<номер>
УИД: 30RS0<номер>-75
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 мая 2023 года <адрес>
Советский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Иноземцевой Э.В.
при помощнике судьи <ФИО>2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания и взыскании компенсации морального вреда,
установил:
<ФИО>1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания и взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал следующие доводы: по трудовому договору <номер> от <дата> он работает у ответчика в должности старшего специалиста по системе МАКСИМО, Департамент по эксплуатации. Центральный регион АО "КТК-Р". Приказом от <дата> <номер>Д-ЦР на него наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований, изложенных в: разделе 4 пункта 10.2, пункте 12.4.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «КТК-Р»; пункта 4.3 должностной инструкции Старшего специалиста по системе МАКСИМО, Департамент по эксплуатации, Центральный регион (приложения <номер> к соглашению <номер> к трудовому договору <номер> от 3 <дата> заключенного между ЗАО «КТК-Р» и <ФИО>1); пункта 2.2.3 соглашения <номер> от <дата> о внесении изменений в трудовой договор <номер> от <дата>, заключенного между АО «КТК-Р» и <ФИО>1, выразившееся в неэффективном использовании рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте. С указанным приказом о применении дисциплинарного взыскания он не согласен и считает его незаконным по следующим основаниям. Как следует из служебной записки ведущего специалиста по безопасности <ФИО>5 от <дата>, а также запроса работодателя о предоставлении письменного объяснения по факту неэффективного использования рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте от <дата>, в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе ЦР АО «КТК-Р», в июле-августе 2022 г. осуществлен выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБН, а допущенные им, по мнению ответчика нарушения, указаны в таблице зафиксированных интервалов сна старшего специалиста по системе МАКСИМО <ФИО>1, на 1 л., в 1 экз. Между тем, использование камер видеонаблюдения ИСБН для наблюдения за работниками и контроля использования рабочего времени работниками не закреплено в локальных нормативных актах ответчика. Во всяком случае, он с такими локальными нормативными актами в порядке, предусмотренном статьями 22 и 86 Трудового кодекса РФ, и вообще ни в каком порядке не ознакомлен.
Трудовой договор и соглашение о внесении изменений в трудовой договор условий о видеонаблюдснии и видеофиксации на рабочем месте не содержат.
Иных соглашений об этом с ним не заключалось. В запросе работодателя о предоставлении письменного объяснения по факту неэффективного использования рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте от <дата> ему было предложено предоставить письменное объяснение в срок до 18:00 <дата> (время московское). Между тем, ознакомили его с запросом <дата>, в силу чего предоставить письменное объяснение в установленный ответчиком срок, он не мог. Кроме того, доказательства совершения дисциплинарного проступка (видеозаписи) ему предоставлены не были, что лишило его возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, совершенного, по мнению работодателя, три месяца назад. Как следует из служебной записки ведущего специалиста по безопасности <ФИО>5 от <дата>, послужившей основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБЕ1 в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе ЦР АО «КТК-Р» осуществлен в июле-августе 2022 <адрес> данных таблицы, общее время сна на рабочем месте в июле 2022 г. составило 12,05 часа, в августе (с 03 по 15.08) 1,5 часа.
С учетом нахождения с <дата> по <дата> в отпуске, а с <дата> по <дата> на больничном, срок для привлечения его к дисциплинарной ответственности на день издания обжалуемого приказа от <дата> <номер>Д-ЦР истёк.
<ФИО>1 просит признать незаконным и отменить приказ «О применении дисциплинарного взыскания» от <дата> <номер>-ОД-ЦР. Взыскать с работодателя в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.
В судебном заседании <ФИО>1 и его представитель <ФИО>3 иск поддержали.
Представитель ответчика <ФИО>4 возражал против удовлетворения иска.
Суд, выслушав стороны, представителей сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.
В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда. Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Статьей 193 ТК РФ регламентирован порядок применения работодателем дисциплинарных взысканий к работнику. В частности, в силу частей первой и второй этой статьи до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.
По настоящему делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований <ФИО>1, возражений ответчика относительно иска и приведенных выше норм материального права, регулирующих спорные отношения, являлись следующие обстоятельства: допущены ли <ФИО>1 нарушения трудовых обязанностей, явившиеся поводом для его привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде выговора; соблюдены ли работодателем процедура и сроки применения дисциплинарного взыскания, предусмотренные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Судом установлено, что истец <ФИО>1 по трудовому договору <номер> от <дата> он работает в должности старшего специалиста по системе МАКСИМО, Департамент по эксплуатации Центральный регион АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р». Приказом от <дата> <номер>Д-ЦР на <ФИО>1 наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований, изложенных в: разделе 4 пункта 10.2, пункте 12.4.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «КТК-Р»; пункта 4.3 должностной инструкции Старшего специалиста по системе МАКСИМО, Департамент по эксплуатации, Центральный регион (приложения <номер> к соглашению <номер> к трудовому договору <номер> от 3 <дата> заключенного между ЗАО «КТК-Р» и <ФИО>1); пункта 2.2.3 соглашения <номер> от <дата> о внесении изменений в трудовой договор <номер> от <дата>, заключенного между АО «КТК-Р» и <ФИО>1, выразившееся в неэффективном использовании рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте.
Как следует из служебной записки ведущего специалиста по безопасности <ФИО>5 от <дата>, а также запроса ответчика о предоставлении письменного объяснения по факту неэффективного использования рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте от <дата>, в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе ЦР АО «КТК-Р», в июле-августе 2022 г. осуществлен выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБН, а допущенные им, по мнению ответчика нарушения, указаны в таблице зафиксированных интервалов сна старшего специалиста по системе МАКСИМО <ФИО>1, на 1 л., в 1 экз.
Вместе с тем, как установлено судом, использование камер видеонаблюдения ИСБН для наблюдения за работниками и контроля использования рабочего времени работниками не закреплено в локальных нормативных актах АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р».
Трудовой договор и соглашение о внесении изменений в трудовой договор истца <ФИО>1 условий о видеонаблюдснии и видеофиксации на рабочем месте не содержат. Иных соглашений об этом с истцом не заключалось.
В требовании работодателя о предоставлении письменного объяснения по факту неэффективного использования рабочего времени ввиду допущения сна на рабочем месте от <дата> истцу было предложено предоставить письменное объяснение в срок до 18:00 - <дата> Между тем, ознакомили истца с запросом <дата>, в силу чего предоставить письменное объяснение в установленный ответчиком срок, он не мог. Кроме того, доказательства совершения дисциплинарного проступка (видеозаписи) ему предоставлены не были, что лишило его возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, совершенного, по мнению работодателя, три месяца назад.
Как следует из служебной записки ведущего специалиста по безопасности <ФИО>5 от <дата>, послужившей основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, выборочный мониторинг камер видеонаблюдения ИСБЕ1 в целях контроля за надлежащим соблюдением требований контрольно-пропускного и внутриобъектового режимов в офисе ЦР АО «КТК-Р» осуществлен в июле-августе 2022 <адрес> данных таблицы, общее время сна на рабочем месте в июле 2022 г. составило 12,05 часа, в августе (с 03 по 15.08) 1,5 часа.
С учетом нахождения истца с <дата> по <дата> в отпуске, а с <дата> по <дата> на больничном, срок для привлечения истца к дисциплинарной ответственности на день издания обжалуемого приказа от <дата> <номер>Д-ЦР истёк.
В статье 22 ТК РФ закреплено право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, бережного отношения к имуществу и соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. Из этого вытекает право работодателя контролировать работников в рабочее время. Формы, способы, методы и инструменты контроля законодательством не установлены. Они закрепляются локальными нормативными актами организации. В первую очередь это Правила внутреннего трудового распорядка. И с этими документами работодатель обязан знакомить работников под роспись. Установка видеокамер, специального программного обеспечения па компьютеры для контроля рабочего времени и правильности использования оборудования работодателя должна быть прописана в Правилах внутреннего трудового распорядка организации.
Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте. Работник вправе и должен знать содержание локальных нормативных актов, которые непосредственно связаны с его работой.
В соответствии с п.п. 6 и 8 ст. 86 ТК РФ при принятии решений, затрагивающих интересы работника, работодатель не имеет права основываться на персональных данных работника, полученных исключительно в результате их автоматизированной обработки или электронного получения; работники и их представители должны быть ознакомлены под роспись с документами работодателя, устанавливающими порядок обработки персональных данных работников, а также об их правах и обязанностях в этой области. Поскольку речь идет о получении биометрических персональных данных работников (видеоматериалов, на которых они присутствуют), ответчик для обеспечения законности видеонаблюдения и использования видеоматериалов был обязан принять локальный нормативный акт (ЛНА), в котором указать, где конкретно будет установлена видеоаппаратура, в каком режиме она будет работать, привести ее основные технические характеристики, и ознакомить с таким локальным нормативным актов работников, к которым он применяется под роспись. Видеонаблюдение производится открыто, а не тайно.
Закон запрещает получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ст.ст. 23, 24 Конституции РФ, ст. 9 Федерального закона от <дата> № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"). Согласно п. 9 ст. 9 этого закона порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных. Нельзя получать информацию о частной жизни лица помимо его воли. Согласно позиции Верховного Суда РФ отойти от этого правила можно только в экстраординарных случаях, например, при проведении оперативно-розыскной деятельности соответствующими органами. Порядок обработки биометрических персональных данных регулируется ст. 11 Федерального закона от <дата> № 152-ФЗ "О персональных данных" (далее - Закон о персональных данных). В соответствии с ч. 1 ст. 11 Закона о персональных данных сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи.
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) раскрыла понятие биометрических персональных данных в Письме Роскомнадзора от <дата> <номер>АП-6782 "О направлении информации по протоколу совещания" (вместе с "Практическими рекомендациями по применению положений Федерального закона от <дата> № 152-ФЗ "О персональных данных" при обработке биометрических персональных данных несовершеннолетних"), согласно которому к биометрическим персональным данным относятся физиологические данные (дактилоскопические данные, радужная оболочка глаз, голос, анализы ДНК и другие), а также иные физиологические или биологические характеристики человека, в том числе, изображение человека (фотография и видеозапись).
Правовое регулирование обработки биометрических персональных данных выделено в отдельной статье 11 Закона о персональных данных, которой определены правовые основания обработки указанной категории персональных данных. В качестве одного из оснований обработки биометрических персональных данных установлено наличие согласия в письменной форме субъекта персональных данных. Положениями ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных установлены случаи, при наступлении которых согласие в письменной форме субъекта персональных данных не требуется.
Так, согласно указанной норме обработка биометрических персональных данных может осуществляться без согласия субъекта персональных данных в связи с реализацией международных договоров Российской Федерации о реадмиссии, в связи с осуществлением правосудия и исполнением судебных актов, в связи с проведением обязательной государственной дактилоскопической регистрации, а также в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об обороне, о безопасности, о противодействии терроризму, о транспортной безопасности, о противодействии коррупции, об оперативно-разыскной деятельности, о государственной службе, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, законодательством Российской Федерации о порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, о гражданстве Российской Федерации, при обработке биометрических персональных данных несовершеннолетних лиц. Во всех случаях, не подпадающих под указанные в ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных, необходимо получение от субъекта личного согласия в письменной форме на обработку его биометрических персональных данных. В соответствии с ч. 1 ст. 11 Закона о персональных данных соответствующее согласие в письменной форме может быть предоставлено исключительно субъектом персональных данных. Возможность делегирования права предоставления согласия законодательством Российской Федерации в области персональных данных не установлена.
Законодательством Российской Федерации не предусмотрены случаи, предполагающие обработку биометрических персональных данных в целях установления личности для осуществления пропускного режима и контроля использования рабочего времени, что исключает наличие оснований для осуществления такой обработки. Локальный нормативный акт о получении, обработке и применении биометрических персональных данных работников отсутствует (истец с таким ЛНА не ознакомлен). Соответственно, использование ответчиком камер видеонаблюдения, в том числе для фиксации дисциплинарных проступков незаконно.
Указание в пункте 12.4.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «КТК-Р» на осуществление Обществом контроля за использованием работниками рабочего времени путем использования организационных и технических средств, требованиям статей 21 и 22 Трудового кодекса РФ, а также Федерального закона от <дата> № 152-ФЗ "О персональных данных" не отвечает.
Информационная табличка, размещенная на видном месте с предупреждением о том, что помещение, где находится рабочее место истца, оборудовано работающими видеокамерами, фиксирующими и/или осуществляющими видеонаблюдение (передающими видеоизображение иным лицам), отсутствует.
Трудовой договор и соглашение о внесении изменений в трудовой договор условий о видеонаблюдснии и видеофиксации истца на рабочем месте не содержат.
Иных соглашений об этом с истцом не заключалось.
О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, связанных с использованием камер видеонаблюдения для наблюдения за работниками и контроля использования рабочего времени работниками, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель в соответствии со ст. 74 ТК РФ в письменной форме не позднее чем за два месяца до введения таких изменений истца не уведомлял.
Как следует из абзацев второго, третьего, четвертого пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение.
Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Эти обстоятельства, а также отсутствие какого-либо ущерба работодателю, ответчиком не учтены. Ранее, к дисциплинарной ответственности истец <ФИО>1 не привлекался.
Согласно ч. 2 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. А в ч. 1 ст. 24 Конституции РФ отмечено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Указанные требования закона защищают граждан от незаконного вторжения в их частную жизнь, обнародования личной переписки и незаконной слежки.
В судебном заседании свидетель <ФИО>5 пояснил, что работает в должности ведущего специалиста по безопасности АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р», в сентябре 2022 года, из ситуационного центра из <адрес>, передали информацию в электронном виде (видеозапись), из которой следовало, что <ФИО>1 спал на рабочем месте. Свидетель <ФИО>6 специалист по режиму и внутренней безопасности АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» в судебном заседании пояснил, что также просматривал видеозапись с камеры видеонаблюдения и видел, что <ФИО>1 спал на рабочем месте, об этом свидетельствует характерная поза, человек в неподвижном виде, вытянутые ноги и глаза закрыты. Свидетель <ФИО>7 пояснил, что работает в АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» в должности специалиста по технической безопасности, в конце сентября 2022 года ему поступило указание от руководителей, провести осмотр видеозаписи с камер наблюдения, он выявил ряд нарушений, в том числе, сон <ФИО>1 на рабочем месте.
В судебном заседании свидетели <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>10, <ФИО>11 суду пояснили, что все они являются работниками АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р», работают с <ФИО>1 в одном рабочем кабинете, не видели, чтобы <ФИО>1 спал на рабочем месте.
Таким образом, выслушав показания свидетелей, суд, критически оценивает показания <ФИО>5, <ФИО>7, <ФИО>6, поскольку, они сами непосредственно не наблюдали сон <ФИО>1 на рабочем месте, с ним в кабинете не работают, их вывод о нарушении истцом трудовой дисциплины <ФИО>1 в рабочее время сделан на основании просмотра видеозаписи.
Судом истребована у ответчика видеозапись факта допуска <ФИО>1 сна в рабочее время, однако, как следует из пояснений представителя ответчика, запись не сохранилась. В суд видеозапись не была представлена.
Локальный нормативный акт о получении, обработке и применении биометрических персональных данных работников в АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» отсутствует.
Соответственно, использование ответчиком камер видеонаблюдения, в том числе для фиксации дисциплинарных проступков незаконно, и в этом случае, работодатель, возражая против удовлетворения иска, на показания свидетелей <ФИО>5, <ФИО>7, <ФИО>6, которые просматривали видеозапись, обоснованно и на законном основании, ссылаться, на факт допущения <ФИО>1 сна на рабочем месте, не может.
При установленных обстоятельствах, суд находит требования истца о признании приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности подлежащими удовлетворению.
В соответствии со статьей 237 ТК РФ в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Указанными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который истец оценивает в 15 000 тысяч рублей. Вместе с тем, суд, при установленных обстоятельствах и представленных доказательствах, считает, что, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда подлежит снижению.
Установив факт нарушения трудовых прав истца, в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая объем причиненных работнику нравственных страданий, степень вины ответчика, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает, что следует взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей.
В соответствии со статьями 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина 300 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования <ФИО>1 к акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания и взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать незаконным и отменить приказ <номер>-ОД-ЦР от <дата> о применении к <ФИО>1 дисциплинарного взыскания в виде выговора.
Взыскать с акционерного общества «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» в пользу <ФИО>1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
В остальной части иск оставить без удовлетворения.
Взыскать с акционерного общества «Каспийский Трубопроводный Консорциум-Р» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования «<адрес>».
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Астраханского областного суда в течение месяца через районный суд.
Мотивированное решение составлено <дата>.
Судья: Иноземцева Э.В.