Судья Кобелева И.В.
Дело № 22К-6733
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Пермь 11 октября 2023 года
Пермский краевой суд в составе
председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,
при секретаре Удовенко Е.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи апелляционную жалобу адвоката Волковой И.В. в защиту подозреваемого А. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 6 октября 2023 года, которым
А., дата рождения, уроженцу ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 16 суток, то есть до 21 ноября 2023 года.
Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав объяснение А. и адвоката Волковой И.В., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Телешовой Т.В. об оставлении постановления без изменения, суд
УСТАНОВИЛ:
21 сентября 2023 года исполняющим обязанности заместителя руководителя следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми следственного управления СК РФ по Пермскому краю возбуждено уголовное дело в отношении А. по признакам преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.
5 октября 2023 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ А. задержан.
10 октября 2023 года ему предъявлено обвинение в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства из корыстной и иной личной заинтересованности, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Исполняющий обязанности заместителя руководителя следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю Р., в чьем производстве находится уголовное дело, с согласия исполняющего обязанности руководителя данного следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 16 суток, то есть до 21 ноября 2023 года, которое судом удовлетворено.
В апелляционной жалобе, поданной в защиту А., адвокат Волкова И.В., ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», обращает внимание, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие основания для возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 140 УПК РФ), обращает внимание, что данные, необходимые для возбуждения уголовного дела, должны констатировать наличие охраняемого законом объекта, на которое совершено преступное посягательство, а также содержать сведения, указывающие на признаки объективной стороны, позволяющие отграничивать одно преступление от другого, либо уголовно-наказуемое деяние от действий, порождающих административные, гражданско-правовые и иные отношения. Делая вывод о том, что следователь не располагал достаточными данными о наличии в деянии признаков преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, автор жалобы ссылается на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», приводя понятие «существенного нарушения прав граждан и организаций в результате превышения должностных полномочий и причинения существенного вреда», полагая, что из представленных материалов невозможно сделать вывод о каких-либо существенных нарушениях чьих-либо прав, поскольку таких последствий не наступило. Тогда как по смыслу закона заключение под стражу может применяться только в том случае, если в отношении лица осуществляется уголовное преследование на законных основаниях. Акцентирует внимание, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял такое решение, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, а также, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в постановлении от 22.03.2005 № 4-П, должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица заключения под стражу в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое в случае признания его виновным может быть назначено. Вместе с тем А. подозревается в совершении преступления, связанного с его профессиональной деятельностью, при этом в настоящее время он не является сотрудником органов внутренних дел, доступа к бывшему рабочему месту не имеет, в связи с чем не имеет реальной возможности уничтожить доказательства или воздействовать на свидетелей либо совершить новые преступления против государственной власти, и выводы суда об обратном считает предположением. Оспаривая утверждение суда об отсутствии у А. постоянного источника дохода, защитник обращает внимание, что никаких данных, свидетельствующих о том, что он лишен пенсии, не представлено, кроме того, из органов внутренних дел он уволен 20 сентября 2023 года, следовательно, указание на наличие у него по роду службы связей в правоохранительных органах, которые позволили бы ему скрыться или оказать воздействие на ход расследования, является предположением и не подтверждает необходимость применения самой строгой меры пресечения. Считает, что судом не дана оценка 30-летней безупречной службе А., наличию у него на иждивении двоих детей, положительных характеристик, крепких социальных связей, а также серьезных хронических заболеваний. Кроме того, удовлетворив ходатайство следователя об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции обосновал принятое решение тем, что он подозревается в совершении особо тяжкого преступления, тогда как преступление, в котором он подозревается, не превышает 10 лет лишения свободы, что не позволяет квалифицировать его как особо тяжкое. Считает допущенные судом первой инстанции нарушения существенными и ставит вопрос об изменении судебного решения и избрании А. более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, залога в размере 1000000 рублей.
Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.
В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от органов дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.
Указанные требования уголовно-процессуального закона судом не нарушены.
Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу А., судья принял во внимание положения ст.ст. 97, 99, 100 УПК РФ, а также учел, что он подозревается в совершении умышленного преступления против государственной власти и интересов государственной службы, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3-х лет, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению, и законность его задержания, а также характеризующие его личность данные.
Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции проверена достаточность данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованность выдвинутого против А. подозрения, о наличии которого свидетельствуют результаты совместных мероприятий 29 отдела Управления «Б» ОПБ МВД России и ОРЧ СБ ГУ МВД России по Пермскому краю, в том числе показания свидетелей Н. и З., прямо указавших на А., как лицо, неоднократно предоставлявшее им за денежное вознаграждение персональные данные граждан РФ, показания подчиненного А. по службе – Ш. о передаче подозреваемому по его просьбе сведений из автоматизированных информационных баз данных МВД России и иные данные, без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, как того требуют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».
Вопреки доводам апелляционной жалобы, законность и обоснованность возбуждения уголовного дела проверяется в ином судебном порядке, а в настоящее время отсутствует соответствующее решение о признании постановления о возбуждении уголовного дела в отношении А. незаконным и необоснованным и его отмене.
Учитывая изложенное, фактические обстоятельства расследуемого уголовного дела, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением комплекса неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, установлению свидетелей, выявлению иных эпизодов противоправной деятельности и причастных к ней лиц, чему А., находясь на свободе, может воспрепятствовать, учитывая, что более 30 лет являлся должностным лицом органов внутренних дел, обладает опытом проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению преступлений, имеет обширные связи в правоохранительных органах, с помощью которых может противодействовать расследованию, с целью склонения к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний оказать воздействие на свидетелей, являющихся его знакомыми, приятелями, коллегами по работе, не все из которых на данный момент выявлены и допрошены, суд первой инстанции обоснованно расценил указанные обстоятельства, как исключительные и принял правильное решение о необходимости избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку на данном этапе производства по делу обеспечение беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении А. иной, более мягкой меры пресечения невозможно.
Наличие у А. крепких социальных связей и постоянного места жительства, семьи, в которой воспитывается малолетний ребенок, нахождение на иждивении совершеннолетнего сына, являющегося курсантом 1 курса обучения в военном институте, положительные характеристики, длительность службы в органах внутренних дел и иные сведения о личности подозреваемого были известны суду при принятии решения и в достаточной степени учтены, а представленные в суд апелляционной инстанции почетные грамоты, удостоверения о награждениях А. за успехи в профессиональной деятельности новых данных о личности не содержат и выводы суда под сомнение не ставят.
Судебное решение об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 100 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу подозреваемого, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов граждан.
Утверждение защитника, что суд при избрании меры пресечения А. исходил из иной категории преступления, нежели та, к которой относится инкриминируемое ему деяния по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, не соответствует содержанию судебного решения, в котором ссылки на категорию преступления не имеется.
Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности содержания подозреваемого под стражей с учетом его состояния здоровья, в судебном материале не содержится, не представлено таких данных и суду апелляционной инстанции.
При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного решения либо его изменения, в том числе и по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.
На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 6 октября 2023 года в отношении А. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Волковой И.В. – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г.Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий