33-1817/2023 (2-2249/2022) Судья Бичижик В.В.

УИД 62RS0002-01-2022-002591-78

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Жирухина А.Н.,

судей Кирюшкина А.В., Соловова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хижняк А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Московского районного суда г. Рязани от 8 декабря 2022 г., которым (в редакции определения об исправлении описки от 15 мая 2023 г.) постановлено:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1, ИНН №, в пользу ФИО2, ИНН <***>, ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием в размере 229 549 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 495 руб.

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Жирухина А.Н., возражения представителя истца ФИО4, ответчика ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, мотивируя заявленные требования тем, что 29 марта 2021 г. произошло ДТП с участием автомобиля <скрыто>, принадлежащего ООО «МСК», под управлением ФИО3 и автомобиля <скрыто>, принадлежащего и под управлением истца. В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения. Виновником ДТП признан водитель ФИО3 После ДТП истец обратился в СПАО «Ингосстрах» и ему произведена страховая выплата в размере 400 000 руб. в пределах лимита страхования. При этом ущерб, причиненный автомобилю истца, составляет 629 549 руб. С учетом полученного страхового возмещения и потраченных истцом на возмещение автомобиля денежных средств на восстановление автомобиля, истец полагает, что с виновника ДТП подлежит взысканию 229 549 руб. (629 549 руб. – 400 000 руб.).

Уточнив в ходе слушания дела заявленные требования и указывая на то, что ФИО3 являлся работником ИП ФИО1, в момент ДТП осуществлял трудовую деятельность, окончательно просил суд взыскать в свою пользу в солидарном порядке с ответчиков ФИО3 и ИП ФИО1 229 549 руб. в счет возмещения причиненного в ДТП ущерба, а также расходы на оплату госпошлины в размере 5 495 руб.

Районный суд частично удовлетворил заявленные исковые требования, постановив обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО1 просит решение отменить, как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, и постановить новое, которым в удовлетворении исковых требований к нему отказать. В обоснование доводов жалобы указывает, что он, ответчик, оказывает услуги по перевозке пассажиров (такси), имеет несколько автомобилей и работников – водителей такси. Участвовавший в ДТП автомобиль принадлежит ему, ответчику, по договору аренды с ООО «МСК», для перевозки пассажиров данный автомобиль не использовался и находился в гараже технической службы ООО «МСК». С ответчиком ФИО3 трудовой договор не заключался, исполнение обязанностей водителя такси ему не поручалось, денежные средства ему не выплачивались. По мнению апеллятора, вывод суда о наличии трудовых отношений между ним и ответчиком ФИО3 является ошибочным. Графа в путевом листе «водитель ФИО3» предназначена для сотрудников ГИБДД и иных контролирующих органов и указывает на лицо, которое в конкретный момент управляет транспортным средством, но не свидетельствует о том, что ФИО3 занимает должность водителя ответчика и состоит с ним в трудовых отношениях. В данном случае указание в путевом листе «водитель» рассматривается не как штатная единица, а как лицо, допущенное к управлению транспортным средством, сам по себе путевой лист не является доказательством наличия трудовых отношений. Считает, что материалы дела и совокупность доказательств не позволяли суду сделать вывод о завуалированных трудовых отношениях, тогда как отсутствуют даже косвенные доказательства наличия трудовых отношений и признаки трудовых отношений, как то: личный характер прав и обязанностей работника, указание конкретного места работы, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, ежедневный характер работы, установление рабочего времени, подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка, подчинение работника распоряжениям непосредственного руководителя, обеспечение работодателем условий труда, возмездный характер. Полагает, что отсутствие отчислений ответчика в отношении ФИО3 в пенсионный и налоговый органы подтверждает довод об отсутствии трудовых отношений. Виновником ДТП признан ФИО3, ввиду чего последний, по мнению апеллятора, является надлежащим ответчиком по делу и должен возмещать причиненный истцу вред.

В судебном заедании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 и ответчик ФИО3 с апелляционной жалобой не согласились, полагая, что законные основания для отмены постановленного решения отсутствуют.

Истец ФИО2, ответчик ИП ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета заявленного спора, ООО «МСК» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании частей 3, 4 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса при состоявшейся явке.

Законность и обоснованность решения суда проверена судебной коллегией по гражданским делам Рязанского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления в обжалуемой части и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Заслушав возражения представителя истца ФИО4, ответчика ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного решения.

В силу пунктов 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, в том числе и в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 1072 того же кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П указал, что положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ – по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ч. 1 ст. 7, ч. ч. 1 и 3 ст. 17, ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ч. 1 ст. 46 и ст. 52 Конституции Российской Федерации, и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, – не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования Конституционным Судом Российской Федерации следует, что Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Страхование гражданской ответственности в обязательном порядке и возмещение страховщиком убытков по правилам, предусмотренным Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не исключает взыскания убытков с причинившего вред лица по общему правилу о полном возмещении убытков вследствие причинения вреда (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 63-65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 29 марта 2021 г. в 08 час. 35 мин. в <адрес> произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля <скрыто>, под его управлением, и автомобиля <скрыто>, под управлением ФИО3, принадлежащего ООО «МСК».

ДТП произошло по вине водителя ФИО3, который нарушил пункт 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, при движении по второстепенной дороге не уступив дорогу автомобилю, двигавшемуся по главной дороге, на перекрестке неравнозначных дорог, осуществляя разворот, в результате чего совершил с ним столкновение.

Постановлением № по делу об административном правонарушении от 29 марта 2021 г. ФИО3 за нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО2 была застрахована в СПАО «Ингосстрах» (страховой полис №), гражданская ответственность водителя ФИО3 – в АО «Согаз» (страховой полис ННН №).

В порядке прямого возмещения убытков ФИО2 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом случае.

Страховая компания, осмотрев транспортное средство, признала случай страховым.

Ущерб, причиненный автомобилю ФИО2 в ДТП превысил лимит ответственности страховщика в размере 400 000 руб.

По заявлению ФИО2 поврежденный в ДТП автомобиль направлен на ремонт на станцию официального дилера <скрыто> в г. Рязани – СТОА ООО «НКД-Сервис».

Стоимость восстановительного ремонта оплачена полностью в сумме 629 549 руб., из которых: 398 000 руб. оплачены в счет ремонта СТОА ООО «НКД-Сервис» страховой компанией СПАО «Ингосстрах», 2 000 руб. оплачены ФИО2 в счет возмещения расходов на эвакуацию автомобиля в пределах города СПАО «Ингосстрах», 229 549 руб. – самостоятельно оплачены ФИО2 в адрес СТОА ООО «НКД-Сервис».

Названные обстоятельства сторонами не оспаривались и объективно подтверждаются имеющимися в деле письменными доказательствами, в том числе материалами проверки по факту ДТП, материалами выплатного дела, получившими в суде первой инстанции надлежащую правовую оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонам доказательства и материалы в их взаимной совокупности, установив, что виновник ДТП – водитель ФИО3 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1, осуществляя деятельность по перевозке пассажиров в качестве водителя такси, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении на последнего деликтной ответственности по возмещению материального ущерба, причиненного ДТП, в размере 229 549 руб., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 495 руб.

Одновременно суд отказал в удовлетворении исковых требований к ФИО3, как ненадлежащему ответчику по заявленному иску.

Поскольку решение суда в части установления судом обстоятельств ДТП, вины водителя ФИО3 в совершении ДТП, объема заявленных повреждений и их относимости к ДТП, а также размера материального ущерба и судебных расходов участвующими в деле лицами не обжаловано, выводы суда в указанной части предметом апелляционного контроля в силу положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являются, постановленное решение проверяется судебной коллегией лишь в обжалуемой части и в пределах доводов апелляционной жалобы.

С выводами районного суда в части возложения на ИП ФИО1 деликтной ответственности за причиненный истцу материальный ущерб судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и тщательном анализе представленных сторонами в дело доказательств в их логической взаимосвязи и совокупности.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, при этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу данной нормы закона, в предусмотренных ею случаях причинителем вреда фактически признается гражданин или юридическое лицо, по заданию которого выполнялись соответствующие работы. Возложение на такого гражданина или юридическое лицо ответственности за причиненный вред не противоречит статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

По общему правилу, установленному в абзаце 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Вместе с тем согласно абзацу 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении N 597-О-О от 19 мая 2009 г., суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанных в статьях 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Устанавливая факт исполнения водителем ФИО3 в момент ДТП трудовых обязанностей в качестве работника ИП ФИО1, суд первой инстанции полно и всесторонне оценил представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, из материалов дела следует и сторонами это не оспаривалось, что ИП ФИО1 осуществляется деятельность по оказанию услуг по перевозке пассажиров, что подтверждается и имеющейся в деле выпиской из ЕГРИП от 30 августа 2022 г.

Согласно сведениям административного материала по факту ДТП № от 29 марта 2021 г. виновник ДТП ФИО3 управлял транспортным средством <скрыто>, принадлежащим ООО «МСК».

Из письменных объяснений ФИО3 от 29 марта 2021 г., имеющихся в материале административной проверки по факту ДТП, следует, что при составлении административного материала непосредственно после ДТП последний заявил, что он работает у ИП ФИО1 в должности водителя.

Данные объяснения согласуются и с правовой позицией ответчика ИП ФИО1, озвученной в суде первой инстанции, о том, что автомобиль Лада Веста гос. рег. знак <***> использовался им для осуществления пассажирских перевозок по договору аренды.

При этом в указанном материале проверки имеется копия путевого листа легкового такси сроком действия с 29 по 30 марта 2021 г. на автомобиль <скрыто>. Данный путевой лист выдан водителю ФИО3, который прошел предрейсовый медицинский осмотр, допущен к исполнению трудовых обязанностей 29 марта 2021 г. в 07 час. 10 мин.; также он имеет отметку о разрешении выпуска автомобиля на линию, как прошедшего контроль технического состояния перед выездом. Время выезда отмечено в 07 час. 20 мин. Путевой лист выдан организацией (владельцем ТС) ИП ФИО1 ИНН №, ОГРНИП №, имеет ссылку на разрешение Министерства транспорта и автомобильных дорог Рязанской области на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси серии №.

Кроме того, после совершения ДТП водитель ФИО3 представил сотрудниками ГИБДД разрешение Министерства транспорта и автомобильных дорог Рязанской области на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси серии №, выданное ИП ФИО1 на автомобиль <скрыто>, сроком действия с 28 августа 2020 г. по 27 августа 2025 г.

Таким образом, представленные в дело доказательства в их взаимной совокупности и логической взаимосвязи позволяют прийти к однозначному выводу о том, что между ФИО3 и ИП ФИО1 достигнуто соглашение о выполнении ФИО3 работы по должности водителя легкового такси на автомобиле <скрыто>, ФИО3 был допущен к выполнению данной работы, которую выполнял в интересах, под контролем и управлением работодателя, что свидетельствует о наличии между ними трудовых отношений.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 указывал на то, что в рейс выходил каждый день, проходил предрейсовый осмотр, получал заработную плату на банковскую карту, машину была застрахована работодателем, автомобиль он забирал на СТОА.

Аналогичная правовая позиция озвучена им в суде апелляционной инстанции, при этом ФИО3 дополнительно пояснил, что в период осуществления указанных обязанностей осознавал себя работником ИП ФИО1

Опровергающих указанные обстоятельства доказательств ответчиком ИП ФИО1 в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представлено не было.

Доводы ответчика ИП ФИО1, озвученные им в судебном заседании в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, относительно того, что ФИО3 управлял автомобилем на основании договора аренды, заключенного между ФИО3 и ООО «МСК», являются несостоятельными, поскольку объективно ничем иным, кроме его объяснений, не подтверждены и опровергаются совокупностью названных выше письменных доказательств.

Аналогичным образом не могут быть приняты во внимание доводы ответчика ФИО3, изначально озвученные им в судебном заседании в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, о том, что между ним и ИП ФИО1 якобы был заключен договор аренды транспортного средства без экипажа, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, им в материалы дела не представлено, а разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси выдано на имя ИП ФИО1 В последующем данная позиция ФИО3 не была поддержана.

При этом, как справедливо отмечено районным судом, отсутствие сведений об отчислениях ИП ФИО1 в отношении ФИО3 в пенсионный и налоговый органы само по себе не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений, а указывает лишь на соответствие либо несоответствие деятельности работодателя требованиям действующего трудового законодательства РФ, доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Утверждения подателя жалобы, направленные на критическую оценку представленного в дело путевого листа, не могут служить основанием для отмены постановленного решения, поскольку по сути направлены на субъективное толкование содержания указанного письменного доказательства и выражают несогласие с выводами суда о его положительной правовой оценке.

Между тем, предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» и части первой статьи 11 ГПК РФ, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все представленные в дело доказательства получили надлежащую правовую оценку в суде первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу (объяснениями лиц, участвующих в деле, материалами ДТП и пр.), как то предписывают положения части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оснований для переоценки названных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, установив, что в день происшествия водитель ФИО3 управлял автомобилем <скрыто>, исполняя трудовые обязанности работника ИП ФИО1, действуя по заданию и в интересах своего работодателя, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении юридической ответственности за причиненный истцу ущерб на работодателя водителя ФИО3 – ответчика ИП ФИО1

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и переоценке доказательств, не содержат фактов, которые не были бы проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора и опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и в материалах гражданского дела не имеется.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые бы нуждались в дополнительной проверке. Оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Решение суда является законным, обоснованным, мотивированным и не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда г. Рязани от 8 декабря 2022 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 июля 2023 г.

Председательствующий

Судьи