Решение по делу № 2-367/2023 от 23.03.2023 - о возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и утратой имущества.

Дело № 2-367/2023

УИД 78RS0017-01-2022-001360-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2023 года город Санкт-Петербург

Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при секретаре Марченко К.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и утратой имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о взыскании за счет средств казны Российской Федерации о возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и утратой имущества, в котором, после уточнения исковых требований в ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей и расходы на оплату услуг защитников в уголовном судопроизводстве в сумме 180 000 рублей, в связи с незаконным уголовным преследованием по пунктам «а,в» части 3 статьи 158 УК РФ и оправданием по указанному обвинению приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 года по уголовному делу № 1-48/2013. Кроме того, в связи утратой по вине должностных лиц государственных органов, осуществлявших его уголовное преследование, истец просил взыскать в возмещение причинённого имущественного вреда стоимость принадлежащего ему имущества на общую сумму 469 700 рублей, в том числе стоимость: 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», стоимостью 80 640 рублей каждая, на общую сумму 403 200 рублей, 1 коробки с аппаратом «Мобильный спасатель» стоимостью 10 500 рублей, 2 пневматических пистолетов «Глетчер» стоимостью 15 560 рублей каждый на общую сумму 31 120 рублей, 1 пневматического пистолета «ТТ» стоимостью 9 600 рублей, мобильного телефона Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри стоимостью 10 600 рублей; мобильного телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD стоимостью 4 800 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования в их уточненным виде поддержал (л.д.1-2, 193-195).

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу – ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения на иск. По мнению ответчика, истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда в связи с уголовным преследованием, размер требуемой компенсации завышен. Кроме того, полагала, что требования о возмещении имущественного вреда не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Представитель ответчика – Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО3, одновременно представляющая интересы Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы представленных письменных возражений, согласно которым истцом не доказан факт причинения вреда в результате действий (бездействия) должностных лиц МВД РФ. Часть имущества – три пневматических пистолета были возвращены истцу, что подтверждается его собственноручной распиской от 12.12.2019 года; 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», 1 коробка с аппаратом «Мобильный спасатель» возвращены на основании постановления следователя ФИО4 под расписку законному владельцу - ФИО5, а мобильные телефоны - выданы из камеры хранения вещественных доказательств УМВД России по Приморскому району по запросу Приморского районного суда Санкт-Петербурга и из суда в следственный орган не возвращались.

Представитель ответчика – Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В представленных письменных возражениях по существу заявленных требований против удовлетворения иска возражал.

Представитель третьего лица – Прокуратуры Санкт-Петербургу – ФИО6 в судебном заседании исковые требования о взыскании компенсации морального вреда полагала обоснованными по праву, однако считала, что заявленный размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным и подлит снижению.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица - следователь СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга ФИО4 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена. В ходе судебного разбирательства по делу указывала на то, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 года по уголовному делу № 1-48/2013 ФИО1 был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а,в» части 3 статьи 158 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с непричастностью к его совершению. На основании части 1 статьи 134 УПК РФ за истцом было признано право на реабилитацию.

Этим же приговором ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, и, с учетом апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 10 апреля 2014 года ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима без штрафа и ограничения свободы (л.д. 40-48, 52-60).

Как следует из материалов дела, уголовное дело возбуждено 31 октября 2011 года, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.162 УК РФ, по подозрению в совершении именно этого преступления был задержан истец 16.02.2012 года, а 17.02.2012 года - предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Таким образом, меры процессуального принуждения, примененные к истцу, не относились к обвинению в совершении преступления, по которому он был оправдан.

Вместе с тем, из приведенных истцом доводов следует, что в ходе производства по уголовному делу он претерпевал нравственные страдания, связанные с ведением в отношении него публичного уголовного преследования, обвинением в совершении тяжкого преступления, которого он не совершал. Эти страдания выражаются в переживаниях чувства паники, страха, потери аппетита, и нормального сна вследствие осознания произвола и безнаказанности со стороны сотрудников полиции, пренебрегающих правами и законными интересами граждан.

Оценивая изложенные обстоятельства дела на основании приведенной выше нормы статьи 1070 ГК РФ, суд считает установленным факт причинения истцу морального вреда, так как уже само по себе незаконное уголовное преследование причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство и, в конечном счете, нарушая его право на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности.

В связи с этим доводы ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда судом не принимаются.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в 30 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

При этом в соответствии с частью 5 статьи 135 УПК требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).

В силу положений статьи 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса, согласно которым заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Принимая во внимание, что ФИО1 заявлены требования о возмещении имущественного вреда в виде понесённых расходов на оплату услуг защитника в уголовном процессе в сумме 180 000 рублей, они подлежат рассмотрению в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, в связи с чем производство по делу в данной части подлежит прекращению.

Относительно исковых требований о возмещении имущественного вреда, связанного с утратой имущества, суд принимает во внимание следующее.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу указанных норм для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

По смыслу положений п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекшей последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (то есть не связанный, в частности, с незаконным привлечением к административной ответственности в виде административного ареста, а в отношении юридического лица - к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности), возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Как установлено судом, приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 04 июня 2013 года по уголовному делу № 1-48/2013 в порядке разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу было постановлено по вступлении приговора в законную силу: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD, пневматический пистолет с магазином калибром 4,5 мм заводского изготовления, иностранного производства, заводской номер («02 PMK 4110»; пневматический пистолет с магазином калибром 4,5 мм, заводской номер «02 РМК 5057»; пневматический пистолет калибром 4,5 мм, заводского изготовления, отечественного производства, заводской номер «0750712», пять коробок с аппаратом «Доктор ТЭС»-03, с номерами SN 10061073, SN 10064347, SN10054773, SN 10059462, SN10060856, одну коробку с аппаратом «Мобильный спасатель», с номером SN 4011130912 - возвратить осужденному (л.д.60).

