Судья Соболевская О.В. № 33- 2409/2023

№ 2-1646/2023

67RS0003-01-2023-000156-43

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 августа 2023 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Шнытко С.М.,

судей: Коженовой Т.В., Дмитриевой Г.И.,

при секретаре (помощнике судьи) Иваничкиной В.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области о признании недействительным распоряжения о перерасчете пенсии, признании незаконными действий, возложении обязанности по приведении данных выплатного дела в соответствии с нормами пенсионного законодательства, по перерасчету индивидуального пенсионного коэффициента, фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии, страховой пенсии по старости, производству выплат, признании произведенной выплаты, не подлежащей возврату в качестве неосновательного обогащения,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 15 мая 2023 г.

Заслушав доклад судьи Коженовой Т.В., объяснения представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области – ФИО2,

установила:

ФИО1, уточнив требования, обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области о признании недействительным распоряжения о перерасчете пенсии, признании незаконными действий, возложении обязанности по приведении данных выплатного дела в соответствии с нормами пенсионного законодательства, по перерасчету индивидуального пенсионного коэффициента, фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии, страховой пенсии по старости, производству выплат, признании произведенной выплаты, не подлежащей возврату в качестве неосновательного обогащения, указав, что он состоит на учете в Клиентской службе (на правах отдела) в г. Десногорске Отделения Фонда пенсионного и социального страхования России по Смоленской области. По заявлению от 2 марта 2010 г. ему решением пенсионного органа от 10 марта 2010 г. была установлена трудовая пенсия по старости на основании статей 5, 14, подпункта 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» с 12 марта 2010 г. (по достижении возраста 55 лет) бессрочно за работу в районах Крайнего Севера. Однако письмом Рославльского Управления Отделения ПФР по Смоленской области от 12 февраля 2021 г. на заявление о перерасчете размера трудовой пенсии по старости в соответствии с пунктом 17 статьи 14 Закона №173-ФЗ, его (истца) известили, что ему установлена трудовая пенсия по старости на основании статей 5, 14, 27.1.2 указанного Закона, в связи с работой с тяжелыми условиями труда, с 3 марта 2010 г. (со дня подачи заявления) по 31 декабря 2014 г., с учетом переназначения пенсии после обнаруженной ошибки, страховая пенсия по старости на основании статей 6, 15, 30.1.2 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», условия назначения – граждане, занятые на работах с тяжелыми условиями труда (Список 2). При этом на основании статьи 28.1 Закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ досрочная пенсия пересчитана с 2 марта 2010 г. Однако по состоянию на 2 марта 2010 г. стаж его (истца) работы с тяжелыми условиями труда составлял 11 лет 2 месяца 26 дней, что менее 12 лет и 6 месяцев, необходимых для назначения пенсии в возрасте 55 лет за работу по Списку № 2. Ответчик не принял во внимание, что право на досрочную пенсию за работу с тяжелыми условиями труда у ФИО1 не возникло ни на 2 марта 2010 г. (дату подачи заявления на установление пенсии), ни на 12 марта 2010 г. (дату 55-летия), в связи с чем отсутствовали фактические основания для применения подпункта 2 пункта 1 статьи 27 и пункта 2 статьи 28.1 Закона № 173-ФЗ. Пенсионным законодательством не предусмотрено переназначение пенсии, а предусмотрен перевод с одного вида пенсии на другой, при том, - только по заявлению пенсионера. Он же (истец) такого заявления не подавал. Тем самым отсутствовали основания для перевода его трудовой пенсии с одного основания ее назначения на другое. Кроме того, на основании Решения об обнаружении ошибки от 30 декабря 2020 г. № 22 пенсионным органом издано Распоряжение № 1 от 2 марта 2010 г. о перерасчете размера пенсии, которым принято решение произвести ФИО1 назначение размера страховой части трудовой пенсии в соответствии с Законом № 173-ФЗ с 2 марта 2010 г. и отдельно - произвести назначение фиксированного базового размера трудовой пенсии по старости с 2 марта 2010 г., без учета отсутствия нормы в пенсионном законодательстве, предусматривающей фиксированный базовый размер трудовой пенсии. Полагал, что данное Распоряжение подготовлено в январе 2021 г., а датировано 2 марта 2010 г. Указанное Распоряжение от 2 марта 2010 г. содержит сведения о проведении индексаций размера страховой части трудовой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, о перерасчете страховой части трудовой пенсии, страховой пенсии по старости до 2021 г. Считал, что ответчик не имеет законных оснований давать указания об индексации пенсии, ее перерасчете вперед на 11 лет и не мог это сделать, поскольку по состоянию на 2 марта 2010 г. соответствующие Постановления Правительства об индексации страховой части трудовой пенсии или фиксированной выплаты к страховой пенсии на период до 2021 г. не существовали, а соответствующие коэффициенты индексаций устанавливаются Правительством Российской Федерации, исходя из уровня цен за соответствующий прошедший, а не будущий период. Сам факт изготовления в январе 2021 г. Распоряжения от 2 марта 2010 г. свидетельствует о противоправности действий Пенсионного фонда. Полагал, что это сделано для отказа в применении пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ и перерасчете фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии истца на дату его 60-летия (12 марта 2015 г.), который увеличивался на 6 %. Полагал, что мнение пенсионного органа о том, что он (истец) по настоящее время является получателем страховой пенсии по старости в связи с работой с тяжелыми условиями труда, является надуманным и не соответствующим действительности. При это создана видимость, будто это создано ему во благо, и незаконно доплачена пенсия за 10 дней с 2 марта 2010 г. по 11 марта 2010 г. в сумме 2664 руб. 44 коп., которая вошла в состав доплаты в январе 2021 г. в сумме 110906 руб. 85 коп. и не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения в соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1109 ГК РФ и пунктом 4 статьи 23 Федерального закона «О трудовых пенсиях». От применения пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ зависит величина его (истца) ИПК, исчисляемая в соответствии с частью 1 статьи 34 Федерального закона № 400-ФЗ, и размер его страховой пенсии, которую он вправе получать, поскольку являлся пенсионером по состоянию на 31 декабря 2014 г. Величина ИПК за периоды до 1 января 2015 г., необходимого для исчисления страховой пенсии, определяется исходя из отношения размера установленной им трудовой пенсии по Закону № 173-ФЗ к стоимости одного пенсионного коэффициента по состоянию на 1 января 2015 г. В нарушение части 1 статьи 34 Федерального закона № 400-ФЗ ИПК определен исходя из размера установленной ему трудовой пенсии по старости без фиксированного базового размера страховой части такой пенсии. Полагал, что такой расчет ИПК основан на неправильном толковании данной нормы, а ответчиком создана видимость в применении части 1 статьи 34 Федерального закона № 400-ФЗ на основании данных пенсионного дела истца, не соответствующих пенсионному законодательству. Размер трудовой пенсии ФИО1 по старости по состоянию на 1 января 2015 г. равен 13046 руб. 92 коп. Размер установленной ему страховой пенсии по состоянию на 1 января 2015 г. при перерасчете размера установленной ему трудовой пенсии по старости без фиксированного базового размера ее страховой части – 7181 руб. 39 коп. Таким образом, размер страховой пенсии ФИО1, по сравнению с размером установленной трудовой пенсии, уменьшился на 5865 руб. 53 коп., т.