61КЫ0017-01-2025-000283-72

Дело№2-427/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Тесленко А.В.,

при секретаре Гусаревой С.И.,

с участием:

помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

истца ФИО2 и его представителя – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 20 декабря 2016 года был принят <данные изъяты> подземным с полным подземным рабочим днем в шахте в Акционерное общество по добыче, переработке угля и строительству шахт - Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ»). 12 октября 2023 года Государственным бюджетным учреждением <адрес> «<данные изъяты>» (протокол №) ему впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: <данные изъяты>». По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы истца. Согласно положениям вышеназванного акта о случае профессионального заболевания вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц, таким образом в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего ФИО2 презюмируется 100 % вина за работодателем – АО «Донуголь». Причинами профессионального заболевания, согласно п. 20 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок. Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда в АО «Донуголь» - <данные изъяты> подземный с полным подземным рабочим днем в шахте подвергается воздействию физическим нагрузкам, выше допустимых показателей – 100% рабочего времени (вредные условия труда). Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь», начало заболевания и повторяющиеся обострения в период работы в АО «Донуголь», свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями моей производственной деятельности на предприятии ответчика.

ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые была установлена 40%-ая утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и <данные изъяты> группа инвалидности, что подтверждается справками ФКУ <данные изъяты>» Бюро медико-социальной экспертизы №.

Таким образом, в связи с тем, что работодателем АО «Донуголь» не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям – установлению истцу инвалидности, утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно к потере любимой работы, то нарушены личные неимущественные права истца.

Выявленное у истца профессиональное заболевание, причинившее вред здоровью, причинило ему не моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают го в настоящее время, и будут сопровождать всю оставшуюся жизнь. Установление ему стойкой утраты профессиональной трудоспособности нарушило нематериальные права. Право на труд, так как утрата профессиональной трудоспособности лишает истца возможности трудиться по выбранной специальности и профессии. До причинения ответчиком вреда он, будучи полностью здоровым, имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности. Сейчас же он свое законное право на труд реализовать не в состоянии, по этому поводу испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда. Право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации. Эти права нарушены вследствие того, что он полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным принести ему пользу. Профессиональное заболевание разбило жизненные планы истца, его профессиональную карьеру и профессиональный рост. В связи с этим он испытываю сильные нравственные страдания. Из-за профессионального заболевания он испытал сильнейшее нервное потрясение, которое испытывает постоянно, с которым не может справиться и по сегодняшний день. Он не может работать по специальности, получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека. Вследствие этого не может обеспечивать себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью. В связи с профессиональным заболеванием он часто и длительное время болею, постоянно находится под наблюдением врачей и вынужден приобретать дорогостоящие лекарства. Установление ему инвалидности, подтверждающее сам факт причинения вреда здоровью, является неоспоримыми доказательствами того, что ему был причинен моральный вред. Истец приводит расчет компенсации причиненного морального вреда по формуле ФИО5, в соответствии с которым сумму вреда в данном случае составляет 6 462 720 руб.

В связи с подачей искового заявления и рассмотрением данного иска истцом понесены расходы (издержки) на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

На основании вышеизложенного истец просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 6 462 720 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, мотивируя доводами, изложенными в иске. Истец пояснил, что с момента увольнения он не работает, так как не может найти работу, соответствующую его состоянию здоровья, вынужден регулярно проходить лечение в связи с профзаболеванием. Профзаболевание выбило его из трудовой жизни. От перевода на предложенные ему альтернативные должности он отказался ввиду того, что в силу состояния здоровья не смог бы полноценно выполнять работу. В настоящее время его доход состоит из пенсионной и страховой выплат, которые составляют около 40 000 руб., т.е. значительно ниже, чем доход, получаемый им при осуществлении трудовой деятельности в АО «Донуголь».

Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО4 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве, и просила учесть, что истец до момента трудоустройства в АО «Донуголь» работал в иных организациях на шахте, что также могло повлиять на состояние его здоровья.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч.2 ст.22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» <данные изъяты> подземным с полным подземным рабочим днем в шахте с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.14-15,79,81-85).

22.11.2023 в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 80).

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в ОАО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание - «<данные изъяты>

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2022 №, МСЭ-2023 № (л.д.30,33,34), актом № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания (л.д.25-27), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20-23), медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ОАО «Донуголь», установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительных физических нагрузок.

Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

При этом согласно указанному Акту условия труда при работе у ответчика, не соответствуют требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологическим требованиям к условиям труда».

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019г. по 19.03.2022г. (л.д.60-78). Согласно п.10.1.2. договора работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Однако истец не обращался к ответчику с заявлением о получении единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в соответствии с п. 10.1.2 Коллективного договор, в связи с чем она не была осуществлена.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать себя, что подтверждается медицинскими документами ФИО2, в т.ч. копиями выписных эпикризов из истории болезни, копией индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, выданной ФИО2 Кроме того истец вынужден регулярно проходить лечение. В настоящее время истец не работает, так как подходящую работу с учетом состояния его здоровья найти не может.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик (во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание), не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается актом о случае профессионального заболевания, согласно п.17,18 которого при работе на шахте ФИО2 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям СП 2.2.3670-20 Санитарно-эпидемиологическим требованиям к условиям труда».

Согласно имеющимся в деле медицинским документам, сведений об установлении ФИО2 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО2 у ответчика, с 2016 по 2022 год, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии (л.д. 17).

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО2, оснований для применения долевой ответственности пропорционально степени вины работодателей не имеется.

При этом, несмотря на установление вины ответчика, суд также принимает во внимание, что до трудоустройства в АО «Донуголь» в 2016 году ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в иных организациях на шахте с ДД.ММ.ГГГГ года.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 ГК РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, обстоятельств установления профессионального заболевания, соразмерности и применимости, условий коллективного договора, негативные факторы возникшие в результате профзаболевания индивидуальных особенностей истца, а также состояния его здоровья, возраста, материального положения.

В связи с чем суд полагает, что взысканию с ОАО «Донуголь» в пользу ФИО2 подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 180 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст.ст.94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат истец представил договор № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание юридических услуг, в соответствии с п. 2 которого, размер вознаграждения составляет 30000 рублей; квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30000 рублей.

Суд принимает эти документы в качестве допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО2 о несении им судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО2 - ФИО3 оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора на оказание юридических услуг, изложенных в разделе 1 договора.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Суд считает, что заявленный ФИО2 размер расходов на оплату услуг представителя, при рассмотрении данного дела, в сумме 25000 рублей соответствует требованиям разумности и конкретному объему работы представителя при рассмотрении дела.

В связи с этим, суд считает необходимым заявление ФИО2 о взыскании судебных расходов на представителя удовлетворить.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рулей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <данные изъяты>) в пользу ФИО9 (<данные изъяты> компенсацию в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <данные изъяты>) в пользу ФИО2 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей (три тысячи) руб. 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Тесленко

Решение в окончательной форме изготовлено 21.03.2025.