Решение по делу № 2-1187/2023 от 25.05.2023 - о признании недействительным соглашения о прекращении трудового договора, о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

КОПИЯ

66RS0008-01-2023-000923-24

Дело № 2-1187/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 мая 2023 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Свининой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Синяевой Е.В.,

с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района г. Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО3, его представителя ФИО4,

представителя ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности №4/23 от 10.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» о признании недействительным соглашения о прекращении трудового договора, о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Драйв Клик Банк», в котором просит признать дополнительное соглашение о прекращении трудового договора от 20.04.2023 недействительным, признать незаконным приказ от 22.03.2023 №У-23/ув о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) восстановить истца в ООО «Драйв Клик Банк» в должности специалиста позднего взыскания с 03.04.2023, взыскать с ответчика в пользу истца оплату времени вынужденного прогула за период с 03.04.2023 по 28.04.2023 в сумме 62 502 рубля 40 копеек и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что на основании трудового договора от 26.02.2020 № У-11 ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал в городе ФИО2 по профессии специалист позднего взыскания. 20.03.2023 работодателем истцу был выдан вариант дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, а 03.04.2023 на подпись был выдан приказ о расторжении трудового договора № У-23/ув. При этом, с декабря 2022 года его непосредственные руководители поясняли, что грядет сокращение и ему необходимо задуматься об увольнении по собственному желанию. Кроме этого, представителями работодателя истцу не были разъяснены юридические последствия подписания дополнительного соглашения от 20.03.2023 и приказа от 03.04.2023 о расторжения трудового договора. Какого либо личного желания расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон он не имел, а по истечении недели после расторжения трудового договора, осознав, что больше не сможет вернуться в свой дружный коллектив и работать на любимой работе, пришел к выводу, что была совершена глупость. Считает, что подписание истцом дополнительного соглашения от 20.03.2023 и приказа от 03.04.2023 было осуществлено не обдуманно, под влиянием работодателя (запугивание сокращением штата). 12.04.2023 истцом в адрес ответчика было направлено заявление о признании недействительным дополнительного соглашения от 20.03.2023 и об отмене заявления о расторжения трудового договора от 03.04.2023, а также восстановлении его на работе в прежней должности. Ответчик не отреагировал на данное заявление от 20.03.2023, на работе ФИО3 восстановлен не был.

Определением суда от 25.05.2023 принято к рассмотрению заявление об уточнении исковых требований в котором истец просит восстановить его в прежней должности с 04.04.2023, а также взыскать оплату времени вынужденного прогула в размере 75 682 рубля 22 копейки.

В судебном заседании истец ФИО3 заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что в январе 2023 года его непосредственный руководитель ФИО6 сообщил ему, что грядет сокращение, рекомендовал подписать соглашение о расторжении договора по соглашению сторон. Аналогичная информация доводилась до него еще в августе 2022 года. При этом, ФИО3 пояснил, что не желает увольняться, поскольку не видел для этого оснований. Непосредственным его руководителем оказывалось давление, говорил, что в случае не подписания такого соглашения, к нему будут применены иные меры. Оспариваемого дополнительное соглашение о расторжении трудового договора подписал под давлением, не осознавая всех последствий, а именно, что семья останется без средств к существованию. Неоднократно выражал ФИО6 свое не согласие, на то ему пояснили об его увольнении по другим отрицательным мотивам. Дополнительное соглашение и заявление о выдаче трудовой книжки подписывал в один день, даты указывал те, которые просил указать представитель работодателя. Также указал, что подписывая дополнительное соглашение не читал его, подписал по указанию непосредственного руководителя.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что истцу для подписания было представлено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора, без подписи работодателя. Также пояснил, что истец не намерен был расторгать трудовой договор и увольняться.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснила, что истцу был предоставлен для подписания оригинал соглашения о расторжении трудового договора. Трудовую книжку получил ФИО3 в день увольнения. При подписании оспариваемого соглашения истец не указал, что не согласен с увольнением. Полагает доводы истца голословными. Размер компенсации при увольнении по соглашению сторон стороны определили в декабре 2022 года. Полагает, что при подписании дополнительного соглашения о расторжении трудового договора отсутствует порок воли, какого-либо давления для его подписания со стороны работодателя не оказывалось. Инициатором увольнения по указанному основанию никого не было, стороны договорились о расторжении трудового договора в таком порядке. Также указала, что объемы работ уменьшились, что могло повлиять на размер заработной платы истца, который был на хорошем счету у непосредственного работодателя. При этом, не согласилась с размером компенсации за время вынужденного прогула, заявленного истцом за период с 04.04.2023 по 25.05.2023, поскольку не верно определено количество рабочих дней в указанный период. Также в случае удовлетворения требований просила произвести зачет выплаченного выходного пособия истцу в размере 66 000 рублей, а также компенсации за неиспользованный отпуск, выплаченной истцу при увольнении.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего подлежащими удовлетворению исковые требования, исследовав письменные доказательства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Как следует из ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании заключенного договора.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «Драйв Клик Банк» с 26 февраля 2020 года на основании заключенного трудового договора от 26 февраля 2020 года № У-11 и приказа о приеме на работу от 26 февраля 2020 года № У-11/пр.