При этом, согласно частному постановлению судьи Приморского районного суда от 04 июня 2013 года, доведено до сведения начальника УМВД по Приморскому району Санкт-Петербурга, начальника СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербургу для принятия соответствующих мер, а также до сведения прокурора Приморского района Санкт-Петербурга для осуществления контроля за принятием необходимых мер, установленные судом нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные следователем ФИО4, возвратившей собственнику ФИО5 пять коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», одну коробку с аппаратом «Мобильный спасатель» в отсутствие заявлений от ФИО5 о том, что данное имущество принадлежит ему, а также оснований для его возвращения лицу, у которого оно изъято в распоряжение следователя не поступало (л.д. 49-52).

Между тем, как следует из представленных представителем МВД РФ ответа начальника СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга от 19.01.2023 года, копии расписки ФИО5 постановления следователя от 24.05.2012 года, протокола допроса свидетеля ФИО5 указанное имущество возвращено последнему, следовательно, его нельзя признать утраченным вследствие действий должностных лиц следственных органов, поскольку оно может быть истребовано истцом у ФИО5 в порядке статьи 301 ГК РФ (л.д. 167-174).

Кроме того, согласно расписке истца ФИО1 от 12.12.2019 (л.д. 118), ему были возвращены три пневматических пистолета, изъятые у него в ходе расследования по уголовному делу. Доказательств того, что один из возвращенных пистолетов находится в неисправном виде, истцом не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для взыскания ущерба в виде стоимости 5 коробок с аппаратом «Доктор ТЭС-03», стоимостью 80 640 рублей каждая, на общую сумму 403 200 рублей, 1 коробки с аппаратом «Мобильный спасатель» стоимостью 10 500 рублей, 2 пневматических пистолетов «Глетчер» стоимостью 15 560 рублей каждый на общую сумму 31 120 рублей, 1 пневматического пистолета «ТТ» стоимостью 9 600 рублей, суд не находит.

Как установлено судом, в ходе расследования уголовного дела признанные вещественными доказательствами: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD были переданы следователем ФИО4 в камеру хранения вещественных доказательств УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга 03 июля 2012 года.

На основании обращения судьи Приморского районного суда Богдановой Е.С. от 21.03.2014 года указанные вещественные доказательства были получены помощником судьи Гордееня Д.О. и переданы в суд для ознакомления с ними подсудимого ФИО1 (л.д.109-111).

Как следует из ответа заместителя председателя Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 20.01.2020 № К-404 (л.д.119), 27 марта 2014 года ФИО7 был доставлен в 310 зал Приморского районного суда для ознакомления со следующими вещественными доказательствами по уголовному делу № 1-48/2013: мобильный телефон Nokia C6-01 (IMEI 3586270458993459) с сим-картой МТС, флешкартой Transcend 8Gb внутри; мобильный телефон Samsung GT-S3500 i (IMEI354786/03/281091/9) c флеш-картой 16Gb microSD. 07 мая 2014 года приговор обращен к исполнению. 25 января 2016 уголовное дело передано в архив. Сведений об отсутствии вещественных доказательств при исполнении приговора и сдачи дела в архив материалы дела не содержат. Таким образом, местонахождение указанных вещественных доказательств не установлено, ввиду ненадлежащего оформления и сдачи вещественных доказательств секретарем судебного заседания в отдел судебного делопроизводства, принять к которой меры дисциплинарного характера не представляется возможным ввиду увольнения последней в 2016 году.

Согласно ч. 2 ст. 82 УПК Российской Федерации вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и хранятся в месте, указанном дознавателем, следователем. К материалам уголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого вещественного доказательства, а также может быть приобщен образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования.

Порядок хранения вещественных доказательств установлен Инструкцией «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 года N 34/15).

Согласно параграфу 14 данной Инструкции вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол.

Для хранения вещественных доказательств в органах внутренних дел, органах КГБ, прокуратурах, судах оборудуются специальные помещения со стеллажами, обитой металлом дверью, зарешеченными окнами, охранной и противопожарной сигнализацией. При отсутствии такого помещения выделяется специальное хранилище (сейф, металлический шкаф достаточного размера и т.п.).

Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание, а в суде - судья или председатель суда.

Между тем, согласно положениям пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Поскольку вины судьи приговором суда в данном случае не установлено, однако установлен факт утраты имущества, принадлежащего истцу, в ходе его уголовного преследования, вред, причиненный в результате утраты имущества - двух вышеуказанных мобильных телефонов общей стоимостью <***> рублей, размер которой стороной ответчиков не оспорен, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации по правилам статей 1069-1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, от имени которой выступают соответствующие финансовые органы.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 14 Постановления от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснил, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статей 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этой связи, учитывая, что судом установлены основания для взыскания компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, а также основания для возмещения имущественного вреда, причинённого при осуществлении правосудия, суд приходит к выводу о том, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем оснований для удовлетворения требований с Министерства внутренних дел Российской Федерации, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199, 220 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 30 000 (Тридцать тысяч) рублей, а также в возмещение материального ущерба в связи с утратой принадлежащего ему имущества <***> рублей.

В удовлетворении остальной части иска, а также в иске к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации – отказать.

Производство по делу в части требования о взыскании расходов на оплату услуг защитников в уголовном судопроизводстве в сумме 180 000 рублей прекратить. Разъяснить истцу право на обращение в суд с соответствующим заявлением в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 31 марта 2023 года.

Председательствующий С.С. Никитин