УИД 86RS0001-01-2022-005488-55

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 января 2023 года г. Ханты-Мансийск

Ханты-Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Калиниченко Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шумей В.В.,

с участием истца-ответчика ФИО1, представителя истца-ответчика адвоката Рудик О.С, представителя ответчика-истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ханты-Мансийского районного суда гражданское дело №2-62/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Автономному учреждению дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» о признании отношений трудовыми, о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, о признании незаконными и подлежащими отмене заключения по результатам служебной проверки, приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности решения комиссии по оценке эффективности деятельности, приказа о лишении стимулирующих выплат, взыскании денежных средств заработной платы, компенсации морального вреда, и встречное исковое заявление Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» к ФИО1 о признании незаключенными трудовых договоров, третье лицо Департамент образования и науки Ханты-Мансийского автономного округа- Югры,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Ханты-Мансийский районный суд с исковым заявлением к ёАвтономному учреждению дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» о признании отношений трудовыми, о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, о признании незаконными и подлежащими отмене заключения по результатам служебной проверки, приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности решения комиссии по оценке эффективности деятельности, приказа о лишении стимулирующих выплат, взыскании денежных средств заработной платы, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что истец осуществляла трудовую деятельность с 20.09.2021 года на основании трудового договора №38/21 в должности заместителя директора Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования».

При приеме на работу была ознакомлена с должностной инструкцией, устно поставила в известность и.о. директора ФИО3 о том, что работающий в должности начальника правового управления ФИО4 является мужем дочери. В дальнейшем, учитывая, что ФИО4 не является родственником, в декларации о конфликте интересов, сведений о возможном конфликте и родстве с ФИО4 не указывала, к числу родственников ФИО4 в силу закона не относится. Факт осведомленности руководства Учреждения о том, что ФИО4 является мужем дочери подтверждает приказ №298-о от 20.09.2021 года, который был отменен 21.09.2021 года приказом №299-о.

По обстоятельствам неизвещения работодателя о возможном конфликте интересов была проведена служебная проверка, заключение которой утверждено руководителем 06.07.2022 года.

По результатам служебной проверки истец была привлечена приказом АУ «Институт развития образования» «О применении дисциплинарного наказания» от 06.07.2022 года №374-о к дисциплинарной ответственности и в отношении истца применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

В связи с привлечением к дисциплинарной ответственности Комиссией по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года было принято решение о снятии стимулирующей выплаты и приказом АУ «Институт развития образования» «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о указанная выплата истцу не выплачивалась.

Истец указывает, что привлечение к дисциплинарной ответственности произведено с нарушением порядка и процедуры привлечения, за пределами срока привлечения, при отсутствии оснований для применения мер дисциплинарного взыскания. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред.

С учетом увеличенных и уточненных при рассмотрении дела исковых требований, истец просит суд: признать незаконным и отменить заключение служебной проверки от 06.07.2022 года; признать незаконным и отменить приказ; «О применении дисциплинарного наказания» от 06.07.2022 года №374-о к заместителю директора ФИО1 в виде замечания; признать незаконным и отменить решение Комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года; признать незаконным и отменить приказ АУ «Институт развития образования» «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о; взыскать компенсацию морального вреда за незаконное заключение по результатам проведения служебной проверке от 06.07.2022 года и незаконное привлечение к дисциплинарной ответственности в виде замечания в сумме 100 000 рублей; взыскать компенсацию морального вреда за незаконное решение Комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года и незаконный приказ «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о; взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату с 14.07.2022 года по 20.10.2022 года в размере 241 542 рубля; признать правоотношения между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 трудовыми и трудовой договор №38/21 от 20.09.2021 года заключенным на неопределенный срок (том 1 л.д.20-21, том 4 л.д.101-102).

При рассмотрении дела от ответчика поступило встречное исковое заявление, согласно которого истец незаконно была принята на должность заместителя директора Учреждения неуполномоченным лицом в результате неправомерных действий истца при следующих обстоятельствах.

