Судья: Ветрова С.В.дело № 2-107/2023

дело № 33-142344RS0001-01-2022-002239-85

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

« 03 » июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ильиной И.Н.,

судей Зиновьевой Г.Н., Жукова И.П.

при секретаре Боречко Е.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по апелляционным жалобам представителя ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области ФИО1 и ФИО2 на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 13 февраля 2023 года, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, и в его пользу с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации взыскано 12 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения истца ФИО2, представителя ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области ФИО3, представителя третьего лица ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России ФИО4, судебная коллегия,

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год истец неоднократно обращался к администрации учреждения с жалобами на зубную боль и просьбами оказать медицинскую помощь, однако его заявления и записи на прием к врачам игнорировались. По данному факту истец направлял жалобы в органы прокуратуры, которые провели проверку и выявили нарушения в работе медицинской части, выразившиеся в ненадлежащем оказании медицинской помощи и несоблюдении отдельными сотрудниками исправительного учреждения требований санитарно-эпидемиологических правил. После беседы с прокурором истцу обеспечили прием врача-стоматолога, которым проведено медицинское обследование и лечение. Также истцу пришел ответ о том, что представление прокуратуры Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений закона, внесенное руководству УФСИН России по Костромской области, рассмотрено и удовлетворено. Кроме того, отдельными работниками штрафного изолятора (далее – ШИЗО) колонии не соблюдались санитарно-эпидемиологическое правила в части ношения масок, что подвергало истца опасности заражения заболеваниями.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Повторно излагая содержание иска, указывает, что суд безосновательного отказал в компенсации морального вреда, причиненного в связи с неношением сотрудниками исправительного учреждения медицинских масок. Данное нарушение было выявлено органами прокуратуры в период Covid ограничений, в связи с чем истец подвергался опасности заражения данной болезнью, от которой не вакцинировался. Отмечает, что находится в ШИЗО непрерывно, не получает необходимых витаминов, не имеет возможности их приобрести самостоятельно, в связи с чем имеет больше вероятности заразиться. Считает, что суд не учел длительность его физических и нравственных страданий, связанных с зубной болью в период с ДД.ММ.ГГГГ год.

В апелляционной жалобе представитель ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области ФИО1 просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что суд безосновательно не принял во внимание доводы ответчика об отказе истца от лечения и наличии обстоятельств, препятствующих выводу осужденного. Выводы суда о непринятии администрацией исправительного учреждения мер для организации медицинской помощи осужденному являются необоснованными, поскольку после отказа осужденного от вывода в медицинскую часть (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) ДД.ММ.ГГГГ написан рапорт на вывод истица из ШИЗО на другую дату и осуществление приема ДД.ММ.ГГГГ. Суд не учел, что даты приема к стоматологу переносились по объективным причинам (проведение оперативно-режимных мероприятий) и вины учреждения в этом не имеется. Факт отказа истца от вывода к врачу-стоматологу подтверждается показаниями свидетелей К и Х (сотрудников исправительного учреждения), оснований не доверять которым не имеется. Порядок фиксации отказа осужденного от медицинской помощи нормативными документами не предусмотрен. Отмечает, что осужденный неоднократно осматривался медицинскими работниками в условиях закрытых помещений при освидетельствовании на предмет возможности содержания в ШИЗО, следовании этапом, в связи с наличием жалоб на состояние здоровья. В каждом случае медицинского приема ФИО2 не предъявлял жалоб на заболевания ротовой полости, о чем свидетельствуют его многочисленные приемы медицинским персоналом (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ). Нарушений законодательства в части оказания медицинской помощи не усматривается. Считает, что факт направления многочисленных жалоб и обращений осужденным не может являться безусловным основанием для назначения компенсации морального вреда. Наличие нравственных страданий истцом не доказано, как их причинение ответчиком, а присужденный размер компенсации ничем не обоснован.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области ФИО2 выражает несогласие с ее доводами.

Апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для его отмены или изменения.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что в период нахождения в ШИЗО исправительного учреждения истец неоднократно записывался на примем к врачу-стоматологу в связи с зубной болью, однако фактически на прием не выводился и медицинская помощь ему не оказывалась. Впоследствии медицинская помощь была оказана истцу после проведения прокурорской проверки по его жалобе и внесению администрации исправительного учреждения представления об устранении нарушений закона. Посчитав, что в связи с неоказанием стоматологической помощи истец испытывал зубную боль, которая несомненно причиняла физические страдания, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований и определил размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, баланса интересов сторон. Суд не нашел оснований для присуждения истцу компенсации в связи с несоблюдением сотрудниками исправительного учреждения требований о ношении медицинских перчаток, поскольку доказательств причинения вреда указанным нарушением не представлено.

Выводы суда основаны на материалах дела, достаточно мотивированы с приведением положений законодательства, регулирующего спорные правоотношения сторон по делу, оснований для признания их неправильными, не имеется.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 1099).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, с ДД.ММ.ГГГГ наблюдается в филиале «Медицинская часть № 1» ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России.

По данным медицинской документации истец прибыл в исправительное учреждение с диагнозом «<данные изъяты>». При первичном осмотре все показатели организма в пределах нормы, жалоб не предъявлено, назначено активное посещение врача-психиатра.

В период с ДД.ММ.ГГГГ год за нарушение установленного порядка отбывания наказания к истцу более 40 раз применялись меры дисциплинарного взыскания, в том числе в виде выговоров и водворения в ШИЗО, с ДД.ММ.ГГГГ он признан злостным нарушителем.

ФИО2 неоднократно обращался в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации с жалобами на действия администрации исправительного учреждения, содержащих в числе прочего доводы о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи и нарушении санитарно-эпидемиологических правил сотрудниками колонии.

По данным обращениям органами прокуратуры Костромской области проведена проверка, которая установила, что согласно журналу записи на прием к врачу осужденных, находящихся в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ, осужденный ФИО2, содержавшийся в ДД.ММ.ГГГГ году в ШИЗО, записывался на прием к врачу-стоматологу ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. При этом на прием к врачу он не выводился, медицинская помощь в связи с зубной болью ему не оказывалась. Осужденный принят на приеме врачом-стоматологом только ДД.ММ.ГГГГ после указания о его незамедлительном приеме надзирающим прокурором. Также проверкой выявлены факты несоблюдения сотрудниками ШИЗО санитарно-гигиенических требований в части ношения медицинских перчаток.

В связи с выявленными нарушениями в УФСИН России по Костромской области внесено представление от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений требований законодательства.

На данное представление УФСИН России по Костромской области дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в исправительном учреждении приняты меры по устранению выявленных недостатков, обеспечен своевременный вывод осужденных, содержащихся в запираемых помещениях объекта ШИЗО-ПКТ-ЕПКТ, контроль осуществляется дежурным помощником. В соответствии с постановлением Главного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ношение на постоянной основе медицинских перчаток в целях соблюдения правил личной гигиены не несет обязательный характер. Вместе с тем администрацией учреждения выполняются иные мероприятия, направленные на «разрыв» механизма передачи инфекций: ношение медицинских масок, использование антисептиков, соблюдение социальной дистанции.

Ссылаясь на установленные в рамках прокурорской проверки обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о праве истца требовать компенсации причиненного морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием ему медицинской помощи в исправительном учреждении.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области данного вывода не опровергают.

Из содержания вышеперечисленных норм права следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение как имущественного, так и морального вреда по общему правилу, применяемому в данном споре, следует установить четыре условия: неблагоприятные последствия (вред, убытки), возникшие у потерпевшего; неправомерное поведение причинителя вреда; причинно-следственную связь между вредом и поведением причинителя вреда; вину причинителя вреда.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Тем самым истец, заявляя о причинении ему вреда, должен доказать наличие перечисленных условий, и такие обстоятельства по делу усматриваются.

Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в ст. 26 установлено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1).

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (ч. 3).

В силу ч. 6 ст. 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ст. 101 УИК РФ, лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации (ч. 1).

В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения (ч. 2).

Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных (ч. 3).

Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285, предусмотрено, что лицам, заключенным под стражу, или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части (здравпункте) или в процедурных кабинетах медицинской части, расположенных в режимных корпусах СИЗО и тюрем, в штрафном изоляторе, дисциплинарном изоляторе, в помещении, функционирующем в режиме СИЗО, в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта) (п. 8).

В случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, или осужденные направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана (п. 9).

Осмотр медицинским работником медицинской организации УИС лиц, заключенных под стражу, а также осужденных, содержащихся в одиночных камерах, ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, и выполнение назначений врача (фельдшера) производятся: в рабочие дни ежедневно - во время покамерных обходов или в медицинской части (медицинском кабинете); в выходные дни и праздничные дни - в медицинской части (медицинском кабинете) при обращении указанных категорий лиц за медицинской помощью к любому сотруднику дежурной смены учреждения УИС или при наличии назначений врача (фельдшера) (п. 10).

Медицинская помощь в амбулаторных условиях осужденным оказывается в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта) по предварительной записи. В учреждении УИС журнал предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником ведет начальник отряда, который перед началом приема (осмотра) передает его в медицинскую часть (здравпункт). Медицинский работник оказывает медицинскую помощь всем осужденным, записавшимся в журнале предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником, с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой. После приема (осмотра) журнал предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником возвращается начальнику отряда (п. 33).

Из материалов дела следует и сторонами по делу не оспаривалось, что ФИО2 в период содержания в ШИЗО в связи с жалобами на зубную боль записывался в журнал записи осужденных на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ, однако на прием по рапорту к зубному врачу не выведен.

Фактически стоматологическая помощь была оказана истцу только ДД.ММ.ГГГГ после жалоб истца и принятия мер прокурорского реагирования, в связи с чем он был принят зубным врачом, проведена санация полости рта, установлен диагноз: «хр.передонит», назначено лечение. В последующем стоматологическая помощь оказывалась истцу ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, проводилось лечение и удаление зубов.

В своей жалобе представитель колонии ссылается на невозможность оказания ФИО2 медицинской помощи в связи с отказом самого осужденного от медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и проведением в исправительном учреждении оперативно-режимных мероприятий.

Так, из представленных стороной ответчика актов видно, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проводились обыски и технические досмотры помещений ПКТ, ЕПКТ и ШИЗО.

Между тем доказательств, подтверждающих отказ истца от вывода из ШИЗО для оказания медицинской помощи, в материалы дела не представлено.

К показаниям свидетелей К и Х, указавших на данное обстоятельство, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку они являются сотрудниками исправительного учреждения, и их показания вызывают сомнения с точки зрения объективности.

Объективных доказательств, подтверждающих отказ истца от вывода из ШИЗО для оказания медицинской помощи, не имеется.

Стороной ответчика не приведено каких-либо убедительных доводов относительно невозможности оказания истцу стоматологической помощи по его обращениям в другие дни, когда оперативные мероприятия в учреждении не проводятся.

Кроме того, сведений о проведении ДД.ММ.ГГГГ оперативных мероприятий не представлено, однако медицинская помощь по записи от данного числа истцу также оказана не была.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе право на охрану здоровья и медицинскую помощь (п. 1).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).

Принимая во внимание, что факт нарушения прав осужденного на охрану здоровья и медицинскую помощь, выявленный в ходе прокурорской проверки, установлен в рамках настоящего дела, выводы суда о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда являются правомерными.

Факт того, что ФИО2 не предъявлял жалоб на зубную боль в другие дни приема медицинским персоналом, сам по себе не свидетельствует об отсутствии у истца заболевания ротовой полости и болезненных ощущений от него.

Напротив, последующее лечение только подтвердило необходимость оказания ему медицинской помощи.

Фактически содержание апелляционной жалобы ответчика сводится к переоценке представленных в дело доказательств и несогласию с их оценкой, данной судом первой инстанции, что не может повлечь отмену решения по причине необъективности такой переоценки.

Анализируя доводы апелляционной жалобы истца, которые выражают несогласие с присужденным размером компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает следующее.

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30).

Принимая во внимание приведенные разъяснения, обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность неоказания истцу медицинской помощи, степень и характер перенесенных им в связи с этим страданий и переживаний, требования разумности и справедливости, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения присужденного судом размера компенсации.

Следует учесть, что, несмотря на допущенные нарушения, медицинская помощь ФИО2 в последующем была оказана в установленном порядке, что истец не оспаривал.

Кроме того, не имеется оснований полагать, что его права были нарушены действиями сотрудников колонии, допустившими нарушение санитарно-гигиенических требований в части ношения медицинских масок и перчаток.

Доказательств тому, что данное нарушение каким-либо образом создало угрозу жизни и здоровью истца, негативно сказалось на его неимущественные права или нематериальные блага, причинило ему какие-либо страдания в материалы дела не представлено.

Тем самым по данной части исковых требований не установлена совокупность вышеперечисленных условий, при которых может быть возложена гражданско-правовая ответственность.

Таким образом, апелляционные жалобы не содержат указания на обстоятельства, которые на основании ст. 330 ГПК РФ могли бы повлечь отмену решения, поэтому в их удовлетворении надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 13 февраля 2023 года, оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области и ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев во Второй кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи