Судья Горшунов С.Г. УИД: 16RS0039-01-2023-000302-39
Дело № 2-446/2023
Дело № 33-15267/2023
Учет № 204г
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
28 сентября 2023 года город Казань
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе
председательствующего Муртазина А.И.,
судей Новосельцева С.В., Субботиной Л.Р.,
с участием прокурора Япеевой Д.И.,
при секретаре Нигматзяновой А.Л.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Муртазина А.И. гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Зай» на решение Заинского городского суда Республики Татарстан от 22 мая 2023 года, которым постановлено:
исковое заявление ФИО1 к ООО «Агрофирма «Зай» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием – удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Зай» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения, паспорт ...., выданный Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес> <дата>, в счет компенсации морального вреда 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Зай» в бюджет Заинского муниципального района Республики Татарстан государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО2 в поддержку жалобы, заслушав прокурора Япееву Д.И., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 (далее также – истица) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Агрофирма «Зай» (далее – ООО Агрофирма «Зай», ответчик) о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием, взыскании судебных расходов.
В обоснование заявленных требований указала, что с 1 февраля 2006 года в порядке перевода с ООО «Шипки» была принята дояркой в подразделение «Шипки» ООО Агрофирма «Зай»; 1 ноября 2009 года истец была переведена оператором машинного доения в подразделение «Шипки-Нур»; 01 августа 2011 года истец переведена по состоянию здоровья в управление на должность охранника МТФ «Шипки». 2 февраля 2017 года истец переведена в подразделение «Шипки-Нур» на должность ночной скотник МТФ «Шипки» и 31 мая 2018 года уволена по собственному желанию.
За время работы у ответчика в связи с длительным воздействием вредных производственных факторов, получила профессиональное заболевание. Согласно акту о случае профессионального заболевания от 30 июня 2011 года истице был установлен диагноз профессионального заболевания – «Правосторонний плече-лопаточный периартроз, ФНС II ст. Правосторонняя цервикобрахиалгия». Вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей от физического перенапряжения». По данному заболеванию бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% с 29 января 2015 года.
ФИО1 просила взыскать с ООО «Агрофирма «Зай» компенсацию морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием в размере 700000 рублей; расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 25 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержала исковые требования в полном объеме и по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила их удовлетворить.
Представитель ответчика ООО «Агрофирма «Зай» ФИО4 исковые требования не признал, так как доказательств того, что профессиональное заболевание приобретено ФИО1 именно в ООО «Агрофирма «Зай» истицей не представлено. Пояснил, что ООО «Агрофирма «Зай» создано 30 января 2006 года, тогда как из акта о несчастном случае на производстве видно, что профессиональное заболевание возникло в том числе и при работе истицы на иных предприятиях до устройства на работу в ООО «Агрофирма «Зай».
Прокурор Латыпова Р.Р. полагала, что иск подлежит частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.
Суд иск удовлетворил частично, постановив решение в вышеприведенной формулировке.
В апелляционной жалобе ООО «Агрофирма «Зай» просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска, указывая на ненадлежащую оценку судом обстоятельств по делу и представленных доказательств. На момент составления Акта о случае профессионального заболевания от 30 июня 2011 года (Акт), общий стаж работы истицы составлял 33 года, из них на должности доярки 26 лет, из которых 26 лет в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Трудовая деятельность истицы в качестве доярки у ответчика составила 5 лет. В пункте 17 Акта перечислены условия и обстоятельства возникновения профессионального заболевания, из которого следует, что воздействию вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов истица подвергалась на протяжении практически всего трудового стажа. Суд не принял во внимание то, что истица состояла на учете в отделении профпотологии РЦПП ОАО «Городская клиническая больница № 12» г. Казани с 2001 года. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что истица ранее имела признаки профессионального заболевания, и при трудоустройстве к ответчику скрыла данный факт. Таким образом, судом первой инстанции неверно установлена причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и условиями труда по месту работы истицы у ответчика.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в ней основаниям.
Истица в суд апелляционной инстанции не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена.
Прокурор Япеева Д.И. полагала, что решение суда подлежит оставлению без изменения.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статья 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.
В силу статей 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.
Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из материалов дела следует, что ООО Агрофирма «Зай» создано 30 января 2006 года (л.д.7-14).
ФИО1 работала по профессии доярки в подразделении «Шипки» ООО Агрофирма «Зай» с 1 февраля 2006 года; 1 ноября 2009 года истец была переведена оператором машинного доения в подразделение «Шипки-Нур» ООО Агрофирма «Зай»; 1 августа 2011 года истец переведена по состоянию здоровья охранником Управления ООО Агрофирма «Зай»; 31 мая 2018 года уволена по собственному желанию, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д.15-19).
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 30 июня 2011 года, утвержденному Главным государственным санитарным врачом по Заинскому району и г.Заинску Республики Татарстан ФИО10 при общем стаже работы 33 года 5 месяцев, стаже работы в профессии доярки 26 лет 1 месяц, стаже работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 26 лет, в период работы истца оператором машинного доения в подразделение «Шипки-Нур» ООО Агрофирма «Зай», был установлен диагноз профессионального заболевания – «Правосторонний плече-лопаточный периартроз, ФНС II ст. Правосторонняя цервикобрахиалгия». «Вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей от физического перенапряжения».
Согласно справки серии МСЭ-2013 .... от 29 января 2015 года, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по РТ» установлена степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 в связи с актом о случае профессионального заболевания от 30 мая 2011 года бессрочно с 29 января 2015 года.
Указывая, что профзаболевание было выявлено в период работы у ответчика, истица обратилась в суд с настоящим иском.
Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, определив ее размер 150 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с таким выводом городского суда, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.
Доводы апелляционной жалобы, которые сводятся к тому, что профзаболевание могло возникнуть еще до работы истицы у ответчика, не могут повлечь отмену обжалуемого судебного постановления.
Из пункта 17 акта о случае профессионального заболевания от 30 июня 2011 года следует, что ФИО1 с 2005 года обслуживала от 30 до 32 голов дойных коров. При этом некоторые моменты при кормлении: поднос и раздача соломы, сенажа, горячей воды, фуража, жома выполнялись самой ФИО1 вручную на расстоянии от 3 до 35 метров; средства индивидуальной защиты не выдавались. Учитывая пребывания доярки с октября по апрель в помещении коровника, на организм доярки в течение рабочей смены (до 85-90%) воздействуют органическая пыль, загазованность, сквозняки, переохлаждение, физическая динамическая нагрузка на мышцы плечевого пояса, кистей и поясницы.
Из пункта 18 вышеуказанного акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие физического перенапряжения (физической динамической нагрузки, масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную, статическая нагрузка, наклоны корпуса, переохлаждения и другие сопутствующие факторы.
30 мая 2011 года Республиканским центром профпатологии МЗ РТ на основании клинических данных состояния здоровья работника ФИО1 и санитарно-гигиенической характеристики условий её труда от 25 января 2011 года № 1 (л.д.239 оборот) составлено медицинское заключение о наличии профессионального заболевания (л.д.238).
Таким образом, в соответствии с заключением, сделанным в акте о случае профессионального заболевания от 30 июня 2011 года, имеющееся у истицы заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса (многие трудовые процессы не механизированы). Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие физического перенапряжения (физической динамической нагрузки, масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную, статическая нагрузка, наклоны корпуса, переохлаждения и другие сопутствующие факторы. При этом вины работника в возникновении у него профессионального заболевания, а также наличие профзаболевания ранее у него не установлено (пункты 15, 19).
Соответствующими документами, представленными в материалы дела, установлена причинно-следственная связь выявленного у истицы профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту работы ФИО1 в ООО Агрофирма «Зай» (л.д.98-124).
При этом на соответствующий запрос ГАУЗ «Заинская ЦРБ» сообщила, что заболеваний «Правосторонний плече-лопаточный периартроз, ФНС II ст. Правосторонняя цервикобрахиалгия». «Вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей от физического перенапряжения», диагностированный и установленные до 1 февраля 2006 года (дата устройства на работу к ответчику) у пациентки ФИО1 не имелось (л.д.125).
При таких данных, суд первой инстанции обоснованно отметил, что доводы представителя ответчика о том, что профессиональное заболевание возникло у ФИО1 в период работы у иных работодателей до устройства на работу в ООО Агрофирма «Зай», какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждены. При этом бремя доказывания этих обстоятельств возложено на ответчика.
Пунктом 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел характер и степень причиненных истице физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие профессионального заболевания; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия неблагоприятных факторов в ООО Агрофирма «Зай», отсутствие вины истицы, ее возраст, степень утраты ею трудоспособности (30 %), а также невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истицы. ФИО5 и в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, что также подтверждается представленными медицинскими документами.
Согласно заключению экспертного совета РЦПП .... от 30 мая 2011 года по результатам медицинских осмотров истице противопоказана работа с физическим перенапряжением постоянно (л.д.156) и согласно трудовой книжке истицы она с 1 августа 2011 года переведена на должность охранника Управления, несопряженную с вредными условиями труда.
Суд первой инстанции учитывая требования разумности и справедливости, определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей. По мнению судебной коллегии, указанная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости.
При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не имеется, решение суда соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона.
Таким образом, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, так как ее доводы сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных по делу обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены вынесенного по делу судебного постановления.
Судебная коллегия принимает во внимание, что выводы суда мотивированы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, и оснований для признания их незаконными нет.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и по мотивам, приведенным в судебном решении, правильно признаны необоснованными.
Доказательствам, собранным по делу в установленном законом порядке, дана оценка судом первой инстанции, оснований не согласиться с которой не имеется. Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.
Нарушений норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Заинского городского суда Республики Татарстан от 22 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Зай» – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.
Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 2 октября 2023 года.
Председательствующий
Судьи