Дело №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
04 июля 2025 года г.Курчатов, Курской области
Курчатовский городской суд Курской области в составе:
председательствующего судьи Халиной М.Л.,
с участием помощника Курчатовского межрайонного прокурора Дуденко А.В.,
представителя истца ФИО1 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 13.12.2023 г.,
представителя ответчика ООО «Трест РосСэм» ФИО6, действующей на основании доверенности от 18.11.2024 г.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Свеженцевой Э.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ФИО3 РосСэм» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании страховых выплат и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением (с учетом его уточнения) к ООО «ФИО3 РосСэм» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании страховых выплат и судебных расходов, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ он работал в Курском филиале <адрес> ООО «ФИО3 РосСэм» в должности арматурщика 5 разряда вахтовым методом. В период вахты с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а именно ДД.ММ.ГГГГ истец вышел на работу в ночную смену (с 20.00 до 08.00 часов). Примерно около 2:30 часов в ночное время ДД.ММ.ГГГГ истец с бригадой выполнял демонтаж бетонной конструкции на строительной площадке Курской АЭС-2, снимали отсечку (опалубку). В это время, с бетонной конструкции оторвалась деревянная доска примерно с высоты 1.5-2 метров, которая при падении упала на истца, от удара он упал на землю, в результате чего получил перелом левой руки. После этого, истец продолжил работать до конца смены, подумав, что получил просто ушиб. О происшествии истец доложил бригадиру ФИО7 и начальнику участка УБР-2 ФИО23. ДД.ММ.ГГГГ истец вышел на работу и выполнял свои обязанности, а утром ДД.ММ.ГГГГ придя домой у истца распухла рука, и в этот же день истец обратился за медицинской помощью, где ему был поставлен диагноз: закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости без смещения отломков. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на амбулаторном лечении. ДД.ММ.ГГГГ истцом было написано заявление на имя директора ООО «ФИО3 РосСэм» ФИО8 об организации расследования, произошедшего с ним несчастного случая на производстве, которое было оставлено без рассмотрения. В нарушение трудового законодательства произошедший с истцом несчастный случай на производстве ответчиком оформлен не был, соответствующий акт о нечастном случае по форме Н1 составлен также не был. На основании изложенного, просит суд признать травму, полученную им ДД.ММ.ГГГГ примерно в 2 часа 30 минут, по адресу: <адрес>, строительный участок АЭС-2, несчастным случаем на производстве; обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1; взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.; взыскать страховые выплаты по производственной травме; судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 руб., а также расходы по оплате экспертизы в сумме 65046 руб. 56 коп.
Определением Курчатовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований о взыскании вынужденного прогула прекращено, в связи с отказом истца от заявленных требований.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дне, месте и времени рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, направил представителя ФИО24 для участия и представления его интересов. Ранее в судебном заседании пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в период времени примерно в 02.30 часов (ночного времени) при осуществлении им работы в соответствии с нарядом-допуском, на него с высоты примерно 1,5-2 метра упала (открепилась от конструкции) деревянная доска, которая крепилась на бетонной конструкции – отсечки (опалубки), демонтаж которой производился. От падения доски он упал на землю, повредив левую руку. При этом, никого из ответственных лиц за производство работ в этот момент не присутствовало, в том числе и ФИО13 Он находился вместе с четырьмя членами бригады. Конструкция, которая ими демонтировалась, была создана кустарным способом, поэтому определенной технологии как ее возведения, так и ее демонтажа не существовало. При выполнении работ, он был оснащен всеми средствами защиты, на нем находилась каска, он был одет в спецодежду, перчатки. После получения травмы левой руки, он сообщил о случившемся с ним бригадиру ФИО25 После этого, он заступил на смену с 20.00 ДД.ММ.ГГГГ до 08.00 ДД.ММ.ГГГГ, но к этому времени его левая рука уже опухла, плохо шевелились пальцы. Утром ДД.ММ.ГГГГ после смены о произошедшем с ним случае рассказал начальнику участка УБР-2 ФИО23, который сказал, что назначит его на легкий труд. С ДД.ММ.ГГГГ он оформил больничный лист. Заявление о проведении расследования в связи с произошедшим с истцом несчастном случае, он отдавал в бухгалтерию работодателя, либо направлял по почте, но подтверждения этому у него не сохранилось. При этом, заявление о проведении расследования несчастного случая ему печатал ФИО9, который был в курсе полученной им травмы руки.
Представитель истца ФИО1 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования с учетом всех уточнений поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика ООО «ФИО3 РосСэм» ФИО10 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения не признала, просила в иске отказать в полном объеме. Также пояснила, что не представлено доказательств получения истцом травмы на производстве, как и вины работодателя в произошедшем с истцом событии. Причиненный вред был вызван действиями самого истца, своевременно не было сообщено о наступлении несчастного случая, произошедшего на производстве в соответствии с установленным в организации порядком. Проведенная по делу экспертиза не подтвердила точный механизм получения истцом травмы, так же как не установлена и давность образования перелома, имевшегося у истца. В медицинское учреждение истец обратился спустя два дня после получения травмы. Свидетельские показания не подтвердили причинно-следственную связь получения травмы истцом на производстве. Все работники организации проходят соответствующие инструктажи, в том числе, и истец, был проинформирован о порядке сообщения возникновения несчастного случая и проведении расследования. Однако, с таким заявлением истец к работодателю не обращался, а представленное к иску заявление от ДД.ММ.ГГГГ является подложным доказательством. Акт о несчастном случае не составлялся, поскольку работник не сообщал работодателю о несчастном случае. Доказательств обоснования размера морального вреда и наличия нравственных страданий истцом также не представлено. Считает, что к требованиям о признании травмы производственной следует применить срок исковой давности, который начал течь после завершения периода нетрудоспособности истца с ДД.ММ.ГГГГ и закончился ДД.ММ.ГГГГ Также, просил отказать в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, поскольку договор, в соответствии с которым были осуществлены услуги заключен с ООО «Точка закона», которое было ликвидировано на момент его заключения с истцом и не является доказательством, отвечающим всем требованиям закона для подтверждения их несения.
Представители третьих лиц ОСФР по <адрес> и ОСФР по <адрес> в судебное заседание не явились, о дне, месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом. Ходатайств и заявлений не поступало.
Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
Так, в силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В силу положений ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ФИО3 РосСэм» и ФИО1 заключен трудовой договор №/К-2021, согласно которого ФИО1 принят на работу в указанную организацию арматурщиком 5 разряда в подразделение: Курский филиал ООО «ФИО3 РосСэм» Участок бетонных работ № на определенный срок – до ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д.51-55).
Срок действия трудового договора, заключенного с истцом, продлевался на основании дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ На основании приказа №/ОК от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по инициативе работника. Указанные обстоятельства подтверждаются справкой работодателя от ДД.ММ.ГГГГ (Т.3 л.д. 244).
В соответствии с приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ утверждены графики работ на 2023 год в ООО «ФИО3 РосСэм», в соответствии с которыми истец работал по графику 60/30, ночная смена (с 20.00 по 08.00 часов), рабочим периодом, в том числе являлся: сентябрь-октябрь 2023, ноябрь 2023 г. – выходной. Согласно табеля учета рабочего времени за сентябрь 2023 г. ФИО2 отработал, в том числе, следующие смены: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ истец осуществлял трудовую функцию на предприятии ответчика. Данный факт не оспаривается стороной ответчика.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО Инжиниринговая компания «АСЭ» (генподрядчик) и ООО «ФИО3 РосСэм» (Субподрядчик) заключен договор №-Д на выполнение строительно-монтажных работ по объектам Курской АЭС-2 (энергоблоки №, №).
Во исполнение указанного договора на выполнение строительно-монтажных работ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно наряду-допуску № на производство работ в местах вредных и опасных производственных факторов, выданному ДД.ММ.ГГГГ и действительному до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в составе бригады, в том числе, руководителя работ и ответственного исполнителя работ ФИО13 (мастер СМР), назначенного ФИО19, под руководством старшего производителя работ ФИО11, выполнял работы 20UJA.НЗО по демонтажу-монтажу консолей, демонтажу-монтажу RSK-CUP лесов, демонтажу отсечки. В пункте 3 наряда-допуска указаны вредные и опасные факторы, которые действуют и могут возникнуть независимо от выполнения работ в местах ее производства, в том числе, падение вышерасположенных материалов и инструментов. В соответствии с указанным нарядом-допуском начало работ обозначено ДД.ММ.ГГГГ с 20 часов 30 минут. До начала работ ответственному исполнителю ФИО13, в том числе, необходимо было подготовить рабочее место, указать используемое оборудование и средства механизации, определить опасные и/или вредные производственные факторы, допустить бригаду к работе непосредственно на рабочем месте, проверить укомплектованность бригады инструментом, материалами, СИЗ, осуществлять контроль выполнения мероприятий по обеспечению безопасности, не покидать рабочее место, постоянно осуществлять надзор за работой бригады и выполнением ими мер безопасности и технологии производства работ, запрещать членам бригады выполнение работ, не предусмотренных нарядом-допуском.
