Судья Аксюткина М.В.

Дело № 33-1625/2023

Дело № 2-1777/2023

УИД 41RS0001-01-2022-013916-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 14 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО6

судей

Байрамаловой А.Н., ФИО7

при секретаре

ФИО8

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на жилое помещение

по апелляционной жалобе истца ФИО9 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 3 мая 2023 года, которым постановлено:

в удовлетворении иска ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО1, ничтожной сделкой, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес> зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю, отказать, в связи с необоснованностью исковых требований.

Взыскать с ФИО9 в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 425 руб. 24 коп.

Заслушав доклад судьи Байрамаловой А.Н., объяснения представителя истца ФИО9 - ФИО11, представителя ответчика ФИО10 - ФИО12, судебная коллегия

установила:

ФИО9 обратилась в суд с иском к ФИО10 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на жилое помещение.

В обоснование заявленных требований указала, что владела и пользовалась квартирой <адрес> в г. Петропавловске-Камчатском, принадлежащей ей на праве собственности на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец заключила договор дарения, согласно которому подарила (передала безвозмездно) квартиру своему сыну ФИО1., право собственности которого на квартиру зарегистрировано Управлением Росреестра по Камчатскому краю ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. умер, после его смерти нотариусом открыто наследственное дело, в материалах которого находится заявление ответчика ФИО10 о вступлении в наследство после смерти отца, в том числе в отношении спорной квартиры. Истец считает, что заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор дарения является ничтожным, поскольку он заключался на определенных условиях, в настоящее время выполнение которых невозможно.

В соответствии с достигнутой с сыном договоренностью, истец передает в собственность ФИО1. квартиру, а он, в свою очередь, обеспечивает ее материально, оплачивает коммунальные услуги, покупает продукты, медицинские препараты, ухаживает за ней и проявляет должную заботу до момента ее смерти. Данные условия исполнялись надлежащим образом – ФИО1. действительно заботился о ней, приобретал продукты, вызывал на дом врача, оплачивал все необходимые расходы, включая коммунальные услуги. В настоящее время, в связи со смертью сына, она лишилась того обеспечения, на которое рассчитывала при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что нарушает ее право на достойное проживание, а также нарушает ее материальные блага. Ответчик, являясь внучкой истца, принятых ФИО1. обязательств не исполняет, отказывается от оказания истцу какой-либо помощи. В момент заключения сделки истец находилась в преклонном возрасте и юридическими познаниями не обладала, в полной мере не могла осознавать и не осознавала суть и правовые последствия заключенного с сыном договора. Полагала, что данная сделка дарения фактически совершалась под условиями, а потому не может соответствовать требованиям закона.

Просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО1 ничтожной сделкой, применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО1. на квартиру, расположенную по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>, зарегистрированное ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Камчатскому краю.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО9 не соглашается с решением суда, просит его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований. Считает, что суд необоснованно указал, что срок исковой давности составляет один год, поскольку срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Также указывает, что ответчик в судебных заседаниях не заявляла ходатайство о применении срока исковой давности, письменное возражение в этой части таковым заявлением не является. Не соглашается с выводами суда, о том, что она в момент заключения договора дарения была способна понимать правовую природу договора, поскольку договор был заключен в простой письменной форме, последствия данной сделки истцу нотариусом разъяснены не были. В силу возраста она не понимала суть подписываемого договора, поскольку между ней и одаряемым были достигнуты иные условия договора, предусмотренные фактически договором ренты. Кроме того, одаряемым являлся ее сыном, сомнений в исполнении договора ренты у истца не возникало, при этом предмет сделки (квартира) фактически не выбыл из владения истца.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО11 доводы жалобы поддержала.

Представитель ответчика ФИО12 просила решение суда оставить без изменения.

Истец ФИО9, ответчик ФИО10, третьи лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю, нотариус ФИО2. в заседание суда апелляционной инстанции не явились.

С учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, знали о рассмотрении дела в суде, извещен о времени и месте судебного заседания по имеющимся в материалах дела адресам за срок достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, уважительных причин неявки в судебное заседание не установлено, для проверки доводов апелляционной жалобы личного участия и дачи объяснений не требуется, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы при установленной явке.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы настоящего дела, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктом 2 ст. 209 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Согласно п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Указанной нормой предусмотрены последствия недействительности сделки по признаку притворности: к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора дарения), а на заключение иной (прикрываемой) сделки со всеми существенными условиями такой сделки.

