Судья Иноземцева Э.В. гражд. дело № 2-1301/2023

№ 33-3420/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 23 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Белякова А.А.,

судей областного суда Бабушкиной Е.К. и Радкевича А.Л.

при секретаре Барковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Белякова А.А. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя акционерного общества «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» по доверенности ФИО1 на решение Советского районного суда г.Астрахани от 30 мая 2023 года по иску ФИО2 к акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» (далее АО «КТК-Р»), в обоснование указав, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях, работает в должности старшего специалиста по системе Максимо, Департамент по эксплуатации, Центральный регион АО «КТК-Р. Приказом № 467/22-ОД-ЦР от 10 ноября 2022 года к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Основанием к изданию данного приказа явилась, в том числе, служебная записка ведущего специалиста по безопасности ФИО10 от 3 октября 2022 года, из которой следует, что в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе был осуществлен выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБН, в ходе которого выявлены нарушения ФИО2 режима рабочего времени, выраженные в его неэффективном использовании рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте. Указывает, что использование камер видеонаблюдения ИСБН для наблюдения за работниками и контроля использования рабочего времени работниками не закреплено в локальных актах ответчика, его с такими актами не знакомили. Также полагает, что ответчиком нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания, поскольку с запросом о предоставлении объяснений от 17 октября 2022 года его ознакомили только 31 октября 2022 года. Срок для привлечения к дисциплинарной ответственности на день издания ответчиком приказа истек. Также полагает, что ответчиком при издании приказа не учтены тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Какого-либо ущерба работодателю им не причинено. Считает, что применение дисциплинарного взыскания является принуждением его к увольнению, поскольку проверочные мероприятия проводились только в отношении него, что свидетельствует о предвзятом отношении к нему со стороны ответчика. Просил признать незаконным и отменить приказ № 467/22-ОД-ЦР от 10 ноября 2022 года о применении дисциплинарного взыскания, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 исковые требования поддержали, представители ответчика по доверенностям ФИО1 и ФИО4 просили в удовлетворении иска отказать.

Решением Советского районного суда г.Астрахани от 30 мая 2023 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, приказ АО «КТК-Р» № 467/22-ОД-ЦР от 10 ноября 2022 года о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания признан незаконным и отменен, с АО «КТК-Р» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 5000 рублей, в доход бюджета МО «Городской округ город Астрахань» взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «КТК-Р» по доверенности ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности. Указывает, что согласно Правилам внутреннего трудового распорядка работодатель вправе осуществлять контроль за использованием работниками рабочего времени и соблюдением режима рабочего времени путем использования организационных и технических средств, к которым относится, в том числе, и видеонаблюдение. Работник ФИО2 с указанными Правилами ознакомлен под роспись. Кроме того, видеонаблюдение осуществляется открыто и исключительно в служебных целях для обеспечения безопасности, не является способом сбора персональных (биометрических) данных и обработкой таких данных. Обязанности уведомлять работника об оснащении его рабочего места камерой видеонаблюдения, истребования у работника согласия на видеосъемку рабочего процесса у работодателя не имеется. Указывает, что порядок и срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности соблюдены. Днем обнаружения проступка является дата составления служебной записки от 3 октября 2022 года и передачи ее региональному менеджеру, приказ о применении дисциплинарного взыскания издан в течение месяца со дня обнаружения проступка, не считая периода временной нетрудоспособности истца с 17 по 28 октября 2022 года. Запрос о предоставлении письменных объяснений от 17 октября 2022 года был вручен ФИО2 31 октября 2022 года, то есть, после периода временной нетрудоспособности, однако правом на подачу объяснений работник не воспользовался, в связи с чем был составлен акт об отказе работника от предоставления объяснений. Суд дал критическую оценку показаниям свидетелей ФИО10, ФИО7 и ФИО8, которые просматривали видеозапись с камер видеонаблюдения и подтвердили суду факт того, что ФИО2 спал на рабочем месте. Показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО9 и ФИО14 не носят утвердительного характера, поскольку данные свидетели лишь не видели, что ФИО2 спит на рабочем месте, при том, что из-за перегородок между рабочими местами ФИО2 не всегда находится в поле зрения данных свидетелей, с которыми он состоит в дружеских отношениях. Позиция истца ФИО2 о том, что на рабочем месте он не спал, была дополнена лишь в ходе рассмотрения дела, в иске таких доводов не приводилось.

Заслушав докладчика, объяснения представителя ответчика АО «КТК-Р» по доверенности ФИО1, поддержавшего доводы жалобы, истца ФИО2 и его представителя по доверенности ФИО3, возражавших по доводам жалобы, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, предоставлять работнику работу, обусловленную трудовым договором, выплачивать в полном объеме заработную плату.

В соответствии со статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе, выговор.

Из материалов дела следует, что ФИО2 на основании трудового договора № 05-98 от 31 декабря 2004 года, вступившего в силу с 1 января 2005 года, работал в ЗАО «КТК-Р» (ныне АО «КТК-Р») в должности подсобного рабочего склада, Департамент по эксплуатации, Центральный регион (л.д. 75-80).

На основании соглашения № 26 от 27 февраля 2017 года в трудовой договор от 31 декабря 2004 года № 05-98 внесены изменения, работник ФИО2 переведен на основное место работы на должность старшего специалиста по системе Максимо, Департамент по эксплуатации, Центральный региональный офис АО «КТК-Р» (л.д. 81-82). Данное соглашение вступило в силу с 28 февраля 2017 года.

Согласно пункту 4.3 должностной инструкции старший специалист по системе Максимо несет ответственность за несоблюдение трудовой дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка (л.д. 91-95).

Об обязанности работника соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, установленные работодателем, а также других положений и инструкций, устанавливаемых работодателем, прописано и в пункте 2.2.3 соглашения № 28 от 1 апреля 2017 года о внесении изменений в трудовой договор № 05-98 от 31 декабря 2004 года (л.д. 83-88).

Приказом АО «КТК-Р» от 10 ноября 2022 года № 467/22-ОД-ЦР к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований, изложенных в разделе 4 пункта 10.2, пункте 12.4.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «КТК-Р», пункта 4.3 должностной инструкции старшего специалиста по системе Максимо, Департамент по эксплуатации, Центральный регион, пункта 2.2.3 соглашения № 28 от 1 апреля 2017 года о внесении изменений в трудовой договор № 05-98 от 31 декабря 2004 года, выразившееся в неэффективном использовании рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте (л.д. 137).

С указанным приказом ФИО2 ознакомлен под роспись 10 ноября 2022 года.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2 о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении работодателем порядка и срока привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Судебная коллегия с приведенными выводами суда согласиться не может.

Согласно статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3).

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (часть 4).

Из разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Таким образом, из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что законом установлены два разных срока для применения дисциплинарного взыскания: не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка и не позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

При этом если дата совершения дисциплинарного проступка может быть определена объективно - это день совершения работником действий (бездействия), которые составляют объективную сторону дисциплинарного проступка, то дата обнаружения проступка определяется днем, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка.

Как следует из материалов дела, 3 октября 2022 года ведущий специалист по безопасности УКБ АО «КТК-Р» ФИО10 обратился к региональному менеджеру ЦР АО «КТК-Р» ФИО11 со служебной запиской (л.д. 138-139), в которой указал, в том числе, что в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе ЦР АО «КТК-Р» в июле-августе 2022 года осуществлен выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБН, в ходе которого выявлены неоднократные факты нарушения работником ФИО2 установленных в компании Правил внутреннего трудового распорядка, а именно, нарушение режима рабочего времени, выраженное в его неэффективном использовании ввиду допущения работником сна на рабочем месте. Согласно данных таблицы общее время сна на рабочем месте в июле 2022 года составило 12,05 часа, в августе (с 3 по 15 августа) 1,5 часа. Интервалы сна в течение рабочего времени существенно разнятся, наименьший составляет 5 минут, наибольший 50 минут. Всего за указанный период зафиксирован 31 факт нахождения ФИО2 на рабочем месте в состоянии сна.

Согласно пункту 1.3 должностной инструкции старший специалист по системе Максимо непосредственно подчиняется менеджеру по эксплуатации и техническому обслуживанию региона, функционально менеджеру по системам технического обслуживания.

Таким образом, установлено, что лицу, которому по работе подчинен работник ФИО2, стало известно о совершении проступка 3 октября 2022 года, следовательно, указанная дата является днем обнаружения проступка, с которого надлежит исчислять месячный срок для применения дисциплинарного взыскания к работнику.

Материалами дела подтверждается, что в период с 10 октября по 14 октября 2022 года ФИО2 находился в командировке (командировочное удостоверение на л.д. 135), с 17 октября по 28 октября 2022 года ФИО2 находился на больничном (л.д. 136).

Исходя из установленных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание применено к работнику не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника.

Учитывая, что вменяемый работодателем работнику проступок совершен в июле-августе 2022 года, приказ о применении дисциплинарного взыскания издан в ноябре 2022 года, то нарушений части 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации в данном случае работодателем не допущено, поскольку дисциплинарное взыскание применено к работнику не позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

В силу части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение, а если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Суд первой инстанции посчитал, что ответчик лишил работника ФИО2 возможности реализовать свое право представить объяснения по поводу совершения дисциплинарного проступка, имевшего место, по мнению, работодателя.

Судебная коллегия с указанными выводами суда согласиться также не может.

Из материалов дела усматривается, что 17 октября 2022 года региональным менеджером ФИО11 составлен запрос о предоставлении работником ФИО2 в срок до 18.00 часов 19 октября 2022 года письменного объяснения по факту неэффективного использования рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте (л.д. 140).

Поскольку с 17 октября по 28 октября 2022 года (пятница) ФИО2 находился на больничном (л.д. 136), то запрос от 17 октября 2022 года о предоставлении письменного объяснения был вручен ему по выходу на работу 31 октября 2022 года (понедельник).

2 ноября 2022 года в 17.25 часов ФИО2, явившись в кабинет отдела кадров № 216 офиса в г.Астрахани, отказался представить письменное объяснение, свой отказ ничем не мотивировал, в связи с чем был составлен акт об отказе работника от предоставления письменного объяснения (л.д. 141).

Указанные обстоятельства также были отражены в меморандуме (согласован и завизирован), составленном ФИО11 9 ноября 2022 года, в котором он просил применить к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде выговора (л.д. 142).

Часть 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации носит гарантийный характер, в связи с чем, соблюдение установленной законом процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности является обязательным и не зависит от конкретных обстоятельств, возникших при реализации работодателем права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности. Иное толкование данных норм означало бы необязательность соблюдения работодателем срока для предоставления работником объяснения и возможность игнорирования работодателем требований части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а, следовательно, повлекло бы утрату смысла данных норм и существенное нарушение права работника на предоставление объяснения установленный законом срок.

Вопреки выводам суда работник ФИО2, получив запрос от 17 октября 2022 года, мог реализовать свои права и предоставить работодателю письменные объяснения в течение двух рабочих дней, несмотря на указание в запросе от 17 октября 2022 года на необходимость их предоставления до 19 октября 2022 года, однако своим правом не воспользовался.

Акт об отказе работника от предоставления письменного объяснения составлен работодателем по истечении двух рабочих дней (2 ноября 2022 года) с момента вручения работнику запроса о предоставлении письменного объяснения (31 октября 2022 года), а приказ о применения дисциплинарного взыскания был издан только 10 ноября 2022 года.

Исходя из приведенных обстоятельств дела, судебная коллегия не может признать правильными выводы суда первой инстанции о нарушении работодателем срока и порядка применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Удовлетворяя требования истца о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, суд также исходил из того, что использование работодателем камер видеонаблюдения, в том числе, для фиксации дисциплинарных проступков, незаконно, так как локальный нормативный акт о получении, обработке и применении биометрических персональных данных работников АО «КТК-Р» отсутствует. Также суд указал, что трудовой договор и соглашения о внесении в него изменений не содержат в себе условий о видеонаблюдении и видеофиксации работника на рабочем месте, работодатель не уведомлял работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, связанных с использованием камер видеонаблюдения для наблюдения за работниками и контроля использования рабочего времени работниками, что противоречит положениям статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации.

Выражая несогласие с приведенными выводами суда, ответчик в жалобе указал, что согласно Правилам внутреннего трудового распорядка работодатель вправе осуществлять контроль за использованием работниками рабочего времени и соблюдением режима рабочего времени путем использования организационных и технических средств, к которым относится, в том числе, и видеонаблюдение.

Анализируя выводы суда и доводы жалобы в указанной части судебная коллегия приходит к следующему.

В целях укрепления трудовой дисциплины, воспитания чувства высокой ответственности за организацию труда, рационального использования рабочего времени, обеспечения высокого качества работ, повышения эффективности результатов труда в АО «КТК-Р» утверждены Правила внутреннего трудового распорядка (л.д. 96-131), которые введены в действие с 27 июля 2020 года приказом АО «КТК-Р» от 27 июля 2020 года (л.д. 132).

Согласно приведенным Правилам общество осуществляет контроль за использованием работниками рабочего времени и соблюдением режима рабочего времени путем использования организационных и технических средств на каждом объекте общества. Работники несут ответственность за эффективное использование рабочего времени. Руководители подразделений несут ответственность за рациональное распределение графиков работы подчиненных им работников. При нарушении режима рабочего времени общество оставляет за собой право применения к соответствующим работникам мер дисциплинарного характера в соответствии с Трудовым кодексом РФ (пункт 12.4.2).

Работник обязан соблюдать настоящие Правила (абзац 4 пункта 10.2 Правил).

С указанными Правилами истец ФИО2 ознакомлен под роспись 27 июля 2020 года (л.д. 133-134).

Между тем, данными Правилами не конкретизировано, что система видеонаблюдения отнесена к числу организационных и технических средств, путем использования которых может осуществляться контроль за использованием работниками рабочего времени и соблюдением режима рабочего времени.

Следовательно, ознакомившись с указанными Правилами, работнику ФИО2 не могло быть достоверно известно об использовании работодателем системы видеонаблюдения на рабочем месте.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается согласно части 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации. Правовая охрана изображения гражданина как нематериального блага предусмотрена статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации с изъятием из общего запрета - например, когда видеосъемка производится в местах, открытых для общего доступа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ) под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному либо определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Осуществление видеонаблюдения за трудовым процессом и, соответственно, за работником расценивается как обработка персональных данных, поскольку под обработкой персональных данных согласно статье 3 приведенного Федерального закона понимается сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В силу статьи 87 Трудового кодекса Российской Федерации порядок хранения и использования персональных данных работников устанавливается работодателем с соблюдением требований Трудового кодекса Российской Федерации и иных федеральных законов. Лица, виновные в нарушении положений законодательства Российской Федерации в области персональных данных при обработке персональных данных работника, привлекаются к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, а также привлекаются к гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности в порядке, установленном федеральными законами (статья 90 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Кроме того, Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ, Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» определены условия и порядок обработки персональных данных в целях недопущения нарушения прав обладателей персональных данных.

Учитывая вышеизложенное, в целях соблюдения перечисленных выше требований российского законодательства при введении системы видеонаблюдения в обществе, в том числе на его производственных объектах, необходимо: (1) разработать локальный нормативный акт, регламентирующий: места установки систем видеонаблюдения; порядок и условия установки, использования систем видеонаблюдения; порядок и условия использования, хранения, уничтожения информации (данных) с систем видеонаблюдения; ответственных лиц за соблюдение требований по установке, использованию систем видеонаблюдения, а также сбору, хранению/уничтожению данных (информации) с систем видеонаблюдения; (2) ознакомить работников общества с указанным локальным актом под подпись согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации; (3) в помещениях, в которых будет вестись видеонаблюдение, разместить информационные таблички об установке системы видеонаблюдения с графическим изображением, а также текстовым информированием о наличии видеонаблюдения; (4) проверить наличие письменного согласия всех работников на обработку персональных данных работников, в том числе с использованием систем видеонаблюдения в помещениях, в периметре охраняемой зоны территории общества.

Таким образом, видеонаблюдение на рабочих местах требует соблюдения ряда правил в целях защиты прав работников и третьих лиц.

Между тем установлено, что указанный выше локальный нормативный акт в АО «КТК-Р» не разрабатывался, сотрудников общества с ним не знакомили, письменные согласия работников на обработку персональных данных не затребовались. Также установлено, что информационная табличка об установке системы видеонаблюдения размещена на входе в здание офиса АО «КТК-Р», о чем также указано в апелляционной жалобе.

Более того, представитель истца по доверенности ФИО3 на заседании судебной коллегии указал, что уже после издания обжалуемого истцом приказа в обществе разработан локальный нормативный акт, регламентирующий порядок и условия использования систем видеонаблюдения, у сотрудников общества затребованы письменные согласия на обработку персональных данных. Указанное обстоятельство не оспаривалось представителем ответчика в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что выводы суда в указанной части вопреки доводам жалобы нельзя признать незаконными.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции указал на отсутствие причинения ущерба работодателю со стороны истца и фактов привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности.

Дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, невыполнение трудовых функций, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил). Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Иное толкование вышеуказанных норм трудового законодательства Российской Федерации, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности.

В качестве доказательства, подтверждающего факт совершения ФИО2 проступка, ответчик ссылается на осуществленный в АО «КТК-Р» выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБН, в ходе которого выявлены неоднократные факты нарушения работником ФИО2 установленных в компании Правил внутреннего трудового распорядка.

Между тем, записи с камер видеонаблюдения в материалы дела в качестве доказательства совершения ФИО2 проступка не представлены. Данные записи также не указаны в обжалуемом приказе в качестве основания для его издания.

Представленные в материалы дела фотографии (л.д. 144-145) не могут подтверждать 31 фактов нахождения ФИО2 на рабочем месте в состоянии сна.

Кроме того, ФИО2 в ходе рассмотрения дела отрицал факты нахождения его на рабочем месте в состоянии сна, указав на то, что волен сам решать, как ему сидеть на рабочем месте.

То обстоятельство, что позиция истца ФИО2 о том, что на рабочем месте он не спал, была дополнена лишь в ходе рассмотрения дела, в иске таких доводов не приводилось, правого значения для дела не имеет. Процессуальное законодательство не запрещает истцу до принятия судом решения обосновывать свою позицию дополнительными доводами, представлять в обоснование своих доводов доказательства.

Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО9 и ФИО14 указали на то, что не видели, как ФИО2 спит на рабочем месте.

Показания свидетелей ФИО10, ФИО7 и ФИО8, которые просматривали видеозапись с камер видеонаблюдения и подтвердили суду факт того, что ФИО2 спал на рабочем месте, не могут являться доказательством совершения ФИО2 проступка, поскольку сами записи с камер видеонаблюдения не представлены, судом не исследовались и не представлялись к просмотру самому истцу ФИО2 до применения к нему меры дисциплинарного взыскания. Иных доказательств, подтверждающих неэффективное использование ФИО2 рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте, в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что установленные по делу обстоятельства не подтверждают обоснованность привлечения истца к дисциплинарной ответственности, совершение им противоправных действий, виновность его поведения, при том, что в соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации наличие вины работника является обязательным условием для применения к нему дисциплинарного взыскания; факт совершения дисциплинарного проступка, дающего ответчику основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, не доказан.

Кроме того, ответчиком в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наступления негативных последствий для АО «КТК-Р» в результате действий ФИО2

Исходя из изложенного, и принимая во внимание установленные обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, в связи с чем приходит к выводу об оставлении решения суда в указанной части без изменения.

Иных доводов, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного решения, и, соответственно, явиться основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержат, они направлены на иное, неправильное толкование норм материального права и оценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в полном соответствии с правилами статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить поводом к отмене законного и обоснованного решения суда.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку факт незаконного привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности нашел свое подтверждение, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, признав данную сумму соответствующей объему и характеру причиненных работнику страданий, степени вины работодателя, отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Решение суда в части определенного судом размера компенсации морального вреда истцом не обжалуется.

На основании положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета правомерно взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г.Астрахани от 30 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя акционерного общества «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» по доверенности ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Беляков

Судьи областного суда: Е.К. Бабушкина

А.Л. Радкевич