Акушинский районный суд РД
судья Исмаилов М.А.
дело № 2-11/2022
УИД-05RS0002-01-2021-002319-72
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 августа 2023 года, № 33-181/2023 (33-7825 /2022)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе председательствующего Загирова Н.В.,
судей Алиевой Э.З. и Пономаренко О.В.
при секретаре судебного заседания Эскендеровой З.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к МКУ «Управления культуры, молодежной политики и туризма» МО «Акушинский район» и ФИО3 о признании увольнения и приказа об увольнении ФИО2 по собственному желанию незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, премии, компенсации за отпуск, выплаты по больничным листам и компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Акушинского районного суда РД от 17 мая 2022г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Алиевой Э.З., объяснения ФИО2 и ее представителя ФИО6, просивших отменить решение суда, возражения начальника Управления культуры, молодежной политики и туризма МО «Акушинский район» ФИО3 и представителя ФИО7, просившего решение суда оставить без изменения, заключение прокурора Мустафаевой М.М. об отмене решения суда, судебная коллегия
установила:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Управлению культуры, молодежной политики и туризма» МО «Акушинский район», ФИО3 о признании увольнения и приказа об увольнении по собственному желанию незаконными, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, премии, выплаты по больничным листам, компенсации морального вреда, расходов на услуги представителей.
В обоснование указала, что первоначально была принята на работу в управление культуры, молодежной политики и туризма МО «Акушинский район» (далее - управление культуры) в должности библиотекаря, в 2013 году назначена на должность заведующего отдела кадров и на должность специалиста по охране труда (0,5 ст.).
02.03.2020 из-за угроз, шантажа и оказания психологического давления со стороны представителя работодателя - начальника Управления культуры ФИО3 написала заявление об увольнении по собственному желанию.
Считает свое увольнение незаконным, поскольку она не имела намерения увольняться с работы, работодатель вынудил ее уволиться, чем причинил материальный и моральный вред.
Решением Акушинского районного суда РД от <дата>г. в удовлетворении исковых требований ФИО14 отказано.
В апелляционной жалобе ФИО14 просит отменить решение суда, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы указывает на оставление судом без должной оценки ее доводов о вынужденном характере подачи заявления об увольнении по собственному желанию, вызванного психологическим давлением со стороны начальника Управления культуры ФИО20, доказательств, представленных в обоснование указанных доводов.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела ФИО1 с 2003 года работала в Управлении культуры, молодежной политики и туризма МО «<адрес>» на различных должностях.
Согласно трудовому договору № от <дата> и дополнительному соглашению к нему № от <дата>, она занимала должности заведующего отдела кадров и специалиста по охране труда (0,5 ст.).
Приказом № от <дата> она освобождена от занимаемых должностей (по штатному расписанию - ведущего специалиста отдела кадров (1 ст.) и инспектора по охране труда) по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц <дата> в ЕГРЮЛ внесено наименование организации МКУ «Управление культуры и туризма» МО «<адрес>».
Основанием для издания приказа послужило заявление ФИО1, написанное ею <дата>, датированное <дата> о ее увольнении по собственному желанию с <дата>.
<дата> в адрес ФИО1 направлена трудовая книжка.
Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая законность увольнения, ФИО1 указала, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано ею под принуждением в результате оказания на нее начальником Управления культуры молодежной политики и туризма МО «<адрес>» ФИО20 психологического давления, шантажа и угрозы распространения сведений личного характера.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд первой инстанции со ссылкой на статьи 77, 80 Трудового кодекса РФ, регламентирующих порядок прекращения трудовых тношений по инициативе работника, исходил из того, что увольнение произведено на основании личного заявления ФИО1, доказательств объективно свидетельствующих о том, что заявление об увольнении было написано ею в отсутствие ее свободного волеизъявления, под принуждением, в результате оказания на нее психологического давления, истцом не представлено.
С таким выводом суда нельзя согласиться.
В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса РФ).
Частью первой статьи 80 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 Трудового кодекса РФ).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть четвертая статьи 80 Трудового кодекса РФ).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению являются: были ли действия истца при написании <дата>г. заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, учитывая, что написанию заявления им об увольнении предшествовала сложившаяся между сторонами конфликтная ситуация.
В нарушение требований Трудового кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению судом первой инстанции не учтены доводы истца о том, что начальник управления вынудил ее подать заявление об увольнении по собственному желанию, оказывая на нее психологическое давление, шантажируя и угрожая распространить в отношении нее сведения личного характера.
Судом не дана надлежащая оценка обстоятельствам, предшествующим написанию истцом заявления об увольнении по собственному желанию, имевшей место конфликтной ситуации между истцом и руководством, обстоятельствам, свидетельствующим о наличии факторов, повлиявших на принятое истцом решение об увольнении, а также мотивам, которыми она руководствовалась при подаче такого заявления.
Так, из приговора мирового судьи судебного участка № <адрес> от <дата> усматривается, что ФИО15 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, т.е. нарушении тайны телефонных переговоров граждан, в том числе с участием истца ФИО1
Содержание произошедшего разговора, имевшего место <дата> в кабинете начальника Управления культуры, молодежной политики и туризма МО «<адрес>» ФИО20 зафиксировано на стенограмме и видеозаписи, приобщенных к материалам дела.
В подтверждение своих доводов об оказании на нее начальником Управления культуры ФИО20 психологического давления с целью побуждения написать заявление об увольнении по собственному желанию истица представила заключение специалиста ООО «Республиканский центр судебной экспертизы» № от <дата>, согласно которому в исследуемом материале присутствуют лингвистические признаки угрозы.
Характерной особенностью речевого акта угрозы является наличие в высказывании двух временных состояний. Пребывающий в настоящем времени субъект заявляет жертве о своем намерении совершить в некотором последующем моменте времени определенное противоправное действие в отношении жертвы. Угроза в представленных материалах выражена со стороны ФИО20, начальника МКУ «Управление культуры, молодежной политики и туризма» МО «<адрес>» в открытой словесной форме в виде высказываний в присутствии семи человек. Обстоятельства, при которых происходит разбирательство между коммуникантами, позволяет определить, что эти выражения, высказанные ФИО20, относятся к конкретным лицам – ФИО1, ФИО14, ФИО16
В исследуемом материале присутствуют лингвистические признаки угрозы разоблачения, разглашения компрометирующих сведений, запугивание с целью создать выгодную для себя обстановку, т.е. признаки шантажа ФИО1, ФИО14, ФИО16 со стороны ФИО20 Происходит это во время разбирательства в кабинете начальника Управления культуры в присутствии 7 человек.
В исследуемом материале присутствуют лингвистические признаки оказания словесного принуждения, насилия над волей убеждениями, то есть психологического давления на ФИО1, ФИО14, ФИО16 (т.4 л.д.64-82).
В целях проверки доводов истца и возражений ответчика по данному вопросу, поскольку его выяснение требует специальных познаний, судебной коллегией была назначена судебная экспертиза.
Согласно заключению судебной комплексной психолого-лингвистической экспертизы №№, 29/4-2 от <дата>, проведенной государственными экспертами ФБУ «Дагестанская лаборатория судебной экспертизы», в представленных на исследование текстах (объектах исследования) содержатся в косвенном виде лингвистические угрозы-предупреждения о негативных последствиях для лица, именуемого в представленных переводах «ФИО4»/ «женский голос», в случае огласки некоторых сведений /записей разговоровимеющихся у лица, именуемого в представленных переводах «ФИО5»/ «Мужской голос».
В представленных на исследование текстах (объектах исследования) содержатся признаки оказания психологического воздействия на именуемого для «ФИО4» / «Женский голос», а именно угроза, связанная с негативными последствиями для «ФИО4» / «Женский голос» в случае огласки некоторых, имеющихся у «ФИО5» / «Мужской голос» сведений /записей разговоров «ФИО4».
Давая оценку вышеуказанному экспертному заключению, судебная коллегия учитывает, что оно выполнено государственными судебными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела, каких-либо неясностей и неточностей не содержат, выводы экспертов согласуются с иными доказательствами, показаниями свидетелей, подтвердивших наличие конфликтной ситуации и давление со стороны ФИО20 на истца с целью принятия последним решения об увольнении по собственному желанию, в связи с чем экспертное заключение соответствует требованиям ст. ст. 55 и 86 ГПК РФ и может быть положено в основу принимаемого решения.
Ответчик, являясь более сильной стороной в споре, доказательств, опровергающих доводы истца, представленное истцом заключение специалиста и выводы судебной экспертизы не представил.
При указанных обстоятельствах нельзя согласиться с выводом суда, что увольнение истца по собственному желанию было добровольным и осознанным ее желанием.
С учетом изложенного, и в соответствии со ст.394 Трудового кодекса РФ судебная коллегия находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования ФИО14 о признании незаконными увольнение и приказ от <дата> № об увольнении по собственному желанию, восстановлении ее в занимаемых должностях, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с <дата> по <дата>.
В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ, учитывая степень и характер нарушений, конкретные обстоятельства дела, с учетом требования разумности и справедливости, подлежат частичному удовлетворению и требования истца о компенсации морального вреда в размере 30.000 руб. и в соответствии со ст.100 ГПК РФ, подтвержденные документально расходы на оплату услуг представителей в размере 25 000 руб.
В отношении требований о взыскании невыплаченной в полном объеме заработной платы с июля 2019 г. по март 2020 г., премии по итогам 2019 года, оплаты листков нетрудоспособности с <дата> по <дата>, истец ФИО1 заявила об отказе от заявленных требований.
Статьей ст.326.1 ГПК РФ предусмотрено право истца на отказ от иска при рассмотрении дела в апелляционном порядке.
При принятии отказа истца от иска или при утверждении мирового соглашения сторон суд апелляционной инстанции отменяет принятое решение суда и прекращает производство по делу (часть 2 статьи 326.1 ГПК РФ).
В соответствии со ст.39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением (часть 1). Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (часть 2).
В силу ч.ч. 2 и 3 ст.173 ГПК РФ суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон.
Заявленный истцом и его представителем отказ от части исковых требований не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.
Суд апелляционной инстанции разъяснил истцу правовые последствия прекращения производства по делу в связи с отказом от иска, предусмотренные статьей 221 ГПК РФ, а именно, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.
Поскольку правовых оснований для непринятия судом данного отказа не имеется, суд апелляционной инстанции считает возможным принять отказ от вышеуказанных исковых требований и прекратить производство по делу в этой части.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.326.1, 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Акушинского районного суда Республики Дагестан от <дата> отменить, принять по делу новое решение.
Принять отказ ФИО14 от исковых требований к МКУ «Управлению культуры и туризма" МО "<адрес>" РД о взыскании невыплаченной заработной платы с июля 2019 г. по март 2020 г., премии по результатам 2019 г., оплаты больничных листков с <дата> по <дата>.
Производство по делу в указанной части прекратить.
Повторное обращение в суд по спору между этими же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.
Исковые требования ФИО14 к МКУ «Управлению культуры и туризма" МО "<адрес>" Республики Дагестан удовлетворить частично.
Признать увольнение и приказ от <дата> № об увольнении ФИО1 по собственному желанию незаконными.
Восстановить ФИО1 в занимаемых должностях (ведущего специалиста отдела кадров 1 ст. и инспектора по охране труда (0,5 ст.).
Взыскать с МКУ «Управление культуры и туризма» МО «<адрес>» Республики Дагестан в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с <дата> по <дата>, компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.
В удовлетворении требований в остальной части отказать.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи: