Судья Алябьева С.В. Дело № 22-1346/23
76RS0007-01-2021-000289-48
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Ярославль 10 июля 2023 года
Ярославский областной суд в составе судьи Чекалова С.Б.,
при помощнике судьи Тихменевой С.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Храпункова Е.А. и Тихомирова Ю.Н., представителя гражданского ответчика АО «Ярославский речной порт» ФИО1 на приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 28 апреля 2022 года, которым
ФИО15, ДАТА РОЖДЕНИЯ
МЕСТО РОЖДЕНИЯ, ОБРАЗОВАНИЕ,
несудимый,
осужден по ч.3 ст.263 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении.
Определен самостоятельный порядок следования осужденного в колонию- поселение, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.
Срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета день за день. Мера пресечения ФИО15 оставлена в виде подписки о невыезде.
Взыскано с ОАО «Ярославский речной порт»: в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО2, несовершеннолетних ФИО3 и ФИО4, ФИО5 и ФИО6 по 1 000 000 рублей каждому, в счет возмещение имущественного вреда в пользу ФИО6 53 260 рублей.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад о содержании приговора и жалоб, выступления осужденного ФИО15, адвокатов Храпункова Е.А. и Тихомирова В.Н., представителя АО «Ярославский речной порт» ФИО7 в поддержание доводов жалоб, мнения прокурора Сизова А.А. и представителя потерпевших ФИО8, об оставлении приговора без изменения, суд
установил:
ФИО15 осужден за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть 2-х лиц, совершенное при обстоятельствах, указанных в приговоре. Свою вину он не признал.
В основной и дополнительной апелляционной жалобе адвокат Храпунков в интересах осужденного просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в судебном заседании не исследовались доказательства, представленные стороной обвинения, гособвинитель зачитал письменные материалы, включая не являющийся доказательством рапорт следователя об обнаружении признаков преступления, и нормативные документы, без указания, каким образом документы соотносятся с обстоятельствами, наличие или отсутствие которых они должны подтверждать, то есть не исследовались. Суд в приговоре аналогичным образом перечислил оглашенные документы и привел выдержки из показаний свидетелей, но не обосновал, каким образом они подтверждают предъявленное обвинение, какие конкретные действия подсудимый не совершил, хотя обязан был согласно имеющемуся предписанию и какие действия совершил вопреки имеющемуся запрету, где и когда потерпевшие и свидетели наблюдали события, о которых сообщали в судебном заседании. Пункты и правила безопасности движения и эксплуатации, в нарушении которых обвиняется ФИО15, не описывают признаки деяния, не содержат запретов и предписаний, сами носят бланкетный характер, отсылают к иным правилам, приказам, инструкциям и наставлениям, которые в обвинении не приводятся, на что защита обращала внимание с самого начала. Суд не установил, и не пытался обосновать в приговоре ответы на вопросы: являлась ли запредельная величина крена судна причиной падения груза; явилась ли первоначальной причиной возникновения крена поступление воды в трюм или нахождение груза на палубе; что стало причиной проникновения воды в трюм через люковые закрытия, время начала поступления воды и местонахождение судна в данный момент. Суд не выяснял у разработчиков технологических карт, почему не все грузы на палубе крепятся от поперечного смещения, и подтверждается ли это математическими расчетами, суд не обосновал количество времени, которым располагал экипаж для выполнения указаний вахтенного ФИО9 и капитана ФИО15, не установил наличие или отсутствие причинно-следственных связей, без которого состава преступления не существует. Причинно-следственная связь между нарушением правил размещения и крепления груза на палубе, если такие были, и гибелью членов экипажа заведомо отсутствует. Следствие заменило обстоятельства и доказательства наличие этих обстоятельств, которые бы указывали на причинно-следственную связь, фразой «в результате», которая перекочевала в приговор. Факт опрокидывания баржи не влечет обязательную гибель членов экипажа. Аналогично с погрузкой, между погрузкой и гибелью образовалась цепь обстоятельств, наступление которых не являлось неизбежной. Опрокидывание баржи не могло произойти без критического крена, угол которого продолжал увеличиваться, а с какого-то момента с ускорением, но первоначальная причина образования и возрастания крена судом в приговоре не установлена, как и время начала смещения груза и местонахождение судна. Суд указал в приговоре, что не установлено только время смещения, но не установив время начала смещения груза, невозможно установить и место нахождения судна на линии судового канала в момент начала