Дело№ 2-2050/2025
УИД 39RS0002-01-2025-000154-58
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 мая 2025г. г.Калининград
Центральный районный суд г. Калининграда в составе:
председательствующего судьи Волгиной Я.А.,
при секретаре Кожевниковой К.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 является собственником автомобиля марки < ИЗЪЯТО >» за рулем которого 16.07.2024 находилась ее дочь ФИО1, которая пыталась выехать с парковочного места на главную дорогу, однако водитель автомобиля марки < ИЗЪЯТО >» ФИО3 препятствовал этому, создавая аварийную ситуацию. В результате действий ФИО3 пассажир автомобиля марки «< ИЗЪЯТО > ФИО2 выйдя из автомобиля и подойдя к автомобилю марки < ИЗЪЯТО >» удал ногой пассажирскую дверь, затем проследовал обратно. После действий ФИО2 водитель марки < ИЗЪЯТО >» подойдя к автомобилю в котором находились ФИО1 и ФИО2 через открытое водительское окно распылил внутрь салона автомобиля перцовый баллончик. От резкой боли ФИО1 потеряла управление и автомобиль марки «Тойота Королла» выехал в стоящий впереди автомобиль марки «< ИЗЪЯТО >». В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 отказано ввиду отсутствия состава. В возбуждении уголовного дела в отношении ответчика также было отказано. В результате указанных действий ответчика истцы – водитель и пассажир автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» испытывали физические и моральные страдания, которые они оценивает в 200 000 руб. Указанную компенсацию просит взыскать в пользу каждого. Истец ФИО4 просит взыскать с ответчика ущерб в размере стоимость ремонта автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» - 91940 руб.
Протокольным определением суда от 15.05.2025 требования ФИО4 о взыскании ущерба выделены в отдельное производство.
В судебном заседании представителя истцов – ФИО4 доводы иска поддержала, обратила внимание на то, что ФИО1 в результате событий 16.07.2024 длительное время пребывала в стрессе, ввиду чего обращалась к медицинскому психологу. Указала на то, что инцидент произошел в светлое время суток, в людном месте. При этом оказывать помощь истцам (промывать глаза) пришлось до приезда скорой помощи, поскольку от едкой жидкости горели лицо, глаза и тело.
Представитель ответчика – ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, настаивал на том, что ФИО3 перцовый баллончик к истцам не применял, т.е. не является причинителем вреда. Заявленный размер компенсации полагал необоснованно завышенным.
Иные лица в судебное заседание не явились, извещены.
Заслушав пояснения сторон, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, изучив собранные по делу доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
В соответствии, с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).
Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда, как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Из материалов дела следует, что 16.07.2024 ФИО1 обратилась в УУП ПП по Янтарному ГО МВД России «Светлогорский» с заявлением о совершении в отношении нее противоправного деяния, зарегистрированного в КУСП №.
Из указанного заявления следует, что < Дата > около 18 час. 00 мин. находясь у дома < адрес > водитель автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» г.р.з. № распылил ФИО1 в область лица и тела перцовый баллончик, чем причинил ей сильную физическую боль.
В своем объяснении ФИО1 пояснила, что 16.07.2024 в 18 час. 00 мин. она совместно с ФИО2 находилась у дома < адрес > < адрес > за рулем автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» г.р.з. № В указанное время она пыталась выехать на главную дорогу с парковочного места, однако автомобиль марки «Газ Газель» не давал ей сделать этого, создавая аварийную ситуацию, то пропускал ее, то зажимал. Тогда ФИО2 вышел из автомобиля подошел к автомобилю марки «< ИЗЪЯТО >» и ударил правой ногой пассажирскую дверь со словами «что ты делаешь?» затем вернулся обратно в автомобиль марки «< ИЗЪЯТО >». Примерно через минуту к автомобилю марки «< ИЗЪЯТО >» подбежал водитель автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» и так как у автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» было открыто окно, водитель распылил внутрь салона автомобиля перцовый баллончик. В результате чего она получила ожог слизистой.
Объяснения ФИО2 не противоречат объяснениям ФИО1, дополнены тем, что жидкость из перцового баллончика также попала на ФИО2, который примерно через 20 минут смог обобрать баллончик у водителя автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >».
ФИО3 в ходе проведения проверки не опрашивался, ввиду отсутствия связи с ним.
Из протокола осмотра места происшествия от 16.07.2024 следует, что в ходе осмотра салона автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» г.р.з. № установлены следы оранжевого цвета, со слов ФИО1 оставшиеся после применения неизвестным ранее лицом перцового баллончика.
Из заключения эксперта ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области № от 17.07.2024 проведенного на основании постановления и.о. дознавателя ПП по Янтарному ГО МО МВД России «Светлогорский» следует, что ФИО1 причинен химический ожог конъюнктивы легкой степени обоих глаз. Данное повреждение могло образоваться 16.07.2024 в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, незадолго до обращения в медицинское учреждение, от действия какого-либо химически активного вещества. Химический ожог конъюнктивы легкой степени обоих глаз причинил легкий вред здоровью, как вызвавший его кратковременное расстройство на срок до 21 дня.
Из заключения эксперта ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области № от 17.07.2024 проведенного на основании постановления и.о. дознавателя ПП по Янтарному ГО МО МВД России «Светлогорский» следует, что ФИО2 причинен химический ожог конъюнктивы легкой степени обоих глаз. Данное повреждение могло образоваться 16.07.2024 в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, незадолго до обращения в медицинское учреждение, от действия какого-либо химически активного вещества. Химический ожог конъюнктивы легкой степени обоих глаз не причинил вреда здоровью, как не вызвавший его кратковременного расстройства.
Постановлениями дознавателя от 25.07.2024, а затем от 07.11.2024 отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ст. 119 УК РФ по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в отношении ФИО3
Постановлением заместителя Светлогорского межрайонного прокурора Калининградской области от 18.11.2024 постановление дознавателя от 07.11.2024 отменено, материалы проверки направлены начальнику отдела полиции для организации исполнения.
Постановлением мирового судьи 1-го судебного участка Светлогорского судебного района Калининградской области от 03.04.2025 заявление ФИО1, ФИО2 о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ направлено начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке публичного обвинения.
В ходе рассмотрения дела судом обозревалась видеозапись с камеры гостиницы «Беккер» (адрес: < адрес > < адрес >) от 16.07.2024, на которой зафиксирована остановка автомобилей марки «Газ Газель» и марки «< ИЗЪЯТО >», выход ФИО3 из автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >», его движение к открытому окну автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» со стороны водительского сидения, проникновение его в салон автомобиля марки «< ИЗЪЯТО > со стороны водительского сидения, стремительное возвращение к водительской дверь автомобиля марки < ИЗЪЯТО >», затем наезд автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» на стоящий автомобиль марки < ИЗЪЯТО >», выход пассажира ФИО2, а затем ФИО1 через пассажирское сидение.
Также судом допрошен свидетельств ФИО9 (работник церкви < ИЗЪЯТО > в < адрес > < адрес >), которая пояснила, что 16.07.2024 вечером находилась в церкви. В тот день в церковь забежала молодая девушка, которая кричала, плакала, просила о помощи, поскольку у нее все щипало. Затем подошел молодой человек и объяснил, что был применен баллончик. Она (свидетель) стала оказывать помощь девушке, носила воду, полотенца до прибытия скорой. Молодой человек таких эмоций не испытывал, однако также умывался и просил полотенце. Скорую помощь ждали непродолжительное время, на территории церкви большого количества граждан не было.
Сторона ответчика при рассмотрении дела не оспаривала присутствие ФИО3 16.07.2024 в 18 час. 00 мин. у < адрес >, однако относительно события указала лишь на то, что в автомобиль марки «< ИЗЪЯТО >» в тот день врезался сзади автомобиль «< ИЗЪЯТО >» после чего пассажир автомобиля марки «< ИЗЪЯТО >» стал наносить ФИО3 удары (акт судебно-медицинского освидетельствования №А от 18.07.2024).
Относительно доводов истцов о том, что именно он применил перцовый баллончик, возражал, указал на то, что подходил к автомобилю марки «< ИЗЪЯТО >» лишь для того, чтобы успокоить пассажира.
Как указано в п. 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. При этом, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.
По делам о компенсации морального вреда бремя доказывания распределяется следующим образом.
Истец должен доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, указав, в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, обосновать размер компенсации вреда.
На ответчике лежит обязанность доказывания отсутствия его вины.
Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ ФИО3 относимых, допустимых, достоверных доказательств отсутствия вины в его действиях не представлено.
Разрешая заявленные требования, руководствуясь приведенными выше положениями закона, с учетом разъяснений толкованиях их применения, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что совокупностью доказательств, вопреки указанных доводам ответчика, подтвержден факт причинения ответчиком истцам физических и нравственных страданий. В действиях ответчика и его последствиях для истцов имеется причинно-следственная связь, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ влечет возложение на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцам моральный вред. Позицию стороны ответчика, озвученную в ходе рассмотрения дела, суд расценивает как уклонение от ответственности.
Доводов стороны ответчика о том, что заключения экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области №№, 1188 от 17.07.2024 являются недопустимыми доказательствами, суд отклоняет.
В обоснование указанных доводов сторона ответчика ссылается на недопустимость предоставления в ходе проведения экспертизы со стороны истцов дополнительных медицинских документов, на исправления в заключениях, а также несоблюдения порядка, утвержденного Приказом Минздрава РФ от 12.05.2010 №н в части отсутствия в заключениях сведений о приостановлении экспертизы для истребования дополнительной медицинской документации.
Вместе с тем такое обоснование недопустимости заключений экспертов не является основанием для исключения их из числа доказательств. Обязанность указывать в самом заключении сведения о приостановлении экспертизы порядком, утвержденным Приказом Минздрава РФ от 12.05.2010 №н не регламентировано, этим же приказом допускается предоставления дополнительных документов эксперту, при этом экспертизы были окончены 08.08.2024, сведений о том, что заключения содержат ссылки медицинскую документации, представленную экспертам позже этой даты, стороной ответчика не представлено. Ссылки на помарки в заключениях являются субъективным мнением представителя ответчика.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер физических страданий истцов, причиненных в результате действий ответчика, телесных повреждений, нравственных страданий в виде шока, повышенной тревожности, внутреннего напряжения, снижения фона настроения, выраженного депрессивного состояния истца ФИО1, которая прибегла к обращению к психологу, индивидуальных особенностей потерпевших (возраст – 30 лет; состояние здоровья – отсутствие инвалидности, хронических заболеваний; доход – по сведениям УФНС отсутствует, из пояснений представителя истцов, ФИО1 и ФИО2 проживают в Китае), отсутствие необходимости длительного амбулаторного или стационарного лечения, а также отсутствие причинно-следственной связи между ожогом слизистой ФИО1 и наличием у нее диагноза «< ИЗЪЯТО >» (лечение такого диагноза было 15.07.2016, т.е. по истечении 8 лет по дня событий, произошедших 16.07.2024), сохранением возможности ведения прежнего образа жизни, поведение ответчика, не возместившего истцам причиненный вред в добровольном порядке, способ причинения вреда (перцовый баллончик), и приходит к выводу, что наиболее будет соответствовать требованиям разумности и справедливости компенсация морального вреда по событиям 16.07.2024 в размере 25 000 руб. (легкий вред здоровью) – ФИО1, в размере 15 000 руб. (отсутствие вреда здоровью) – ФИО2
Заявленную сумму компенсации морального вреда в размере 200000 руб. в пользу каждого истцов, суд находит существенно завышенной и не соответствующей обстоятельствам дела, вышеприведенным критериям.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
иск ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3, < Дата > г.р. (паспорт №) в пользу ФИО1, < Дата > г.р. (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 25 000 руб., в пользу ФИО2, < Дата > г.р. (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 15 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2025 года.
Судья