20.09.2021 года директор Института ФИО1 в связи с производственной необходимостью возложила должностные обязанности директора на ФИО3 Впоследствии временно исполняющая обязанности директора ФИО3 заключила с ФИО1 договор 38/21 о принятии ФИО1 на работу в должности заместителя директора Институт развития образования. Так как возложение обязанностей директора на ФИО3 не входило в компетенцию директора Института ФИО1, то и все принятые решения, в том числе принятие заместителем директора Института ФИО1, произведено неуполномоченным представителем работодателя, является незаконным в нарушение процедуры и порядка принятия, как и заключение трудового договора. Со ссылкой на недействительность сделки, в совершении которой имелась заинтересованность истца, и совершенной при конфликте интересов с нарушением положений законодательства о коррупции, истец просит суд признать незаключенным трудовой договор от 20.09.2021 года №38/21 между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 (том 3 л.д.201-208).

При рассмотрении дела истец по встречному иску увеличил исковые требования и указал, что 23.12.2015 года между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 был заключен трудовой договор №61/15 о внутреннем совместительстве, согласно которого работник принят на работу в Институт на кафедру управления образованием на должность доцента 0,25 ставки по совместительству.

Указывая на нарушение статьи 16 Федерального закона от 03.11.2006 года №174-ФЗ «Об автономных учреждениях» и совершение сделки заинтересованным лицом, без уведомления и одобрения наблюдательного совета, на нарушения статьи 13.3 Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции», истец по встречному иску просит суд признать незаключенным трудовой договор от 20.09.2021 года №38/21 между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 и признать незаключенным трудовой договор от 23.12.2015 года №61/15 между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 (том 4 л.д.48-53).

Истец-ответчик, представитель истца-ответчика в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований, полностью огласив и поддержав доводы и основания, указанные в исковом заявлении, в заявлении об увеличении и изменении исковых требований, дав пояснения по существу всех указанных вопросов, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме. По встречному иску просили отказать по доводам письменных возражений.

Представитель ответчика-истца в судебном заседании указал на законность привлечения истца-ответчика к дисциплинарной ответственности по доводам и основаниям, указанным в письменных возражениях и по доводам встречного иска, так как при удовлетворении требований истца о признании договора незаключенным, требования иска не подлежат удовлетворению в полном объеме. Представитель ответчика-истца изложил позицию по всем вопросам основного и встречного иска, указав на отсутствие законных оснований для удовлетворения требований ФИО1

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Суд, выслушав участников судебного заседаний, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, приходит к следующим выводам и по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено материалами дела, в период с 21.09.2015 года по 20.09.2021 года ФИО1 занимала должность директора Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования».

23.12.2015 года между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 был заключен трудовой договор №61/15 о внутреннем совместительстве, согласно которого работник принят на работу в Институт на кафедру управления образованием на должность доцента на 0,25 ставки по совместительству (том 4 л.д.58-61).

Обращаясь в суд истец- ответчик указывает на нарушение порядка заключения спорного трудового договора, а именно статьи 16 Федерального закона от 03.11.2006 года №174-ФЗ «Об автономных учреждениях» статьи 13.3 Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции», в связи с чем, считает данный договор незаключенным.

Принимая решение в данной части, суд основывается на положениях статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой, «трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Нормы права и ссылки на положения Гражданского кодекса Российской Федерации и иных законов о сделках, которыми обосновывает свою позицию ответчик-истец, не подлежат применению к трудовым отношениям. Трудовой договор не может быть признан незаключенным по своей природе, так как с момента допуска работника к исполнению трудовых обязанностей по определенной профессии (должности) трудовые отношения возникают вне зависимости от оформления их письменным договором. Только если работник не приступил к работе в день начала работы, работодатель имеет право аннулировать трудовой договор. Аннулированный трудовой договор считается незаключенным (часть 4 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Доказательств, что трудовой договор №61/15 от 23.12.2015 года о внутреннем совместительстве не был исполнен ни одной стороной, что ФИО1 не выполняла трудовые обязанности по совместительству и что ответчиком не произведена ей оплата труда по данному трудовому договору в полном объеме, истец-ответчик суду не предоставил. В связи с чем, суд пришел к выводу, что трудовые отношения между сторонами имели место быть и оснований для удовлетворения требований встречного иска в данной части нет.

20.09.2021 года в последний день исполнения обязанностей директора АУ «Институт развития образования», ФИО1 отзывает из отпуска заместителя директора ФИО3 и приказом №293-о «О передаче части своих полномочий» возлагает исполнение обязанностей директора АУ «Институт развития образования» на ФИО3

20.09.2021 года ФИО3, исполняя обязанности по должности директора АУ «Институт развития образования», заключает с ФИО1 трудовой договор №38/21, согласно которого последняя принимается на работу на должность заместителя директора Института с 21.09.2021 года.

В этот же день приказом №312-лс ФИО1 принимается на работу с 21.09.2021 года, ей установлен должностной оклад и все виды надбавок и выплат. ФИО1 ознакомлена с должностной инструкцией заместителя директора (том 1 л.д.31-39, 156,157-160).

Все доводы стороны ответчика-истца о нарушении ФИО3 и ФИО1 положений действующего законодательства о порядке заключения трудовых договоров с руководителями учреждений, о полномочия работодателя, о незаконности возложения обязанностей на ФИО3, незаконности и нарушении положений Устава Института, положений Трудового кодекса Российской Федерации, нормативных актов Ханты-Мансийского автономного округа- Югры- законны и обоснованны, но не являются основанием для удовлетворения требований истца-ответчика о признании трудового договора № 38/21 от 20.09.2021 года незаключенным.

Как выше было указано, положения Гражданского кодекса Российской Федерации и иных законов о сделках, которыми обосновывает свою позицию ответчик-истец, не подлежат применению к трудовым отношениям. Как и не меняет существо решения по данному вопросу установленный факт приема на работу ФИО1 неуполномоченным представителем работодателя и нарушения порядка, процедуры приема ФИО1

Трудовые отношения возникают по факту допуска работника к исполнению обязанностей, поручения ему определенного вида работы, оплаты его труда.

В рассматриваемом споре руководство Института было на следующий день извещено обо всех допущенных при приеме на работу ФИО1 нарушениях и исполняющая обязанности директора Института ФИО5 издает приказ №298-о от 21.09.2021 года об отмене всех заключенных с ФИО1 договоров, приказов о приеме, об изменении дополнительных соглашений к договору о совместительстве (том 3 л.д.71-72), то есть работодатель имел возможность не допустить ФИО1 к исполнению обязанностей по должности заместителя директора Института, но в тот же день 21.09.2021 года приказом №299-о (том 3 л.д.74) врио директора ФИО5 отменяет свой приказ №298-о от 21.09.2021 года и ФИО1 приступает к исполнению обязанностей заместителя директора Института.

Данные обязанности ФИО1 исполняла до 20.10.2022 года, когда приказом №720-лс от 07.10.2022 года был расторгнут трудовой договор с ФИО1 на основании ее личного заявления по пункту 3 части первой статьи77 Трудового кодекса Российской Федерации (том 4 л.д.37).

Разрешая спор, суд признает сложившиеся отношения между работодателем и ФИО1 трудовыми, так как основания возникновения трудовых отношений установлены в статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации, к их числу, применительно к настоящему делу, относятся: трудовой договор, заключаемый сторонами в соответствии с настоящим Кодексом либо, если трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, - действия работодателя, которые свидетельствуют о фактическом допущении истца к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Под трудовыми отношениями законодатель понимает отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Анализ действующего законодательства (статей 56, 61, 65, 66, 67, 68, 91, 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации) указывает на то, что фактический допуск работника к работе предполагает, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей по обусловленной соглашением сторон должности и с момента начала исполнения трудовой функции работник подчиняется действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; оплата труда работника осуществляется работодателем в соответствии с установленным по занимаемой работником должности окладом и действующей у работодателя системой оплаты труда; работник в связи с началом работы обязан передать работодателю соответствующие документы, а последний их принимает, ведети заполняет.

Таким образом, допустив в дальнейшем ФИО1 к исполнению обязанностей, при осведомленности о нарушениях порядка ее приема, ответчик подтвердил факт ее приема на работу и возникновения между сторонами трудовых отношений на условиях договора №38/21 от 20.09.2021 года, как и фактом увольнения в дальнейшем по собственному желанию истца.

Письменными доказательствами ответчик-истец подтвердил суду факт выполнения ФИО1 обязанностей заместителя директора АУ «Институт развития образования», оплату ее труда в соответствии с действующей системой оплаты труда по должности заместителя директора, таким образом, между сторонами сложились трудовые отношения и оснований для удовлетворения требований встречного иска о признании трудового договора №38/21 от 20.09.2021 года незаключенным нет.

По вышеизложенным доводам и основаниям в удовлетворении требований встречного иска судом принимается решение об отказе в полном объеме.

По требованиям истца о незаконности привлечения ее к дисциплинарной ответственности и лишения стимулирующих выплат судом принимается решение с учетом нижеследующего.

Согласно приказа №362-о от 30.06.2022 года «О проведении служебной проверки» АУ «Институт развития образования» создана комиссия для проведения служебной проверки в отношении заместителя директора ФИО1 по признакам нарушения пункта 2.2.20 трудового договора №38/21 от 20.09.2021 года, п.3.25. должностной инструкции заместителя директора в части несообщения о возможности возникновения либо возникшем конфликте интересов в связи с работой в АУ на должности заместителя начальника правового управления ФИО4, являющегося супругом дочери ФИО1

Заключением по результатам служебной проверки от 06.07.2022 года комиссией сделаны выводы о нарушении ФИО1 пунктов 2.2.20, п.2.2 трудового договора №38/21 от 20.09.2021 года, п.3.25. должностной инструкции заместителя директора и рекомендовано применить к ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде замечания, вынести на заседание комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» вопрос снижения (лишения) установленной ФИО1 стимулирующей выплаты (том 2 л.д.71-76).

Приказом от 06.07.2022 года №374-о «О применении дисциплинарного взыскания» к заместителю директора ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания заявленных требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае обязанность доказать наличие законного основания применения взыскания и соблюдение установленного порядка привлечения к дисциплинарной ответственности возлагается на работодателя.

Исходя из положений статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В судебное заседание представителем ответчика представлены трудовой договор №38/21 от 20.09.2021 года и должностная инструкция заместителя директора.

Пунктами 2.2 и 2.2.20. установлена обязанность работника соблюдать положения действующего законодательства и сообщить непосредственному начальнику (либо должностному лицу, ответственному за противодействие коррупции) о возможности возникновения либо возникшем конфликте интересов.

Указанные положения трудового договора не содержат указаний на форму сообщения работником работодателю о возможности возникновения либо возникшем конфликте интересов.

В данном случае материалами дела доказано, а именно приказом №298-о от 21.09.2021 года (том 3 л.д.71-72), что работодатель в лице врио директора ФИО5 была поставлена в известность о том, что ФИО1 является матерью жены ФИО4, а текст данного приказа свидетельствует о том, что решая вопрос об отмене 21.09.2021 года приказа №298-о приказом №299-о исполняющий обязанности директора Института вопросы наличия либо отсутствия конфликта интересов должна была разрешить, так как, допустив ФИО1 до исполнения обязанностей заместителя директора, представитель работодателя должен был исключить взаимодействие (подчинение) свойственников при исполнении должностных обязанностей.

В соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» под конфликтом интересов понимается «ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий). В части 1 настоящей статьи под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями».

Истец привлечена к дисциплинарной ответственности за нарушение обязанностей заместителя директора, в связи с чем, все доводы ответчика-истца об изменении ей трудового договора ФИО4 или создания иных преференций в период исполнения обязанностей директора Института до 21.09.2021 года, не могут свидетельствовать о нарушении ФИО1 законодательства о коррупции в период после ее приема на работу на должность заместителя директора, так как с 20.09.2021 года истец принята на работу вновь, по иной должности и с заключением нового трудового договора по иной должности, а трудовой договор с директором был прекращен 20.09.2021 года истечением его срока действия.

Доказательств наличия конфликта или возможного возникновения конфликта интересов ФИО1 и ФИО4 в том смысле, который указан в статье 10 Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции», ответчик-истец суду не предоставил.

Доводы о том, что ФИО4 был членом комиссии по проверке знаний по охране труда и проверял знания, в том числе у ФИО1 26.10.2021 года (том 2 л.д.144-145, том 4 л.д.126), то есть обладал контрольными функциями в области охраны труда, суд признает надуманными и не подпадающими под понятие конфликта интересов, определенного как указано выше, в статье 10 Федерального закона №273-ФЗ, в связи с отсутствием возможной личной заинтересованности, получения имущественных либо иных благ и преимуществ как истца, так и ФИО4

Учитывая должностные обязанности истца и ФИО4, ситуаций конфликта интересов ответчиком не выяснено, в ходе служебной проверки не установлено, все указанные в проверке ситуации и их толкование членами комиссии не основаны на положениях действующего законодательства о коррупции.