смещения. Нарушение «Инструкции по погрузке и выгрузке баржи проекта 16801», на которую в приговоре ссылается суд, ФИО15 не инкриминируется. Приводит показания подзащитного, из которых следовало, что погрузка происходило без нарушений, падение в воду ФИО10 и ФИО11 при опрокидывании баржи произошло вследствие грубой неосторожности погибших из-за невыполнения своевременных, неоднократных команд капитана и вахтенного начальника покинуть баржу, экипажем было все соблюдено, все делалось по ведомственной инструкции. Не соглашается с критической оценкой судом показаний подсудимого ФИО15, а также показаний свидетелей обвинения ФИО9, ФИО12 и ФИО13, такая оценка не предусмотрена УПК РФ. Приводит показания свидетеля ФИО12 в судебном заседании и на предварительном следствии и делает вывод об отсутствии в них противоречий, как и в показаниях ФИО9 и ФИО13, следователь не спрашивал их о том, о чем через год спрашивали стороны и председательствующий. В течение года следователь не допросил дополнительно основных свидетелей и очевидцев происшествия. Протоколы допросов ФИО12, ФИО9 и ФИО13 от 28 августа 2020 года не оглашались в судебном заседании по причине невозможности прочтения рукописных протоколов, прокурором оглашались машинописные распечатки протоколов, не прочитанные и подписанные свидетелями. Показания потерпевших и иных свидетелей не содержат обстоятельств, которые бы указывали на совершение подсудимым каких-либо действий, нарушающих правила по обеспечению безопасности движения и эксплуатации водного транспорта. При судоводительской экспертизы не проведено никаких исследований, не указано методик, суждения сделаны на недостоверных данных, выводы предположительные. Закрепление рулонов второго яруса с нижними не предотвращало смещение груза при определенном увеличении крена вследствие поступления воды в трюм, то есть нет причинно-следственной связи между отсутствием крепления второго яруса металлопроката и опрокидыванием баржи. Суд технологию погрузки не исследовал, оснований для вывода о нарушении правил погрузки капитаном нет.
В апелляционной жалобе адвокат Тихомиров в интересах осужденного просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Указывает, что выводы суда не подтверждаются рассмотренными доказательствами, и суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Представленные стороной обвинения доказательства, как в отдельности, так и в совокупности не подтверждают, что ФИО15 нарушил правила движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, что повлекло по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть двух лиц. Суд не установил конкретные правила безопасности движения и эксплуатации, нарушение которых состояло в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Показания ФИО15 о недопущении таких нарушений и надлежащем исполнении обязанностей не опровергнуты. Суд оставил без внимания то, что заключение судоводительской судебной экспертизы выполнено с нарушением требований УПК РФ, что влечет его недопустимость. Данное заключение не содержит никаких исследований и примененных экспертных методов, эксперт вышел за пределы полномочий, поскольку стал устанавливать причинно-следственные связи и указывать на нарушение нормативных актов. Иных экспертных исследований о причинах происшествия, в том числе негерметичности люковых закрытий баржи площадки №3604, стороной обвинения не представлено, а без этого невозможно дать правовую оценку действиям капитана. Из показаний членов экипажа нельзя сделать вывод о нарушении ФИО15 нормативных актов, суд ошибочно отнесся критично к показаниям членов команды в судебном следствии, показания эти лица не изменяли, а дополняли картину произошедшего, на следствии их подробно не допрашивали. Показания работников ПАО «Северсталь» о соблюдении инструкций при погрузке баржи не изобличают ФИО15, а доказывают его невиновность на этапе погрузки. Не указывали на нарушения в действиях ФИО15 и потерпевшие, а также иные сотрудники ПАО «Северсталь» и АО «Ярославский речной порт». Заключение № 1-А Рыбинского линейного отдела Ространснадзора по результатам повторного расследования транспортного происшествия не содержало обоснования выводов, проводилось без применения специальных исследований, лица, его проводившие, не предупреждались об ответственности, что не позволяло использовать его в качестве доказательства. Показания ФИО14, участвовавшего в составлении заключения, не изменило ситуацию, очевидцем происшествия он не являлся, специальных исследований не проводил. Письменные материалы никакой информации о нарушении ФИО15 каких-либо правил не содержат. Документально не подтвержден размер ущерба, поскольку копия письма от 4.03.2020 года о себестоимости груза не содержит расчетов такой себестоимости и не подтверждена первичными документами. Предлагает все сомнения толковать в пользу обвиняемого.
