Решение по делу № 2-1728/2023 от 15.08.2023 - о взыскании ущерба.

Дело № 2 – 1728 / 2023

УИД 76RS0024-01-2022-000243-77

Принято в окончательной форме 15.08.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 августа 2023 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Рожковой Н.А., с участием

представителя истца ФИО1 по доверенности (т. 1 л.д. 60),

ответчика ФИО2,

от третьего лица – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании ущерба,

установил:

ФИО3 в лице представителя по доверенности (т. 1 л.д. 34) ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба в размере 329800 руб., расходов на оплату услуг эксперта в размере 7000 руб., юридических услуг в размере 15000 руб., услуг нотариуса по оформлению доверенности в размере 2300 руб., услуг по копированию документов в размере 640 руб., курьерских услуг в размере 300 руб., расходов по оплате государственной пошлины за подачу иска в размере 6498 руб.

В обоснование иска указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), произошедшего ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА по адресу <адрес> автомобиль истца <данные изъяты>, по вине водителя автомобиля <данные изъяты>, ФИО2, получил механические повреждения. Автогражданская ответственность виновника ДТП не была застрахована. В соответствии с заключением эксперта ИП ФИО10 стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа составила 331000 руб., утилизационная стоимость подлежащих замене автозапчастей составила 1200 руб. Сумма ущерба подлежит взысканию с ответчика.

Решением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, исковые требования удовлетворены частично.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела истец ФИО3 в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании исковые требования поддерживал, пояснял, что двигался по <адрес> в левой полосе (дорога имеет по две полосы в каждом направлении) без перестроений, намеревался повернуть налево на <адрес>, остановился за машинами на запрещающий сигнал светофора, включил левый указатель поворота, действий по движению задним ходом не совершал, до впереди стоящего транспортного средства было расстояние около 2 м. Автомобиль ответчика произвел наезд сзади.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что факт остановки истца на автодороге до перекрестка возможно и свидетельствует о намерении истца повернуть налево на парковку к <адрес>, но не состоит в причинно-следственной связи с ДТП. Причиной столкновения является несоблюдение ответчиком безопасной дистанции при движении. Истец при движении экстренное торможение не применял.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что ДТП произошло по вине истца, который без видимых причин применил экстренное торможение перед движущимся сзади него транспортным средством, лишив ответчика возможности остановить автомобиль без совершения столкновения.

Представитель третьего лица УМВД России по Ярославской области в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, оставил решение по делу на усмотрение суда.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА по адресу <адрес> произошло столкновение двух транспортных средств: автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО2 и под его управлением, и автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО3 и под его управлением. В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения.

По факту ДТП в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении, ответчику вменено нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее ПДД), выразившееся в том, что ФИО2 не выбрал безопасную дистанцию и произвел столкновение с движущимся впереди автомобилем.

Постановлением инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ярославской области по делу об административном правонарушении от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1500 руб.

С постановлением ФИО2 не согласился и обжаловал его вышестоящему должностному лицу.

Решением командира ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ярославской области от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА указанное постановление отменено, дело возвращено на новое рассмотрение.

Постановлением инспектора группы ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ярославской области от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА производство по делу об административном правонарушении было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Должностное лицо административного органа пришло к выводу, что при наличии имеющихся доказательств по делу виновность водителей в совершении административного правонарушения с безусловностью и достоверностью не установлена, достаточных доказательств нарушения не добыто: оба водителя дают взаимоисключающие объяснения относительно обстоятельств ДТП, восстановить объективную картину произошедшего и определить, кто из водителей допустил нарушение ПДД, повлекшее столкновение, не представляется возможным.

Указанное постановление не является препятствием для установления в действиях водителей-участников ДТП состава гражданского правонарушения в ходе разбирательства по настоящему делу.

Разрешая разногласия сторон относительно допущенных водителями нарушений ПДД и вины в причинении вреда, суд принимает во внимание следующее.

П. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в п. 25 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Согласно п.п. 1.3, 1.5 ПДД участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования знаков и разметки, должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 9.10 ПДД водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

В соответствии с п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 10.5 ПДД водителю запрещается резко тормозить, если это не требуется для предотвращения ДТП.

Из видеозаписи с камеры наружного наблюдения, представленной в материалы дела, и объяснений сторон судом установлено, что перед столкновением автомобили истца и ответчика двигались в попутном направлении в потоке автомобилей по <адрес>; автомобиль <данные изъяты> снизил скорость и остановился напротив въезда на парковку у <адрес> и до автомобилей, остановившихся перед перекрестком на запрещающий сигнал светофора, после этого автомобиль <данные изъяты>, двигавшийся за автомобилем <данные изъяты>, произвел наезд на него.

Как указано в определении суда кассационной инстанции, результат рассмотрения настоящего гражданского дела непосредственно связан с установлением факта наличия или отсутствия технической возможности у водителя ФИО2 в сложившейся дорожной ситуации, с учетом допущенных водителем ФИО3 нарушений Правил дорожного движения, создавшим опасность для движения автомобиля ФИО2, избежать столкновения либо минимизировать возможность наступления ущерба в ДТП, на основании чего определяется степень вины участников ДТП.

Для разрешения указанных вопросов судом при новом рассмотрении дела была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта № НОМЕР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА оба автомобиля (<данные изъяты>) до начала снижения скорости двигались в потоке, с одинаковыми скоростями (как указано самими водителями – 30-40 км/ч) по одной (левой) полосе данного направления, снижение скорости автомобиля <данные изъяты> обеспечивалось рабочей тормозной системой и не было связано с наездом на какое-либо препятствие или с другим ДТП.

Экспертом указано, что водитель <данные изъяты> в обстановке, предшествовавшей происшествию, должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, 10.5 ПДД. В случае, если при движении автомобиля <данные изъяты> пересекалась сплошная осевая линия разметки (1.1. или 1.3), то в действиях водителя следует усматривать несоответствие требованию п. 1.3 ПДД. Однако само по себе пересечение такой линии разметки, если и имело место, к факту ДТП вряд ли имело отношение, так как контактирование было обусловлено фактом сближения транспортных средств при снижении скорости впередиидущего автомобиля, а не фактом маневрирования. Требование п. 1.5 ПДД не содержит технических аспектов, и анализ соответствия действий водителя требованию п. 1.5 ПДД относится к области юридических оценок. Требованием п. 10.5 ПДД запрещается выполнять резкое торможение, под резким торможением понимается такое торможение, при котором используется максимальная интенсивность торможения в данных дорожных условиях. Определить по представленным материалам интенсивность, с которой затормаживался автомобиль <данные изъяты>, не представляется возможным.

Водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п. 9.10 и п. 10.1 абз. 2 ПДД. Минимально возможное значение безопасной дистанции между исследуемыми автомобилями, двигавшимися со скоростью 30…40 км/ч, составляло 2,5…3,3 м. соответственно. В случае, если дистанция между автомобилями на момент начала снижения скорости водителем автомобиля <данные изъяты> составляла менее 2,5…3,3 м., то в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> будет усматриваться несоответствие требованию п. 9.10 ПДД (не обеспечение безопасной дистанции до следующего впереди транспортного средства). В случае, если дистанция была равна или была более 2,5…3,3 м., то в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> следует усматривать несоответствие требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД (несвоевременное, запоздалое принятие мер к снижению скорости), так как правильно выбранная дистанция исходя из требований п. 9.10 ПДД должна позволять водителю избежать столкновения. В обоих случаях несоответствие требованию п. 9.10 ПДД или требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД состояло в причинной связи с фактом ДТП.

Также экспертом отмечено, что габаритная длина автомобиля <данные изъяты> составляет 4,548 м., и из видеосъемки визуально определяется, что расстояние между автомобилями (в момент появления в кадре света фар автомобиля <данные изъяты>) составляло более длины корпуса автомобиля <данные изъяты>. Если это так, то безопасная дистанция водителем <данные изъяты> обеспечивалась, и в его действиях следует усматривать несоответствие требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД.

Предотвращение столкновения в положении водителя автомобиля <данные изъяты> зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности выполнить те или иные действия по управлению транспортным средством, а зависело от факта выполнения им требований п. 9.10 ПДД или п. 10.1 абз. 2 ПДД (в общем случае), то есть при обеспечении безопасной дистанции столкновение с автомобилем <данные изъяты> предотвращалось водителем автомобиля <данные изъяты> путем выполнения требований п. 10.1 абз. 2 ПДД.

В экспертном заключении содержатся пояснения о том, что под дистанцией понимается расстояние между следующими в одной полосе движения транспортными средствами, измеряемое в продольном дороге направлении. Под безопасной дистанцией понимается расстояние до движущегося впереди транспортного средства, при котором не произойдет наезд при его резком торможении. Из формулировки п. 9.10 ПДД не следует, что дистанция до движущегося впереди транспортного средства во всех случаях должна быть не менее полного остановочного пути заднего транспортного средства, она не реальна с точки зрения организации дорожного движения и не является критерием безопасности. Согласно Конвенции о дорожном движении, принятой на конференции ООН по дорожному движению, водитель транспортного средства, следующего за другим транспортным средством, должен соблюдать соответствующую дистанцию с тем, чтобы избежать столкновения в случае неожиданного торможения или остановки движущегося впереди транспортного средства. При применении п. 9.10 ПДД следует считать, что водитель заднего (двигающегося за «лидером») транспортного средства должен выбрать такую дистанцию, чтобы иметь возможность избежать столкновения с двигающимся по его полосе перед ним в попутном направлении транспортным средством, при условии, что оно будет заторможено или остановлено только путем торможения, то есть без какого-либо столкновения или наезда на препятствие, способное существенно сократить тормозной путь.

У суда нет оснований сомневаться в компетентности судебного эксперта, который является сотрудником специализированного государственного экспертного учреждения, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сведения об образовании, опыте работы и квалификации эксперта в заключении приведены, соответствующие доказательства в материалы дела представлены. Текст заключения, в том числе в части выводов эксперта, изложен убедительно, понятно и непротиворечиво, двусмысленных формулировок не содержит.

Вопреки позиции ответчика, представленные в материалы дела акт экспертного исследования № НОМЕР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА и письменная консультация к нему, как и показания составивших их специалиста ФИО11, ранее допрошенного в качестве свидетеля, не подтверждают отсутствие в действиях ФИО2 нарушения ПДД и заключение судебной экспертизы не опровергают. Предположение специалиста о том, что у водителя автомобиля <данные изъяты> не было технической возможности предотвратить ДТП обосновано расчетом остановочного пути автомобиля <данные изъяты>, в то время как согласно экспертному заключению остановочный путь не имеет решающего значения для определения безопасной дистанции для движущихся в потоке транспортных средств. Показания ФИО12 в судебном заседании о том, что в причинно-следственной связи с ДТП состоят исключительно действия водителя Ауди, являются совершенно неубедительными, не согласуются с обстоятельствами ДТП и требованиями ПДД. При допросе в судебном заседании ФИО13 путался в показаниях и в итоге сослался на необходимость дополнительного времени, чтобы сформулировать свои мысли.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что факт наезда на находившийся впереди автомобиль свидетельствует о нарушении ФИО2 п. 9.10 либо п. 10.1 ПДД (то есть о несоблюдении необходимого скоростного режима либо безопасной дистанции до впереди движущегося транспортного средства), данное нарушение состоит в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП. Суд отмечает, что автомобиль <данные изъяты> находился в зоне видимости ответчика и у ответчика имелась возможность своевременно оценить ситуацию, выбрав подходящий скоростной режим и дистанцию, которая позволила бы избежать столкновения, в том числе при неожиданной остановке впереди движущегося транспортного средства, которая произведена путем применения рабочей тормозной системы и не была связана с наездом на какое-либо препятствие. Тем самым вина ответчика в допущенном нарушении имеется.

В действиях ФИО3, который приступил к выполнению маневра поворота налево в неустановленном месте (при наличии в месте ДТП разметки 1.3, запрещающей выезд автомобиля на сторону встречного движения и отсутствия на данном участке дороги прерывистой линии разметки, разрешающей поворот), несоответствие требованиям п. 1.3 ПДД хотя и усматривается, но данное нарушение, как следует из заключения судебной экспертизы, в причинно-следственной связи с ДТП не состоит, поскольку при должном соблюдении ответчиком п. 9.10, 10.1 ПДД столкновение транспортных средств было бы исключено.

Доводы ФИО2 о том, что истец применил экстренное, резкое торможение, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергаются содержанием видеозаписи.

Автогражданская ответственность на момент ДТП ответчиком застрахована не была.

Из материалов дела следует, что с целью определения реальной стоимости восстановительного ремонта своего автомобиля ФИО3 обратился к ИП ФИО14 Согласно экспертному заключению № НОМЕР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (т. 1 л.д. 11-28) стоимость восстановления (ремонта) транспортного средства <данные изъяты> составила без учета износа 331291,30 руб., стоимость утилизации запасных частей – 1200 руб. (справка – т. 1 л.д. 29).

Представленное заключение, в том числе в части объема повреждений и размера ущерба, ответчиком не оспорено, альтернативных заключений по размеру ущерба не представлено. У суда нет оснований сомневаться в правильности выводов специалиста в области оценки ущерба транспортных средств ни в части объема выявленных в автомобиле истца после ДТП повреждений, ни в части размера обозначенной выше стоимости. Заключения выполнены лицом, обладающими необходимой квалификацией, профессиональными знаниями.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, в них включаются расходы, которые это лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, – в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, – неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п. 13).

Исходя из изложенного, учитывая, что ответчиком не представлено альтернативного заключения о размере ущерба и доказательств наличия иного, более разумного и менее дорогостоящего способа восстановления автомобиля истца, суд устанавливает ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа, за минусом утилизационной стоимости подлежащих замене запчастей и взыскивает с ФИО2 ущерб в заявленном размере 329800 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Доверенности на имя представителей выданы ФИО3 без ограничения полномочий представлением интересов истца исключительно по настоящему делу. При таких условиях суд полагает, что основания для отнесения на ответчика расходов по оформлению доверенностей отсутствуют.

Из материалов дела усматривается, что истцом понесены расходы на оплату юридических услуг, оказанных ФИО15, в размере 15000 руб. (т. 1 л.д. 31, 32). Учитывая объем выполненной представителем работы (составление искового заявления), требования разумности и справедливости, суд полагает заявленный размер расходов на оплату услуг представителя завышенным и определяет его в 5000 руб.

Также истцом понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО1 в сумме 40000 руб. С учетом объема выполненной представителем работы, количества и длительности судебных заседаний, в которых он принимал участие, продолжительности рассмотрения дела, степени его сложности и характера спора, суд полагает указанные затраты соответствующими требованиям разумности и справедливости, не завышенными.

На проведение оценки ущерба и составление соответствующего заключения истцом затрачено 7000 руб. (т. 1 л.д. 30). Расходы, понесенные истцом на копирование документов в размере 640 руб. (т. 1 л.д. 33), на направление почтовой корреспонденции в размере 300 руб., 239,76 руб. (т. 1 л.д. 39, 40, т. 2 л.д. 4), на оплату государственной пошлины в размере 6498 руб. (т. 1 л.д. 4), подтверждены надлежащими доказательствами и являлись для истца необходимыми.

На проведение судебной экспертизы истцом затрачено 25000 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в сумме 84677,76 руб.

Кроме того, поскольку общая стоимость судебной экспертизы составляла 32000 руб., на ответчика следует отнести расходы на оплату экспертизы в оставшейся части в сумме 7000 руб., взыскав ее с ФИО2 в пользу ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР) к ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР) удовлетворить:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 в возмещение ущерба 329800 рублей, судебные расходы в сумме 84677,76 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Федерального бюджетного учреждения Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы на проведение экспертизы в сумме 7000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова