Дело № 2-221/2023 Председательствующий – судья Артюхова О.С.

32RS0003-01-2022-001750-97

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ №33-2123/2023

гор. Брянск 25 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Петраковой Н.П.,

судей областного суда Морозовой Е.В., Сокова А.В.,

при секретаре Немцевой Т.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на заочное решение Брянского районного суда Брянской области от 24 января 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда.

Заслушав доклад судьи Сокова А.В., объяснения представителя ФИО1 – Гаврилова А.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что приговором мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 27 мая 2022 года он оправдан по частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В связи с рассмотрением уголовного дела он понес расходы (издержки), связанные с оплатой услуг адвоката в размере 60000 руб. Истец просил суд с ответчика ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб., процессуальные издержки в виде расходов, связанных с оплатой услуг защитника по уголовному делу в размере 60 000 руб.

Заочным решением Брянского районного суда Брянской области от 24 января 2023 года исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального вреда 30 000 рублей. В остальной части иска отказал.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, мотивируя тем, что он имеет право на компенсацию морального вреда и возмещение понесенных судебных расходов по уголовному делу в полном объеме в порядке реабилитации, в связи с вынесением в отношении него оправдательного приговора.

ФИО2, извещенная о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явилась, судебная коллегия на основании ст.167 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы в порядке ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 18 октября 2021 года ФИО2 обратилась к мировому судье судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 18 октября 2021 года к производству мирового судьи принято заявление частного обвинителя ФИО2 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Приговором суда в составе председательствующего мирового судьи судебного участка №21 Брянского судебного района Брянской области от 27 мая 2022 года, вступившим в законную силу 7 июня 2022 года, ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению по ч.1 ст.115 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Приговор ФИО2 обжалован не был и вступил в законную силу 6.07.2022г.

В связи с рассмотрением уголовного дела ФИО1 понес расходы на оплату услуг адвоката (защитника). Согласно квитанции серии АБ № от 7 июля 2022 года ФИО1 заплатил адвокату Гаврилову А.В. 60000 руб. за консультации, собирание и представление доказательств, составление документов правового характера, защиту в суде по уголовному делу по ч.1 ст.115 УК РФ.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда, поскольку оснований полагать, что подача ответчиком заявления о совершении в отношении него преступления направлена исключительно на причинение вреда ФИО1, то не имело место злоупотребление правом.

Снижая размер расходов на оплату услуг адвоката, суд первой инстанции указал, что определение пределов разумности размера расходов, связанных с получением помощи адвоката, является оценочной категорией и относится на судебное усмотрение.

Оценивая законность постановленного судом решения и обоснованность доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия принимает во внимание следующие обстоятельства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются статье 1064 данного Кодекса.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 2 июля 2013 года N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 2 ст. 381 и ст. 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ст. 49 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 106-О).

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 года N 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Статью 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно ст. 1 данного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1059-О).

Исходя из изложенного, реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял.

Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований.

Иное делает невозможным реализацию права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков, что не было учтено судом апелляционной инстанции.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Как разъясняется в п.40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 УПК РФ), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

Приговором суда от 27 мая 2022 года установлено, что 14 марта 2021 года около 12 часов 00 минут по адресу: <адрес>, между ФИО2 и ФИО1 имел место конфликт.

Частный обвинитель ФИО2 обвиняла ФИО1 в том, что в ходе указанного конфликта 14.03.2021г. подсудимый нанес ей три удара рукой в область головы, причинив закрытую черепно-мозговую травму, характеризующуюся сотрясением головного мозга. Просила привлечь к ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ.

14 марта 2021 года ФИО2 обращалась в ГАУЗ «Брянская городская больница №1», установлен диагноз <данные изъяты>.

Согласно Выписке из медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ «Брянская городская больница №», ФИО2 в период с 18 марта 2021 года по 22 марта 2021 года находилась на стационарном лечении с диагнозом: <данные изъяты>).

ФИО2 в период с 16 марта 2021 года по 6 апреля 2021 года был выдан листок нетрудоспособности.

7.05.2021г. ФИО2 обратилась в здавпункт БЗКДП с жалобами на головокружение.

В материалы уголовного дела ФИО2 представила заключение эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №965 от 5 июля 2021 года, согласно которому при обращении 18 марта 2021 года за медицинской помощью и последующем обследовании у ФИО2 отмечена закрытая <данные изъяты>.

ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, показал, что ФИО2 не бил. Наоборот в ходе конфликта ФИО2 выбила ему зуб, причинила телесные повреждения сыну ФИО14

Согласно материалов уголовного дела, у ФИО1 14 марта 2021 года установлен диагноз «<данные изъяты>». ФИО1 находился на лечении 44 зуба с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По заключению эксперта № пл. от 18.03.2021г., у ФИО1 установлены повреждения в виде ушибленных ран нижней губы, травмирован третий зуб нижней челюсти.

Согласно справки ГБУЗ «Брянская городская детская поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ у старшего сыны ФИО4 – ФИО18. установлены <данные изъяты>.

Согласно заключению № пл. от 18.03.2021г. у ФИО17 установлены повреждения в виде <данные изъяты>, которые по его словам 14.03.2021г. около 11 часов 00 минут причинила ему ФИО2

ФИО2 обращалась в МО МВД России «Брянский» с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Постановлением от 10.08.2021г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением МО МВД России «Брянский» от 1 сентября 2021 года материал проверки по заявлениям ФИО2, в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, направлен в мировой судебный участок №22 Брянского судебного района.

18 октября 2021 года сама ФИО2 обратилась к мировому судье.

В ходе рассмотрения уголовного дела мировым судьей была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

По заключению эксперта № от 31.01.2022г. каких-либо клинических объективных признаков черепно-мозговой травмы, характеризующейся сотрясением головного мозга у пациентки ФИО2 по состоянию на момент обращения в больницу 14 марта 2021 года и на момент госпитализации 18 марта 2021 года не установлено. Черепно-мозговая травма не нашла своего характерного специфического подтверждения. Предъявляемые жалобы на головную боль, головокружение, тошноту могут быть следствием и подтверждением следующих диагнозов: гипертоническая болезнь, головная боль напряжения, умеренный цефалгический синдром, расстройство вегетативной нервной системы неуточненное. Видимых телесных повреждений в дневниковых записях нет, в связи с чем понятие ущерб не может расцениваться как телесное повреждение только по одному субъективному признаку (боль, болезненность).

Указанной экспертное заключение признано мировым судьей достоверным и допустимым доказательством.

Представленное стороной обвинения заключение эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 5 июля 2021 года, мировым судьей было отклонено, поскольку вызвало сомнения в достоверности содержащихся в нем сведений, так как было выполнено без учета всех медицинских документов, собранных по уголовному делу.

Допрошенная мировым судьей малолетняя дочь сторон ФИО16 находившаяся в момент конфликта в квартире, не подтвердила факт нанесения ударов матери, знает о них с ее слов.

Постановляя оправдательный приговор, мировой судья пришел к выводу о том, что предъявленное ФИО2 обвинение опровергается собранными по уголовному делу доказательствами.

Приведенные выше обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о том, что частный обвинитель ФИО2 обвинила ФИО1 в причинении телесных повреждений - закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей легкий вред здровью, и просила привлечь к ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ.

Текст заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения исключает возможность посчитать добросовестным заблуждением ответчика в отношении изложенных в нем обстоятельств и фактов.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу в том, что обращение к мировому судье ФИО2 с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 не имело под собой каких-либо оснований и не было обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, вследствие чего оно было продиктовано намерением причинения вреда истцу.

В связи с чем, в данной части решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1

Определяя размер подлежащей взысканию в его пользу компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание приведенные разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33, согласно которым суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п.25).

Суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (30).

Из материалов дела следует, что 28 марта 2021 года и 5 апреля 2021 года ФИО2 обращалась в УМВД России по Брянской области с заявлениями о привлечении супруга ФИО1 к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью 14 марта 2021 года.

МО МВД России «Брянский» неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении истца. Проверка в отношении ФИО1 проводилась до 10.08.2021г., то есть до дня когда было принято последнее постановление.

Учитывая повлекшее действиями ответчика интенсивность и длительность неблагоприятного воздействия на истца (с момента обращения ФИО2 в орган внутренних дел в марте 2021г. по вступлении в законную силу приговора мирового судьи в июне 2022г.), обращение к мировому судье с заявлением о возбуждении уголовного дела, не смотря на неоднократный отказ в его возбуждении органом внутренних дел, оценив в совокупности все обстоятельства дела, сознательное необоснованное привлечение ответчиком истца к уголовной ответственности, тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, судебная коллегия полагает взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Как разъясняется в Определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2022 N1527-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав статьями 49, 50, 131, 132 и 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации", часть девятая статьи 132 УПК Российской Федерации предусматривает, что при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу; при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон; при прекращении уголовного дела частного обвинения по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 этого Кодекса, в случае принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, взыскиваются с лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование, в порядке и размерах, установленных в соответствии с частью четвертой статьи 131 УПК Российской Федерации.

Однако положения статей 131 и 132 УПК Российской Федерации, действующие в системе правового регулирования в том числе во взаимосвязи с частью пятой статьи 50 и пунктом 4 части первой статьи 135 этого Кодекса, не предполагают отнесение расходов на оплату услуг представителя обвиняемого по делу частного обвинения к числу процессуальных издержек (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1057-О, от 26 мая 2016 года N 1141-О, от 23 июня 2016 года N 1258-О, от 25 октября 2016 года N 2230-О и от 31 мая 2022 года N 1363-О).

В случае оправдания подсудимого по делу частного обвинения выплаченные им за оказание юридической помощи суммы могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 ГК Российской Федерации, и при наличии оснований, указанных в частях второй.1 и третьей статьи 133 УПК Российской Федерации, - возмещаться в предусмотренном главой 18 УПК Российской Федерации порядке. При отсутствии же таких оснований не исключается возможность оправданного по частному обвинению взыскать расходы на оплату услуг адвоката по правилам статьи 1064 ГК Российской Федерации, но в том случае, если обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имело под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года N 22-П).

В целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства о процессуальных издержках при осуществлении уголовного судопроизводства Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил судам, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя; разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения (пункт 9 постановления от 19 декабря 2013 года N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам").

Тем самым возможность возмещения частным обвинителем вреда допускается в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. При этом обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина (Определение от 2 июля 2013 года N 1057-О).

Как установлено судебной коллегией, обращение частного обвинителя ФИО2 в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить ему вред.

Исходя из требований разумной достаточности и справедливости, с учетом реального объема оказанной помощи, фактических обстоятельства дела, категории рассмотренного уголовного дела и его сложности, длительности рассмотрения дела с участием защитника Гаврилова А.В., участия защитника в девяти судебных заседаниях, составления им процессуальных документов, судебная коллегия полагает снижение судом первой инстанции взыскиваемого размера вреда, причиненного истцу необходимостью обращения за юридической помощью защитника, необоснованной, и считает необходимым решение суда в данной части изменить, взыскав с ответчика полную оплату услуг адвоката в размере 60000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 328- 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Заочное решение Брянского районного суда Брянской области от 24 января 2023 года отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда, изменить в части размера взысканной судом суммы по оплате услуг адвоката.

Принять по делу в указанной части новое решение.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей; в счет возмещения расходов по оплате услуг адвоката 60 000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции.

В окончательной форме определение изготовлено 27 июля 2023 года.

Председательствующий Н.П. Петракова

Судьи Е.В. Морозова

А.В. Соков