18RS0№-19

Дело №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

08 ноября 2022 года <адрес> Республика

Игринский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Малых Т.В.,

при секретаре Шишкиной Л.В.,

с участием прокурора Чирковой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Автономному стационарному учреждению социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4, в лице представителя по доверенности ФИО8, обратилась в суд с иском к Автономному стационарному учреждению социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее по тексту – АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», ответчик) о компенсации морального вреда, причиненного ей потерей близкого человека – отца в сумме 1 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований (с учетом их изменений) указано, что ДД.ММ.ГГГГ между Автономным стационарным учреждением социального облуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) заключен договор о предоставлении социальных услуг № (далее по тексту - договор №). Согласно пункту № договора № заказчик поручает, а исполнитель обязуется предоставить социальные услуги заказчику на основании индивидуальной программы предоставления социальных услуг, а заказчик обязуется оплатить указанные социальные услуги, за исключением случаев, когда законодательством о социальном обслуживании граждан в Российской Федерации предусмотрено предоставление услуг бесплатно. Пункт № договора № определяет место предоставления социальных услуг: УР, <адрес> совхоз-техникум, <адрес>. Кроме того, для получения социальных услуг ДД.ММ.ГГГГ заказчик заключил с исполнителем договор найма жилого помещения в домах системы социального обслуживания граждан №, согласно которого АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (наймодатель) передает ФИО2 (нанимателю) за плату во временное владение и пользование жилое помещение, находящееся в оперативном управлением наймодателя, состоящее из комнаты общей площадью 12.9 кв м комната 24 в здании, расположенном по адресу: УР, <адрес> совхоз-техникум, <адрес>. Исполнитель обязан предоставить социальные услуги на основании Постановления Правительства Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Порядка предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг на территории Удмуртской Республики, (пп. «а» п.6 договора №). Заказчик в соответствии с пунктом 10 Договора № имеет права, в частности, но не исключительно на уважительное и гуманное отношение, на обеспечение соответствий условий пребывания санитарно-гигиеническим требованиям, а также на надлежащий уход.

Однако, во время пребывания в данном учреждении ее отцу причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть при следующих обстоятельствах: в 07 час. 35 мин. ФИО20, являющаяся работником ответчика, вместе с ФИО2, сидевшим на инвалидном кресле-коляске, подошла к платформе подъемной для инвалидов, с целью перемещения его на первый этаж. Из-за неисправности двери второго этажа шахты платформы, ФИО20 взяла ключ, предназначенный для аварийного открытия дверей, который висел на стене, рядом с дверьми платформы подъемной для инвалидов в свободном доступе и открыла дверь шахты подъемной для инвалидов. Затем повернулась к ФИО2 и подкатила инвалидную кресло-коляску к дверям шахты платформы, при этом двигаясь спиной к платформе. Не обратив внимания, присутствует ли платформа на этаже, ФИО20 шагнула спиной в шахту платформы и увела за собой инвалидную кресло-коляску с ФИО2. В результате чего произошло падение ФИО20 и ФИО2 с уровня второго этажа в шахту платформы подъемной для инвалидов. В 08 ч. 05 мин. бригада скорой помощи увезла ФИО20 и ФИО2 в медицинское учреждение.

В результате падения ФИО2 получил телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга тяжелой степени, малой эпидуральной гематомы левой теменной области, травматического субарахноидального кровоизлияния, внутрижелудочного кровоизлияния, множественных контузионно-геморрагических очагов II степени левой височной области, лобных долей, вдавленного перелома левой теменно-височной кости, линейного перелома левой теменной кости, ссадины височной области слева, перелома 7 ребра слева, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 25 минут ФИО2 в результате полученных телесных повреждений, квалифицирующих как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, умер, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти серия 94 № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о смерти П-НИ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Виновным в причинении вреда отцу истец считает АСУ СО «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», противоправность действий (бездействия) которого заключается в допущении учреждением, в лице заведующего ФИО13: - эксплуатации неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившаяся в неисправности замка дверей шахты платформы подъемной для инвалидов на уровне 2-го этажа (двери шахты не открываются при нахождении кабины на этаже); - неудовлетворительной организации производства работ, выразившейся в необеспечении безопасности работников и проживающих лиц при эксплуатации оборудования (платформа подъемная с вертикальным перемещением для инвалидов), а именно: - не обеспечения хранения ключей от помещения (шахты), используемых для размещения оборудования объекта, и их выдача квалифицированному персоналу, исключающие доступ посторонних лиц к помещениям и оборудованию объекта; - не принятие мер по запрету приостановления использования объекта в случае возникновения угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, имуществу граждан и организаций; - отсутствие квалифицированного персонала, выполняющего работы по обслуживанию оборудования; - отсутствие аттестованного лица, ответственного за организацию эксплуатации платформы подъемной для инвалидов; - отсутствие контроля со стороны работодателя за функционированием СУОТ.