В основной и дополнительной апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ФИО1 просит приговор отменить и вынести новое решение о компенсации морального вреда в меньшем размере. Указывает, что выводы суда в части размера компенсации морального вреда не подтверждаются рассмотренными доказательствами. Одинаковый размер компенсации различным потерпевшим, обладающим индивидуальными особенностями, свидетельствует о произвольном определении компенсации. Материалы дела не содержат доказательств, определяющих степень нравственных или физических страданий, наличие родственных отношений само по себе не основание для компенсации, а суд основал свои выводы исключительно на факте родства, без учета индивидуальных особенностей лиц, которым причинен вред. Моральный вред был причинен исключительно в результате деятельности, неподдающейся полному контролю, источником повышенной опасности. Были соблюдены все нормативные требования относительно технического состояния барж - площадок и буксира, режима труда экипажа, который был обеспечен всем необходимым, что не учтено при определении разумности и справедливости компенсации. Не дан анализ влияния выплат на будущую хозяйственную деятельность предприятия, являющегося работодателем для сотен людей и осуществляющего пассажирские перевозки, на безопасность такой деятельности. Размер компенсации несправедливый, не стимулирует предприятие к усилению мер безопасности. Одной из причин возникновения ситуации с причинением вреда суд установил мероприятия, связанные с загрузкой баржи в порту, к чему ответчик отношения не имеет. Баржа была передана в аренду, она не имеет экипажа, а передача в аренду буксира - толкача с экипажем не означает, что суда взаимозависимы. Согласно ст. 64, 72, 73 КВВТ РФ и договора аренды с ООО «СК «Карелкамень» эксплуатация баржи и вопросы, возникающие в связи с ее погрузкой, относятся к компетенции арендатора, буксир лишь выполнил функцию судоводителя по заведению баржи в порт для погрузки. Обязанности по погрузке и размещению груза с составлением схемы возлагаются на перевозчика ООО «СК «Карелкамень» и грузоотправителя, но не на судоводителя, то есть ответчика. Последний в лице экипажа судна ОТА-889 выступал судоводителем, в компетенцию которого не входит контроль за погрузкой, что отмечено и в акте о расследовании несчастного случая в той части, что ООО «СК «Карелкамень» в нарушение ч. 1 ст. 72 КВВТ РФ не разработало и не утвердило план размещения груза. Договором аренды баржи не предусмотрена обязанность АО «Ярославский речной порт» оказывать услуги по погрузке, обществу не предоставлялись сведения о видах грузов. Находит несправедливым возложение ответственности только на Ярославский речной порт, не учтена грубую неосторожность со стороны ФИО11 и ФИО10, присутствие их на барже было обусловлено мероприятиями борьбы за живучесть судна, на момент принятия решения о буксировке на мель предпосылок для вывода о начале движения груза и риска переворота баржи не было. ФИО15 приказал ФИО10 поднять якорь, а остальным покинуть баржу, что повторялось неоднократно. В нарушение ст. 31 КВВТ РФ о беспрекословном исполнении решения капитана, погибшие, в нарушение распоряжения, остались на барже, что является грубой неосторожностью потерпевшего, описанной в п. 2 ст. 1083 ГК РФ. Аварийная ситуация на барже возникала не в результате нарушения экипажем судна правил безопасности движения и эксплуатации транспортного средства, а в результате поступления воды в трюм через люковые закрытия, вследствие чего возник крен. Причины поступления воды в люки не устанавливались, баржа эксплуатировалась ООО «СК «Карелкамень» с начала навигации 2020 года. Критикует ссылки суда на несоблюдение рекомендательных положений Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, вступившего в силу 3 марта 1983 года и не подлежащего применению с 1 января 2021 года. Это свидетельствует о неправильном применении уголовного закона и отсутствии в действиях ФИО15 состава преступления, влечет иные последствия для гражданского ответчика. В описательно - мотивировочной части приговора, как и в обвинительном заключении, неверно указано наименование ответчика, что свидетельствует о формальном подходе к рассмотрению дела, копировании результатов расследования. Находит противоречивым выводы суда в описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора о размере компенсации морального вреда несовершеннолетним ФИО11, 1 либо 2 млн. рублей, подлежат возмещению. Указывает, на нарушение тайны совещательной комнаты, так как суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора, но согласно сайта суда 25 апреля 2022 года тем же судьей рассматривалось дело об административном правонарушении. Констатируя нарушение со стороны капитана при погрузке металлопроката на баржу, суд не указал, об эксплуатации какого судна идет речь, входит ли процесс погрузки в понятие эксплуатации, а также лицо, которое эксплуатирует судно. Погрузка осуществлялась ПАО «Северсталь» для ООО «СК «Карелкамень», экипаж буксира не является экипажем баржи, во время погрузки буксир не эксплуатировался. Таким образом, баржу во время погрузки эксплуатировал арендатор – судовладелец ООО «СК «Карелкамень» в соответствии со ст.3 КВВТ РФ. Обязанность выполнения расчетов, необходимых для погрузки лежит на ООО «СК «Карелкамень», а не на капитане буксира. АО «Ярославский речной порт» в данных отношениях не являлось перевозчиком, а именно он, в соответствии со ст.ст. 72, 73 КВВТ РФ, выполняет обязанности, связанные с погрузкой. Экипаж буксира несет ответственность за техническое состояние баржи исключительно в рейсе, то есть необходимо именно в этот период выявить нарушение правил эксплуатации самоходного судна, но таковые не выявлены. Вывод суда о нарушениях при погрузке, как о причине происшествия ввиду смещения груза и образования крена на левый борт находит ошибочным, он не подтвержден материалами дела. Наоборот, имеются доказательства возникновения крена на левый борт, который увеличиваясь, повлек за собой смещение груза и переворот баржи. Крен был обнаружен после 9 час., экипаж установил его причину в виде поступления воды через люковые закрытия в трюм, груз был неподвижен, а сместился непосредственно перед переворотом. Не доказано, что даже при креплений, в условиях пустоты на палубе, груз не сместился бы.
Перед выходом в рейс ничто не предвещало возникновение аварийной ситуации, что имеет существенное значение и не учтено при определении размера компенсации морального вреда.
Выслушав участников, обсудив доводы жалоб по материалам уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит эти доводы несостоятельными, а приговор подлежащим изменению в части назначенного ФИО15 наказания по следующим основаниям.
В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Назначенное ФИО15 наказание справедливым не является.
В нарушении требований ст.299, 307 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», проверяемое судебное решение не содержит мотивов, по которым подсудимому не может быть назначена иная, кроме лишения свободы, мера наказания, предусмотренная санкцией уголовного закона, и не имеется оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.
Кроме того, в нарушении ч.2 ст.63 УК РФ при назначении наказания суд повторно учитывал последствия в виде гибели двух человек, предусмотренные в качестве признака преступления.
ФИО15 впервые совершил преступление средней тяжести, повлекшее последствия по неосторожности, по месту жительства и работы характеризуется положительно, отягчающих наказание обстоятельств не установлено, поэтому у суда имелись все основания для вывода о возможности его исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и замены лишения свободы принудительными работами.
Данные недостатки влекут замену назначенного осужденному наказания принудительными работами, с удержанием из его заработной платы в доход государства 10%. Иных оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе по доводам жалоб, не имеется.
В соответствии с проверенными в судебном заседании доказательствами суд правильно установил фактические обстоятельства преступления и сделал обоснованный вывод о доказанности вины подсудимого в его совершении. Оценка доказательств в приговоре, в том числе и тех, на которые обращает внимание сторона защиты, соответствует требованиям ст.88 УПК РФ.
Все доводы жалоб, касающиеся соблюдения ФИО15 всех установленных правил при погрузке металла в рулонах и судовождении, отсутствия причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, а также отсутствия у судоводителя и экипажа компетенций по контролю за погрузкой баржи, грубой неосторожности самих потерпевших, недостатках и недостоверности судоводительской экспертизы и заключения Ространснадзора, отражают позицию стороны защиты, которая проверялась в судебном заседании и обоснованно была признана несостоятельной.
Виновность ФИО15 подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей - членов экипажа буксира, работников и представителя ПАО «Северсталь», протоколами осмотра, заключениями экспертов и другими доказательствами, анализ которым дан в приговоре.
Доводы защитников и представителя гражданского ответчика в жалобах о том, что нарушений при погрузке не было допущено, а за погрузку судна в порту полностью отвечают грузоотправитель и арендатор судов, которые обязаны выполнять необходимые расчеты, а не капитан судна, являются ошибочными.
На капитана судна, согласно ст.30 КВВТ РФ, возлагается управление судном, в том числе судовождение, принятие мер безопасности плавания судна, предотвращение причинения вреда судну, находящимся на нем людям и грузу.
ФИО15, назначенный в 2016 году на должность капитана - сменного механика буксира-толкача, в соответствии с должностной инструкций являлся единоначальником и руководителем судового экипажа, который наделен полномочиями и обязан был принимать необходимые меры к обеспечению безопасности плавания, в ходе грузовых операций, исходя из намеченной схемы загрузки и сообразуясь с правилами перегрузочных работ, информацией об остойчивости, обеспечить контроль за правильностью укладки и крепления грузов в трюмах и на палубах, при нарушении технологии производства или крепления прекратить грузовые операции, осуществлять постоянное наблюдение за сохранением мореходных качеств судна (остойчивости и непотопляемости), руководить действиями экипажа по борьбе за живучесть судна. Также он не имел права выходить в рейс, если состояние судна, его загрузки не удовлетворяет требованиям соответствующий документов и не обеспечивает безопасность плавания.
Данные положения должностной инструкции фактически полностью повторяют требования Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, вменяемые ФИО15 и действовавшие на момент совершения преступления.
При производстве погрузочных работ 26 и 27 августа 2020 года осужденный не обеспечил контроль за правильностью укладки и крепления груза на палубе баржи-площадки №3604, допустил размещение металлопроката в рулонах без заполнения всей полезной площади грузовой палубы, без выполнения крепления рулонов, размещенных в два яруса, от поперечного смещения, которое могло быть вызвано креном судна, качкой или вибрацией.
Из показаний ФИО15 в суде следует, что он самоустранился от контроля за всем комплексом погрузочных работ, полагаясь на правильность действий производивших погрузку работников ПАО «Северсталь», и считал, что экипаж при размещении груза обеспечивает только остойчивость судна.
Об этом же свидетельствуют показания механика (сменного капитана) ФИО9 в суде, пояснившего о том, что ФИО15 с механиком ФИО11 пытались составить карго-план, но количество груза было неизвестно, они только набросали и все, сделали это для себя, грузчикам не отдавали. Начали грузить рулоны вторым ярусом, потом вместо больших рулонов пошли маленькие, получилась не погрузка, а какая-то импровизация. Он и капитан предлагали закрепить либо убрать второй ярус, но представители «Северсталь» сказали, что они не крепят, ничего с ними не будет, чтобы ехали спокойно, у него и капитана не было оснований не доверять представителям порта.
Суд правильно обратил внимание на то, что Инструкция по загрузке и разгрузке баржи, которой руководствовался ФИО15 исходя из его показаний, на момент совершения преступления не предусматривала перевозку металлопроката в рулонах, схему расположение такого груза на палубе и способы его крепления.
Данное обстоятельство, то есть перевозка груза, отличного от спецификационных, и указанная Инструкция требовали от капитана повышенного внимания к правильности укладки и крепления груза на палубе, производства расчета остойчивости, получение при необходимости дополнительных инструкций и согласований, а при нарушении технологии грузовых операций и невозможности обеспечения безопасности плавания - отказа от приема груза, что в данном случае не осуществлялось.
28 августа 2020 года буксир-толкач с 2-я баржами-площадками под управлением ФИО15 вышел из г.Череповца в г. Н.Новгород, после обнаружения сменным капитаном ФИО9 около 10 часов того же дня крена и наличия воды в трюмах груженной баржи состав встал на якорь, была объявлена общесудовая тревога. Прибывший в рубку ФИО15 возглавил общее руководство борьбой за живучесть судна, в течение часа организовывал обследование трюмов и откачку из них воды, а потом принял решение двигаться на мель для предотвращения затопления баржи, крен которой продолжал увеличиваться.
Для этого по громкой связи он, не учитывая в должной степени отсутствие крепления груза от поперечного смещения, постоянное поступление воды в трюм и увеличивающийся крен судна до предельного значения, игнорируя соблюдение необходимых мер безопасности, отдал команду на подъем якоря на барже-площадке №3604, выполнять которую направились поочередно 4 члена экипажа.
Из-за достижения крена баржи предельного значения произошло резкое смещение груза с правого борта в сторону левого, в результате динамического воздействия сместившегося груза баржа потеряла остойчивость, произошло ее опрокидывание, которое повлекло падение в воду и смерть матроса ФИО10 и электромеханика-моториста ФИО11, а также утрату груза.
До отдачи команды о поднятии якоря, ФИО15 в течение продолжительного периода наблюдал постоянно увеличивающийся крен баржи и понимал реальную возможность ее утраты, о чем показывают его инструкции экипажу перед откачкой воды о возможной критической ситуации, а также совершавшиеся в его присутствии и по указанию ФИО9 действия по отсоединению баржи от буксира, со снятием вожжевых тросов, ослаблением автосцепа.
Ссылки ФИО15 в судах на то, что он дал команду на поднятие якоря одному человеку, ФИО10, а остальным велел вернуться на теплоход, но ФИО11, ФИО13 и ФИО12 проявили недисциплинированность и задержались на барже, не влекут иную юридическую оценку его действий, поскольку ФИО15 не контролировал быстроту исполнения его указаний и не пресек направление иных членов экипажа на помощь самому молодому и неопытному матросу ФИО10, у которого возникли трудности с поднятием якоря и об этом он кричал остальным членам экипажа.
Команды ФИО9 и ФИО15 по громкой связи покинуть баржу последовали уже после начала смещения груза, они были запоздалые и не предотвратили нахождение людей в опасной для жизни ситуации, и их гибель.
Действия ФИО15 правильно квалифицированы судом по ч.3 ст.263 УК РФ, как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта лицом, в силу занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба и смерть двух лиц.
Справки производителя о себестоимости груза было достаточно для вывода о крупном ущербе, необходимости в истребовании первичных документов и дополнительных расчетов у суда не имелось.
Указание адвоката Храпункова в жалобе на то, что суд сослался на нарушение Инструкции по погрузке и выгрузке баржи, которое не инкриминировалось ФИО15, не соответствует содержанию описательно-мотивировочной части приговора.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не допущено.
Представленные сторонами заключения экспертов, специалиста и надзорных органов исследовались в судебном заседании, они не имели заранее установленной силы и оценивались судом в совокупности с другими доказательствами. Оснований для признания заключения судоводительской судебной экспертизы недопустимым доказательством не установлено, выводы об этом в приговоре подробно мотивированны.
Довод жалобы представителя гражданского ответчика о нарушении судом тайны совещательной комнаты, основанный на информации о рассмотрении дел, размещенной на сайте районного суда, при проведении проверки не нашел своего подтверждения.
Решение суда по искам потерпевших соответствует требованиям ст.1064, 1079, 1100, 1101 ГК РФ. Размер расходов на погребение ФИО10 подтверждался соответствующими документами и представителями ответчика не оспаривался, а размер компенсации морального вреда определялся судом в зависимости от характера причиненных каждому потерпевшему нравственных страданий, он отвечает требованиям разумности и справедливости.
Противоречий в части взысканного размера компенсации морального вреда приговор не содержит, имеющиеся неясности могут быть разъяснены при исполнении судебного решения, каждому из детей ФИО11 суд взыскал по 1 000 000 рублей.
В приговоре суд проанализировал условия договора аренды № 12/19 от 11 апреля 2019 года, действовавшие в августе 2020 года, и пришел к обоснованному выводу о том, что ответственность перед потерпевшими за действия экипажа несет не арендатор состава, а арендодатель, то есть ОАО «Ярославский речной порт». Грубой неосторожности со стороны погибших членов экипажа не было допущено.
Руководствуясь ст.389.20 УПК РФ, суд
постановил:
Приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 28 апреля 2022 года в отношении ФИО15 изменить.
Заменить ФИО15 назначенное за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.263 УК РФ, наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы принудительными работами на срок 3 года 6 месяцев, с удержанием из заработной платы в доход государства 10%.
Осужденному следовать к месту отбывания наказания самостоятельно, за счет государства, на основании предписания, врученного территориальным органом уголовно-исполнительной системы. Срок наказания исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.
В остальном приговор оставить без изменений, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Рыбинский городской суд Ярославской области в течение шести месяцев со дня вынесения определения и вступления в законную силу приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья