Дело № 2-22/2023 (2-596/2022;) <данные изъяты>

77RS0027-02-2021-024815-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пгт. Яя «24» января 2023 года.

Яйский районный суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Ильченко В.М.

при секретаре Язьковой Ж.А.,

с участием истца ФИО1, участвующего посредством системы видеоконференц-связи,

представителя третьих лиц ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФСИН России о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда. Заявленные требования мотивирует тем, что истец отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу с 2015 года до 29.04.2022. По приговору суда от 14.05.2014 имеет исполнительные листы о компенсации денежных средств участникам уголовного процесса. На основании Определения Верховного суда Удмурсткой Республики от 13.11.2014 с него взысканы в федеральный бюджет в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката – 6 000 рублей. Кроме того, на основании решения мирового судьи судебного участка №5 Устиновского района г.Ижевска Удмурсткой Республики от 05.11.2015 с него взыскиваются алименты в пользу ФИО5 в размере ? части от всех видов заработка (доходов) на содержание несовершеннолетнего сына, начиная с 04.09.2015 и до совершеннолетия ребенка. Поскольку администрация ИК-37 не привлекла его к оплачиваемому труду, также нарушается его право на возникновение пенсионных прав по государственному пенсионному обеспечению. В то же время истец является трудоспособным, имеет желание трудиться, кроме того, данные обстоятельства могут является препятствием для подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении, и то обстоятельство, что он не осуществляет выплаты по исполнительным листам и не привлечен к труду, может негативно отразиться на результате его рассмотрения.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 018 456,30 рублей за период с мая 2015 года по 31.12.2021.

22.12.2022 истец в ходе судебного разбирательства увеличил заявленные исковые требования, просит суд взыскать сумму компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей за период с мая 2015 года по настоящее время.

Истец ФИО1 в судебном заседании полностью поддержал исковые требования, по изложенным в иске основаниям.

Представитель 3-х лиц ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу, ФИО2 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по основаниям, изложенным в представленных в возражениях.

ФСИН России в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, причины своей неявки суду не сообщила, своего представителя не направила.

При таких обстоятельствах, в силу ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Обсудив доводы истца, выслушав возражения представителя 3-х лиц, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы (статья 37 Конституции РФ).

В силу положений статьи 3 Трудового кодекса РФ никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Как следует из статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на причинителя вреда обязанность денежной компенсации указанного вреда. Личными неимущественными правами и нематериальными благами являются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ).

В силу положений части 3 статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ одним из основных средств исправления осужденных является общественно полезный труд.

Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест (часть 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Таким образом, труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора и трудовые отношения между осужденным, привлекаемым к труду, и администрацией исправительного учреждения в том понимании, которое закреплено в Трудовом кодексе РФ, не возникают.

Осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (статья 9 УИК РФ) и обязанность (статьи 11, 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России Кемеровской области – Кузбассу, откуда прибыл - 29.04.2022 из ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, убыл - 24.04.2015 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу, прибыл - 11.05.2015 из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу.

Как указано истцом в исковом заявлении и подтверждено им в ходе судебного разбирательства, исковые требования к ответчику о взыскании компенсации морального вреда основаны на допущенном, по мнению истца, со стороны ответчика нарушении его права на труд, гарантированного Конституцией РФ, и выразившемся в его нетрудоустройстве по месту отбытия наказания в ФКУ ИК-37.

Из материалов дела также усматривается, что осужденный ФИО1 за период с 2015 года по 01.08.2022 по вопросу трудоустройства к администрации ФКУ ИК-37 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу не обращался. Данные записи отсутствуют в журналах приема по личным вопросам осужденных №. №. №, №, что подтверждается соответствующей справкой. Соответственно, отказов в трудоустройстве ФИО1 также не получал.

Каких-либо медицинских противопоказаний к осуществлению трудоустройства ФИО1 не представлено.

Согласно справки от начальника ООТ и ЗПО осужденный ФИО1. за период отбывания наказания в ФКУ ИК-37 не привлекался. В 2015 году количество рабочих мест в учреждении составляло - 205 единиц. За 12 месяцев 2015 года к оплачиваемым работам привлечено 293 осужденных, в том числе на производстве - 230 человек. С начала года к работам по хозяйственному обслуживанию привлечено 63 человека.

С осужденными, имеющими исполнительные листы, проводятся индивидуальные беседы об обязательном погашении исковых требований. Данной категории осужденных предоставляется первичное право при привлечении к оплачиваемому груду. На момент поступления истца в ИК-37 информация, о имеющихся исполнительных листах отсутствовала, что подтверждается справкой с указанием на Решение мирового суда судебного участка №5 Устиновского района, г. Ижевска от 05.11.2015.

Согласно справки от специалиста ГСЗО осужденный ФИО1 к оплачиваемому труду не привлекался, в 2022 году обучался в Негосударственном образовательном частном учреждении высшего образования финансово-промышленном университете «Синергия».

Согласно справки начальника отряда ФКУ ИК-37 старшего лейтенанта внутренней службы ФИО8., ФИО1 не обращался к нему с просьбой о предоставлении ему оплачиваемого рабочего места.

Данные сведения также подтверждаются справкой заместителя начальника учреждения - начальника центра, майора внутренней службы ФИО7 о том, что ФИО1 не обращался к нему по вопросу трудоустройства.

Таким образом, вакантных должностей, на которые возможно было трудоустроить истца с учетом состояния его здоровья в Учреждении в течение 2015 года не имелось. Между тем, привлечение осужденных к труду осуществляется администрацией исправительных учреждений с учетом, в том числе, состояния их здоровья и наличия свободных мест.

Оценивая вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что поскольку законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых правоотношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания, следовательно, правоотношения, возникающие при этом между сторонами, не являются основанными на трудовом договоре, то есть трудовыми.

Между тем, причинение морального вреда истец обосновывает нарушением ответчиком его трудовых прав.

На какое-либо иное материально-правовое обоснование исковых требований истец в ходе рассмотрения дела судом не ссылался.

Кроме того, суд также полагает необходимым отметить, что осужденный ФИО1 не реализовал свое право на обращение к прокурору по надзору за соблюдением законов в ИУ по данным доводам.

Кроме того, из характеристики, представленной ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, в настоящее время истец также не привлечён к оплачиваемому труду.

Согласно статье 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Анализируя положения приведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что обязанность администрации исправительного учреждения привлекать к труду осужденных не является безусловной и при ее исполнении учитывается не только наличие вакантных мест, но и состояние здоровья осужденного, уровень его профессионального образования и опыт работы.

Поскольку осужденный ФИО1 в период отбывания наказания сам в администрацию исправительного учреждения по поводу трудоустройства не обращался, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда ввиду его не трудоустройства.

В связи с этим, судебной коллегией отклоняется довод ФИО1 о нарушении его права на трудоустройство гарантированное статьей 103 УИК РФ.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца у суда не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к ФСИН России о компенсации морального вреда предъявлены в суд без наличия к тому предусмотренных законом оснований, а поэтому удовлетворению не подлежат, поскольку нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика в ходе рассмотрения дела не установлено.

Доводы истца, на которые он ссылался в обоснование причинения ему морального вреда виновными действиями ответчика, а также на предполагаемый в будущем отказ в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении судом во внимание не принимаются, поскольку они ничем документально не подтверждены и основаны исключительно на предположениях истца.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФСИН России о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Яйский районный суд в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 31.01.2023.

Председательствующий: <данные изъяты> В.М. Ильченко

<данные изъяты>