Наличие причинной связи между дефектами оказания социальных услуг, допущенными автономным стационарным учреждением социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», и наступившей смертью ФИО2 установлено в акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

Подтверждением причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшее впоследствии смерть ФИО2 являются:

- заключение эксперта № м/д от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, в котором содержаться выводы о том, что телесные повреждения у ФИО2 образовались от действия тупых предметов, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- медицинское освидетельствование о смерти (серия 94 №) от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что внешние причины смерти ФИО2 наступила из-за травмы, вызванные тупым предметом с неопределенными намерениями, в неуточненном месте.

- акт исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ и ответ БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» из которых следует, что причиной смерти ФИО2 явилась травма в результате воздействия тупым твердым предметом. В совокупности документов, взаимосвязанных по признакам смерти ФИО2, исходит вывод, что смерть наступила вследствие падения ФИО2 в шахту подъемной платформы для инвалидов со второго этажа на первый, расположенной по адресу: УР, <адрес> совхоз-техникум, <адрес> силу того, что иных действий от тупых предметов в отношении ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имелось.

ФИО4 является дочерью ФИО2. В связи со смертью отца ФИО4 причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой отца. Осознание того, что отец мог жить при надлежащем исполнении ответчиком своих обязанностей, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. Смерть отца привела к разрыву семейной связи между отцом и дочерью, а также между дедушкой и внуками. Ей сообщили по телефону о несчастном случае, она очень сильно испугалась за отца, не знала жив ли он, и насколько серьезно пострадал. У нее был шок, стресс, началась истерика. Напряжение, которое она испытывала с ДД.ММ.ГГГГ когда отца перевозили из одной реанимации медицинского учреждения в реанимацию другого медицинского учреждения, с привлечением медицинского вертолета, сказалось расстройством здоровья. У нее начались частые мигрени, стала раздражительной. Переживала и до сих пор переживает сильнейшие муки, поскольку от нее ничего не зависело, и она не могла помочь отцу в силу того, что не обладает специальными медицинскими познаниями, в силу чего страх от всего происходящего завладел ею. В тот момент ей стало страшно за отца, тревога за состояние близкого человека, привела к болезни. У нее поднялась температура, силы ушли. Проболела три дня. К врачу не обращалась. Произошедшее является для нее психотравмируюшей ситуацией, причиняющей нравственные и физические страдания. В связи с изложенным, истцом заявлено требование о взыскании с АСУ СО УР ««Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» в её пользу компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО5, ее представитель ФИО8, участвующая в деле на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования, с учетом их уточнений, полностью поддержали, просят суд их удовлетворить.

Истец ФИО4 дополнительно пояснила, что она рано осталась без матери, ей было всего 12 лет. Отец воспитывал их один. После того, как она вышла замуж, отец проживал с ее старшим братом. Однако, она всегда поддерживала связь с отцом, на всех праздниках в ее семье он присутствовал, общался с внуками. Забрать его к себе она не могла, поскольку не позволяли жилищные условия, дом их был очень маленький, а новый только начали строить. Поскольку брат должный уход за отцом не осуществлял, отец сам попросил, чтобы его поместили в интернат. Она была против, но он настоял. Было решено, что после окончания строительства дома, отец будет проживать с ней. Поэтому произошедшее с отцом явилось для нее психотравмируюшей ситуацией, у нее начались частые мигрени, стала раздражительной, испытала муки от своего бессилия, когда он лежал в больнице. Тревога за состояние близкого человека, привела к болезни, у нее поднялась температура, силы ушли, проболела три дня. К врачу не обращалась.

