гражданское дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Могоча 21 июля 2025 г.

Могочинский районный суд Забайкальского края в составе: председательствующего судьи Литвинцевой Н.П., при секретаре судебного заседания Кот А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Могочинская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр», Департаменту государственного имущества и земельных отношений о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. ДД.ММ.ГГГГ истец была госпитализирована в ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» с предварительным диагнозом «угрожающие преждевременные роды на сроке 26 недель 2 дня». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана из ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» со снятием вышеуказанного диагноза. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была доставлена в ГУЗ «Могочинская ЦРБ» с диагнозом: «I-период преждевременных родов на сроке гестации 26 недель 6 дней». ДД.ММ.ГГГГ истец родила девочку весом 996 грамм ростом 36 см. В связи с ранним сроком гестации, тяжелым состоянием ребенка новорожденная была переведена на ИВЛ. ДД.ММ.ГГГГ у новорожденной наступила резкая брадикардия, выставлен диагноз «клиническая смерть», в этот же день в 04 часа 20 минут наступила смерть новорожденной от дыхательной недостаточности. ДД.ММ.ГГГГ третьим отделом по расследованию особо важных дел было возбуждено уголовное дело, по которому ФИО1 была признана потерпевшей, однако ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному ч.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. В рамках уголовного дела была произведена экспертиза, согласно заключению экспертов №В-42/25 были выявлены дефекты как со стороны ГУЗ «Могочинская ЦРБ», так и со стороны ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр», также была установлена косвенная причинно-следственная связь между дефектами, допущенными как на этапах ГУЗ «Могочинская ЦРБ», так и на этапе ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» и наступившими последствиями – смертью ребенка ФИО1 Истец полагает, что ее психическое равновесие было подорвано, ей были причинены физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» в свою пользу 5 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, дала суду пояснения, аналогичные доводам, указанным в иске, полагала, что данная сумма компенсации морального вреда соразмерна ее физическим и нравственным страданиям.

Помощник Могочинского межрайонного прокурора Савченко Т.И. полагала исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части с учетом принципа разумности.

Представитель ответчика ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» ФИО2, действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на следующее. ФИО1 состояла на учете в ГУЗ «Могочинская ЦРБ» с 9 недель, беременность протекала без осложнений, в анамнезе в 2019 году роды были в срок, данная беременность вторая. ФИО1 была доставлена в ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» санитарным транспортом с диагнозом «угрожающие преждевременные роды на сроке 26+2 недели», при поступлении жаловалась на тянущие боли внизу живота с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 была осмотрена заведующей отделением ФИО5, учитывая отсутствие жалоб, отсутствие маточной активности, данные цервикометрия вышеуказанный диагноз был снят и было принято решение о выписке ФИО1 под наблюдением врача женской консультации.

Ответчик Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, представили в суд отзыв на исковое заявление, где указали, что главным распорядителем бюджетных средств для учреждений здравоохранения является Министерство здравоохранения Забайкальского края, полагают, что при недостаточности денежных средств ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр», ГУЗ «Могочинская ЦРБ» субсидиарная ответственность должна возлагаться на Министерство здравоохранения Забайкальского края.

Представитель ответчика ГУЗ «Могочинская ЦРБ» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на следующее. ФИО1 встала на учет по беременности в 9 недель, на сроке 13 недель прошла скрининги, на большие акушерские синдромы риски были низкие, врачом акушер-гинекологом наблюдалась регулярно 4 явки. УЗИ проводилось в скрининговые сроки, беременность протекала без особенностей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в женскую консультацию с жалобами на схваткообразные боли внизу живота, была осмотрена акушер-гинекологом ФИО10, ФИО1 был поставлен диагноз «угрожающие преждевременные роды на сроке гестации 26 недель» ФИО1 была консультирована главным внештатным акушер-гинекологом ФИО7, ей была рекомендована профилактика респираторного дистресс синдрома, также ФИО1 была экстренно доставлена автотранспортом ГУЗ «Могочинская ЦРБ» в сопровождении акушерки в ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр», где она находилась на обследовании с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 была проведена профилактика респираторного дистресс синдрома. В связи с отсутствием жалоб, отсутствием маточной активности диагноз «угрожающие преждевременные роды на сроке гестации 26 недель» был снят, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выписана. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отошли околоплодные воды, стали беспокоить схваткообразные боли внизу живота, в связи с чем она была госпитализирована в родильный зал ГУЗ «Могочинская ЦРБ», были поставлены в известность и.о. главного врача ГУЗ «Могочинская ЦРБ» ФИО8, начальник отдела охраны материнства и девства Министерства здравоохранения Забайкальского края ФИО9, дежурным акушер-гинекологом ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» было получено родоразрешение, после чего было подготовлено оборудование для реанимации новорожденных. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 родила девочку весом 996 гр., рост 36 см., состояние ребенка было тяжелое, в связи со сроком гестации ребенок сразу был переведен на ИВЛ, проводились реанимационные мероприятия. Однако, ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на проводимые реанимационные мероприятия, была констатирована биологическая смерть ребенка, выставлен посмертный диагноз – «недоношенность на сроке гестации 26 недель 6 дней, острый респираторный дистресс – синдром тяжелой степени». Судебно-медицинское вскрытие показало диагноз – «респираторный дистресс синдром». Представитель ответчика ГУЗ «Могочинская ЦРБ» ФИО3 полагает, что со стороны ГУЗ «Могочинская ЦРБ» медицинская помощь ФИО1 и ее новорожденному ребенку была оказана в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Министерство здравоохранения Забайкальского края о дате и судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явились, своих представителей в суд не направили, уважительных причин их неявки суду не представили.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи; качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 и представленных суду материалов следует, что основанием ее обращения в суд с требованиями к указанным ответчикам о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи, в результате которого у ФИО1 умер новорожденный ребенок. Эмоциональные переживания истца, связанные со смертью ее новорожденного ребенка, серьезно сказались на ее душевном состоянии и непрерывно причиняли ей морально-нравственные страдания.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

В соответствии со ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом, такие требования могут быть заявлены не только самим гражданином, но и родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» - по общему правилу, установленному п.п. 1,2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации») (п. 48 Пленума).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 Пленума).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК Ф презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

Поскольку компенсация морального вреда заявлена в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в результате которой наступила смерть новорожденного ребенка истца, то нормы ГК РФ (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ третьим отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ в отношении неустановленных медицинских работников ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр», ГУЗ «Могочинская ЦРБ» (л.д.56-57).

По вышеуказанному уголовному делу ФИО1 признана и допрошена в качестве потерпевшей (л.д. 42-45, 39-41, 46-49).

В рамках возбужденного уголовного дела для установления причинно-следственной связи между смертью новорожденного ребенка ФИО1 и дефектами оказания медицинской помощи была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д.58-60), из заключения эксперта №В42/25 следует, что имеется косвенная причинно-следственная связь между дефектами, допущенными как на этапах ГУЗ «Могочинская ЦРБ», так и на этапе ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» и наступившими последствиями – смертью ребенка ФИО1 Эксперт также указывает, что в случае, если бы ФИО1 не курила, прошла прегравидарную подготовку, выявила и пролечила бы урогенитальную инфекцию до беременности, то риски преждевременных родов были бы низкие (л.д.12-38).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия №Сн7 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного ГУЗ «Забайкальское краевое патологоанатомическое бюро» причиной смерти новорожденного ребенка ФИО1 стала дыхательная недостаточность, основным заболеванием ребенка следует считать «респираторный дистресс-синдром с развитием дыхательной недостаточности», явившийся непосредственной причиной смерти. При этом как указывает эксперт дефектов оказания медицинской помощи ребенку ФИО1 на этапе ГУЗ «Могочинская ЦРБ» не выявлено (т. 1 л.д. 36).

Дефектом оказания медицинской помощи признано дефекты ведения медицинской документации – неребрифицированный заключительный клинический диагноз (л.д.50-55).

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей врачи ГУЗ «Могочинская ЦРБ» ФИО10, ФИО11, ФИО12 суду показали, что ФИО1 поступила в ГУЗ «Могочинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ на сроке 26 недель 6 дней с жалобами, был выставлен диагноз преждевременные роды. Медицинские мероприятия: подготовка к родам; подготовка к приему ребенка были проведены в надлежащей форме и в полном объеме, проведены консультации с врачами г Читы по ходу ведения каждого этапа – консультация врача-акушера, врача-реаниматолога, врача-неонатолога. С целью сохранения жизни ребенка были приняты все меры, но несмотря на усилия наступила смерть младенца.

Согласно сведениям, представленным следственным управлением Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ по факту смерти новорожденного ребенка ФИО1, прекращено ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (л.д.76).

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Оценивая вышеуказанное экспертное заключение, суд принимает его в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также в полном мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, т.к. данная экспертиза была проведена квалифицированными экспертами, имеющими ученые степени в области медицины и длительный опыт работы, выводы которых мотивированы и научно обоснованы. Заключение имеет подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, являются объективными, полными, не противоречат друг другу и не содержат неясностей.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиками ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» не представило суду доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, свидетельствующих об отсутствии вины в оказании ненадлежащей медицинской помощи, а также отсутствие его вины в дефектах такой помощи, которые явились одним из факторов, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода – смерти новорожденного ребенка ФИО1

Однако, изучив заключение эксперта, суд приходит к выводу, что со стороны истца ФИО1 так же имеет место быть отсутствие участия к своему здоровью, что истцом не отрицалось при рассмотрении дела, и, как установлено экспертом, в случае, если бы истец не курила и прошла бы прегравидарную подготовку, а соответственно бы выявила и пролечила урогенитальную инфекцию до беременности, это снизило бы риски преждевременных родов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что между ненадлежащим оказанием ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» медицинской помощи ФИО1 и смертью ее новорожденного ребенка имеется косвенная причинно-следственная связь, что детально нашло свое подтверждение в заключении эксперта № В 42/25 от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку врачами ГУЗ «Могочинская ЦРБ» и «ГБУЗ Забайкальский краевой перинатальный центр».

Было нарушено личное неимущественное право истца на семейную жизнь, что повлекло причинение ей нравственных страданий (морального вреда).

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандартов оказания медицинской помощи, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах исковые требования о компенсации морального вреда являются правомерными.

Однако, суд приходит к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена, и определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает степень вины ответчика, характер нравственных и физических страданий истцов, их индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст.1101 ГК РФ).

К числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер вызванных у истца нравственных страданий, связанных со смертью новорожденного ребенка ФИО1

Согласно ч. 2, 5 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков - ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» в пользу ФИО1 № рублей с каждого.

В силу положений п. 6 ст. 123.22 ГК РФ при недостаточности имущества ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность в части морального вреда надлежит возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества учреждений здравоохранения.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков ГУЗ «Могочинская ЦРБ», ГБУЗ «Забайкальский краевой перинатальный центр» в бюджет муниципального района, следует взыскать в государственную пошлину в сумме 3 000,00 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Могочинская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт: №) компенсацию морального вреда в размере № рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт: №) компенсацию морального вреда в размере № рублей.

При недостаточности имущества Государственного учреждения здравоохранения «Могочинская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №), Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (ИНН №, ОГРН №) на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного учреждения здравоохранения «Могочинская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №), Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (ИНН №, ОГРН №) перед ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт: №) возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ИНН №, ОГРН №).

В остальной части исковых требований, - отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Могочинская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №) в бюджет муниципального района государственную пошлину в сумме 1500,00 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Забайкальский краевой перинатальный центр» (ИНН №, ОГРН №) в бюджет муниципального района государственную пошлину в сумме 1500,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Могочинский районный суд Забайкальского края в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2025 г.

Судья Н.П. Литвинцева