Кроме того, так как с 21.09.2021 года руководству Института была известна информация о свойстве ФИО1. и ФИО4 (том 3 л.д.71-72), то исключение ситуации конфликта интересов являлось его обязанностью.

Обязанность руководителей государственных учреждений автономного округа, к каковым относится и автономное учреждение (статья 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации), к принятию мер по предотвращению и урегулированию конфликта интересов установлена Постановлением Правительства Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.06.2014 №229-п «Об утверждении основных направлений антикоррупционной деятельности в государственных учреждениях и государственных унитарных предприятиях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, а также хозяйственных обществах, товариществах, фондах, автономных некоммерческих организациях, единственным учредителем (участником) которых является Ханты-Мансийский автономный округ – Югра», принятым в целях реализации в автономном округе положений Федерального закона №273-ФЗ.

На дату принятия решения комиссией действовал приказ «Об утверждении структуры и штатного расписания автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» от 03.02.2022 года №50-с. Данным приказом утверждена структура и подчинение работников Института соответствующим заместителям. Согласно данной структуры, контроль и руководство деятельностью правового управления не входили в полномочия ФИО1 (том 1 л.д.157, 244).

Вменяемое в вину ФИО1 нарушение Кодекса этики и служебного поведения работников в связи с неуказанием в Декларации о конфликте интересов сведений о родстве с ФИО4 11.10.2021 года, суд так же считает необоснованным, так как ответчик должен был представить суду доказательства, что каким-либо локальным актом Института был определен перечень лиц, о которых должно было быть указано в разделе VI Декларации, ведь дословно в данном разделе указано на обязанность сообщать информацию только о родственниках, в каковым муж дочери не относится в соответствии с положениями Семейного кодекса Российской Федерации (том 2 л.д.130-133). Кодекс этики и служебного поведения руководителей, работников автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» данного перечня так же не содержит (том 2 л.д.123-129).

Как указано в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, является органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен вынести законное и обоснованное решение.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Исследовав все представленные отцом-ответчиком материалы служебной проверки в отношении ФИО1, суд пришел к выводу об отсутствии состава дисциплинарного нарушения, за которое применено дисциплинарное взыскание.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя. При рассмотрения дела судом так и не было установлено, что ФИО1 допущены нарушения пунктов 2.2.20, п.2.2 трудового договора №38/21 от 20.09.2021 года, п.3.25. должностной инструкции заместителя директора, как указано в заключении по результатам служебной проверки в отношении ФИО1, утвержденном 06.07.2022 года, и в приказе от 06.07.2022 года №374-о «О применении дисциплинарного взыскания», в связи с чем, данный приказы и заключение являются незаконными и подлежащими отмене ответчиком.

Оспариваемые истцом решение Комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года и приказ АУ «Институт развития образования» «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о имеют единственное обоснование лишения (снижения) стимулирующей выплаты - привлечение к дисциплинарной ответственности. Так как судом признается незаконным привлечение истца к дисциплинарной ответственности, то восстановление прав истца должно включать признание незаконными спорных решения и приказа, а так же принятие решения о выплате денежных средств, которых истец была лишена по причине привлечения к дисциплинарной ответственности в спорный период.

В трудовом споре все сомнения должны трактоваться в пользу работника, как наименее защищенной стороны в сфере трудовых правоотношений, лишенной в большей мере возможности представления доказательств в рамках рассмотрения индивидуального трудового спора.

В рассматриваемом споре, вне зависимости от предшествующих действий истца в период исполнения ей обязанностей директора Института, суд принимает решение о незаконности приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, заключений проверки, решения комиссии в период исполнения ей обязанностей заместителя директора с 21.09.2021 года по 20.09.2022 года по вышеизложенным доводам и основаниям, поэтому требования истца обоснованы и подлежат удовлетворению.

В части требований истца признать правоотношения между АУ «Институт развития образования» и ФИО1 трудовыми и трудовой договор №38/21 от 20.09.2021 года заключенным на неопределенный срок, судом принимается решение именно с учетом наличия между сторонами трудовых отношений, которые не требуется подтверждать решением суда дополнительно, а так как в настоящее время истец расторгла договор по собственному желанию, то оснований на дату принятия решения суда признавать договор №38/21 от 20.09.2021 года заключенным на неопределенный срок нет. Данные требования истца не являются исковыми и являются излишне заявленными, поэтому не подлежат самостоятельному обоснованию и разрешению в настоящем решении суда.

Так как судом признаны незаконными и подлежащим отмене заключение по результатам служебной проверки в отношении ФИО1, утвержденное 06.07.2022 года; решение Комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года; приказ АУ «Институт развития образования» «О применении дисциплинарного наказания» от 06.07.2022 года №374-о; приказ АУ «Институт развития образования» «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о, то требования истца о выплате ей денежных средств, которых она была лишена данными приказами, является законным и обоснованным.

Истец просит взыскать с ответчика денежные средства за период с 14.07.2022 года по 20.10.2022 года в сумме 241 542 рубля.

Ответчиком-истцом данная сумма не оспорена, контррасчета не представлено, а расчет истца произведен на основании справки о составе заработной платы, представленной ответчиком суду в материалы дела (том 1 л.д.145-146; том 4 л.д.119-120) за три месяца невыплаты по 80 514 рублей за каждый месяц, как указано в справке.

По вышеуказанным основаниям суд считает требования истца о взыскании с Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» денежных средств заработной платы за период с 14.07.2022 года по 20.10.2022 года в сумме 241 542 рубля законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном размере.

Согласно статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Истцом заявлено два основания для взыскания компенсации морального вреда, по которым она просит взыскать компенсацию в размере 100 000 рублей по каждому основанию.

В данном случае суд считает, что вне зависимости от количества допущенных ответчиком нарушений прав истца, последствия нарушения трудовых прав истца должные иметь единую оценку, которая не подлежит разделу как и не подлежат реальному разделу и оценке переживания и страдания истца по каждому из нарушений прав в отдельности. Поэтому и оценка страданий и переживаний истца, обстоятельств и фактов подлежащих учету, дается судом единая и сумма ко взысканию компенсации морального вреда должна быть определена в общем едином размере.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу положений пунктов 60, 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости; учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

С учетом принципа разумности и справедливости и принимая во внимание, что истец была неправомерно лишена ответчиком части ежемесячного дохода для обеспечения нужд себя и своей семьи, состояние, в котором находился истец, причиненных нравственных страданий фактом незаконного привлечения к ответственности и лишения стимулирующих выплат, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 30 000 рублей. Данная сумма отвечает требованиям разумности, справедливости и не приводит к неосновательному обогащению истца.

В силу положений статей 88, 93, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований возмещения стороне истца судебных расходов за счет другой стороны нет, так как возмещение судебных расходов возможно только стороне, в пользу которой состоялось решение. При отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

В соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в бюджет города Ханты-Мансийска государственная пошлина по требованиям имущественного и неимущественного характера в общей сумме 11 915 рублей 42 копейки.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к Автономному учреждению дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» (ИНН <***>) удовлетворить частично.

Признать незаконными и подлежащими отмене: заключение по результатам служебной проверки в отношении ФИО1, утвержденное 06.07.2022 года; решение Комиссии по оценке эффективности деятельности работников АУ «Институт развития образования» от 13.07.2022 года; приказ АУ «Институт развития образования» «О применении дисциплинарного наказания» от 06.07.2022 года №374-о; приказ АУ «Институт развития образования» «О снятии (лишении) выплаты стимулирующего характера» от 14.07.2022 года №384-о.

Взыскать с Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» в пользу ФИО1 денежные средства заработной платы за период с 14.07.2022 года по 20.10.2022 года в сумме 241 542 рубля и компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Автономному учреждению дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» и в удовлетворении встречных исковых требований Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» к ФИО1 -отказать.

Взыскать с Автономного учреждения дополнительного профессионального образования Ханты-Мансийского автономного округа- Югры «Институт развития образования» в бюджет города Ханты-Мансийска государственную пошлину в сумме 11 915 рублей 42 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления прокурора в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Ханты-Мансийский районный суд.

Судья Ханты-Мансийского

районного суда подпись судьи Н.А.Калиниченко

Мотивированное решение суда составлено и подписано составом суда 20 января 2023 года.