Представитель ответчика – АСУ СО УР ««Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО9, участвующая в деле на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Однако, вины учреждения нет. Истцом не представлено доказательств о предоставлении ФИО2 социальных услуг с нарушением требований, отсутствуют подтверждающие факты, что оказанные услуги предоставлялись некачественно. Истец указывает, что причиной смерти ФИО2 стало причинение тяжкого вреда здоровью вследствие произошедшего несчастного случая, при этом ссылается на заключение эксперта № м/д от ДД.ММ.ГГГГ, акт исследования № от ДД.ММ.ГГГГ и медицинское освидетельствование о смерти (серия 94 №) от ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, согласно указанным документам, в том числе выписке из истории болезни №, причиной смерти в том числе выступают: - отек головного мозга; - последствия травмы мозга;- а также прочие важные состояния, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней, включая употребление алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, содержания их в крови, а также операции – аторосклероз сердечно-сосудистый. ФИО10 имел серьезное хроническое заболевание – сердечно-сосудистый атеросклероз, гипертоническая болезнь, которые могли поспосбствовать одной из причин смерти – отеку головного мозга. Другой причиной смерти указывается последствия травмы мозга, которые могли быть у ФИО2 как до несчастного случая и поступления в Учреждение в целом, так и в период нахождения его в медицинских организациях. Со дня несчастного случая и до дня смерти ФИО2 более двух месяцев находился в медицинском учреждении, следовательно, утверждение истца об установлении в Акте о несчастном случае наличия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания социальных услуг и наступившей смертью ФИО2 являются несостоятельными, утверждение о том, что иных действий от тупых предметов в отношении ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имелось, истцом не обосновано. ФИО2 неоднократно (5 раз) транспортировался из одного медицинского учреждения в другое: при оказании первой медицинской помощи из Филиала в БУЗ УР «ФИО6 МЗ УР», в последующем был перевезен в БУЗ УР «ФИО7 МЗ УР», далее в Ижевск в БУЗ УР «ГКБ № МЗ УР», затем в БУЗ УР «ФИО21 МЗ УР», затем в Зуринскую участковую больницу, - нельзя исключить из обстоятельств способствующих смерти ФИО2, действия (бездействие) медицинских учреждений, поскольку была иная вероятность наступления неблагоприятных последствий вмешательства медицинских учреждений в виду преклонного возраста ФИО2 и наличия у него хронических заболеваний (гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца без сердечной недостаточности, 2 степени II стадии; гипертензивная энцефалопатия. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени смешанного генеза; облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей, ХАН 3 степени слева). Истец заявляет о причинении ей морального вреда, о разрыве семейной связи (вызванной смертью) с ФИО2, являющимся ей отцом, а ее детям дедушкой. Тогда как истец за все время нахождения отца в филиале Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов не посещала его, не уделяла родственного внимания, и не оказывала моральную поддержку как дочь. Более того, дочь, принимая решение об оформлении отца в дом-интернат, уже самостоятельно разорвала семейную связь и родственную близость между отцом и дочерью, дедушкой и внуками. Касаемо доводов ФИО4 о своем состоянии здоровья, в частности о сильнейших переживаниях, подавленном состоянии, нахождении в постоянных стрессах, произошедших в результате несчастного случая с отцом, стоит учесть факт что истец, находясь в болезненном состоянии, испытывая страх и переживая сильнейшие муки, не обращалась в медицинские организации за предоставлением квалифицированной медицинской, психологической помощи. Истцом документально не подтверждены физические страдания, ухудшение состояния здоровья истца, а также перенесенные тяжелые нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда законом не определен. В каждом конкретном случае он определяется судом с учетом обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда, также принимается во внимание объем и характер причиненных физических и нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Предъявляемый истцом размер компенсации морального вреда не обоснован, кроме того завышен и не отвечает принципам разумности и справедливости. Просят суд в удовлетворении исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей отказать.

Аналогичные обстоятельства изложены представителем ответчика и в письменных возражениях на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо ФИО20, её представитель ФИО11, участвующая в деле на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании требования истца полагают подлежащим удовлетворению частично, предъявленный размер компенсации морального вреда считают завышенным, отрицают вину ФИО20 в причинении вреда ФИО2.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Удмуртская Республика в лице Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики.

Третье лицо явку своего представителя в суд не обеспечило, о времени и месте судебного заседания извещены, просили рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

В письменном отзыве на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ представитель третьего лица указал, что Министерство с исковыми (уточненными) требованиями не согласно, считает их необоснованными и неподлежащими удовлетворению. Министерство считает, что вины учреждения (АСУ СО «Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов») в смерти ФИО2 и причинении истцу морального вреда нет. В обоснование данного заявления изложены доводы, аналогичные доводам представителя ответчика. Просят суд отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Суд, выслушав лиц, участвующих по делу, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, исходя из требований разумности и справедливолсти, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.

По общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Н ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возщмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074,1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. "

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Судом установлено следующее.

Автономное социальное учреждение социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>. Основным видом деятельности является 87.30: Деятельность по уходу за престарелыми и инвалидами с обеспечением проживания, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

ДД.ММ.ГГГГ между АСУ СО УР ««Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (наймодатель) и ФИО2 (наниматель) заключен договор найма жилого помещения в домах системы социального обслуживания граждан №.

Согласно пункту № данного договора наймодатель передает нанимателю за плату во владение и пользование жилое помещение, находящееся в оперативном управлением наймодателя, состоящее из комнаты общей площадью 12.9 кв м, комната № в здании, расположенном по адресу: УР, <адрес> совхоз-техникум, <адрес>, для временного проживания в нем.

Основанием предоставления жилого помещения является приказ филиала Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов «О зачислении на стационарное социальное обслуживание» от ДД.ММ.ГГГГ № (пункт 3 договора).

Пунктом 4 договора установлен срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также ДД.ММ.ГГГГ между АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) заключен договор о предоставлении социальных услуг №.

Согласно пункту № указанного договора заказчик поручает, а исполнитель обязуется предоставить социальные услуги заказчику на основании индивидуальной программы предоставления социальных услуг, а заказчик обязуется оплатить указанные социальные услуги, за исключением случаев, когда законодательством о социальном обслуживании граждан в Российской Федерации предусмотрено предоставление услуг бесплатно.

Пунктами 2, 3 договора определено место предоставления социальных услуг: УР, <адрес> совхоз-техникум, <адрес>. Указано, что перечень предоставляемых социальных услуг. Сроки и условия их предоставления, а также тарифы устанавливаются в соответствии с действующим законодательством и индивидуальной программой заказчика, и в согласованном сторонами виде являются неотъемлемым приложением к настоящему договору.

Исполнитель обязан предоставить заказчику социальные услуги на основании Постановления Правительства Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Порядка предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг на территории Удмуртской Республики (пп. «а» п.6 договора №).

Заказчик в соответствии с пунктом 10 Договора № имеет право, в том числе, на уважительное и гуманное отношение, на обеспечение соответствия условий пребывания санитарно-гигиеническим требованиям, а также на надлежащий уход.

Из трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ФИО20 принята на работу в Бюджетное стационарное учреждение социального обслуживания Удмуртской Республики «Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов» по профессии мойщик посуды 2 разряда. Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ переведена на другую работу с ДД.ММ.ГГГГ на постоянной основе санитаркой палатной отделения милосердия этого же дома-интерната.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 час. 30 мин. санитарка палатная ФИО20 заступила на смену в Алнашский филиал Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов. ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 необходимо было транспортировать постояльца ФИО2 в Алнашскую ЦРБ. В 07 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ к ФИО20 подошла медицинская сестра ФИО12 и сказала, что необходимо начать готовить ФИО2 к транспортировке. ФИО20, взяв с собой инвалидную кресло-коляску, направилась к ФИО2, который находился на втором этаже. В 07 час. 35 мин. ФИО20 вместе с ФИО2, сидевшим на инвалидном кресло-коляске, подошла к платформе подъемной для инвалидов. Из-за неисправности двери второго этажа шахты платформы, ФИО20 взяла ключ, предназначенный для аварийного открытия дверей, который висел на стене, рядом с дверьми платформы подъемной для инвалидов в свободном доступе и открыла дверь шахты подъемной для инвалидов. Затем повернулась к ФИО2 и подкатила инвалидную кресло-коляску к дверям шахты платформы, при этом двигаясь спиной к платформе. Не обратив внимания, присутствует ли платформа на этаже, ФИО20 шагнула спиной в шахту платформы и увела за собой инвалидную кресло-коляску с ФИО2. В результате чего произошло падение ФИО20 и ФИО2 с уровня второго этажа в шахту платформы подъемной для инвалидов. В 08 ч. 05 мин. бригада скорой помощи увезла ФИО20 и ФИО2 в медицинское учреждение.

Данные обстоятельства следуют из представленных Государственной инспекцией труда в Удмуртской Республике материалов расследования тяжелого несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

По материалам расследования составлен акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в отношении работника ФИО20, акт о расследовании группового несчастного случая. В данном случае обстоятельства и сведения, указанные в данных актах, применимы и в отношении ФИО2.

Из данных актов следует, что причиной несчастного случая являются:

- эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившаяся в неисправности замка дверей шахты платформы подъемной для инвалидов на уровне 2-го этажа (двери шахты не открываются при нахождении кабины на этаже), что является нарушением требований ст. 22. 214 Трудового кодекса РФ, п.п. «а» п. 4 Правил организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек) и эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 3.1 руководства по эксплуатации, п. 64 Должностной инструкции заведующего филиалом Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом Интернат для престарелых и инвалидов»;

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников и проживающих лиц при эксплуатации оборудования (платформы подъемной с вертикальным перемещением для инвалидов), а именно: - не обеспечение хранения ключей от помещения (шахты), используемых для размещения оборудования объекта, и их выдача квалифицированному персоналу, исключающие доступ посторонних лиц к помещениям и оборудованию объекта; - не принятие мер по запрету приостановления использования объекта в случае возникновения угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, имуществу граждан и организаций; - отсутствие квалифицированного персонала, выполняющего работы по обслуживанию оборудования; - отсутствие аттестованного лица, ответственного за организацию эксплуатации платформы подъемной для инвалидов; - отсутствие контроля со стороны работодателя за функционированием СУОТ, что является нарушением требований ст. 22. 214 Трудового кодекса РФ, п.п. л),п),р),с) п. 4 Правил организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек) и эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 2,3 П Раздела I Приложения № Правил организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек) и эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, указан заведующий филиалом Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО13

В ходе расследования также была проведена ООО «ИКЦ «Калибр» экспертиза платформы подъемной для инвалидов, владельцем которой является АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», на предмет общего состояния и возможных неисправностей замков дверей шахты платформы. По результатам экспертизы выявлены следующие нарушения: повреждено стекло шахты первого этажа; замок дверей шахты 2-го этажа неисправен (двери шахты не открываются при нахождении кабины на этаже); не функционирует электромагнит, удерживающий двери шахты 2-го этажа в открытом положении; повреждено покрытие пола платформы; отсутствует двухсторонняя связь с обслуживающим персоналом.

Также в ходе расследования установлено, что заключен договор по техническому обслуживанию лифтов и лифтового оборудования с ООО «Подъемные системы» от ДД.ММ.ГГГГ. В Учреждении ведется журнал по техническому обслуживанию платформы подъемной для инвалидов. Согласно данному журналу на момент последнего осмотра и проведения ТО – ДД.ММ.ГГГГ данные о неисправностях платформы, выявленные обслуживающей организацией, отсутствуют.

Из заключения эксперта № м/д от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у ФИО2 имеются телесные повреждения характера закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга тяжелой степени, малой эпидуральной гематомы левой теменной области, травматического субарахноидального кровоизлияния, внутрижелудочного кровоизлияния, множественных контузионно-геморрагических очагов 2 степени левой височной области, лобных долей, вдавленного перелома левой теменно-височной кости, линейного перелома левой теменной кости, ссадины височной области слева, перелома 7 ребра слева.

По поводу данной травмы от ДД.ММ.ГГГГ в нейрохирургическом отделении БУЗ УР «ГКБ № МЗ УР» была проведена операция – декомпрессивная трепанация черепа слева с удалением вдавленных отломков, эпидуральной гематомы, ревизией субдурального пространства.

Повреждения у ФИО2, как единый травматический комплекс, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Согласно свидетельству о смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись о смерти № Отделом ЗАГС Администрации муниципального образования «<адрес> Удмуртской Республики.

Согласно ответу, поступившему из БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР» на запрос суда, следует, что причиной смерти ФИО2 явилась травма в результате воздействия тупым твердым предметом. Из выписки из акта судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ, представленной вместе с ответом, следует, что основной причиной смерти ФИО2 указана: травма тупыми предметами; последствие внутричерепной травмы. Внешнее обстоятельство смерти: контакт с тупым предметом.

Согласно постановлению мирового судьи судебного участка <адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ следует, что уголовное дело в отношении ФИО20, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, возвращено прокурору <адрес> УР для устранения препятствий его рассмотрения судом. В данном постановлении указано, что из копии акта СМЭ трупа № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО2 наступила от последствий перенесенной тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, проявившейся клинической ссадиной в височной области слева, вдавленным переломом левой теменно-височной области, линейным переломом левой теменной кости, эпидуральной гематомой в левой теменно-височной области, субарахноидальным кровизлиянием, тяжелым ушибом головного мозга с локолизацией контузионно-геморрагических очагов в левых височной и лобных долях, внутрижелудочковым кровоизлиянием, в виде формирования посттравматической энцефалопатии и состояния вегатитивной комы, осложнившихся отеком головного мозга. Имевшаяся закрытая черепно-мозговая травма (по клиническим данным) оценивается единым комплексом и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред по признаку опасности для жизни (приказ МЗ РФ №н пункты 6.1.2, 6.1.3). Учитывая данные представленной медицинской документации, описанную клинически локализацию и характер повреждений в области головы, эксперт считает, что травма образовалась от ударного воздействия с твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью в пределах суток к моменту госпитализации ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из вышеуказанных доказательств, суд считает установленным факт ненадлежащего оказания ответчиком АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» социальных услуг по заключенному договору, выразившихся в необеспечении получателю социальных услуг ФИО2 безопасного проживания, надлежащего ухода в доме-интернате, а именно необеспечении его безопасной транспортировки с использованием платформы подъемной для перемещения инвалидов, в результате чего он получил телесные повреждения, которые в едином травматическом комплексе квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а впоследствии явившиеся причиной его смерти.

Противоправность действий АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» заключается в допущении ответчиком, в лице заведующего филиалом Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО13: - эксплуатации неисправного оборудования (платформы подъемной для инвалидов); - неудовлетворительной организация производства работ, выразившейся в необеспечении безопасности работников и проживающих лиц при эксплуатации оборудования (платформы подъемной с вертикальным перемещением для инвалидов), а именно: - не обеспечение хранения ключей от помещения (шахты), используемых для размещения оборудования объекта, и их выдача квалифицированному персоналу, исключающие доступ посторонних лиц к помещениям и оборудованию объекта; - не принятие мер по запрету приостановления использования объекта в случае возникновения угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, имуществу граждан и организаций; - отсутствие квалифицированного персонала, выполняющего работы по обслуживанию оборудования; - отсутствие аттестованного лица, ответственного за организацию эксплуатации платформы подъемной для инвалидов; - отсутствие контроля со стороны работодателя за функционированием СУОТ.

По мнению суда, данные нарушения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями (причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшим впоследствии смерть ФИО2).

Доказательств отсутствия вины ответчиком не представлено.

Доводы представителя ответчика, а также представителя третьего лица – Министерства социальной политики и труда Удмуртской Республики о том, что истцом не подтверждено, что причиной смерти ФИО2 стало причинение тяжкого вреда здоровью вследствие произошедшего несчастного случая суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными выше письменными доказательствами – ответом БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР» на запрос суда, выпиской из акта судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда и определении его размера, суд исходит из следующего.

Свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака установлено, что истец ФИО22 (добрачная фамилия ФИО2) ФИО3, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ, является дочерью ФИО2.

Из амбулаторной карты ФИО3 следует, что она обращалась к врачу-терапевту БУЗ УР «ФИО21 МЗ УР « ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на частую головную боль, боль в грудном отделе позвоночника при движении.

Свидетель ФИО14 суду показала, что ФИО4 приходится ей двоюродной сестрой. После смерти матери, их, троих детей, воспитывал отец один. Но его помощником в семье в первую очередь была истец, поскольку все домашние дела, в частности уборка, стирка, приготовление пищи, легли на ее плечи. Между отцом и истцом были близкие отношения. Она заботилась о нем и когда уже проживала отдельно, праздники и мероприятия в ее семье не обходились без его присутствия. Однако, забрать к себе отца для постоянного проживания она не могла, поскольку у нее был очень маленький дом, двое детей.

Свидетель ФИО15 суду показала, что являлась классным руководителем истца, и ей известно, что истцу было 12 лет, когда умерла их мать, отец воспитывал детей один, но всегда интересовался их учебой и поведением. В то время у истца с отцом были хорошие отношения.

Свидетель ФИО16 суду показала, что истец – ее сноха. Ей известно, что между истцом и ее отцом были хорошие отношения. Несмотря на то, что они проживали отдельно, она заботилась о нем. После операции, связанной с ампутацией ног у отца, он некоторое время проживал с истцом, она ухаживала за ним. Но он попросился к себе домой. Истец посещала его часто, покупала продукты, привозила его в баню к себе. Отец всегда присутствовал на их семейных праздниках. Забрать отца к себе в семью они не могли, так как не позволяли жилищные условия, выросли дети. Но на соседней с отцом улице они купили земельный участок с маленьким домом, и начали строить там новый дом, где была рассчитана для отца комната. Отец сам попросил ее поместить временно в дом-интернат. После случившегося с отцом, она очень переживала, корила себя, что согласилась с его решением жить в доме-интернате.

Свидетель ФИО17 суду показала, что проживала по соседству с отцом истца. Ей известно, что отец истца проживал со старшим сыном, который часто употреблял спиртные напитки. Она видела, что истец часто, несколько раз в неделю, приезжала к отцу, привозила продукты.

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО13- заведующий, ФИО18 – старшая сестра отделения милосердия, ФИО19 – социальный работник филиала Алнашский дом-интернат для престарелых и инвалидов АСУ СО УР «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» суду показали, что за время пребывания ФИО2 в доме-интернате истец ни разу отца не посещала. К нему один раз приезжал только сын, привез слуховой аппарат. При этом свидетель ФИО18 показала, что она поддерживала связь с истцом при возникновении каких-либо проблем, например, заканчивались памперсы у отца, то истец всегда направляла деньги на их приобретение.

Свидетель ФИО13 также показал, что с допущенными им нарушениями, указанными в акте о несчастном случае № от ДД.ММ.ГГГГ, он согласен. За указанные нарушения он привлечен к административной ответственности.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, между тем суд учитывает, что гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Следовательно, смерть отца безусловно причинила истцу ФИО4 нравственные страдания.

Данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании и показаниями свидетелей ФИО14, ФИО16, ФИО17, из которых усматривается наличие близких родственных связей между истцом и ее отцом, доброжелательное и заботливое отношение истца к отцу, ее переживания в связи с случившимся.

Доводы представителя ответчика о том, что истец, принимая решение об оформлении отца в дом-интернат, уже самостоятельно разорвала семейную связь и родственную близость между отцом и дочерью, дедушкой и внуками, а также показания свидетелей ФИО13, ФИО19, ФИО18 о том, что истец за время пребывания отца в доме-интернате ни разу его не навещала, по мнению суда, не опровергают наличие близких и семейных отношений между истцом и ее отцом.

Доводы истца ФИО4 о том, что взять к себе отца для постоянного проживания она не могла, поскольку не позволяла жилплощадь, проживание отца в доме-интернате имело временный характер, до момента постройки нового дома, нашли подтверждение в судебном заседании письменными доказательствами: договором купли-продажи дома от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствами о государственной регистрации права, свидетельствами о рождении детей истца, из которых следует, что жилое помещение в котором истец проживает с семьей имеет площадь 36,7 кв.м, истец проживает с мужем и двумя детьми, а также показаниями свидетеля ФИО16.

Более того, суд считает ошибочным мнение представителя ответчика о том, что нахождение граждан в домах-интернатах для престарелых и инвалидов свидетельствует о разрыве семейных и родственных связей, об отказе родственников от таких граждан. Отец истца, заключая договор с ответчиком, вправе был рассчитывать на безопасное проживание, надлежащий уход в данном учреждении.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, исходя из представленных доказательств, учитывая требования разумности и справедливости, считает необходимым определить ко взысканию с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей, полагая, что именно данная сумма соответствует требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости, и тем нравственным страданиям, которые истец вынуждена была претерпеть в связи со смертью отца в результате виновных действий ответчика.

Таким образом, исковые требования ФИО4 подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к Автономному стационарному учреждению социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт <...>, выдан МО УФМС России по Удмуртской республики в пгт. Игра ДД.ММ.ГГГГ) в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Игринский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Малых Т.В.

Копия верна, судья Малых Т.В.