20 марта 2023 года истцом подписано дополнительное соглашение, которое было представлено ему для подписания посредством электронного документооборота, по условиям которого действие трудового договора между работодателем и работником прекращается по соглашению сторон 03 апреля 2023 года с выплатой выходного пособия в размере 66 000 рублей. По условиям данного оспариваемого соглашения работник подтверждает отсутствие претензий к работодателю, а само соглашение является добровольным волеизъявлением сторон (пункты 4 и 5 соглашения).

Согласно приказу №У-23/ув от 22.03.2023 трудовой договор с истцом расторгнут на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Оспаривая данное дополнительное соглашение, истец указал, что намерений расторгать трудовой договор и увольняться, у него не было, подписал его под давлением со стороны непосредственного руководителя, который указывал, что в случае его не подписания, ФИО3 будет уволен по иным основаниям.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его аннулирования в дальнейшем в силу закона.

Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений. При установлении порока воли работника на заключение соглашения о расторжении трудового договора последнее может быть признано недействительным.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, принятие такого решения должно быть основано на добровольном волеизъявлении каждой из сторон трудового договора, в том числе и работника. Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по соглашению сторон, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по такому основанию и добровольность волеизъявления работника на расторжение трудового договора.

При этом, данных свидетельствующих о написании ФИО3 заявления о расторжении трудового договора на основании подписанного оспариваемого дополнительного соглашения, суду не представлено.

Кроме того, допрошенный судом свидетель ФИО6 пояснил, что истец находился у него в непосредственном подчинении с момента приема его на работу. С лета 2022 года нагрузка на истца сокращалась, уменьшились объемы работ, что отражается на заработной плате работников. Количество договор, от которых зависела нагрузка истца как специалиста по позднему взысканию, продолжала снижаться до конца 2022 года. Им предпринимались меры по сохранению работников, но это сказывалось на их заработной платы, с учетом установленного порядка оплаты труда. ФИО3 в феврале 2023 года было предложено уволиться по соглашению сторон, с выплатой соответствующего пособия в размере 2 окладов, и других компенсаций. Ответа от истца не поступило, а также он не высказывал каких-либо возражений против его подписания. 14.03.2023 ФИО6 написал ему сообщение о необходимости прибыть в офис для подписания оспариваемого соглашения. При этом, ФИО3 намерений продолжать работу не высказывал. Дополнительное соглашение о расторжении трудового договор истец подписал 20.03.2023 и направил ему для отправки его на подписание уполномоченному представителю работодателя. Также указывал работникам, что грядет сокращение, в связи с уменьшением объемов работ. Предлагали уволиться по соглашению сторон или по собственному желанию. Вариантов остаться на работе в организации не было.

Данные показания свидетеля являются четкими и последовательными, не противоречат иным доказательствам по делу, в связи с чем принимаются судом.

Таким образом, суд полагает установленным, что при подписании оспариваемого дополнительного соглашения от 20.03.2023 отсутствовало волеизъявление истца на расторжение трудового договора между сторонами в таком порядке, о чем также свидетельствуют показания свидетеля, который указал на отсутствие волеизъявления ФИО3 на расторжение трудового договора по соглашению сторон. Допустимых и достаточных доказательств тому, что данное соглашение было подписано в результате того, что стороны договорились о расторжении трудового договора в таком порядке, суду не представлено. Кроме того, суду не представлено заявление истца о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

Также суд полагает необходимым отменить, что составлением и подписанием дополнительного соглашения о расторжении трудового договора между сторонами по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, фактически имело место скрытое сокращение численности (штата) работников, поскольку после расторжения трудового договора с истцом, занимаемая им должность была исключена из штатного расписания, а Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрен иной порядок расторжения трудового договора при таких обстоятельствах, с выплатой работнику соответствующих компенсаций.

Так, согласно правовой позиции изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 № 581-О к числу гарантий трудовых прав, направленных против возможного произвольного увольнения граждан с работы, в частности в связи с сокращением штата работников, относится необходимость соблюдения работодателем установленного порядка увольнения: о предстоящем увольнении работник должен быть предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья, причем перевод на эту работу возможен лишь с его согласия (ч. 3 ст. 81, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что подписание истцом дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон от 20.03.2023, носило вынужденный характер, допустимых доказательств отсутствия давления со стороны работодателя на ФИО3 при подписании такого соглашения, суду не представлено.

Таким образом, судом установлено наличие порока воли истца в связи с принуждением к подписанию дополнительного соглашения от 20.03.2023 о расторжении трудового договора по соглашению сторон со стороны работодателя, что повлекло нарушение трудовых прав работника.

С учетом указанных обстоятельств, судом отклоняются доводы представителя ответчика о добровольности подписания работником соглашения об увольнении, которые не опровергают доводы истца о вынужденном характере подписания такого соглашения.

Учитывая то обстоятельство, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта принуждения истца к увольнению.

Наличие добровольного волеизъявления и намерения прекратить трудовые отношения у ФИО3 не установлено, поскольку добровольное волеизъявление истца на прекращение трудовых отношений с ответчиком отсутствовало, подписание соглашения прямо противоречило его интересам, происходило под угрозой применения в отношении него иных мер воздействия, без предоставления работнику времени и возможности для принятия обдуманного и взвешенного решения, что свидетельствует о наличии порока воли истца на его подписание и соответственно его недействительности.

В связи с изложенным, доводы истца о незаконности его увольнения, нашли свое подтверждение, срок на обращение в суд с настоящим исковым заявлением истцом не пропущен, требования при признании недействительным соглашения от 20.03.2023, восстановлении на работе подлежат удовлетворению. Поскольку судом увольнение истца признано незаконным, подлежит признанию незаконным приказ об его увольнении.

Истцом заявлено требование о взыскании заработка за время вынужденного прогула за период с 04.04.2023 по 25.05.2023 в размере 75 682 рубля 22 копейки, который был рассчитан исходя из установленной истцу пятидневной рабочей недели.

На основании ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ч. 1 - 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных названным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации определены Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», согласно которому для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Исходя из разъяснений в абз. 3 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, возражая против предъявленной к взысканию суммы заработка за время вынужденного прогула, представитель ответчика ФИО5 указала, что истцом не верно определено количество рабочих дней в спорный период, а также представила контррасчет оплаты времени вынужденного прогула истцу за период с 04.04.2023 по 25.05.2023, размер которого составил 79 643 рубля 55 копеек.

С данным контррасчетом истец и его представитель ознакомлены, не оспаривали размер среднедневного заработка.

Представленный контррасчет судом проверен, является математически верным, и соответствуют требованиям законодательства, в связи с чем принимается судом.

Так, исходя из условий трудового договора, установленного истцу графика работы, за период с 04.04.2023 по 25.05.2023 ФИО3 должен был отработать 35 рабочих смен, с учетом выходных и праздничных дней, соответственно сумма оплаты вынужденного прогула составляет 79 643 рубля 55 копеек (2 275,53*35).

Вместе с тем, представитель ответчика просил в случае удовлетворении исковых требований ФИО3 произвести зачет выплаченного выходного пособия при его увольнении в размере 66 000 рублей, в также компенсации за не использованный отпуск в размере 16 679 рублей 63 копейки, выплата которых не оспаривалась истцом.

На основании части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с абзацем 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Таким образом, выплаченное ФИО3 выходное пособие в размере 66 000 рублей, подлежит зачету при определении среднего заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, судом не усматривается оснований для проведения зачета выплаченной истцу компенсации за неиспользованный отпуск, поскольку восстановление на работе означает возвращение работника в прежнее правовое положение, существовавшее до увольнения, истцу восстановлено право на предоставление ежегодных оплачиваемых отпусков после восстановления на работе, от использования которых он не отказался, с зачетом выплат, произведенных в качестве компенсации за неиспользованную часть отпусков.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца оплата за время вынужденного прогула в размере 13 643 рубля 55 копеек, с удержанием при выплате НДФЛ.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании в пользу истца оплаты времени вынужденного прогула надлежит отказать.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, в связи с нарушением его трудовых прав в размере 100 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК Российской Федерации», суд в силу ст. 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников.

Исходя из обстоятельств данного дела, учитывая объем причиненных истцу нравственных страданий, поскольку как им указано, работа у ответчика являлась единственным местом работы и единственным источником средств для существования, наличие у него на иждивении супруги и несовершеннолетнего ребенка, а также с учетом степени вины работодателя, требований разумности и справедливости, суд полагает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

Поскольку истец по требованию о защите трудовых прав, при подаче искового заявления в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в местный бюджет в размере 1 445 рублей 74 копейки (545 рублей 74 копейки+300 рублей+300 рублей+300 рублей).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» о признании недействительным соглашения о прекращении трудового договора, о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать недействительным соглашение от 20 марта 2023 года о расторжении трудового договора №У-11 от 26.02.2020, заключенное между Обществом с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» и ФИО3.

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» от 22.03.2023 № У-23/ув о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

Восстановить ФИО3 в Обществе с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» в должности специалиста позднего взыскания с 04.04.2023.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО3 оплату времени вынужденного прогула за период с 04.04.2023 по 25.05.2023 в сумме 13 643 рубля 55 копеек, компенсацию морального вреда 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение в части восстановления ФИО3 на работе в должности специалиста позднего взыскания Общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» государственную пошлину в доход муниципального образования «город Нижний Тагил» в сумме 1 445 рублей 74 копейки.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

Мотивированное решение составлено 01 июня 2023 года.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

КОПИЯ ВЕРНА. Судья: О.В. Свинина