Из показаний истца следует, что с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в период времени примерно в 02.30 часов (ночного времени) при осуществлении им работы в соответствии с нарядом-допуском, на него с высоты примерно 1,5-2 метра упала (открепилась от конструкции) деревянная доска, которая крепилась на бетонной конструкции – отсечки (опалубки), демонтаж которой производился. От падения доски ФИО1 упал на землю, повредив левую руку. При этом, никого из ответственных лиц за производство работ в этот момент не присутствовало, в том числе и ФИО13 Он находился вместе с четырьмя членами бригады. Конструкция, которая ими демонтировалась, была создана кустарным способом, поэтому определенной технологии как ее возведения, так и ее демонтажа не существовало. При выполнении работ, он был оснащен всеми средствами защиты, на нем находилась каска, он был одет в спецодежду, перчатки. После получения травмы руки, он сообщил о случившемся с ним бригадиру ФИО25 После этого, он заступил на смену с 20.00 ДД.ММ.ГГГГ до 08.00 ДД.ММ.ГГГГ, но к этому времени его левая рука уже опухла, плохо шевелились пальцы. Утром ДД.ММ.ГГГГ после смены о произошедшем с ним случае рассказал начальнику участка УБР-2 ФИО23, который сказал, что назначит его на легкий труд. С ДД.ММ.ГГГГ истец оформил больничный лист. Заявление о проведении расследования в связи с произошедшим с истцом несчастном случае, он отдавал в бухгалтерию работодателя.
Согласно п. 3.2.5 производственной инструкции арматурщика 5 разряда, ФИО2 обязан соблюдать регламент передачи сообщений о нештатных (чрезвычайных) ситуациях руководству ООО «ФИО3 РосСэм»; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, произошедшем на производстве (п.ДД.ММ.ГГГГ).
Из материалов дела следует, что на предприятии работодателя истца действует Регламент передачи сообщений о нештатных ситуациях руководству ООО «ФИО3 РосСэм» АО АСЭ и ЧУ «СКЦ Росатом» РосСэм 03-01/02-02-17-2022, утвержденный приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ Согласно указанного регламента работник (свидетель нештатной ситуации) немедленно передает (лично или по телефону) устное сообщение о нештатной ситуации непосредственному руководителю (бригадиру, мастеру, прорабу, начальнику отдела, управления, участка, цеха); руководитель (бригадир, мастер, прораб, начальник отдела, управления, участка, цеха) после получения от подчиненного сообщения о нештатной ситуации или ее выявления, незамедлительно передает (лично или по телефону) сообщение, в том числе о несчастных случаях на производстве и нештатных ситуациях техногенного характера – начальнику отдела охраны труда и экологии, промышленной и пожарной безопасности филиала (п.5.2).
Из показаний представителя ответчика следует, что на информационных стендах, размещенных во всех вагон-бытовках на территории строительной площадки, расположена схема оповещения при нештатной ситуации для работника УБР №, утвержденная директором Курского филиала ООО «ФИО3 РосСэм» ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой очевидец или потерпевший незамедлительно информирует о нештатной ситуации своего непосредственного руководителя (мастера, прораба) и при необходимости вызывает экстренные службы. При отсутствии на месте прораба (мастера) информировать о нештатной ситуации необходимо начальника структурного подразделения.
Согласно сведений, представленных за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г. из системы АСКУД о входах и выходах с территории (на территорию) строительной площадки Курской АЭС-2 ФИО2 следует, что электронный пропуск истца использовался: ДД.ММ.ГГГГ (с 19:35 часов до 07:50 – ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (с 19:31 до 07:49 – ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ ( с 07:50 до 07:54, с 10:27:09 до 10:27:40, с 10:35 до 10:36 - ДД.ММ.ГГГГ) и ДД.ММ.ГГГГ (с 08:37 до 08.48). Иных проходов истца в указанный период не зафиксировано. Указанные обстоятельства подтверждаются сообщением вице-президента АО АСЭ.
Согласно медицинской документации, представленной в материалы дела, следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в МСЧ-125 <адрес> с жалобами на боль в области левого лучезапястного сустава, н3 левого предплечья, в анамнезе указано, что со слов больного травма произошла на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ около 3:00 часов при разборке отсечки упала доска на левую руку. Первая медицинская помощь была оказана ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 09.00 в приемном отделении МСЧ-125 <адрес>.
Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, то в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (арматурщик ООО «ФИО3 РосСэм» находился на амбулаторном лечении в МСЧ-125 <адрес> в результате несчастного случая на производстве с диагнозом: S52.5 Закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза левой кости без смещения отломков.
Свидетель ФИО12 суду показал, что работал в должности монтажника с ФИО1 вместе в одной бригаде в ООО «ФИО3 РосСэм». Примерно осенью прошлого 2023 года (конец лета) на строительной площадке Курской АЭС-2 он вместе с ФИО1 выполняли демонтажные работы метрах в 10-ти друг от друга. Площадка находилась на высоте. В один момент он услышал шум и увидел, что ФИО1 лежит на земле. Он ему помог встать, при этом, ФИО1 сказал, что болит рука. После чего, истец пошел к бригадиру или к звеньевому, который на тот момент был старшим в ночную смену. Когда он (свидетель) подошел помочь ФИО1 рядом с ним никого не было, в том числе и ФИО7, который работал всегда в день, а ФИО13 ему вообще не знаком.
Допрошенный свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что до октября 2023 года он работал в ООО «ФИО3 РосСэм» в должности монтажника в бригаде вместе с ФИО1 В начале сентября 2023 года в ночную смену (примерно часа в два-три) их бригада занималась демонтажом опалубки. Он работал за углом и услышал звук, как что-то загремело. Он и еще работники из бригады увидели, что ФИО1 лежал на земле, рядом с ним лежала часть опалубки. Когда подняли ФИО5, он сказал, что у него болит рука и ушел в сторону вагонов-бытовок, где находился обычно прораб. В момент произошедшего никого из руководителей работ рядом не было, были только члены бригады. О произошедшем ФИО5 утром рассказал бригадиру. ФИО2 после этого, он увидел только утром после рабочей смены на проходной. Работы по демонтажу опалубки проводились на уровне примерно полтора метра над собой. Сама конструкция опалубки состояла из тяжелых досок. Доска, которая находилась около ФИО5, была размером примерно два-три метра. С утра после смены практически все из бригады знали о случившемся с ФИО1 и говорили об этом руководству, в том числе и Мясников, Славик (фамилию не помнит).
Свидетель ФИО13 суду показал, что работает в ООО «ФИО3 РосСэм» мастером строительно-монтажных работ, руководителем работ. О произошедшем с ФИО1 несчастном случае в 2023 году он узнал спустя 2-3 дня. В период произошедшего с ФИО1 случая, он являлся руководителем работ, но не находился рядом с производством работ, поскольку обходил иной участок и осуществлял контроль. Бригада, в которой работал ФИО1, выполняла демонтаж опалубки из бетона, на которых крепились деревянные доски. Конструкция, которую разбирала бригада, находится напротив человека, а не на высоте. В смену, когда ФИО1 работал, ему никто не докладывал о каких-либо происшествиях с ФИО2 Работы, которые выполняла бригада вместе с ФИО1, выполнялись на высоте, но на перекрытии. Опалубку, которую разбирала бригада, в свое время собирали работники ООО «ФИО3 РосСэм». Опалубка состояла из деревянных досок размером по толщине 50 см, шириной 150 см, по длине от пол метра до двух, устанавливаются они и вертикально и горизонтально, все зависит от конструкции отсечки.
Допрошенный свидетель ФИО15 суду показал, что работает в ООО «ФИО3 РосСэм» начальником участка. В сентябре месяце 2023 года бригадир ФИО16 и производитель работ ФИО26 ему сообщили, что произошел на работе несчастный случай, ФИО2 сломал руку. Тогда производились работы по демонтажу опалубки, в том числе. Поскольку он не работает в субботу и воскресенье, то, о случившемся ему сообщили в понедельник или во вторник. В случае наличия производственной травмы ФИО2 должен был незамедлительно сообщить бригадиру и звеньевому или старшему по смене. Когда ФИО7 к нему привел ФИО2, последний был с гипсом на руке и пояснил, что получил травму. После того, как узнал о травме ФИО2, он предложил ему перейти на легкий труд на складе, но истец сказал, что ему надо домой. О произошедшем, в тот же день как узнал, он сообщил в отдел по охране труда, кому точно, не помнит. Со слов бригадира ему известно, что ФИО2 упала на руку доска.
Свидетель ФИО9 суду показал, что в сентябре 2023 года он работал в должности ведущего руководителя отдела охраны труда промышленной и пожарной безопасности. В его обязанности входило проведение расследования несчастных случаев на производстве. Примерно 10 или ДД.ММ.ГГГГ его в кабинет пригласила начальник отдела охраны труда ФИО17, где уже находился ФИО2, и пояснила, что последний хочет написать заявление о несчастном случае на производстве. Он стал его опрашивать о произошедшем с ним случае, но ФИО2 в своих пояснениях был непоследовательным, что вызывало у него сомнения в природе происхождения травмы. Письменного заявления о проведении расследования несчастного случая на производстве от ФИО2 к нему не поступало, поэтому им как представителем работодателя, никаких документов по расследованию не составлялось. При этом, он помог ему напечатать текст заявления, датированное декабрем 2023 года, и сказал, что он может послать его по почте, поскольку ФИО2 опасался оставлять заявление ему. Но так, этого заявления от истца не поступило. Никаких сообщений от кого-либо из бригады, а также от ответственных лиц о полученной ФИО2 травме к нему не поступало. Руководителем в бригаде ФИО2 на тот момент являлся ФИО16, а потом ФИО27.
Свидетель ФИО16 суду показал, что он работал бригадиром в ООО «ФИО3 РосСэм». Около года назад он слышал, что с ФИО2 произошел якобы несчастный случай при производстве работ в составе бригады. О том, что с ФИО2 что-то случилось, он узнал через несколько дней, поскольку последний не появлялся на работе, потом он его (истца) увидел в гипсе. Далее свидетель изменил показания и пояснил, что ФИО2 он видел без гипса. Он (истец) к нему подошел и сказал, что повредил руку, он его (истца) отвел в прорабку, чтобы решить этот вопрос, но тот не дождавшись, уехал домой, а вернулся с гипсом. В соответствии с установленным в организации порядком о всех нештатных ситуациях и несчастных случаях сообщается старшему руководителю работ, либо напрямую начальнику участка. Затем пострадавшего работника либо увозили в травмпункт, либо труд облегчался. Если случай произошел в ночную смену, то сообщается старшему производителю работ или начальнику участка. Он лично о случившемся с ФИО2 рассказал ФИО18 и ФИО23. Также пояснил, что линейки безопасности проводит месте.
Свидетель ФИО19 суду показал, что работает в ООО «ФИО3 РосСэм» бетонщиком 4 разряда. Он помнит, что в начале сентября 2023 г. с ФИО1 произошел какой-то случай, но что именно ему не известно, он работал в 20-ти метрах от него и увидел, как к ФИО2 подошли работники бригады, и он пошел, чтобы тоже узнать что произошло. Когда он подошел ближе, то рядом с ФИО1 никого из старших (мастера, бригадира, прораба) не было, только члены бригады. Что именно произошло с ФИО2 ему не известно.
Свидетель ФИО20 суду показал, работая в ночную смену в сентябре 2023 года, он слышал, что с ФИО1 произошел какой-то случай на работе, но что именно, ему не известно. Он работал в одну смену с ФИО1 рядом с ним (в 10-15 метрах). Бригадиром являлся тогда ФИО7, звеньевым бригадиром был ФИО27.
Как следует из инструкции по охране труда для арматурщика ИОТ-22, утвержденной заместителем генерального директора ООО «ФИО3 РосСэм» ДД.ММ.ГГГГ, арматурщики обязаны немедленно сообщать своему непосредственному или вышестоящему руководителю работ о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве (п.1.6).
Согласно программы вводного инструктажа КФ ООО «ФИО3 РосСЭМ» в разделе 2 п. 2.1 обозначены основные права и обязанности работника, в том числе, закреплена обязанность работника соблюдать правила внутреннего трудового распорядка Общества; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей. К обязанностям работодателя относится, в том числе, обеспечение безопасности труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, возмещение вреда, причиненного работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей. Трудовой распорядок в Обществе определяется Правилами внутреннего трудового распорядка Общества, утвержденными приказом от ДД.ММ.ГГГГ, с которыми работники знакомятся при приеме на работу.
На основании ходатайства стороны истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению ОБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО1 обнаружено телесное повреждение: закрытый перелом дестального метафиза левой лучевой кости без смещения отломков. Данное телесное повреждение могло образоваться как при непрямом травматическом воздействии (при разгибании в левом лучезапястном суставе, так и при прямом травматическом воздействии (в область левого лучезапястного сустава). Достоверно установить давность образования телесного повреждения не представляется возможным, в связи с чем, рекомендовано проведение комплексной экспертизы с привлечением в состав комиссии врача-рентгенолога. Телесное повреждение, обнаруженное у ФИО1, квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня. Учитывая локализацию телесного повреждения, следует считать, что образование его в результате однократного падения с высоты собственного роста на ровную преобладающую поверхность не исключается (Т.3, л.д. 16-19).
На основании ходатайства истца определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза с привлечением врача-рентгенолога.
Согласно заключению ОБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" от ДД.ММ.ГГГГ № экспертная комиссия пришла к выводу, что у ФИО1 при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ имелись следующие телесное повреждение: внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости. Отсутствие на рентгенограммах левого лучезапястного сустава ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ рентгенологических признаков консолидации свидетельствует о рентгенологической давности его образования, не превышающей 30 суток. Начальные признаки формирования костной мозоли, появляющиеся обычно через 3-4 недели после травмы, отмечены на контрольных рентгенограммах левого лучезапястного сустава от ДД.ММ.ГГГГ Вышеизложенное с учетом клинической картины, отмеченной врачами ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ позволяет считать, что давность образования данного внутрисуставного перелома дистального метаэпифиза левой лучевой кости у ФИО1 может находиться в интервале от нескольких минут до одной недели до обращения к врачу ДД.ММ.ГГГГ в 09:15 час. Таким образом, не исключается его формирование и ДД.ММ.ГГГГ
Оценивая указанные заключения, суд считает, что ими следует руководствоваться, поскольку указанные доказательства являются допустимыми и достоверными доказательствами в соответствии со ст. ст. 55, 59, 60, 67 ГПК РФ. Выводы, изложенные в заключении экспертов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются мотивированными и обоснованными, со ссылками на научную литературу и приведением расчетов и методик, содержит полные и последовательные ответы на поставленные судом вопросы, неясностей и противоречий не содержат. Экспертизы проводились квалифицированными экспертами, имеющими стаж экспертной работы и предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО21 пояснил, что травма, обнаруженная у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ могла образоваться в конце августа – в начале сентября 2023 <адрес> точную дату получения травмы во всяком случае нельзя. А в ситуации с ФИО1 повреждения кожных покровов не были изначально описаны врачами, а имеется только перелом костной ткани, по клинической картине имеющий признаки свежей, костной травмы давностью образования в пределах недели.
Суд принимает во внимание показания свидетелей ФИО12 и ФИО14 как достоверные, поскольку они согласуются между собой и с иной совокупностью доказательств по делу. Какой-либо заинтересованности в исходе делу указанных свидетелей судом не установлено.
Показания свидетелей ФИО13, ФИО15, ФИО9, ФИО22, ФИО19, ФИО20, допрошенных со стороны ответчика, суд также принимает во внимание в той их части, в которой они не противоречат установленным обстоятельствам по делу, а именно каждый из опрошенных свидетелей не отрицал факт нахождения ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на работе и выполнения им своих обязанностей на строительной площадке, а также осведомленности данных свидетелей о произошедшем случае с истцом, при котором он повредил руку при производстве работ по демонтажу опалубки.
Таким образом, исходя из анализа совокупности вышеприведенных доказательств по делу, суд приходит к выводу, что материалами дела нашло свое подтверждение сообщение представителям работодателя истцом о произошедших с ним ДД.ММ.ГГГГ событиях, при которых истец получил травму левой руки. При этом, судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ совершал действия в интересах работодателя и по его непосредственному указанию на рабочем месте (территория строительной площадки), что, по мнению суда, позволяют квалифицировать полученную ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в результате падения деревянной доски (части демонтированной опалубки) повлекшей перелом левой руки, травму как производственную.
Организация производственного процесса и обеспечение его безопасности является исключительной компетенцией работодателя, работник, являясь участником трудового процесса, подчиняется установленным работодателем правилам производства работ, контроль за соблюдением которых должен в первую очередь обеспечить работодатель.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В соответствии с частью 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности:
- в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;
- при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;
- при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.
При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.
Сроки расследования несчастного случая установлены статьей 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно положениям частей 1 и 2 которой расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.
По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочего выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов; фотографирование и (или) видеосъемку места происшествия и поврежденных объектов, составление планов, эскизов, схем; предоставление транспорта, служебного помещения, средств связи, специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты (часть 2 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 3 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе планы, эскизы, схемы, протокол осмотра места происшествия, а при необходимости - фото- и видеоматериалы; протоколы опросов очевидцев несчастного случая и должностных лиц, объяснения пострадавших; экспертные заключения специалистов, результаты технических расчетов, лабораторных исследований и испытаний; медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего, или причине его смерти, нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть 4 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:
смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;
смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;
несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние (часть 6 часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее также - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:
- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);
- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);
- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;
- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ);
- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.
Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Согласно ст. 15 ФЗ-125 акт о несчастном случае на производстве является обязательным документом для подтверждения страхового случая.
Установлено, что расследование, оформление (рассмотрение) и учет события, в результате которого ФИО1 получил травму левой руки, работодателем, не организованы.
Таким образом, установленные по делу обстоятельства и изложенные нормы права, регулирующие вопросы расследования несчастных случаев на производстве, осуществляемого с целью правильной квалификации события, в результате которого работник получил повреждение здоровья, дают основания суду прийти к выводу об обоснованности требований истца о возложении обязанности на ответчика оформить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, произошедшем с истцом ДД.ММ.ГГГГ.
Довод ответчика о том, что истцом нарушен установленный порядок проведения расследования несчастного случая на производстве, поскольку ФИО1 не обращался с соответствующим заявлением к работодателю, суд считает несостоятельным, поскольку указанные обстоятельства подтверждаются иными доказательствами, в частности показаниями свидетелей, в том числе со стороны ответчика, которые являлись представителями работодателя, осведомленными о произошедшем с истцом несчастном случае, при котором им получена травма при исполнении им трудовых обязанностей. В связи с изложенным, довод ответчика о признании заявления истца о проведении расследования от ДД.ММ.ГГГГ, приложенного к иску, подложным доказательством, правового значения не имеет для выводов суда.
При причинении вреда жизни и здоровью работника ответственность за такой вред наступает по общим принципам, предусмотренным гражданским законодательством, с особенностями предусмотренными нормами Трудового кодекса Российской Федерации
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу, что падение деревянной доски (части опалубки при ее демонтаже), повлекшее перелом левой руки истца, в результате которого ему был причинен средней тяжести вред здоровью, наступило при исполнении им трудовых обязанностей, и в результате ненадлежащего контроля со стороны работодателя выполнения работ, поскольку как установлено в ходе судебного разбирательства, ответственное лицо, которое должно было осуществлять контроль за соблюдением правил и техники безопасности по охране труда в момент падения деревянной доски на истца, отсутствовало на месте производства работ в соответствии с нарядом-допуском и контроль за осуществлением работ не осуществляло.
В связи с чем, суд приходит к выводу о возложении обязанности компенсировать моральный вред именно на работодателя.
Доводы ответчика об отсутствии вины работодателя в произошедшем с истцом несчастном случае, суд отклоняет, поскольку они опровергаются совокупностью по делу доказательств.
Несмотря на то, что в материалы дела ответчиком были представлены доказательства тому, что истцу был проведен вводный и первичный инструктажи, а также проведена проверка знаний требований охраны труда работников ООО «ФИО3 РосСэм», доказательств тому, что истцу был проведен инструктаж именно на рабочем месте о порядке демонтажа опалубки, при отсутствии доказательств установленной технологии ее возведения, он ознакомлен с инструкцией по охране труда арматурщика, знаком и знает технологию возведения и демонтажа конструкции (опалубки), суду не представлено.
Документов, подтверждающих наличие в действиях истца грубой неосторожности, ответчиком в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств отсутствия вины работодателя в произошедшем с ФИО1 несчастном случае на производстве при исполнении им трудовых обязанностей.
Работодатель не освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда в результате несчастного случая на производстве, и именно на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать требованиям охраны труда. Между тем, работодатель не обеспечил безопасность работника, не проконтролировал соблюдение работником правил охраны труда и техники безопасности при выполнении работ, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка.
Установлено и следует из материалов дела, истец ФИО1 находился на амбулаторном лечении у врача-травматолога (листке нетрудоспособности) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, вину работодателя, выразившуюся в отсутствии контроля обеспечения безопасности условий труда, тяжесть вреда здоровью истца (причинен средней тяжести вред здоровью), степень физических и нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых истцу были причинены данные страдания - незаконное не оформление производственной травмы, причинение работнику в рабочее время на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей вреда здоровью, степень вины ответчика (работодателя), требования разумности и справедливости, характер нарушенного права (право на здоровье) истца, длительность нарушения трудового права истца, причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, в настоящее время не нуждающегося в постоянном лечении и реабилитации по поводу полученной травмы, и определяет размер компенсации в сумме 200 000 руб.
Таким образом, исковые требования в этой части подлежат полному удовлетворению.
Довод ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с заявленными им требованиями о признании травмы производственной и необходимости его исчисления с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, не может быть принят во внимание судом, поскольку основан на неверном толковании закона, данные требования не относятся к индивидуальным трудовым спорам, а кроме того, сроки исковой давности по производственной травме регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации. Согласно статье 199 ГК РФ, срок исковой давности составляет три года. Считается, что срок начинается истекать с момента, когда потерпевшему стало известно или должно было стать известным о причинении ему вреда и о лице, ответственном за этот вред.
Исходя из изложенного, срок исковой давности для обращения в суд с заявленными требования истцом не пропущен.
Требования истца о взыскании страховых выплат по случаю производственной травмы удовлетворению не подлежат, поскольку в случае составления акта о несчастном случае у работодателя имеется самостоятельная обязанность направить сведения и документы о застрахованном лице в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации для назначения соответствующих выплат истцу.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Установлено, что за проведение экспертизы по делу истцом оплачено в общей сумме 65 046 руб. 56 коп., что подтверждается соответствующей квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ При этом, сумма в размере 1894 руб. 56 коп., оплаченная истцом при внесении в депозит Судебного департамента <адрес>, является комиссией банка, которая также подлежит взысканию в пользу истца. Указанные расходы следует взыскать с ответчика в пользу истца.
Установлено, что при рассмотрении дела интересы истца представлял представитель ФИО24, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ.
Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, суд принимает во внимание требования разумности и справедливости, учитывает сложность дела, объем оказываемых услуг представителем, размер расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги в <адрес>, считает, с ответчика в пользу истца следует взыскать расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 рублей.
При этом, довод ответчика о необходимости исключения из числа доказательств несения судебных расходов истцом договора об оказании юридических услуг №-М-2023 от ДД.ММ.ГГГГ на том основании, что деятельность ООО «Точка закона» прекращена ДД.ММ.ГГГГ, суд не принимает во внимание, поскольку несение данных расходов истцом подтверждено документально и данными сведениями о полученном доходе ФИО4 располагает налоговый орган.
На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального района «<адрес>» <адрес> подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей по требованию о компенсации морального вреда и 600 рублей по требованиям неимущественного характера, а всего 900 руб., в связи с тем, что истец был освобожден от уплаты госпошлины на основании п.п.3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Трест РосСэм» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании страховых выплат и судебных расходов, удовлетворить частично.
Признать травму, полученную ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, несчастным случаем на производстве.
Возложить на Общество с ограниченной ответственностью «ФИО3 РосСэм» (ИНН <***>, ОГРН <***>) обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ФИО3 РосСэм» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серии 7022 №), компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы на проведение экспертизы в сумме 63 152 (шестьдесят три тысячи сто пятьдесят два) рубля, банковскую комиссию за внесение в депозит суда денежных средств в счет оплаты стоимости экспертизы 1894 (одна тысяча восемьсот девяносто четыре тысячи) рублей 56 копеек.
В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «№) в доход бюджета муниципального образования «<адрес>» <адрес> государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Курчатовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: М.Л. Халина