Дело № 33-13955/2023 (2-4/2023)
УИД 66RS0053-01-2022-000607-26
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего
Ковелина Д.Е.,
судей
Хайровой Г.С.,
ФИО1
при помощнике судьи Гиревой М.П. рассмотрела в открытом судебном заседании 24.08.2023 гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору с обращением взыскания на заложенное имущество, по апелляционной жалобе истца на решение Сысертского районного суда Свердловской области от 19.01.2023.
Заслушав доклад судьи Ковелина Д.Е., судебная коллегия
установила:
публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) обратилось в суд с иском к ФИО2 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору с обращением взыскания на заложенное имущество.
В обоснование исковых требований указано на возникновение задолженности по кредитному договору от 17.09.2018 № 40430453, заключенному между ПАО Сбербанк и ФИО3 (заемщик), по которому последней банком предоставлен кредит в сумме 1 439 000 руб. на срок 240 месяцев (20 лет) под 9,5% годовых. Исполнение обязательства заемщика по возврату суммы кредита и уплате процентов обеспечено залогом приобретенного за счет заемных средств недвижимого имущества в виде <адрес> площадью 52,8 кв. м, расположенной в <адрес>В по <адрес> в <адрес> (кадастровый <№>).
24.05.2021 заемщик ФИО3 умерла, ее наследником, принявшим наследство, является сын ФИО2 Возникшая по кредитному договору задолженность до настоящего времени не погашена. Истец просил расторгнуть кредитный договор от 17.09.2018 <№>, заключенный между банком и ФИО3; взыскать в пользу ПАО Сбербанк с ФИО2 задолженность по кредитному договору за период с 28.06.2021 по 14.01.2022 (включительно) в размере 1 438156 руб. 16 коп., из которых 83905 руб. 04 коп. - проценты, 1 354251 руб. 12 коп. – основной долг, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 27390 руб. 78 коп. Также истец просил обратить взыскание на предмет залога -квартиру площадью 52,8 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>В, <адрес>, с кадастровым номером 66:33:0101009:1423, с установлением начальной цены продажи предмета залога в размере 2057600 руб.
Решением Сысертского районного суда Свердловской области от 19.01.2023 в удовлетворении исковых требований ПАО Сбербанк отказано.
В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об отмене решения суда, полагая принятым его с нарушением норм материального и процессуального права, а также без учета установленных по делу фактических обстоятельств.
В обоснование апелляционной жалобы указал на ошибочность вывода суда о непринятии мер ПАО Сбербанк по реализации своих прав выгодоприобретателя по договору страхования, заключенного с заемщиком. Банк обращался в страховую организацию по вопросу выплаты возмещения, однако выплата до настоящего времени не произведена ввиду отсутствия у истца документов, в том числе содержащих сведения, составляющих врачебную тайну, которые могут предоставить только наследник умершего заемщика или его близкие родственники.
Наличие или отсутствие договора страхования не влияет на обязанность наследников умершего заемщика по исполнению обязательства по погашению задолженности, возникшей по кредитному договору, а также не прекращает залоговое обязательство. Обязанность страховщика по выплате возмещения не прекращает обязательство по возврату кредита.
Суд вышел за пределы заявленных требований, предметом которых являются требования о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на предмет залога. Вопросы о правах и обязанностях общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк Страхование жизни» (далее – ООО СК «Сбербанк Страхование жизни») не подлежали разрешению в рамках настоящего дела. Требований о признании случая смерти заемщика страховым сторонами не заявлялось.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержала.
Представитель ответчика ФИО2 - ФИО5 возражал относительно доводов апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения.
В суд апелляционной инстанции ответчик не явился, третьи лица ООО СК «Сбербанк страхование жизни», территориальный отраслевой исполнительный орган государственной власти Свердловской области – Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 25 своих представителей не направили.
Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав объяснения, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как видно из материалов дела и установлено судом, 17.09.2018 между ПАО Сбербанк и ФИО3 заключен кредитный договор <№>, содержащий индивидуальные условия кредитования. Неотъемлемой частью кредитного договора являются Общие условия предоставления, обслуживания и погашения жилищных кредитов (т. 1 л.д. 34-37).
В соответствии с условиями договора кредит предоставлялся на приобретение объекта недвижимости – квартиры, находящейся по адресу: <адрес>В, <адрес> (кадастровый <№> (п.11 индивидуальных условий (т. 1 л.д. 45-48).
В соответствии с индивидуальными условиями договора ипотечного кредита ФИО3 выдано 1 439000 руб., под 9,5% годовых, на 240 месяцев с даты фактического предоставления кредита и с условием внесения 240 ежемесячных аннуитетных платежей в соответствии с графиком платежей.
17.09.2018 сторонами исполнены условия по предоставлению кредита, а именно, подписаны индивидуальные условия, общие условия договора, заключен договор купли-продажи указанной квартиры, выдана закладная на предмет залога в виде названного объекта недвижимости.
Кроме того, заемщиком предоставлен полис страхования недвижимого имущества (серия 0<адрес>1767 от <дата>).
Истцом перечислена заемщику сумма кредита в размере 1439 000 руб., что подтверждается выпиской операций по договору.
24.05.2021 заемщик ФИО3 умерла.
Задолженность по кредитному договору от 17.09.2018 <№> по состоянию на 14.01.2022 составила 1438156 руб. 16 коп., из которых 83905 руб. 04 коп. - проценты, 1354251 руб. 12 коп. - основной долг.
Из исследованных по делу доказательств следует, что наследником по закону первой очереди к имуществу умершего заемщика является ее сын ФИО2, принявший наследство в установленный законом срок. Других наследников не имеется.
В состав наследства вошла вышеуказанная квартира, автомобиль марки «Ниссан Марч». Стоимость данного имущества превышает размер задолженности по кредитному договору.
При заключении кредитного договора заемщиком заключен договор личного страхования (добровольное страхование жизни), оформлен полис страхования серии 33WEB № 141062257 на срок с 17.09.2018 по 16.09.2019 (т. 1 л.д. 89-91). Затем оформлялись страховые полисы с аналогичными условиями серии 33СБОЛ <№> от 17.09.2019 на срок до 16.09.2020; серии 33СБОЛ <№> от 15.09.2020 на срок до 16.09.2021 (т. 1 л.д. 166, 217).
Страховая премия уплачивалась заемщиком ежегодно при оформлении страховых полисов, что подтверждено страховщиком (т. 1 л.д. 146-152).
В соответствии с Правилами страхования ООО СК «Сбербанк страхование жизни», а также п. 4.1.1.1 страхового полиса страховым событием является, в том числе смерть застрахованного по любой причине, произошедшая в течение срока страхования (п. 3.1.2 (т. 1 л.д. 89-91).
Страхователем и выгодоприобретателем по данному договору страхования с согласия застрахованного лица ФИО3 определено ПАО Сбербанк (раздел 3 полиса).
28.05.2021 ФИО2 сообщил истцу ПАО Сбербанк о наступлении смерти заемщика ФИО3, последовавшей 24.05.2021 (т. 1 л.д. 194, т. 2 л.д. 24). Одновременно ответчик уведомил банк о наличии договора страхования жизни и здоровья ФИО3
Вместе с тем, по вопросу выплаты страхового возмещения истец не обратился в ООО СК «Сбербанк страхование жизни»
По вопросу наступления страхового события к страховщику обращался сам ФИО2, несмотря на несовершеннолетний возраст, ответчик неоднократно направлял обращения ООО СК «Сбербанк страхование жизни» по выплате страховой суммы (т. 1 л.д. 171, 194, 196).
Решение по выплате страховой суммы страховщиком не принято, поскольку наследником не представлены в полном объеме документы, необходимые для оценки страхового события.
Страховщиком в ответ на указанные обращения отмечено, что в случае представления недостающих медицинских документов, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» вернется к рассмотрению вопроса о признании случая смерти заемщика страховым.
Из медицинского свидетельства от 26.05.2021 о смерти ФИО3 следует, что смерть последней наступила по причине синдрома респираторного расстройства, анемия, болезни, вызванной ВИЧ, с проявлениями других злокачественных новообразований, а также в результате новой коронавирусной инфекции (т. 1 л.д. 95).
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд пришел к выводу о том, что действия банка, осведомленного о наличии договора страхования и смерти заемщика с мая 2021 года, не предпринявшего мер по получению страховой суммы, не могут быть признаны добросовестными.
Судебная коллегия находит указанный вывод суда основанным на правильном применении норм материального права и соответствующим установленным по делу обстоятельствам.
В силу п. 1 ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом.
Такая же обязанность лежит на выгодоприобретателе, которому известно о заключении договора страхования в его пользу, если он намерен воспользоваться правом на страховое возмещение.
Правила, предусмотренные в том числе указанным выше пунктом ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно, применяются к договору личного страхования, если страховым случаем является смерть застрахованного лица или причинение вреда его здоровью (п. 3 названной статьи).
В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).
В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).
Исходя из приведенных норм права уклонение кредитора от реализации своих прав как выгодоприобретателя на получение страхового возмещения по случаю смерти застрахованного заемщика и обращение с иском к наследникам заемщика о взыскании задолженности может быть расценено как недобросовестное поведение кредитора, а следовательно, повлечь наступление для него неблагоприятных последствий в виде отказа в защите права на получение задолженности.
В противном случае, предъявление кредитором, являющимся выгодоприобретателем по договору личного страхования заемщика и принявшим на себя обязательство при наступлении страхового случая направить средства страхового возмещения на погашение задолженности заемщика, требования к наследникам о погашении задолженности наследодателя лишает смысла страхование жизни и здоровья заемщиков в качестве способа обеспечения обязательств по кредитному договору с определением в качестве выгодоприобретателя кредитора.
Суд первой инстанции при разрешении настоящего спора учел изложенное и сделал соответствующий нормам материального права и установленным обстоятельствам вывод об отсутствии оснований для привлечения к ответственности наследника по спорному долгу наследодателя.
В данном случае ответчик, не обладающий правами выгодоприобретателя, не наделен полномочиями по реализации условий договора страхования, предусматривающих порядок выплаты страхового возмещения.
Следует также иметь в виду, что страховщик не отказал в выплате страховой суммы, не отказывает страховая организация и в признании смерти ФИО3 страховым случаем, учитывая, что обстоятельств, исключающих отнесение указанного события к страховым в соответствии с Правилами страхования ООО СК «Сбербанк страхование жизни» <№>.СЖ.01.00 от 29.06.2017 (п. п. 3.1.1, 9.11), а также п. 4.1.1.1 страхового полиса не установлено. Аналогичные условия содержатся в позднее утвержденных страховщиком Правилах страхования <№>.СЖ.01.00 от 28.08.2020 (т. 2 л.д. 78-84, 85-100).
В связи с вышеизложенным, доводы апелляционной жалобы истца о том, что наличие или отсутствие договора страхования не влияет на обязанность наследников умершего заемщика по исполнению обязательства по погашению задолженности, возникшей по кредитному договору, не основаны на законе.
Основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований явились недобросовестные действия банка, предъявившего требования к наследнику умершего заемщика, с которым был заключен договор личного страхования.
Действия истца как профессионального участника правоотношений по предоставлению финансовых услуг, связанные с ненадлежащей реализацией прав по договору страхования, не может свидетельствовать о возникновении у ответчика обязательства по погашению задолженности по кредитному договору. ПАО Сбербанк в случае уклонения страховщика от осуществления страховой выплаты не лишен был права в судебном порядке разрешить возникший спор. Вместе с тем, необходимых действий по защите своих прав истец, обладающий необходимой компетенцией и познаниями в области юриспруденции, не совершил.
Кроме того, указанный вывод подтвержден и поведением истца в рамках настоящего дела. Истец предъявил требования к наследнику по долгам наследодателя, не указав в исковом заявлении сведений о наличии договора страхования, хотя был осведомлен о его наличии с момента смерти заемщика. В ходе производства по делу не предпринял действий по привлечению страховщика к участию в деле. ООО СК «Сбербанк страхование жизни» привлечено к участию в деле по инициативе суда, а не по ходатайству истца, не принявшего мер по удовлетворению своих требований за счет страхового возмещения.
Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что суд вышел за пределы заявленных требований, предметом которых являются требования о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на предмет залога, обжалуемое решение принято с соблюдением правил ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявленным требованиям.
Обстоятельства, касающиеся заключения договора страхования и реализации банком прав выгодоприобретателя, являются юридически значимыми для разрешения заявленных истцом требований.
Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме, в том числе в части требований об обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку удовлетворение требований кредитора, имеющего право на страховую выплату, не может быть осуществлено из стоимости заложенного имущества. При этом с разрешением данного спора залог на указанное имущество сохраняется и не может быть, вопреки утверждению истца, прекращен, а потому объем права истца как залогового кредитора не изменился.
Оснований, влекущих отмену обжалуемого решения суда, не содержат и доводы автора жалобы о том, что у истца отсутствуют документы, в том числе содержащие сведения, составляющие врачебную тайну, которые могут предоставить только наследник умершего заемщика или его близкие родственники.
В силу п. 3.1 ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что после смерти гражданина допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, супругу (супруге), близким родственникам (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам) либо иным лицам, указанным гражданином или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их запросу, если гражданин или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.
В соответствии с условиями, закрепленными в п. 5.5 страхового полиса, заемщиком ФИО3 дано согласие страховщику на предоставление любыми лечебно-профилактическими или особого типа учреждениями здравоохранения и/или частными врачами, у которых она проходила лечение, находится или находилась под наблюдением, сведений о факте ее обращения за оказанием медицинской помощи, состоянии ее здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при медицинском обследовании и лечении. Страхователь уполномочил страховщика на получение сведений, составляющих врачебную тайну, в любом виде, в любой форме и в любое время, в том числе в случае смерти страхователя. В числе прочего страховщик уполномочен на получение справок, актов, заключений, результатов обследования, получение информации о состоянии здоровья страхователя, о результатах объективных исследований организма и биологических жидкостей, а также об истории болезни страхователя, физическом и психическом состоянии, диагнозе, лечении и прогнозе. Страхователь разрешает страховщику использовать эту информацию при определении степени страхового риска, а также для любых вопросов, связанных со страхованием и/или перестрахованием, в том числе для рассмотрения вопроса о страховой выплате при наступлении страхового случая (т. 1 л.д. 89-91).
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», статьей 961 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность страхователя (выгодоприобретателя) уведомить страховщика о наступлении страхового случая в порядке и сроки, которые установлены договором.
Следует иметь в виду, что на страхователя возлагается обязанность лишь по уведомлению о наступлении страхового случая определенным способом и в определенные сроки. Обязанность по представлению одновременно с этим уведомлением всех необходимых документов на страхователя (выгодоприобретателя) законом не возлагается.
При этом страхователь или выгодоприобретатель имеет возможность оспорить отказ страховщика в выплате страхового возмещения, предъявив доказательства того, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не повлияло на его возможность определить, действительно ли имел место страховой случай и какова сумма причиненного ущерба (п. 2 ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из изложенного следует, что указываемые истцом обстоятельства не позволяют передать обязанности выгодоприобретателя по уведомлению страховщика о страховом событии на наследника, они не являются препятствием для обращения истца как выгодоприобретателя к страховщику и принятия решения о признании смерти заемщика страховым событием.
Доводы апелляционной жалобы истца аналогичны тем, которые являлись предметом исследования суда первой инстанции, по существу сводятся к субъективному изложению обстоятельств и переоценке доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в судебном решении, с которой судебная коллегия соглашается.
Суд первой инстанции правильно разрешил дело, надлежащим образом применил нормы материального права, каких-либо нарушений процессуальных норм им не допущено, а потому решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Сысертского районного суда Свердловской области от 19.01.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ПАО Сбербанк – без удовлетворения.
В окончательной форме апелляционное определение принято 25.08.2023.
Председательствующий: Д.Е. Ковелин
Судьи: Г.С. Хайрова
ФИО1