Судья ФИО3 Дело №22К-1350/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «4» июля 2023 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Кананяна А.А.,

обвиняемого ФИО2/путём использования системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Алиева З.Т.о., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный <адрес> коллегией адвокатов,

следователя ФИО8

при ведении протокола судебного заседания секретарём Шибуняевой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ,

а также его защитника Алиева З.Т.о. на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 13 мая 2023 года, которым обвиняемому продлён срок содержания под стражей.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб стороны защиты, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

установил:

В производстве СО УФСБ ФИО1 по <адрес> находится уголовное дело, возбуждённое ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 и ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ, в рамках которого расследуется совершение покушения на незаконный сбыт наркотических средств, в особо крупном размере.

По подозрению в совершении данного преступления, в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, ФИО2 фактически задержан ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ему по указанной норме уголовного закона предъявлено обвинение и ДД.ММ.ГГГГ постановлением Октябрьского районного суда <адрес>/с учётом апелляционного постановления Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ/ обвиняемому ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей постановлением Октябрьского районного суда <адрес> продлён на 3 месяца, а всего – до 5-ти месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз – ДД.ММ.ГГГГ начальником СО УФСБ ФИО1 по <адрес> на 3 месяца, всего до 8-ми месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 13 мая 2023 года обвиняемому ФИО2 срок содержания под стражей продлён на 3 месяца, а всего - до 8-ми месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении приведены.

В апелляционных жалобах обвиняемый ФИО2 и его защитник Алиев З.Т.о., находя указанное постановление от 13 мая 2023 года не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, просит последнее отменить с изменением обвиняемому меры пресечения на более мягкую, приводя следующие доводы:

обвиняемый ФИО2

-судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела; вывод о его причастности к совершению инкриминируемого преступления является необоснованным, к последнему он не имеет никакого отношения; судья ФИО3, выносивший 13 мая 2023 года обжалуемое постановление, не мог быть объективным, поскольку ДД.ММ.ГГГГ избирал в его отношении меру пресечения в виде заключения под стражу и оценивал в обоих случаях фактически одни и те же представленные органами следствия материалы; таким образом, указанным судьёй оценивались законность и обоснованность собственного, ранее вынесенного по мере пресечения обвиняемого решения; кроме того, изложенное свидетельствует и о нарушении требований ч.13 ст.108 УПК РФ, согласно которым не допускается возложение исполнения на постоянной основе предусмотренных данной нормой закона полномочий на одного и того же судью; о состоявшихся ранее продлениях срока предварительного следствия по уголовному делу он следователем не уведомлялся, что является нарушением требований ч.8 ст.162 УПК РФ; непредоставление ему судом последнего слова является, в силу п.7 ч.2 ст.389.17 УПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемого постановления; в связи с длительным невыполнением необходимых процессуальных действий суд не вправе продлевать срок содержания обвиняемого под стражей; предъявленное ему обвинение содержит ложные сведения о якобы совершённом им преступлении и является результатом его оговора; за истёкший период содержания под стражей его состояние здоровья ухудшилось, имеющееся у него хроническое заболевание прогрессирует; вопреки выводу суда, необходимое лечение, в том числе и хирургическое, в условиях следственного изолятора ему оказано быть не может; в распоряжение суда не представлено «множество характеризующих его документов, грамот, благодарностей»; выводы о том, что, находясь на свободе, он может скрыться от следствия и суда, а также заниматься преступной деятельностью, носят исключительно предположительный характер и достоверными конкретными фактическими данными не подтверждены; от следствия он не скрывался, сопротивления при своём задержании не оказывал, проведению следственных и процессуальных действий не препятствовал, и указанных намерений он не имеет, а, напротив, желает помочь органам следствия в скорейшем установлении истины по уголовному делу; в случае избрания ему домашнего ареста готов установить по месту своего жительства средства аудио и видеофиксации для осуществления за ним контроля; он имеет семью, родителей, любимую женщину, с которой намерен воспитывать совместных детей; пропагандирует добро, активно участвует в благотворительности, занимается перспективным бизнесом, предоставляющим ему возможности интеллектуального и духовного развития; «материальное обеспечение для ведения полноценной жизнедеятельности у него имеется»;

защитник Алиев З.Т.о.

-достаточные данные для дальнейшего сохранения обвиняемому самой строгой меры пресечения отсутствуют; судом не проанализирована фактическая возможность применения в отношении обвиняемого более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения; выводы о том, что обвиняемый, находясь на свободе, может скрыться от следствия, а также продолжать заниматься преступной деятельностью, конкретными доказательствами и фактическими данными не подтверждены, нося исключительно предположительный, субъективный характер; безосновательное же вменение лицу возможности совершения указанных действий является нарушением принципа презумпции невиновности, поскольку такими возможностями как способностью совершать определённые действия обладают все дееспособные лица; судом не исследованы юридически значимые обстоятельства, снижающие риск побега обвиняемого, такие как гражданство РФ, регистрация на территории последней; обвиняемый является одним из учредителей коммерческой организации и в случае своего побега работу и постоянный источник дохода может потерять; также обвиняемый проживает с гражданской женой, положительно характеризуется по месту работы и жительства; судом не учтено поведение обвиняемого до его задержания, а именно – он является законопослушным, судимость погашена, к административной ответственности не привлекался, при задержании сопротивления не оказывал и убежать не пытался; конкретных данных, которые бы свидетельствовали о подготовке обвиняемым побега, не установлено; исходя из вышеприведённых сведений, отсутствует и риск продолжения обвиняемым противоправной деятельности; в настоящее время все возможности обвиняемого как-либо повлиять на ход следствия, равно как и риск вмешательства в установление фактических обстоятельств по делу, отсутствуют.

В судебном заседании обвиняемый ФИО2, его защитник Алиев З.Т.о. апелляционные жалобы поддержали и просили об изменении обвиняемому меры пресечения на более мягкую, в частности, на домашний арест, обращая внимание на следующее. Обвиняемый характеризуется положительно как по месту жительства, так и по месту работы; скрываться он никуда не намерен; занимается бизнесом, в который вложено много сил и средств; проведение следственных действий непосредственно с самим обвиняемым заняло незначительный промежуток времени, в остальное время никаких следственных действий с ним не проводилось; обвиняемый намерен сотрудничать со следствием, являться по всем вызовам, выполнять все возложенные на него обязанности в случае освобождения из-под стражи; состояние здоровья обвиняемого за период его нахождения под стражей значительно ухудшилось, и он нуждается в лечении.

Из показаний допрошенной по ходатайству стороны защиты в качестве свидетеля матери обвиняемого – ФИО7 – следовало, что сын увлечён своей работой и его задержание явилось для неё неожиданностью; она не верит в совершение сыном преступления; охарактеризовать его может только положительно, он – внимательный, очень заботливый, постоянно оказывал ей и отцу бытовую помощь; в случае изменения сыну меры пресечения на более мягкую создать условия для исполнения им всех возложенных на него обязанностей она сможет и проконтролирует такое исполнение; последнее время сын проживал не по месту своей регистрации, а отдельно от них, вместе со своей девушкой; у сына имеется хроническое заболевание, которое периодически обостряется и ДД.ММ.ГГГГ ему планировалась операция; для лечения сына она постоянно передает в следственный изолятор необходимые лекарственные препараты.

Следователь ФИО8 возражал против удовлетворения жалоб обвиняемого и защитника, пояснив следующее. Предусмотренные ч.1 ст.97 УПК РФ основания для дальнейшего содержания обвиняемого под стражей имеются и подтверждены представленными материалами. Окончить предварительное следствие в ранее установленный обвиняемому срок содержания под стражей возможным не представилось в связи с необходимостью последовательного проведения по уголовному делу дактилоскопических и материаловедческих экспертиз. При этом экспертному исследованию подлежало значительное количество объектов, которых в результате обыска было изъято более ста. Сначала было необходимо провести дактилоскопические экспертизы по изъятым объектам, а после этого уже материаловедческие. В силу этого одновременное назначение и проведение указанных экспертиз по одним и тем же объектам исключалось. Часть из ранее запланированных и указанных в предыдущем ходатайстве следственных действий провести до ДД.ММ.ГГГГ не удалось, поскольку возникла необходимость в проверке приведённых обвиняемым доводов. Изложенные обстоятельства обуславливают и особую сложность расследуемого уголовного дела. Никакой волокиты при расследовании не допускается. Письменные уведомления о состоявшихся продлениях сроков предварительного следствия обвиняемому, действительно, не направлялись, однако, и ФИО2, и его защитник знали о данных продлениях из неофициальных бесед с ним, а также из материалов, предоставляемых суду вместе с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей.

Прокурор Кананян А.А., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил в удовлетворении жалоб отказать, а вынесенное 13 мая 2023 года постановление оставить без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные стороной защиты, филиалом МЧ-№ <данные изъяты>, следователем сведения, копию апелляционного постановления Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, обсудив доводы жалоб, допросив свидетеля, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам жалоб, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены состоявшегося 13 мая 2023 года судебного решения не имеется.

Судом исследованы все представленные в отношении ФИО2 юридически значимые применительно к предмету судебного разбирательства сведения. При этом сторона защиты в предоставлении доказательств в обоснование своей позиции никоим образом ограничена не была, что подтверждается протоколом судебного заседания. На стадии дополнений перед удалением председательствующего в совещательную комнату ни обвиняемый, ни его защитник не сообщали о существовании каких бы то ни было материалов, подлежавших исследованию в суде первой инстанции, но не исследованных последним.

Ходатайство следователя судом первой инстанции рассматривалось в порядке, установленном ч.8 ст.109, ч.6 ст.108 УПК РФ, не предусматривающими право обвиняемого на последнее слово. Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, перед удалением в совещательную комнату председательствующим право выступить последним ФИО2 предоставлялось.

Доводы жалобы обвиняемого, сводящиеся к утверждению об исполнении судьёй ФИО3 на постоянной основе полномочий по разрешению ходатайств органов следствия в порядке ст.ст.108,109 УПК РФ, являются необоснованными и опровергаются сообщением председателя Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с приложенным к нему графиком дежурств судей данного суда.

Утверждение обвиняемого о том, что 13 мая 2023 года судьёй ФИО3 фактически оценивались те же обстоятельства, что послужили основанием для заключения ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ под стражу, является несостоятельным и опровергается содержанием обжалуемого постановления. Судом проверялась возможность изменения обвиняемому действующей меры пресечения на более мягкую с учётом вновь представленных органами следствия материалов и установленных на их основании фактических обстоятельств.

Каких-либо сведений, свидетельствующих о необъективности председательствующего судьи ФИО3, протокол судебного заседания, равно как и обжалуемое постановление, не содержат. Заявлений о такой необъективности от обвиняемого при рассмотрении дела судом первой инстанции не поступало, отвода указанному председательствующему он не заявлял.

От ознакомления с представленными следователем материалами обвиняемый в суде первой инстанции фактически отказался/лист № протокола судебного заседания/. Сформулированных обвиняемым ходатайств о необходимости такого ознакомления не заявлялось и в рамках апелляционного производства по делу. Вместе с тем, с указанными материалами в полной мере ознакомлен защитник.

Совокупность исследованных в судебном заседании сведений обоснованно позволила суду согласиться с доводами следователя и принять решение о дальнейшем сохранении ФИО2 ранее избранной ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления обвиняемому периода содержания под стражей на срок свыше шести месяцев, дав исследованным в судебном заседании материалам в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела оценку и обоснованно исключив в настоящее время возможность изменения ФИО2 меры пресечения на более мягкую, нежели содержание под стражей. Свои выводы суд в обжалуемом постановлении мотивировал.

Такого изменения обстоятельств, послуживших основаниями для заключения ФИО2 под стражу, что свидетельствовало бы о возможности изменения последнему меры пресечения на более мягкую, из представленных в распоряжение суда материалов не усматривается.

Предъявление ФИО2 обвинения в совершении особо тяжкого преступления, связанного с незаконным сбытом наркотических средств в особо крупном размере, за которое санкцией уголовного закона предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы и на срок, существенно превышающий три года,

сведения о наличии у ФИО2 судимости за совершение умышленного тяжкого преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, наказание в виде лишения свободы за которое он отбывал в исправительной колонии,

сведения о том, что по месту своей регистрации обвиняемый не проживает, при наличии показаний свидетеля ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО2 «часто меняет квартиры, на одном месте не живёт»,

содержащиеся в протоколе допроса подозреваемого ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ сведения о сложившейся у ФИО2 «трудной финансовой ситуацией», обусловленной наличием у последнего достаточно крупного денежного долга,

в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО2 может как скрыться от предварительного следствия, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для изменения обвиняемому ранее избранной ему самой строгой меры пресечения является правильным. Оснований для иного вывода не усматривает и суд апелляционной инстанции, находя, что беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО2 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, в том числе и домашнему аресту, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО2, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

В связи с доводами жалоб суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО2 такая возможность подтверждается конкретными фактическими обстоятельствами.

Приведённые стороной защиты доводы о наличии у обвиняемого родителей, о которых он заботится, гражданской жены, с которой намерен создать полноценную семью, гражданства РФ, регистрации, его положительные характеристики, сведения о его работе в коммерческой организации, терять которую он не намерен, а также участие в благотворительности, заявления об отсутствии намерений скрываться при наличии желания вести правопослушный образ жизни выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время ФИО2 самой строгой меры пресечения.

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 13 мая 2023 года в отношении ФИО2 решению суд апелляционной инстанции не усматривает.

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями.

Вместе с тем, указание судом в описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления на то, что ФИО2 имеет не снятую и не погашенную судимость за аналогичное инкриминируемому преступление, является ошибочным. Обвиняемый ранее судим по ч.2 ст.228 УК РФ, в то время как в настоящее время ему предъявлено обвинение по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ.

При таких обстоятельствах оспариваемое стороной защиты постановление подлежит соответствующему изменению, что, однако, не влияет на правильность принятого 13 мая 2023 года судом первой инстанции в отношении обвиняемого ФИО2 по существу ходатайства следователя решения. Установленные и приведённые выше фактические обстоятельства в своей совокупности исключают в настоящее время возможность изменения ФИО2 меры пресечения на более мягкую.

Доводы стороны защиты о том, что обвиняемый до своего задержания не скрывался, к побегу не готовился, за истёкший период расследования уголовного дела действий, направленных на какое-либо воспрепятствование органам следствия не совершал, выводы суда первой инстанции не опровергают. Уголовное преследование в отношении ФИО2 стало осуществляться лишь с момента его задержания в качестве подозреваемого, после чего в его отношении сохраняла своё действие избранная ему мера пресечения в виде заключения под стражу, что исключило саму возможность совершения им указанных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий.

Выводов о том, что, находясь на свободе, обвиняемый может скрыться от суда или воспрепятствовать производству по уголовному делу, обжалуемое постановление не содержит.

То обстоятельство, что обвиняемый соответствующими письменными извещениями не уведомлялся следователем о состоявшихся ранее продлениях срока предварительного следствия по уголовному делу, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, исключавшим возможность продления ФИО2 срока содержания под стражей, не является. О таких продлениях обвиняемый был осведомлён, о чём в своих пояснениях в суде апелляционной инстанции сообщил следователь, и сторона защиты данное обстоятельство не оспаривала.

Достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, в представленных материалах имеются, к выводу о чём позволяет прийти содержание результатов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.№/, справки об исследовании от ДД.ММ.ГГГГ №/л.д.№/, показаний свидетеля ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.№/, подозреваемого ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.№/.

Вместе с тем, вопросы о доказанности события преступления и виновности ФИО2 в его совершении подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает.

Содержащиеся в предъявленном обвинении фактические обстоятельства события инкриминируемого ФИО2 преступления оценке в рамках настоящего судебного разбирательства не подлежат, выходя за его предмет и пределы.

Вывод об особой сложности уголовного дела в отношении ФИО2 в обжалуемом постановлении мотивирован, и суд апелляционной инстанции не находит оснований считать его ошибочным, обращая внимание не необходимость последовательного проведения по делу ряда разнопредметных экспертиз в отношении значительного объёма объектов исследования/более ста/, о чём в своих пояснениях сообщил следователь ФИО8

Неэффективности в организации предварительного следствия, которая бы являлась безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. С момента предыдущего продления ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому срока содержания под стражей следственными органами проводились действия, направленные на завершение досудебного производства по уголовному делу, о чём свидетельствуют представленные в распоряжение суда материалы и данные следователем в суде первой инстанции пояснения. Между тем, предварительное следствие в объёме, необходимом для окончания досудебного производства по уголовному делу, к моменту истечения ранее установленного ФИО2 срока содержания под стражей не закончено. Причины этому следователем указаны, и с учётом представленных материалов суд не находит, что они обусловлены волокитой по делу.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что производство предварительного следствия по уголовному делу не ограничивается проведением следственных и процессуальных действий только с участием непосредственно привлекаемого к уголовной ответственности лица.

Сам по себе факт наличия у обвиняемого определённого заболевания закон не относит к обстоятельствам, исключающим возможность содержания такого обвиняемого под стражей. Между тем, сведений о наличии у ФИО2 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён Постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется. Отсутствие у ФИО2 таких заболеваний констатировано и в соответствующем сообщении врача филиала МЧ-№ <данные изъяты> ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно тому же сообщению, обвиняемый нуждается в <данные изъяты>; вместе с тем, по всем фактам обращения обвиняемый получает медицинскую помощь в полном объёме. С учётом изложенного доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о необеспечении обвиняемого в следственном изоляторе необходимой медицинской помощью и лекарственными препаратами, суд апелляционной инстанции находит необоснованными. Эффективность оказываемой обвиняемому медицинской помощи проверке и оценке в рамках настоящего апелляционного производства не подлежит, выходя за предмет и пределы судебного разбирательства.

Восьмимесячный период содержания обвиняемого под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по уголовному делу. С учётом объёма подлежащих к производству действий и необходимых на их выполнение временных затрат срок, до которого суд продлил содержание ФИО2 под стражей, чрезмерным не является.

Вместе с тем, исходя из ранее состоявшихся судебных решений об избрании обвиняемому меры пресечения и продлении срока её действия, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить резолютивную часть обжалуемого постановления, указав о продлении ФИО2 срока содержания под стражей по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Изменение постановления в данной части, нося характер технического, на правильность принятого судом первой инстанции по существу ходатайства следователя решения не влияет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 13 мая 2023 года в отношении обвиняемого ФИО2 изменить,

исключив из описательно-мотивировочной части указание на аналогичность преступления, что и инкриминируется обвиняемому, в связи с осуждением за которое он имеет не снятую и не погашенную судимость,

указав в резолютивной части о продлении обвиняемому ФИО2 срока содержания под стражей по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого ФИО2, его защитника Алиева З.Г.о. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев