4

Дело № 2-1969/2022; УИД: 42RS0005-01-2022-003128-69

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Казанцевой К.В.

с участием представителя истца- ФИО1,

представителя ответчика- ФИО2,

представителя третьего лица, прокуратуры Кемеровской области,- ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

20 июля 2022 года

гражданское дело по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ :

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Исковые требования обосновывала тем, что ДД.ММ.ГГГГ в ее отношении третьим отделом по расследованию особо важных дел <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в ее отношении была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ было утверждено обвинительное заключение по уголовному делу, дело направлено в Центральный районный суд города Кемерово.

Постановлением Центрального районного суда города Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возвращено прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в ее отношении было прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24,п. 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, мера пресечения отменена, за нею признано право на реабилитацию.

Указывает, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования является основанием для компенсации морального вреда, размер компенсации которого в сумме 1000000 рублей обосновала тем, что возбуждение уголовного дела вызвало необходимость оправдываться перед близкими и знакомыми; в период проведения следствия и суда она глубоко переживала сложившуюся ситуацию; нахождение в состоянии постоянного стресса повлекло резкое ухудшение самочувствия и здоровья (испытывала постоянное нервное напряжение, бессонницу, отсутствие аппетита); таким образом, осуществление в ее отношении уголовного преследования и его длительность самым негативным образом отразились на всех аспектах ее жизни.

На основании изложенного истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей.

Истец ФИО4 о времени и месте слушания дела извещена надлежаще, в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 95).

Представитель истца ФИО4- ФИО1, действующая на основании доверенности от 22 декабря 2017 года (л.д. 55, 56), в судебном заседании просила заявленные ФИО4 требования удовлетворить в полном объеме и пояснила об обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу ФИО2, действующая на основании доверенности от 14 сентября 2021 года (л.д. 96), просила отказать истцу в удовлетворении требований по основаниям, изложенным в объяснениях на исковое заявление (л.д. 37, 38).

Представитель третьего лица Прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса ФИО3, действующая на основании доверенности от 31 мая 2022 года (л.д. 48), не возражала против частичного удовлетворения требований истца.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора,- представитель третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ, представитель Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу, ФИО5 о времени и месте слушания дела извещены надлежаще, в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения представителей истца, ответчика, третьего лица Прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина- обязанность государства.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствие со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ч. 1 ст. 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а так же следователь и дознаватель.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как указано в п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из смысла приведенной нормы закона, право на реабилитацию включает в себя, в том числе, право на устранение последствий морального вреда.

В силу положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суд учитывает, что задача расчета размера компенсации морального вреда является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 третьим отделом по расследованию особо важных дел <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ было утверждено обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению ФИО4, дело направлено в Центральный районный суд города Кемерово.

Постановлением Центрального районного суда города Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возвращено прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу по обвинению ФИО4 было возобновлено.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в ее отношении было прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24,п. 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, мера пресечения отменена, за нею признано право на реабилитацию, отменен арест на имущество ФИО4, наложенный на основании решения Центрального районного суда города Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ в виде запрета на распоряжение имуществом: нежилым помещением, расположенным в адрес, и жилым помещением, расположенным в адрес (л.д. 7-10, 58-89).

Учитывая, что уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления, следовательно, в отношении истца незаконно осуществлялось уголовное преследование в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 1 месяц 18 дней), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее незаконно действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ действовала мера процессуального принуждения в виде ареста на имущество, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 и главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации истец имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Для наступления ответственности в соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установления вины в причинении вреда действиями должностных лиц в пределах их полномочий, не требуется.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств моральных страданий, возникших у ФИО4 в результате незаконно уголовного преследования, судом отклоняются, поскольку причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовно наказуемого деяния)- общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

По мнению суда, вышеназванные обстоятельства безусловно повлекли нарушение личных неимущественных прав истца и нравственные страдания, в связи с чем, с учетом установленных конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Так, из искового заявления и пояснений представителя истца следует, что незаконными действиями органов предварительного расследования ей причинен моральный вред, который выразился в том, что на протяжении более одного года она находилась в статусе обвиняемой в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Она постоянно испытывала чувство страха, отчаяния, безысходности, депрессии, стыда, вследствие чего ухудшалось ее самочувствие и общее состояние организма. Несмотря на то, что обвинялась в преступлении, которого не совершала, была вынуждена оправдываться перед родственниками и знакомыми и в период незаконного уголовного преследования она испытывала трудности в общении с близкими, друзьями, поскольку они относились к ней как к преступнику, часть знакомых прекратила с нею свое общение. В связи с длительностью уголовного преследования, в том числе и в отношении руководителя организации, которая в его отсутствие прекратила деятельность, она не могла продолжать трудовую деятельность, длительный период не имела доходов. Применением к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении было ограничено ее конституционное право на свободу передвижения, что также повлияло на привычный ход ее жизни. Ввиду применения ареста на имущество было ограничено ее право на распоряжение принадлежащим ей имуществом.

Таким образом, судом установлено, что в результате незаконного уголовного преследования истец находилась в психотравмирующей ситуации свыше одного года. Все это время испытывала нравственные и физические переживания, поскольку осознавала возможности применения к ней наказания за преступление, которое не совершала.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает пояснения истца и ее представителя о перенесенных страданиях, конкретные обстоятельства дела, продолжительность уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялась истец, количество процессуальных действий, учитывает степень нравственных страданий, причиненных ей незаконным уголовным преследованием, избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и применении ареста на имущество, связанных с ее индивидуальными особенностями, достаточно молодой возраст, семейное положение, наличие на момент уголовного преследования несовершеннолетнего ребенка, вид и род деятельности истца, последствия незаконного уголовного преследования, связанные с невозможностью вести обычную жизнь, ограничением конституционных прав на свободу передвижения и распоряжение имуществом, переживания истца по поводу ухудшения самочувствия и отношения к ней со стороны родственников, коллег и знакомых.

Указанные обстоятельства судом учтены при определении размера компенсации морального вреда, поскольку меры уголовного принуждения затрагивают личные неимущественные права и интересы гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой- не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом изложенного, размер денежной компенсации морального вреда, заявленный истцом в 1000000 рублей, суд находит необоснованно завышенным, и, исходя из принципа разумности и справедливости, считает необходимым с учетом всех установленных по делу обстоятельств и индивидуальных особенностей истца, взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

Доводы ответчика о том, что истцом не доказан факт причинения морального вреда, являются несостоятельными, поскольку как указано выше, сам по себе факт незаконного уголовного преследования, применение меры пресечения и процессуального принуждения, причинил истцу нравственные страдания, которые суд также учел при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков. Министерство финансов Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины. В связи с чем, государственная пошлина не подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в сумме 100000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в оставшейся части, в сумме 900000 рублей ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Заводский районный суд города Кемерово в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 июля 2022 года.

Председательствующий (подпись) Н.В. Бобрышева

копия верна:

Подлинный документ подшит в деле № 2-1969/2022 Заводского районного суда города Кемерово.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Помощник судьи Д.А. Иванова