Судья Кротов И.И. Дело № 22-4617/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 3 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда

в составе: председательствующего Малыгина К.В.,

судей Симбиревой О.В., Симонова В.В.,

при секретаре судебного заседания Хабихузине О.А.,

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

представителя потерпевшей Т1. – адвоката Уткина С.Г.,

защитников – адвокатов Ясыревой И.В., Атаманчука Н.Н.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кочегарова Д.Л., апелляционным жалобам потерпевшей Т1., адвокатов Ясыревой И.В. и Атаманчука Н.Н. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 2 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 27 ноября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решены вопросы по мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Малыгина К.В., изложившего содержание приговора суда, существо апелляционных представления и жалоб, заслушав мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. и представителя потерпевшей – адвоката Уткина С.Г., об усилении назначенного наказания, выступление осужденного ФИО1 и адвокатов Ясыревой И.В., Атаманчука Н.Н., поддержавших жалобы стороны защиты, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Т., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 26 ноября 2022 года в г. Краснокамске Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кочегаров Д.Л. выражает несогласие с приговором в связи с чрезмерной мягкостью назначенного ФИО1 наказания. Анализируя обстоятельства совершенного им преступления, полагает, что наказание в виде 5 лет лишения свободы не отвечает целям, установленным ст. 43 УК РФ, и не является справедливым, поскольку не соответствует последствиям преступления, которое повлекло утрату самого ценного блага – жизни и привело к смерти потерпевшего. Отмечает, что мать погибшего также настаивала на строгом наказании осужденному. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет.

В апелляционной жалобе потерпевшая Т1. также оспаривает приговор вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. Ссылаясь на положения уголовного и уголовно-процессуального закона, разъяснения, изложенные в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года, указывает на то, что судом не мотивировано назначение наказания в виде 5 лет лишения свободы, тогда как санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает наказание до 15 лет лишения свободы. Кроме того, государственный обвинитель просил о назначении ФИО1 наказания в виде 12 лет лишения свободы. Отмечает, что она лишилась единственного сына. Судом при назначении наказания не учтено постпреступное поведение осужденного, который не раскаялся в содеянном, не возместил причиненный вред, не принес ей извинений. Не учтены обстоятельства преступления, согласно которым ФИО1 жестоко и цинично избил ее сына, нанося удары ногами, обутыми в тяжелую обувь, по жизненно важным частям тела, тем самым желая наступления тяжких последствий, в то время как потерпевший лежал на полу и не представлял для него никакой опасности. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде 12 лет лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Ясырева И.В. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Излагая нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, полагает, что обжалуемое решение подлежит отмене в связи с тем, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, отсутствует указание на то, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из них и отверг другие. Отмечает существенные противоречия в выводах суда, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности либо невиновности ее подзащитного. Указывает на нарушение судом конституционного принципа презумпции невиновности при частичном признании ФИО1 своей вины в части нанесения ударов потерпевшему только по лицу, которые не причинили ему вреда здоровью и не повлекли за собой его смерть. Свидетели не подтвердили в судебном заседании часть своих показаний относительно нанесения ударов потерпевшему, вместе с тем суд необоснованно критически отнесся к их показаниям в отсутствие мотивированных выводов об этом. Обращает внимание, что данные свидетели не являются заинтересованными лицами, в связи с чем у них отсутствовали поводы для дачи заведомо ложных показаний в суде. Анализируя показания потерпевшей Т1., свидетелей Т2. и Б., считает их противоречивыми и несогласующимися между собой. Представленные данными лицами сведения свидетельствуют о том, что с момента избиения потерпевшего и до его смерти прошло более 7 часов, что позволяет предположить о получении потерпевшим повреждений в более позднее время. Отмечает, что специалист К1. подверг критике заключение эксперта С1., обосновав свои выводы, противоречащие выводам судебно-медицинской экспертизы. В то же время суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы с привлечением иных специалистов. Также необоснованно отказано в приобщении к материалам дела заключения специалиста К1. Обращает внимание на то, что эксперт С1. часть своих выводов подверг сомнению, указывая на то, что не является травматологом. Оспаривает выводы судебно-медицинской экспертизы, указывая на отсутствие в ней четких ответов на вопросы следователя. Также полагает, что суд необоснованно подверг критике показания специалиста К1. по мотивам неполного изучения им материалов дела, тогда как данный специалист использовал при даче заключения те же документы, что и эксперт С1. В связи с этим считает нарушенным право ФИО1 на защиту. Просит приговор отменить, ее подзащитного оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Атаманчук Н.Н. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что судом немотивированно положены в основу приговора показания свидетелей В., С2., М., К2. и Ш. в части нанесения потерпевшему ударов ФИО1, данные ими в ходе предварительного следствия, которые они не подтвердили в судебном заседании. Указывает на получение потерпевшим телесных повреждений в более позднее время, чем указано в обжалуемом решении. Считает необоснованным отказ в удовлетворении ходатайства о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы. Кроме того, по его мнению, не является доказательством положенное в основу приговора заключение судебно-медицинской экспертизы, являющееся неполным и предположительным, которое опровергается показаниями специалиста К1. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных фактических обстоятельствах подтверждаются достаточной совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание и анализ которых содержится в обжалуемом приговоре, в том числе:

показаниями свидетеля В., данными в ходе предварительного расследования и подтвержденными в суде, согласно которым 26 ноября 2022 года он находился в магазине «***», расположенном в г. Краснокамске, по ул. ****. Там же были Ш., ФИО1, М. и Т. Около 6 часов у него возник конфликт с М. К ним стал подходить Т., видимо желая разнять их. В этот момент к Т. подошел ФИО1 и ударил потерпевшего рукой по лицу, отчего последний упал, затем ФИО1 с силой стал наносить удары ногами по груди, животу и в голову потерпевшего, который лежал на полу и пытался закрыться руками, но удары все равно доходили до его тела. Никто кроме ФИО1 ударов Т. не наносил и к нему не подходил, ни с кем другим у потерпевшего конфликтов не было. Затем он вместе с ФИО1, Ш. и М. вышли на улицу и в магазин не возвращались. Т. оставался лежать в магазине;

показаниями свидетеля С2. в ходе предварительного расследования, из которых следует, что при описанных выше обстоятельствах она видела как ФИО1 наносил лежащему на полу Т. удары ногами, от которых потерпевший, испытывая боль, кричал. Всего ФИО1 нанес не менее 5-6 очень сильных ударов ногой по телу потерпевшего. Никто кроме ФИО1 ударов потерпевшему не наносил. После того, как из магазина вышли М., В. и ФИО1, потерпевший некоторое время лежал на полу, затем очень медленно вышел из магазина, державшись за левый бок;

показаниями свидетеля Ш. в ходе предварительного расследования об обстоятельствах избиения Т., согласно которым во время конфликта В. и М., Т. стал подходить к ним, просил прекратить драку. В это время ФИО1 ударил Т. рукой по голове, отчего последний упал на пол. ФИО1 сразу начал наносить потерпевшему удары ногами в область головы, грудной клетки и живота, нанес минимум 5 ударов. Кроме ФИО1 никто ударов Т. не наносил. Затем М., В. и ФИО1 выбежали на улицу, вслед за ними из магазина вышел он. Т. остался лежать в магазине;

показаниями свидетеля М., из которых следует, что в магазине «***» у него возник конфликт с В., после чего он вышел из магазина. Т. из магазина не выходил, кто именно избил потерпевшего, он не видел, но до указанных событий никаких телесных повреждений у потерпевшего не было, его ничего не беспокоило, на боли не жаловался;

показаниями потерпевшей Т1., являющейся матерью Т., согласно которым 26 ноября 2022 года около 6:20 часов сын пришел домой с телесными повреждениями, просил помощи раздеть его, держался рукой за левый бок, жаловался на боль в животе, она дала ему обезболивающее, вызвала супруга и в 7:15 часов ушла на работу. Примерно в 12 часу она вызвала скорую помощь и Т. госпитализировали, в тот же день он умер;

показаниями свидетеля Т2. согласно которым, около 7 часов 26 ноября 2022 года его жена сообщила ему о том, что сын пришел домой избитый. Т. лежал на диване, жаловался на состояние здоровья, просил помочь раздеться, поскольку сам не мог нормально двигаться, видел на лице сына синяки и ссадины, он все время держался рукой за левый бок и жаловался на боль в нем, на левом боку были синяки, сын сообщил, что его избили в магазине «***», в дальнейшем сын был госпитализирован;

показаниями свидетеля П., являющейся фельдшером скорой медицинской помощи, из которых следует, что 26 ноября 2022 года в 12:20 часов поступил вызов об оказании помощи Т. При осмотре потерпевшего у него обнаружены параорбитальная гематома справа, осаднение левой брови, патологическая подвижность и крепитация 8-10 ребер слева по переднеподмышечной области, множественные гематомы тела. В связи с тяжелым состоянием потерпевшего вызов был передан ею бригаде Б.;

показаниями свидетеля Б., являющегося врачом бригады скорой помощи, из которых следует, что при осмотре Т., у него имелись на лице и грудной клетке телесные повреждения, он жаловался на плохое самочувствие после избиения, при пальпации у потерпевшего определялись патологическая подвижность ребер слева, указывающая на их перелом, болезненность в левой части живота и ребер слева, гематомы на боковой поверхности грудной клетки слева, гематомы и ссадины в области лица, также предположительно имелась травма селезенки, он был доставлен в больницу, через непродолжительное время скончался;

заключениями эксперта от 30 декабря 2022 года № 736, 12 января 2023 года № 736-доп, 3 февраля 2023 года № 736-доп2, 16 февраля 2023 года № 736-доп3 согласно которым у Т. были обнаружены повреждения, составившие тупую сочетанную травму тела, а именно: закрытая травма груди в виде переломов 2, 3 ребер слева по передне-подмышечной линии; переломов 7, 8, 9 ребер слева по средне-подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры на уровне 9-го ребра, гемоторакс слева (наличие 200 мл крови в левой плевральной полости), кровоподтека на груди слева снаружи от соска; закрытая травма живота в виде разрыва селезенки, гемопеританеум (внутрибрюшное кровотечение с наличием 1850 мл крови и свертков крови в брюшной полости). Указанные повреждения образовались от не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета, в соответствии с п. 6.1.10, 6.1.16. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть потерпевшего. Также ему были причинены повреждения в виде кровоподтека и ссадины на лбу слева, кровоподтека и ссадины на верхнем веке правого глаза, ссадины на кончике носа, кровоподтека по передней поверхности правого коленного сустава и кровоподтека по наружной поверхности левого бедра в средней трети, которые вреда здоровью не повлекли. Все обнаруженные повреждения образовались в короткий промежуток времени одно вслед за другим и могли быть причинены при обстоятельствах, указанных свидетелями В. и С2. в ходе предварительного расследования. В то же время их образование при падении из положения стоя на плоскости исключается. При исследовании не были выявлены повреждения, которые могли бы нарушить функции опорно-двигательного аппарата. Таким образом, Т. мог самостоятельно уйти с места происшествия, пройти два километра и обратиться за медицинской помощью. После получения повреждений смерть потерпевшего могла наступить от нескольких десятков минут до нескольких часов;

показаниями эксперта С1., согласно которым им произведен ряд экспертиз трупа потерпевшего, установлено наличие изложенных в заключениях телесных повреждений. Проведенных исследований и представленных документов было достаточно для формирования выводов на поставленные вопросы. При этом эксперт отметил, что у потерпевшего в проекции селезенки имелись значительные повреждения – переломы 7, 8, 9 ребер слева, повреждения пристеночной плевры, гемоторакс, что указывает на травматическое воздействие на данную область, от которого также пострадала селезенка. Таким образом, повреждения ребер и разрыв селезенки образовались одномоментно. Также эксперт уточнил, что брал пробы селезенки потерпевшего с места ее разрыва. Кровотечение из внутреннего органа было достаточно интенсивным, но его темп мог быть различным, оно могло быть прерванным, место повреждения могло быть прикрыто внутренними органами и могло продолжаться до 3 суток. Поскольку нарушений опорно-двигательного аппарата у Т. не было, он мог самостоятельно уйти с места происшествия;

протоколом осмотра места происшествия от 26 ноября 2022 года, в ходе которого осмотрен торговый зал магазина «Элита», изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения;

протоколом осмотра видеозаписей с места происшествия в магазине «***», из которых следует, что в части магазина, в которой находились Т., ФИО1, В., Ш. и М. до 6:08 часов имела места драка – по характерному движению людей и предметов, попадающих в поле съемки видеокамер. После чего из магазина вышли М., В., ФИО1 и Ш. В 6:13 часов из помещения магазина вышел Т., при этом двигался медленно, держась за левый бок, с нарушением координации. До этого Т. вел себя обычно, передвигался без затруднений;

заключением эксперта от 28 ноября 2022 года № 544, согласно которому у ФИО1 обнаружена ссадина на тыльной поверхности в проекции 3 пястно-фалангового сустава правой кисти, образовавшаяся от плотно-скользящего взаимодействия с твердым тупым предметом;

и другими доказательствами.

Все исследованные доказательства были проверены и объективно оценены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, с соблюдением принципов презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).

При этом суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, судом первой инстанции обоснованно признаны недостоверными показания осужденного ФИО1 о своей непричастности к преступлению, а также свидетелей С2. и Ш. в судебном заседании, поскольку данные показания являются непоследовательными и опровергаются совокупностью представленных доказательств.

Так, позиция ФИО1 в ходе производства по уголовному делу изменялась от полного отрицания применения насилия к потерпевшему (на допросе в качестве подозреваемого), до признания нанесения ему ударов по лицу рукой и ногами по телу (очные ставки со свидетелями В. и С2.). В ходе судебного заседания осужденный заявлял, что лишь оттолкнул Т., отчего последний упал на пол и затем, запугивая потерпевшего, он производил замахи ногами, имитируя удары, но ударов не наносил.

Свидетель С2. в суде изменила свои показания, заявив, что была очевидцем лишь двух несильных ударов, нанесенных ФИО1 Т. При этом не смогла объяснить причину изменения показаний, которые в ходе предварительного расследования подтверждала на очной ставке с осужденным.

Свидетель Ш. в суде заявил, что не видел, что бы ФИО1 избивал Т. После оглашения приведенных выше показаний, данных в ходе предварительного расследования, он сперва подтвердил их, но затем вновь стал отрицать, заявляя, что дал их по просьбе следователя.

В то же время оба свидетеля находились на месте преступления в момент его совершения, наблюдали его, в ходе предварительного расследования давали подробные показания относительно его обстоятельств, собственноручно подтверждая правильность занесения их в протоколы допроса, а С2. также на очной ставке с осужденным. При этом ранее данные показания указанных лиц полностью соответствуют иным исследованным доказательствам, в том числе показаниям свидетеля В. и заключениям эксперта о характере и локализации обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, в связи с чем обоснованно признаны достоверными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, отсутствуют какие-либо сомнения в правильности выводов суда о том, что все телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего, в том числе составившие тяжкий вред здоровью и повлекшие его смерть, были причинены ФИО1 в магазине «***».

Согласно показаниям свидетеля М., которые соответствуют видеозаписям, изъятым с места происшествия, до событий настоящего уголовного дела у Т. телесных повреждений не было.

Из показаний всех допрошенных по уголовному делу лиц следует, что никто, кроме ФИО1, насилия к Т. не применял. Вместе с тем согласно указанным видеозаписям, а также показаниям свидетеля С2. в ходе предварительного расследования, после применения насилия со стороны ФИО1 состояние потерпевшего заметно ухудшилось, он начал с трудом передвигаться, держась за левую сторону своего тела, где у него были обнаружены переломы ребер. Спустя непродолжительное время после ухода из магазина Т. пришел домой, где рассказал своему отцу об избиении и получении телесных повреждений именно в магазине «***».

Отсутствуют сомнения и в обоснованности заключений судебно-медицинских экспертиз, произведенных по уголовному делу. Данные экспертизы проведены экспертом, обладающим необходимой квалификацией и опытом экспертной деятельности. Выводы эксперта сделаны по результатам непосредственного исследования трупа потерпевшего и медицинской документации, надлежащим образом мотивированы в исследовательской части заключений, научно обоснованы и непротиворечивы. При этом эксперт С1. в ходе судебного заседания дал необходимые пояснения по поводу возникших у сторон вопросов к проведению экспертиз.

Показания специалиста К1., приглашенного по инициативе стороны защиты, относительно недостатков заключений эксперта, возможности спонтанного разрыва селезенки потерпевшего, направления травматического воздействия на нее и невозможности потерпевшего пройти от магазина до дома после данного повреждения, были тщательно оценены судом и мотивированно отвергнуты в приговоре, в том числе с учетом показаний эксперта С1. по указанным вопросам.

При этом, по смыслу ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, оценка произведенных по делу экспертных исследований не входит в полномочия специалиста, который труп потерпевшего не исследовал, ограничился ревизией заключений судебно-медицинского эксперта, изучением копий материалов уголовного дела, и дал собственные ответы на вопросы, разрешение которых относится к исключительной компетенции эксперта, чем вышел за пределы предоставленных ему полномочий.

В этой связи показания специалиста, а также его заключение, в приобщении которого к материалам уголовного дела было обоснованно отказано, поскольку оно не отвечает критериям допустимого доказательства, не опровергают заключения судебно-медицинских экспертиз и не влекли за собой необходимости назначения по уголовному делу повторных или дополнительных экспертиз. В удовлетворении соответствующих ходатайств стороны защиты было верно отказано.

Какие-либо противоречия в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, применительно к существенным обстоятельствам дела, отсутствуют. Не являются таковыми и указанные в апелляционной жалобе расхождения в показаниях матери и отца потерпевшего, а также врача Б. относительного того, кто именно помогал раздеться потерпевшему и где он находился в момент приезда скорой помощи.

Ссылка защитника на показания потерпевшей Т1. о том, что со слов знакомого потерпевшего его избил человек по прозвищу «Седой», о непричастности осужденного к преступлению не свидетельствует и не опровергает совокупности изложенных выше доказательств его виновности.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Т., а также о неосторожной форме вины применительно к смерти потерпевшего, свидетельствуют характер и интенсивность примененного им насилия, характер и локализация причиненных им потерпевшему телесных повреждений.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного осужденным деяния, нет.

Основания считать, что данное преступление было совершено осужденным в состоянии необходимой обороны либо при превышении его пределов, отсутствуют. Никакого посягательства либо его угрозы со стороны потерпевшего в отношении осужденного или иных лиц, не было.

Положенные в основу приговора доказательства являются допустимыми, поскольку получены без нарушения процессуальных требований.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства уголовного дела и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при производстве по уголовному делу не допущено.

Доводы защитников в суде апелляционной инстанции о нарушении права ФИО1 на защиту в связи с участием в качестве защитника осужденного на предварительном следствии и в суде адвоката Бородулина С.Ю., также были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Адвокат Бородулин С.Ю. был допущен к защите ФИО1 в соответствии с ч. 4 ст. 49 УПК РФ по предъявлению удостоверения и ордера, в том числе на период судебного производства. При этом из объяснений адвоката Бородулина С.Ю. в судебном заседании следует, что он был приглашен для осуществления защиты осужденного матерью последнего; осужденный против защиты адвокатом Бородулиным С.Ю. не возражал, что не противоречит положениям ч. 1 ст. 50 УПК РФ.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей в связи с несправедливостью назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной мягкости.

Исходя из положений ч. 2 ст. 38918 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По смыслу закона, при учете характера общественной опасности преступления следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред, а степень общественной опасности преступления зависит от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла. При этом обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ст. ст. 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Судебная коллегия находит, что судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 указанные положения уголовного закона в полной мере не учтены.

Так, назначая ФИО1 наказание в виде 5 лет лишения свободы, суд первой инстанции указал, что принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, который ранее не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, трудоустроен, характеризуется исключительно положительно, в том числе матерью, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также сослался на отсутствие отягчающих и совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых учел наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного и его родственников, участие в благотворительных мероприятиях.

Вместе с тем суд не проанализировал в приговоре и фактически оставил без внимания при назначении наказания конкретные обстоятельства, определяющие характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которое относится к категории особо тяжких, посягает на жизнь и здоровье человека и выразилось в том, что в отсутствие каких-либо провоцирующих действий со стороны потерпевшего, направленных против осужденного, последний в ходе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью нанес лежащему на полу Т. множественные удары руками и обутыми ногами в жизненно важные части тела – в область головы, груди и живота, причинив тупую сочетанную травму тела, составившую тяжкий вред здоровью, повлекшую по неосторожности смерть потерпевшего, после чего с места преступления скрылся.

Оценивая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, не было принято во внимание судом и то, что они не относятся к постпреступному поведению осужденного, который не предпринял никаких мер по оказанию помощи потерпевшему, по возмещению причиненного преступлением вреда, не проявил раскаяния в содеянном.

При таких данных судебная коллегия приходит к выводу о том, что высокая степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, фактические обстоятельства, установленные судом, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, свидетельствуют о том, что назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет является явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Принимая во внимание вышеизложенное, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений в соответствии с п. 4 ст. 38915, ч. 2 ст. 38918 УПК РФ необходимо изменить приговор, усилив назначенное осужденному наказание до 8 лет лишения свободы.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 2 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, до 8 лет лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кочегарова Д.Л., апелляционные жалобы потерпевшей Т1., адвокатов Ясыревой И.В., Атаманчука Н.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подпись