Пунктом 1 ст.178 ГК РФ закреплено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую она не совершила бы, если бы не заблуждалась.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьей 601 ГК РФ установлено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты – гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу статьи 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 данного кодекса (п. 2 ст. 605 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, приведенной в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО9 являлась собственником квартиры <адрес> в г. Петропавловске-Камчатском. Данное жилое помещение не является единственным жильем для истца, в нем она не была зарегистрирована.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (даритель) и ФИО1. (одаряемый) заключен договор дарения. По условиям договора дарения даритель безвозмездно передает одаряемому в собственность, принадлежащую ему на праве собственности указанную квартиру.

Согласно п. 2 договора даритель передал, а одаряемый принял отчуждаемую квартиру в том качественном и пригодном для проживания состоянии, какая она есть на день заключения договора, с имеющимся на момент заключения договора санитарно-техническим, электро- и другим оборудованием.

С момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, одаряемый осуществляет права владения, пользования и распоряжения данной квартирой в соответствии с её назначением и требованиями жилищного законодательства Российской Федерации, принимает на себя бремя расходов, связанных с содержанием квартиры, в том числе уплатой налогов и других обязательных платежей (п. 4 договора).

Содержание ст. ст. 572, 573, 574 ГК РФ сторонам известно (п. 9 договора).

Пунктом 12 договора установлено, что договор содержит весь объем соглашений между его участниками в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны ими, будь то в устной или письменной форме, до заключения договора.

Право собственности на квартиру на основании договора дарения зарегистрировано за ФИО1. в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. умер.

23 мая 2022 года после смерти ФИО1. нотариусом открыто наследственное дело №, в рамках которого наследниками первой очереди, в силу закона в соответствии со ст. 1142 ГК РФ, являются мать – ФИО9 и дочь – ФИО10

Из материалов наследственного дела видно, что спорное жилое помещение – квартира <адрес> в г. Петропавловске-Камчатском вошла в наследственную массу.

Из представленных Управлением Росреестра по Камчатскому краю правоустанавливающих документов следует, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ истец самостоятельно подписала, присутствовала в Многофункциональном центре, где также подписывала необходимые для государственной регистрации документы. Данные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

Свидетель ФИО3. поясняла, что она состояла с ФИО1. в брачных отношениях. Его мать ФИО9 говорила ФИО3 о том, что сын должен был ежедневно участвовать в ее (ФИО9) жизни, а взамен она подарит ему квартиру. Они приехали вместе в МФЦ для оформления спорной квартиры, договор был составлен в простой письменной форме, никаких оговорок не было. После смерти ФИО1 квартира включена в наследственную массу. В договоре не оговаривалось, что после смерти сделка была бы ничтожной. Людмила Филипповна находится в добром здравии. До заключения договора мать с сыном общались не каждый день, а после заключения – ежедневно. Людмила Филипповна свои пожелания четко выражала. Истец хотела вернуть свое имущество. Текст договора она видела до подписания, ФИО1 рассказал все про гараж и квартиру, но не знала, почему не включили в договоре условие о содержании матери, и нюанс, про то, что если ФИО1 умрет, то все вернется матери.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4. пояснял, что приходился другом ФИО1 со слов которого ему (свидетелю) известно, что ФИО9 оформила на ФИО1. дарственную, а взамен попросила чаще ездить к ней. После того, как ФИО9 подарила ФИО1. квартиру, последний стал чаще навещать мать. Раньше он приезжал к ней по мере возможности, а потом – почти каждый день. В этой квартире ФИО1. не проживал, мать его не прописывала. ФИО1. считал, что это квартира матери, материальные блага его не беспокоили. ФИО9 хотела, чтобы сын постоянно ухаживал за ней.

В своих пояснениях ФИО5. указала, что находилась в дружеских отношениях со своим бывшим супругом ФИО1 от которого ей стало известно о том, что истец подарила своему сыну квартиру. При этом, каких- либо разговоров о том, что квартира была подарена по каким-то условиям, не было, тем более что эти условия касались содержания Людмилы Филипповны, поскольку ФИО1 и так всегда помогал ей и навещал. Считала, что сделка совершалась в ее здравом уме и светлой памяти, без принуждения, по собственной воле. Это было ее взвешенное решение, она человек грамотный и умеет вычитывать документы, а уж документы об имуществе тем более. На каких условиях оформлялась сделка ей не известно.

Истец от назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы в целях выявления психологического состояния ФИО9 отказалась, подтвердив тот факт, что ФИО9 понимала значение своих действий и могла руководить ими в момент заключения договора дарения.

Оценив представленные доказательства, в том числе показания свидетелей, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о заблуждении истца в момент заключения договора дарения относительно природы совершенной сделки, а также обстоятельств, в силу которых договор дарения мог бы быть признан притворной сделкой, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Кроме того, суд пришел выводу о применении по заявлению ответчика годичного срока исковой давности, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ, как к оспоримой сделке.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым судом дана надлежащая оценка в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, а также требованиям закона, которым верно руководствовался суд.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания притворности сделки лежит на лице, заявившем о ее притворности.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для признания договора дарения недействительным не имеется, поскольку с учетом установленных обстоятельств отсутствуют основания полагать, что участники сделки (дарения) при заключении оспариваемого договора стремились к достижению правового результата, отличного от правовых последствий договора дарения, следовательно, данная сделка не является притворной.

Довод жалобы о заблуждении истца относительно природы сделки необоснован, поскольку на момент заключения сделки действительная воля истца была направлена на дарение принадлежащей ей квартиры своему сыну ФИО1. При этом, в договоре дарения не указано, что он заключался на условиях пожизненного содержания с иждивением. Договор дарения истец заключила добровольно, лично подписала его, с указанием полностью фамилии, имени, отчества, присутствовала в Многофункциональном центре, где также подписывала необходимые для государственной регистрации документы. Из текста договора следует, что он содержит все существенные условия договора дарения, которые изложены понятным языком, никаких двусмысленностей в себе не содержит. Доказательств обратного суду не представлено.

При этом, довод истца о ее заблуждении относительно характера сделки опровергается пояснениями свидетелей, допрошенных в судебном заседании, из которых следует, что воля истца была направлена на заключение именно договора дарения, без каких-либо дополнительных условий, а также, что истец на момент заключения сделки понимала значение своих действий и могла ими руководить, что ею и не оспаривалось.

Утверждения истца о непонимании природы совершаемой сделки, со ссылкой на преклонный возраст (на момент совершения сделки 81 год) и отсутствие юридических познаний, являются несостоятельными, поскольку не свидетельствуют сами по себе о заблуждении стороны сделки относительно природы договора дарения. Кроме того, истец не была лишена возможности ознакомиться с тестом договора и в случае затруднений понимания его содержания, неясности каких-либо условий и правовых последствий обратиться за юридической помощью. К тому же, в день заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 (продавец) заключила со своим сыном ФИО1. (покупатель) договор купли-продажи гаража, который истцом не оспаривается.

Истцом не представлены достаточные и бесспорные доказательства, подтверждающие факт ее заблуждения относительно правовой природы оспариваемой сделки, в порядке ст. 178 ГК РФ, а также доказательства отсутствия ее воли на совершение сделки именно дарения квартиры, заблуждение же относительно мотивов сделки (что при заключении сделки истец рассчитывала, что сын будет за ней ухаживать, покупать продукты, оплачивать коммунальные услуги) не является достаточным основанием для признания сделки недействительной совершенной истцом в пользу своего сына.

Кроме того, решение о признании договора дарения недействительным истец приняла после смерти сына, в указанной связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что намерение истца оспорить действительность договора дарения связано не с пороком воли при его заключении, а, прежде всего, с характером взаимоотношений, сложившихся между сторонами, что подтверждено в заседании суда апелляционной инстанции представителем истца ФИО11

Факт того, что предмет сделки не выбыл из владения истца, основанием для признания договора дарения недействительным не является.

Таким образом, действия сторон при заключении оспариваемого договора дарения объекта недвижимости отвечали требованиям действующего законодательства, договор совершен в предусмотренной законом форме, в соответствии с волеизъявлением сторон, был направлен на создание соответствующих правовых последствий. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что заключенный договор дарения совершен под влиянием заблуждения, не имеется. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо условий об оформлении ренты договор не содержит.

Указание в жалобе на то, что в деле отсутствует заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, опровергается материалами дела. Так, ответчиком о применении последствий пропуска срока исковой давности заявлялось в возражении на исковое заявление (л.д. 167-170 т. 1), что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым заявление о пропуске исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Вопреки доводу жалобы, суд, установив, что приведенные истцом основания недействительности сделки дарения свидетельствуют о ее оспоримости, по заявлению ответчика правильно применил срок исковой давности.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, приведенные в жалобе, направлены исключительно на переоценку исследованных судом доказательств и не являются основаниями для отмены решения суда в силу ст. 330 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 327.1 - 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 3 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО9 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 15 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи