врача и тромбоэмболией, синдромом короткой кишки.

Таким образом, принимая во внимание приведенное выше, а также количество выявленных дефектов оказания медицинской помощи, их влияние на течение заболевания, суд находит заявленную истцом сумму компенсации морального вреда (7 000 000 руб.) завышенной и приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда с ГБУЗ РК «СГБ №...» - 120 000 руб. Данная сумма представляется суду разумной и справедливой, соответствующей установленным по делу обстоятельствам, а также характеру и объему перенесенных истцом нравственных страданий с учетом отсутствия прямой причинной связи с неблагоприятными последствиями.

Учредителем и собственником ГБУЗ РК «СГБ №...» является .... Функции и полномочия учредителя от имени Республики Коми осуществляет Министерство здравоохранения Республики Коми.

Следовательно, при недостаточности имущества ГБУЗ РК «СГБ №...», на которое может быть обращено взыскание, с учетом того, что ГБУЗ РК «СГБ №...» является некоммерческой организацией, на основании абз. 2 пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, несет собственник имущества бюджетного учреждения, в данном случае, Минздрав Республики Коми.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО9 ФИО1 (СНИЛС <данные изъяты>) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Сыктывкарская городская больница №...» (ИНН <***>), Министерству здравоохранения Республики Коми (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Сыктывкарская городская больница №...» в пользу ФИО9 ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб., а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Коми.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья - Н.Н. Чаркова

Мотивированное решение составлено ** ** **.