Дело № 2-820/2023

УИД 69RS0013-01-2023-000617-20

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

10 июля 2023 года г. Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Светличной С.П.,

при ведении протокола помощником судьи Мартыненко С.Ф., с участием:

истца ФИО1,

представителя истца адвоката Зиновьева Е.В.

представителя Прокуратуры тверской области - пом. Кимрского межрайонного прокурора Дементьева М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО11 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кимрский городской суд Тверской области с вышеуказанными исковыми требованиями, которые мотивирует тем, что Следственным управлением Следственного комитета РФ по Тверской области 30 сентября 2019 г. в отношении ФИО1 ФИО12, было возбуждено уголовное дело № 11902280018050063 по ч.2 ст. 286 УК РФ. На момент возбуждения уголовного дела Истец являлась исполняющей обязанности Главы муниципального образования - город Кимры Тверской области, однако Постановлением судьи Московского районного суда г. Твери от 28 октября 2019 г. ФИО1 была отстранена от занимаемой должности на период предварительного расследования.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следовало, что ФИО1 подозревается в пяти эпизодах «преступной» деятельности.

В дальнейшем в ходе предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 285 УК РФ (два эпизода) и ч.1 ст. 293 УК РФ, т.е. по другим статьям УК РФ и по меньшему количеству эпизодов. В качестве меры пресечения ей была избрана подписка о невыезде.

ФИО1 никогда не признавала вины в предъявленном обвинении, не соглашалась с ним, оспаривая его обоснованность и законность.

Постановлением первого заместителя прокурора Тверской области Е.А. Денисова от 30.10.2020 г. уголовное дело было возвращено в следственный орган для устранения допущенных нарушений уголовно-процессуального законодательства и производства дополнительного следствия.

Впоследствии органами предварительного следствия были приняты постановления о полном прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по всем эпизодам, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления.

Уголовным преследованием, применением меры пресечения в виде подписки о невыезде, отстранением от должности, а также иными действиями органов предварительного следствия ФИО1 причинен моральный вред в виде нравственных страданий.

Статьей 2 Конституции РФ закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Из п.2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п.1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п.3 ч.2 ст. 133 УПК РФ имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно абз.3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

На основании п.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны РФ в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, в силу п. 1 ст. 1070 и абз.3 ст. 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Положения ст. 151 и п. 2 ст. 1099 ГК РФ, предусматривающие возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину указанный вред причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина, устанавливают гарантии защиты прав граждан

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда Истец исходит из следующего: Следственные органы, приняв решение о возбуждении уголовного дела, в первую очередь сообщили об этом факте средствам массовой информации, опубликовали сообщение на официальной интернет-странице Следственного управления СК РФ по Тверской области и на протяжении нескольких дней активно рассказывали об этом в СМИ и на различных интернет-ресурсах.

Из этих сообщений следовало, что дело возбуждено именно в отношении ФИО1 в связи с превышением ею должностных полномочий и причинением ущерба городу Кимры на сумму более 7,5 млн. рублей. В момент первой публикации этого сообщения Истец находилась на рабочем совещании в Твери в числе других руководящих работников органов государственной власти и местного самоуправления, которые читали эту новость одновременно с ней. Она испытала в этот момент настоящий шок, поскольку по существу была публично опорочена в глазах коллег.

Издание «Край справедливости» в публикации от 9 октября 2019 г. сообщило о задержании ФИО1 в связи с подозрением в мошенничестве в крупном размере.

Эти новости разлетелись и по другим городам и регионам - например, подразделение агентства Интерфакс в Туле сообщила своим читателя о возбуждении уголовного дела в отношении и.о.Главы города Кимры ФИО1

Информация о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 за превышение должностных полномочий, об отстранении от должности и о причинении имущественного вреда городу Кимры была напечатана в «Тверь 24», «Tverigrad», «Аргументы и факты» Тверь, Интерфакс Россия, Край справедливости, Портал «Город-Кимры.Ру», «Кимры Сегодня», «TVTVER.ru».

Таким образом, факт уголовного преследования ФИО1, по инициативе следственных органов, получил намеренную широкую огласку, поскольку следствие продолжало «подогревать» интерес к ней в связи с уголовным делом, поскольку сообщило о её отстранении от должности, которое произошло 28 октября 2019 г. на основании постановления Московского районного суда гор. Твери.

Все эти новости читали десятки тысяч людей, в том числе те, кто лично знает ФИО1, её одноклассники и однокурсники по институту.

Исторически в обществе сложилась привычка практически безграничного доверия средствам массовой информации, тем более, если они при этом ссылаются на источники в официальных органах.

Уголовное преследование фактически прекратило трудовую деятельность ФИО1, как вследствие упомянутого отстранения от должности, так в силу широкого общественного резонанса, вызванного самим возбуждением уголовного дела и последующим освещением этого обстоятельства в СМИ, что с учетом возраста ФИО1 стало объективным препятствием для возможного трудоустройства.

В результате она оказалась без заработной платы, единственным источником средств к существованию стала пенсия и пособие в размере прожиточного минимума, которое к тому же выплачивалось следственными органами с существенной задержкой.

Следствием 24 октября 2019 г. в служебном кабинете ФИО1 был проведен обыск, при этом следователя в ходе обыска зачем-то сопровождали люди в масках и с автоматами, что ФИО1 расценила как оказание на неё психологического давления, поскольку никогда ничего не скрывала от всех контролирующих органов и беспрепятственно предоставляла все запрашиваемые документы и информацию, в том числе, например, Министерству Тверской области по обеспечению контрольных функций.

Во время обыска у ФИО1 изъяли принадлежащий ей на праве собственности личный мобильный телефон, в котором помимо телефонных контактов находилась информация личного характера - личные фотографии.

Она обращалась с заявлением о возврате телефона с предложением осуществить копирование содержащейся в нем информации в порядке ч. 4 ст. 80 УПК РФ, однако своим постановлением от 29.10.2019 г. следователь отказал ей в этом ходатайстве.

Более двух месяцев ФИО1 вообще была без телефона и была вынуждена купить новый, а в последующем изъятый телефонный аппарат был ей возвращен следователем, но оказалось, что следствие даже не осмотрело его и, судя по всему, не собиралось осматривать, т.е. никакой следственной необходимости в ограничении ФИО1 во владении и пользовании её имуществом просто не было.

Так же к ФИО1 была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая действовала более года. Данная процессуальная мера ограничила её право на свободу передвижения, что также вызывало у неё переживания, т.к. по существу она оказалась запертой в границах населенного пункта.

Предварительное следствие по делу продолжалось в общей сложности более двух лет, при этом, изначально ФИО1 вменялось в вину пять эпизодов «преступных действий», а в ходе встреч со следователем ей практически всегда предлагали признать свою вину по предъявленному обвинению, а затем на протяжении 2021 года уговаривали написать заявление о согласии на прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Всю эту ситуацию с уголовным преследованием ФИО1 неоднократно и активно обсуждали местные информационные ресурсы: «Кимры инфо», «Подслушано Кимры», «Кимры Online», «Кимры инфо 1», «Кимры - скандалы, интриги», в комментариях к статьям её называли и воровкой, и противной харей, и жуликом, что также причиняло ей моральный вред в виде переживаний по этому поводу.

Даже после прекращения уголовного дела, о чем, кстати, Следственный комитет вообще не проинформировал общественность, факт уголовного преследования ФИО1 продолжал обсуждаться в социальных сетях и сопровождался негативными оценками и деятельности ФИО1, и её, как человека.

Между тем, она всю жизнь честно исполняла свои должностные обязанности, максимально внимательно подходила к соблюдению законодательства, считала и считает, что создала себе репутацию честного человека и хорошего профессионала своего дела, а в результате уголовного дела она была в буквальном смысле разрушена, так как ни в одном официальном источнике не было извещения о прекращении дела в отношении ФИО1, в связи с отсутствием состава преступления. Это угнетает её и в настоящее время, продолжая причинять нравственные страдания и вызывая бессонницу, что не лучшим образом сказывается на здоровье и качестве жизни.

В нарушение положений ст. 136 УПК РФ ни руководство следственного органа, ни областная прокуратура до настоящего времени не принесли ФИО1 извинений в связи с этим уголовным делом.

Она испытывала чувства страха за свое будущее и чувство беспомощности против государственной машины, которая несмотря на очевидную абсурдность выдвинутых в отношении неё претензий, продолжала на протяжении двух лет искать доказательства несуществующего преступления.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2021 г. N 45-КГ20-25-К7 сформулирована правовая позиция, согласно которой если суд пришёл к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то её сумма должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств (длительности уголовного преследования, характера примененных мер процессуального принуждения, объема и характера выдвинутых обвинений, которые непосредственным образом были связаны с выполнением ФИО1 должностных обязанностей руководителя органа местного самоуправления, её возраста) она оценивает адекватный размер компенсации морального вреда в 3 000 000 (три миллиона) рублей, что будет отвечать требованиям разумности и справедивости.

Просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 3 000 000 (три миллиона) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу № 119022280018050063.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель – адвокат Зиновьев Е.В. полностью поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении. Настаивали, что разумной и справедливой суммой компенсации морального вреда будет заявленная сумма – 3 000 000 рублей.

Представитель ответчика – Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился. Судом о месте, дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела, письменной позиции, либо ходатайства об отложении рассмотрения дела суду не представили.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратуры Тверской области Дементьев М.В. в судебном заседании, не оспаривая факта незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, не согласился с заявленной суммой морального вреда, считая чрезмерно завышенной, просил суд снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

В соответствии с ч.ч. 3 и 5 ст. 167 ГПК РФ, в отсутствие возражений сторон, судом определено рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора Дементьева М.В., исследовав и оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Следственным управлением Следственного комитета РФ по Тверской области 30 сентября 2019 г. в отношении ФИО1 ФИО13, было возбуждено уголовное дело № 11902280018050063 по ч.2 ст. 286 УК РФ.

Постановлением Московского районного суда г. Твери от 28 октября 2019 года ФИО1 отстранена от должности заместителя Главы Администрации г. Кимры, начальника управления финансов, и.о. Главы города Кимры Тверской области с 28 октября 2019 года на период предварительного следствия.

Постановлено назначить подозреваемой ФИО1, ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, начиная с 28 октября 2019 года. Обязанность по выплате пособия возложена на отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области.

Постановлением старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО2 от 25 сентября 2020 года ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой, в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 285 УК РФ, ч.2 ст. 285 УК РФ, ч.1 ст. 293 УК РФ.

25.09.2020 года следователем ФИО2 в отношении ФИО1 вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по тверской области ФИО2 от 28 сентября 2020 года ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой, в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 285 УК РФ, ч.2 ст. 285 УК РФ, ч.1 ст. 293 УК РФ.

Постановлением руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО3 от 11 июня 2021 года отменены постановления следователя ФИО2 о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой от 25 сентября 2020 года и от 28 сентября 2020 года по уголовному делу № 11902280018050063. Также указанным постановлением отменено постановление следователя ФИО2 об избрании ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО4 от 21 ноября 2021 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.2 ст. 285 УК РФ, ч.2 ст. 285 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. Этим же постановлением постановлено – продолжить уголовное преследование по ч.1 ст. 293 УК РФ в отношении ФИО1

Постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО4 от 23 ноября 2021 года ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ.

Постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области ФИО4 от 28 декабря 2021 года уголовное дело № 11902280018050063 и уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 293 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Таким образом, судом установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось с 30 сентября 2019 года по 28 декабря 2021 года, то есть 2 года 3 месяца. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 длилась с 25 сентября 2020 года по 11 июня 2021 года, то есть 9 месяцев.

Постановлением Кимрского городского суда Тверской области от 28 февраля 2023 года удовлетворены требования ФИО1 о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации, на общую сумму 504 227,90 рублей.

В соответствии со статьей 151 настоящего Кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Истцом суду также представлены распечатки публикаций СМИ о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5: Издание «Край справедливости»; подразделение агентства Интерфакс в Туле; «Тверь 24», «Tverigrad», «Аргументы и факты» Тверь, Интерфакс Россия, Край справедливости, Портал «Город-Кимры.Ру», «Кимры Сегодня», «TVTVER.ru»; сообщение на официальной интернет-странице Следственного управления СК РФ по Тверской области.

Решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду нужно учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценивая относимость, допустимость, достоверность исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит их достаточными и взаимосвязанными в их совокупности для принятия решения

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доказанности факта незаконного уголовного преследования в отношении истца ФИО1, суд приходит к выводу о необходимости возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает данные о личности истца, семейное положение, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, конкретные обстоятельства настоящего дела, обстоятельства реабилитации, а также требования разумности и справедливости, баланса сторон и приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, полагая данный размер компенсации морального вреда соответствующим фактическим обстоятельствам настоящего гражданского дела, разумным и справедливым, отвечающим требованиям добросовестности и объему перенесенных истцом страданий, соразмерным, способствующим восстановлению нарушенных прав истца, отвечающим признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО14 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО15 в счет компенсации морального вреда сумму 250 000,00 рублей (двести пятьдесят тысяч рублей 00 копеек).

Исковые требования ФИО1 ФИО16 в остальной части, превышающей 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 14 июля 2023 года.

Судья Светличная С.П.