е. на фиксированный базовый размер страховой части его трудовой пенсии, что в соответствии с установленным частью 3 статьи 34 Законом № 400-ФЗ запретом снижения размера пенсий не допустимо. Однако ответчик в письме от 12 февраля 2021 г. указывал, что, по сути, для всех, кто получал пенсию по состоянию на 1 января 2015 г., размер страховой пенсии не изменился. Такими действиями пенсионного органа нарушены его (истца) права на своевременное получение страховой пенсии в полном соответствии с действующим законодательством. Размер же страховой пенсии истца на 1 января 2015 г. без фиксированной выплаты к ней не должен быть меньше 13046 руб. 92 коп., то есть должен исчисляться исходя из размера установленной ему трудовой пенсии по старости в полном объеме, поскольку: 1) согласно части 1 статьи 15 Закона № 400-ФЗ фиксированная выплата к страховой пенсии не входит в размере страховой пенсии и Закон не содержит нормы, устанавливающий зависимость величины ИПК и размера страховой пенсии от размера фиксированной выплаты к страховой пенсии; 2) согласно пункту 1 статьи 14 Закона № 173-ФЗ фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии входит в размер трудовой пенсии через ее страховую часть; 3) согласно части 1 статьи 34 Закона № 400-ФЗ величина ИПК определяется исходя из размера установленной трудовой пенсии по старости пенсионера в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в РФ»; 4) согласно части 3 статьи 34 Федерального закона «О страховых пенсиях» установлен запрет снижения размеров пенсий, назначенных согласно ранее действовавшему правовому регулированию. Пункт 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ вступил в действие с 1 января 2015 г., данная норма не отменена и не изменена действующим законодательством, в том числе Федеральным законом № 400-ФЗ не предусмотрен запрет на ее применение по причине одновременного вступления в действие с Федеральным законом № 400-ФЗ. В соответствии со статьей 36 Федерального закона № 400-ФЗ со дня вступления в силу такого закона Федеральный закон от 17декабря 2001 г. № 173-ФЗ не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Законом о страховых пенсиях. Таким образом, его (истца) размер страховой пенсии по старости зависит от величины его ИПК, которая определяется исходя из размера установленной ему трудовой пенсии по старости, который равен страховой части его трудовой пенсии, которая, в свою очередь, зависит от ее фиксированного базового размера, который прямо зависит от применения пункта 17 статьи 14 Федерального закона № 173-ФЗ. Положения пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ не противоречат Закону о страховых пенсиях, не отрицают его нормы, а взаимосвязаны с ним, а потому подлежат применению для истца с 12 марта 2015 г. Фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии и фиксированная выплата к страховой пенсии не исключают друг друга и не противоречат друг другу. Поскольку он (истец) по состоянию на 31 декабря 2014 г. являлся получателем трудовой пенсии по старости по основанию: работа в РКС, - назначенной с 12 марта 2010 г. впервые и единственный раз, он вправе с 1 января 2015 г. получать страховую пенсию, исчисленную исходя из ИПК, величина которого определяется в полном соответствии с частью 1 статьи 34 Закона № 400-ФЗ, исходя из размера установленной ему трудовой пенсии без выделения из такого размера фиксированного базового размера ее страховой части, а по состоянию на 12 марта 2015 г. – с применением пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ для перерасчета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости с учетом продолжительности страхового стажа истца по состоянию на такую дату.

Просил суд признать недействительным ненормативный акт - Распоряжение о перерасчете размера пенсии от 2 марта 2010 г. (сформированное в январе 2021 г.) № 1 ГУ - Управления пенсионного фонда РФ в Рославльском районе Смоленской области (межрайонное) о перерасчёте размера пенсии ФИО1, создающий права и обязанности сторон; признать незаконными действия ГУ - Управления пенсионного фонда РФ в Рославльском районе Смоленской области (межрайонное) (на основании сведений из письма от 12 февраля 2021 г. № 03-1317), выразившиеся: в создании видимости переназначения с 2 марта 2010 г. еще не назначенной ФИО1 на эту дату трудовой пенсии по старости, в замене основания назначения пенсии, предусмотренного подпунктом 6 пункта 1 статьи 28 на основание подпункта 2 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в замене основания пункта 6 части 1 статьи 32 на основание пункта 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при отсутствии необходимой продолжительности работы в тяжелых условиях труда (12 лет и 6 месяцев) для осуществления такой замены; в создании видимости применения пункта 2 статьи 28.1 Федерального закона № 173-ФЗ; в не применении статьи 5 пунктов 1 и 25 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»; в создании видимости, будто фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии не входит в страховую часть таковой; в формировании индивидуального пенсионного коэффициента для ФИО1 без учета продолжительности его страхового стажа, в том числе без учета пунктов 2 и 3 статьи 3 Федерального закона № 400-ФЗ; обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области привести данные, содержащиеся в документах выплатного дела ФИО1, в соответствие с нормами пенсионного законодательства, и на основании откорректированных данных выполнить перерасчет величины его индивидуального пенсионного коэффициента с 1 января 2015 г. за периоды до 1 января 2015 г. в соответствии с правилами, предусмотренными частями 1 и 3 статьи 34 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исходя из размера установленной истцу трудовой пенсии по старости, исчисленного в полном соответствии с пунктами 1, 7, 25 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»; с 12 марта 2015 г. обязать выполнить перерасчет фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости ФИО1 в соответствии с пунктом 17 статьи 14 Федерального закона о трудовых пенсиях с учетом его страхового стажа, равного 44 годам, с последующим перерасчетом величины его индивидуального пенсионного коэффициента за периоды до 1 января 2015 г. в соответствии с частями 1 и 3 статьи 34 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», и, перерасчетом размера страховой пенсии по старости; произвести истцу соответствующую выплату и предоставить подробные перерасчеты; признать назначенную Государственным учреждением - Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в Рославльском районе Смоленской области (межрайонное) ФИО1 выплату в сумме 2 664 рублей 44 копейки за 10 дней с 2 марта 2010 г. по 11 марта 2010 г., в связи с, якобы, переназначением пенсии, произведенную ему в январе 2021 г. в составе выплаты в сумме 110906 руб. 85 коп, не подлежащей возврату в качестве неосновательного обогащения в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1109 ГК РФ, пунктом 4 статьи 23 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях Российской Федерации».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности, поддержала заявленные уточненные исковые требования в полном объеме по вышеизложенным основаниям. Дополнительно указав, что обязанность по разъяснению истцу права по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда, использована ответчиком для введения ФИО1 в заблуждение. Из средств федерального бюджета на возмещение расходов по выплате страховой части трудовой пенсии в связи с зачетом в страховой стаж нестраховых периодов выделяются средства Фонду пенсионного и социального страхования РФ. Если бы страховой стаж не учитывался при назначении страховой пенсии, то не было бы необходимости выделять из федерального бюджета средства на указанные цели. Ссылка ответчика на часть 4 статьи 28 Федерального закона № 400-ФЗ не обоснована, поскольку касается ошибок, допущенных по вине пенсионера, применению подлежит часть 2 статьи 26 данного Федерального закона. Полагала, что ссылка ответчика на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2016 г. № 217-О не подтверждает отсутствие оснований для применения пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ. Нарушено право истца на выбор пенсии, только он вправе это делать, а не пенсионный орган. Доплата истцу произведена в связи с тем, что он сам нашел ошибку, был применен неверный коэффициент, в связи с работой в РКС. Просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала правовую позицию, изложенную в письменных возражениях на иск и дополнительных письменных возражениях на иск. Указала, что часть 4 статьи 28 Федерального закона № 400-ФЗ указывает на то, что в случае обнаружения пенсионным органом ошибки, допущенной при установлении размера страховой пенсии, производится ее устранение в соответствии с законодательством Российской Федерации. В данной статье не указано, по чьей вине может быть допущена ошибка. Установление пенсии производится 1 числа месяца, следующего за месяцем, в котором данная ошибка была обнаружена. Ссылка представителя истца на нормы Федерального закона № 173-ФЗ являются неверными, поскольку со дня вступления в силу Федерального закона №400-ФЗ применяются положения данного закона. ОСФР нормы пенсионного законодательства при перерасчете пенсии применены верно. Приведенные истцом расчеты пенсии являются ошибочными. Исковые требования основаны на неверном применении норм закона. При обнаружении ошибки пенсионным органом произведен перерасчет пенсии истца, сумма недополученной пенсии была перечислена на счет истца, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Положения пунктов 17 и 18 статьи 14 ФЗ № 173-ФЗ вступили в силу с 1 января 2015 г., поэтому при назначении, определении размера трудовых пенсий до указанной даты фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по старости устанавливается без учета продолжительности страхового стажа, имеющегося на момент назначения пенсии. Отсутствие оснований применения указанного пункта подтверждено определением Конституционного суда Российской Федерации от 10 февраля 2016 г. № 217. Просила в удовлетворении заявленных требований отказать за необоснованностью.

Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 15 мая 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить и вынести новое об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд неправильно применил нормы материального права и необоснованно отказал в удовлетворении его исковых требований.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда, в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении данного дела по доводам жалобы и материалам дела не допущено.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 2 марта 2010 г. ФИО1 обратился в ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Рославльском районе Смоленской области с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с работой в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и таковая ему была назначена с 12 марта 2010 г. (возраст 55 лет) в соответствии с подпунктом 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 28 указанного Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, следующим гражданам: мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.

На дату назначения досрочной страховой пенсии по старости пенсионным органом учтен стаж работы в МПКС, продолжительностью 25 лет 09 мес. 26 дн., страховой стаж, продолжительностью 38 лет 11 мес. 08 дн.

Преобразование пенсионных прав ФИО1 осуществлялось в расчетный пенсионный капитал по состоянию на 1 января 2022 г. в соответствии с пунктом 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2002 г. № 173-ФЗ с учетом общего трудового стажа (по состоянию на 1 января 2002 г.) продолжительностью 30 лет 11 мес. 07 дней, с применением повышенного отношения среднемесячного заработка за период с марта 1983 г. по февраль 1988 г., равного 1,262, величины валоризации за 20 лет, стажа работы до 1 января 1991 года и страховых взносов, учтенных на лицевом счете застрахованного лица, по состоянию на 31 декабря 2009 г. в сумме 99214 руб. 11 коп.

Размер страховой части трудовой пенсии по старости на дату назначения составил 4416 руб. 75 коп.

Пунктом 11 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2002 г. № 173-ФЗ предусматривалось установление фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии за работу в МПКС в повышенном размере, и таковой по состоянию на дату назначения пенсии истцу составил 3843 руб.

Тем самым, размер досрочной страховой пенсии по старости ФИО1 составил 8259 руб. 75 коп., из расчета (4416,75 руб. + 3843 руб.).

ФИО1 продолжал осуществлять трудовую деятельность, размер страховой части его трудовой пенсии по старости ежегодно с 1 августа корректировался по данным индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования с учетом страховых взносов, начисленных и уплаченных работодателем, согласно требованиям пункта 5 статьи 17 Федерального закона от 17 декабря 2002 г. № 173-ФЗ. Также осуществлялась индексация на коэффициенты, установленные Правительством Российской Федерации, и по состоянию на 31 декабря 2014 г. размер трудовой пенсии по старости ФИО1 составил 12381 руб. 45 коп.

В связи с вступлением в силу Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 1 января 2015 г. досрочная страховая пенсия была пересчитана, поскольку все установленные до 31 декабря 2014 г. трудовые пенсии преобразованы в страховые пенсии, а фиксированный базовый размер, ранее входивший в состав трудовой пенсии, с 1 января 2015 г. является отдельной самостоятельной фиксированной выплатой, устанавливаемой к страховой пенсии.

Размер страховой пенсии определяется с учетом индивидуальных пенсионных коэффициентов (ИПК).

Величина индивидуального пенсионного коэффициента зависит от пенсионных прав застрахованного лица, приобретенных на день назначения страховой пенсии, а именно: от продолжительности страхового стажа и среднемесячного заработка за периоды работы до 1 января 2002 г., суммы страховых взносов, учтенных на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица (ИЛС ЗЛ) с 1 января 2002 г. по 31 декабря 2014 г., и суммы индивидуальных пенсионных коэффициентов за каждый календарный год после 1 января 2015 г., отраженной в ИЛС ЗЛ. ИПК определяется по формуле в соответствии с частью 9 статьи 15 Закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях в Российской Федерации».

ИПК ФИО1 на 1 января 2015 г. составил 113,353 (7265,95 руб. / 64,10 руб.). Фиксированная выплата была установлена в повышенном размере с учетом положений части 5 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, равном 30 % суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 данного Федерального закона.

Таким образом, по состоянию на 1 января 2015 г. размер досрочной страховой пенсии по старости за работу в МПКС составил 12381 руб. 45 коп. (5115,50 – фиксированная выплата и 7265,95 страховая пенсия).

Далее, поскольку пенсионер ФИО1 продолжал работать, то ежегодно осуществлялась корректировка (перерасчет) пенсии с учетом пенсионных коэффициентов, согласно требованиям подпункта 3 части 2 статьи 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

С 1 февраля 2016 г. размер пенсии к выплате был установлен без учета коэффициента индексации, установленного Правительством Российской Федерации, в соответствии с требованиями статьи 26.1 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, а с 1 февраля 2017 г. – после прекращения трудовой деятельности на оснований сведений индивидуального (персонифицированного) учета, выплата пенсии ФИО1 осуществлялась с учетом индексации на коэффициенты, установленные Правительством Российской Федерации.

По обращению ФИО1 в декабре 2020 г. была осуществлена проверка его выплатного дела, в результате которой было установлено, что согласно записи в трудовой книжке истец в период с 11 сентября 1970 г. по 25 апреля 1973 г. и с 23 июля 1975 г. по 3 октября 1998 г. работал в Мезенском районе Архангельской области, который согласно Перечню районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, до 1 января 1992 г. относился к МПКС, с 1 января 1992 г. - к РКС на основании Постановления Правительства РСФСР от 27 ноября 1991 г. № 25.

Пунктом 2 статьи 28 Закона № 173-Ф3 предусмотрено, что при назначении трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктами 2, 6 и 13 пункта 1 настоящей статьи применяется перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, применявшийся при назначении государственных пенсий по старости в связи с работой на Крайнем Севере по состоянию на 31 декабря 2001 г.

Тем самым, работа истца на территории Мезенского района Архангельской области с 11 сентября 1970 г. по 25 апреля 1973 г. и с 23 июля 1975 г. по 3 октября 1998 г. должна была засчитываться как работа в РКС, а не в МПКС, поскольку по состоянию на 31 декабря 2001 года, данная территория относилась к району Крайнего Севера.

Также было установлено, что на дату обращения ФИО1 за пенсией 2 марта 2010 г., помимо требуемого стажа для назначения досрочной пенсии за работу в РКС, имелся стаж за работу с тяжелыми условиями труда по Списку № 2, продолжительностью 11 лет 00 мес. 25 дней. Поэтому согласно положениям пункта 2 статьи 28.1 Федерального закона от 17 декабря 2002 г. № 173-ФЗ пенсию следовало назначать с учетом суммирования двух льгот в части снижения пенсионного возраста и за работу в РКС, и за работу по Списку № 2 с даты обращения – 2 марта 2010 г. в соответствии с подпунктом 2 пункта 1, пунктом 2 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2002 г. № 173-ФЗ, как наиболее выгодному варианту.

Поэтому, с учетом положений части 4 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, предусматривающих в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), возможность устранения данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации, по результатам проверки 30 декабря 2020 г. пенсионным органом принято Решение об обнаружении ошибки № 22, пенсия истцу была установлена с 2 марта 2010 г., и пересчитан размер повышения фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в большем размере за работу в РКС по нормам пункта 7 статьи 14 Закона № 173-ФЗ, а с 1 января 2015 г. – по нормам части 4 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ.

21 января 2021 г. пенсионным органом была осуществлена доплата пенсии за период с 2 марта 2010 г. по 31 января 2021 г. с учетом ранее выплаченной.

Доплата пенсии за период с 2 февраля 2010 г. по 31 января 2021 г. в размере 112115 руб. 75 коп. была осуществлена ФИО1 21 января 2021 г.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствовался положениями Федеральных законов от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", и оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в полном объеме, при этом исходил из того, что нарушений пенсионных прав истца допущено не было, пенсия истцу назначена и выплачивается в полном соответствии с требованиями пенсионного законодательства, последующий перерасчет пенсии в связи устранением пенсионным органом допущенной ошибки при назначении пенсии произведен по наиболее выгодному для пенсионера варианту, последующие индексация и перерасчеты размера пенсии также произведены без нарушений, ответчиком учтены все периоды трудовой и иной деятельности истца, оснований для перерасчета получаемой истцом пенсии не имеется.

Отклоняя доводы иска о признании недействительным Распоряжения № 1 Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Рославльском районе Смоленской области (межрайонное) о перерасчете размера пенсии, датированное 2 марта 2010 г., поскольку данное Распоряжение подготовлено в январе 2021 г., суд отметил, что усматривается техническая ошибка в дате его издания, учитывая, что из его содержания следует, что оно издано в январе 2021 г., содержит требования произвести определенные действия, касающиеся периодов, начиная с даты назначения истцу пенсии – 2 марта 2010 г. и заканчивая индексацией размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в январе 2021 г, что объективно исключает его издание 2 марта 2010 г.

Данное Распоряжение издано в связи с принятием Решения об обнаружении ошибки от 30 декабря 2020 г. (т. 1 л.д. 203) для оперативного устранения обнаруженной ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии истцу, о чем свидетельствует осуществленная ФИО1 доплата пенсии за период с 2 марта 2010 г. по 31 января 2021 г., и согласует с позицией ответчика, указывавшего на то, что перерасчет сделан после обнаружения ошибки при проверке пенсионного дела истца по обращению ФИО1 в пенсионный орган в декабре 2020 г.

Оснований полагать, что указание пенсионным органом даты в Распоряжении о перерасчете размера пенсии ФИО1 2 марта 2010 г. связано с обоснованием отказа в применении пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ и перерасчете фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии истца на дату его 60-летия (12 марта 2015 г.), не имеется.

Также суд признал несостоятельным указание истца на необходимость признания незаконными действий Государственного учреждения - Управления пенсионного фонда Российской Федерации в Рославльском районе Смоленской области (межрайонное), выразившихся: в создании видимости переназначения с 2 марта 2010 г. еще не назначенной ФИО1 на эту дату трудовой пенсии по старости, в замене основания назначения пенсии, предусмотренного подпунктом 6 пункта 1 статьи 28 на основание подпункта 2 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в замене основания пункта 6 части 1 статьи 32 на основание пункта 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при отсутствии необходимой продолжительности работы в тяжелых условиях труда (12 лет и 6 месяцев) для осуществления такой замены; в создании видимости применения пункта 2 статьи 28.1 Федерального закона № 173-ФЗ; в не применении статьи 5 пунктов 1 и 25 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»; в создании видимости, будто фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии не входит в страховую часть таковой; в формировании индивидуального пенсионного коэффициента для ФИО1 без учета продолжительности его страхового стажа, в том числе без учета пунктов 2 и 3 статьи 3 Федерального закона № 400-ФЗ.

Так, судом первой инстанции верно отмечено, что ФИО1 на основании его заявления от 2 марта 2010 г. была назначена с 12 марта 2010 г. (достижение возраста 55 лет) досрочная трудовая пенсия по старости в соответствии с подпунктом 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривавшим назначение трудовой пенсии по старости ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, мужчинам по достижении возраста 55 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет (т.1 л.д.199).

При этом при проверке пенсионного дела истца в декабре 2020 г. пенсионным органом было установлено ошибочное назначение ФИО1 с 12 марта 2010 г. досрочной трудовой пенсии по старости за стаж работы в МПКС, тогда как истец осуществлял трудовую деятельности в периоды с 11 сентября 1970 г. по 25 апреля 1973 г. и с 23 июля 1975 г. по 3 октября 1998 г. в местности, относящийся к РКС. Кроме того, было установлено, что у ФИО1 на дату обращения за назначение досрочной страховой пенсии по старости на основании подпункта 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ 2 марта 2010 г. имелся также стаж работы в связи с тяжелыми условиями труда (по Списку № 2), пенсия за который назначалась в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 27 указанного Федерального закона.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, мужчинам по достижении возраста 55 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда не менее 12 лет 6 месяцев и имеют страховой стаж не менее 25.

В силу положений пункта 2 статьи 28.1 указанного Федерального закона лицам, проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера или не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеющим необходимый для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, предусмотренной подпунктами 1 - 10 и 16 - 18 пункта 1 статьи 27 настоящего Федерального закона, страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, возраст, установленный для досрочного назначения указанной пенсии, уменьшается на пять лет.

Тем самым, законодателем установлена возможность уменьшения возраста установленного для досрочного назначения пенсии по названным основаниям дополнительно на 5 лет, то есть ФИО1 следовало изначально назначать пенсию с учетом суммирования двух льгот в части снижения пенсионного возраста: за работу в РКС и за работу с тяжелыми условиями труда по Списку № 2. Данная ошибка была устранена пенсионным органом Решением от 30 декабря 2020 г., и пенсия назначена, осуществлены последующие перерасчеты как наиболее выгодному для пенсионера варианту с соблюдением требований закона.

При этом истец ошибочно считает, что на дату обращения с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости 2 марта 2010 г. у него не имелось необходимой для назначения досрочной страховой пенсии по подпункту 2 пункта 1 статьи 27 Федерального закона продолжительности работы с тяжелыми условия труда 12 лет и 6 месяцев, в связи с чем у ответчика не имелось оснований для назначения пенсии с 2 марта 2010 г. (с даты обращения), а 55 лет ему исполнилось только 12 марта 2010 г.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ также предусмотрено что, в случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, трудовая пенсия им назначается с уменьшением возраста, предусмотренного статьей 7 настоящего Федерального закона, на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы мужчинам.

Аналогичные положения закреплены в пункте 6 части 1 статьи 32 и пункте 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

На дату обращения за пенсией 2 марта 2010 г. истец проработал с тяжелыми условиями труда 11 лет 00 мес. 25 дней, тем самым имел право на назначение досрочной страховой пенсии по старости со снижением установленного возраста, и на дату обращения (возраст 54 года) уже имел право на назначение такой пенсии. Поэтому при устранении обнаруженной ошибки пенсионным органом пенсия истцу была назначена с даты обращения, то есть с 2 марта 2010 г., и осуществлен перерасчет и доплата пенсии за период с 2 марта 2010 г. по 31 января 2021 г.

Также суд признал несостоятельными доводы истца о необходимости перерасчета величины его индивидуального пенсионного коэффициента с 1 января 2015 г. за периоды до 1 января 2015 г. в соответствии с правилами, предусмотренными частями 1 и 3 статьи 34 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исходя из размера установленной трудовой пенсии по старости, исчисленного в полном соответствии с пунктами 1, 7, 25 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», а с 12 марта 2015 г. - перерасчет фиксированного базового размера страховой части его трудовой пенсии по старости в соответствии с пунктом 17 статьи 14 Федерального закона о трудовых пенсиях с учетом его страхового стажа, равного 44 годам, с последующим перерасчетом величины его индивидуального пенсионного коэффициента за периоды до 1 января 2015 г. в соответствии с частями 1 и 3 статьи 34 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и перерасчетом размера страховой пенсии по старости.

В решении суда приведен подробный расчет величины индивидуального пенсионного коэффициента истца с 1 января 2015 г., который произведен на основании документов выплатного дела.

Суд обоснованно пришел к выводу, что размер пенсии определен пенсионным органом верно, при перерасчете пенсии ФИО1 фиксированная выплата к страховой пенсии была установлена в новом - более высоком размере, а страховая пенсия по старости - исчислена с учетом величины индивидуального пенсионного коэффициента, определенной из размера страховой части трудовой пенсии, без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, что привело к увеличению размера его пенсионного обеспечения.

С выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием суд апелляционной инстанции соглашается в полном объеме.

Доводы истца о необходимости с 12 марта 2015 г. выполнить перерасчет фиксированного базового размера страховой части его трудовой пенсии по старости в соответствии с пунктом 17 статьи Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которым предусматривалось увеличение на 6% фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости за каждый полный год страхового стажа, превышающего 30 лет для мужчин и 25 лет для женщин, на день назначения страховой части трудовой пенсии по старости впервые, а для граждан, имеющих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27-28 указанного закона, на день достижения возраста, предусмотренного пунктом 1 статьи 7 настоящего Федерального закона, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, основанными на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в силу следующего.

Федеральным законом от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ было предусмотрено введение в действие указанной выше нормы с 1 января 2015 г. Поскольку Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ утратил силу с 1 января 2015 г., вступившим в силу Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не предусмотрено установления повышения фиксированной части пенсии по указанным выше условиям, то оснований для применения пункта 17 статьи 14 Закона № 173-ФЗ не имеется.

Согласно части 3 статьи 37 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ установление фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в порядке, предусмотренном пунктами 17 - 19 статьи 14 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (в редакции настоящего Федерального закона), производится при назначении трудовой пенсии по старости впервые начиная с 1 января 2015 г. При этом продолжительность страхового стажа, приводящая к уменьшению фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, устанавливается продолжительностью девять лет и ежегодно (с 1 января соответствующего года) для мужчин увеличивается на один год до достижения продолжительности 30 лет, а для женщин увеличивается на один год до достижения продолжительности 25 лет. Гражданам, которым трудовая пенсия по старости была назначена до 1 января 2015 г, установление фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в порядке, предусмотренном пунктами 17 - 19 статьи 14 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (в редакции настоящего Федерального закона), производится с 1 января 2015 года исходя из продолжительности соответствующего страхового стажа, приобретенного на день достижения указанными гражданами возраста 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин.

Частью 5 статьи 41 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ предусмотрено, что абзацы сорок пятый - сорок восьмой пункта 10 статьи 28 и часть 3 статьи 37 (об установлении фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в порядке, предусмотренном пунктами 17 - 19 статьи 14 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") вступают в силу с 1 января 2015 года.

Таким образом, часть 3 статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ не применима в данном случае, так как норма пункта 17 статьи 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ не вступила в силу.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, повторяют основания заявленных исковых требований, являлись предметом исследования суда и обоснованно были признаны несостоятельными. Данные доводы не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку направлены на переоценку выводов суда и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Судом все обстоятельства по делу были проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам и требованиям закона.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 15 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 сентября 2023 г.